Глава 8. Горький миндаль

– На императора. Как двойной агент.

Сначала я решила, что не расслышала. Кайрус стоял напротив, не отводя взгляда, а я пыталась понять, шутит он или нет.

– Ты сказал, что восемь лет передаешь сведения Северу.

– Только те, которые мне разрешает передать император, вот и все. Иногда настоящие, но чаще устаревшие или специально подготовленные.

– Значит… ты не северный агент, – я нахмурилась, силясь понять.

– Для Севера – он. Человек при дворе, генерал, который восемь лет продает Империю.

Я посмотрела на его руки. Эти пальцы касались меня, держали за талию, застегивали пуговицы на платье. Сколько еще жизней, масок скрывалось за привычным образом дракона?

– Кто еще знает правду?

– Император, Рэкан. Еще несколько человек, без которых невозможно поддерживать канал связи.

Император, адъютант. И я. Посвящать меня в планы, схемы, различные донесения никто не собирался, и мне было не нужно подобное. Я глубоко вдохнула и прикрыла ладонью глаза.

Моя мать – шпионка. Брат – шпион. Мой… Не мой дракон – шпион. Может быть, у меня просто амнезия, я что-то забыла о себе? Невесело и тихо рассмеялась, выпрямляясь.

– А если я расскажу ему? Мартину, – посмотрела на генерала сквозь пальцы. – Что ты сделаешь?

Кайрус посмотрел в ответ, но не потребовал ни молчать, ни сохранять государственные тайны. Пожал плечами медленно.

– Тогда операция закончится. Даже если Мартин решит тебе поверить и никому не сообщит, я не смогу рисковать людьми, чьи имена проходят через этот канал. Поэтому хотя бы сначала предупреди меня, чтобы успел вывести тех, кого еще можно спасти.

– И ты не станешь мне запрещать, угрожать?

– Нет. Просто объясняю, чтобы ты понимала цену этого решения.

От его спокойствия становилось только тяжелее. Закусила изнутри губу. Если бы Кайрус приказал молчать, я бы разозлилась, хотя, конечно, не собиралась подставлять тех, кого даже не знала. А он оставлял решение мне.

Я отвернулась к столу. Между нами лежала мамина шкатулка, рядом с ней старые рецепты, которые были, по сути, такими же донесениями и тайнами.

– Что находится внутри шкатулки? – спросила я, наконец.

– Я не знаю точно. Твоя мать собирала сведения о людях Севера, их связях, тайных перевозках и тех, кто помогал им в Империи. Но в ее записях упоминались и имперские чиновники, которые действовали далеко не по приказу короны. Если архив сохранился, он опасен для обеих сторон.

– Поэтому все хотят забрать его раньше меня.

– Шкатулка принадлежит тебе, – он чуть наклонил голову. – И забрать ее без твоего согласия я не позволю никому. Включая императора.

Я вскинула голову и прищурилась. Обещание было слишком… заманчивым. Слишком красивым, чтобы быть правдивым. Выдохнув, сделала жест ладонью, чтобы Кайрус замолчал.

– Хватит. Я приняла к сведению… твои маски. Нам нужно вернуться к делу.

Кайрус сорвал спелый апельсин и протянул мне, не сразу разжав пальцы. Большой палец медленно скользнул по моим костяшкам, и от осторожного прикосновения внутри отозвалось сильнее, чем должно было после всего сказанного. Я замерла, не отстраняясь.

– Айлин...

Он подошел ближе и положил ладонь мне на спину. Не притянул, только коснулся, и я позволила себе остаться на одну секунду, лишь на одну. Почувствовать тепло его тела, знакомый запах и то, как напряжены пальцы у меня на талии. Кайрус склонился, почти касаясь губами моего виска, но я повернула голову.

– Не надо. Я пока не могу.

Его рука сразу исчезла с моей спины, и генерал отступил. Мы собрали ваниль, засахаренную вишню, соль и несколько веточек мяты на кухне поместья.

В “Сладком сне” пахло остывшей выпечкой и дымом, который не удалось выветрить после ночного нападения. Я поставила шкатулку на кухонный стол, разложила возле нее пять продуктов в правильном порядке, но открывать пока не собиралась. Что именно произойдет, когда они коснутся лепестков?.. А если мы что-то пропустили и все испортим?

– Я пока останусь здесь, – генерал сам осмотрел повреждения на двери. – Один человек будет у задней двери, второй в зале, пока защиту чинят.

Спорить не стала. После ночного проникновения мысль о том, что все может повториться, а рядом никого не будет, пугала сильнее, чем хотелось признавать.

С улицы донесся настойчивый стук. Мы одновременно повернулись к двери.

На табличке было написано, что кондитерская закрыта – слишком рано для открытия. Один из людей Кайруса заглянул за легкую ширму, которую я опускала после закрытия, и показал, что на крыльце стоит женщина. Она была невысокой, в черном дорожном платье и шляпке с плотной вуалью, закрывавшей верхнюю половину лица. В руках держала плетеную корзинку.

– Не открывай, – произнес Кайрус.

Стук повторился, а затем послышался приглушенный голос:

– Госпожа Айлин, простите! Я только заберу заказ и уйду. Миндальные корзиночки, восемь штук. Я заплатила вчера вашему помощнику.

Я посмотрела на грифельную доску возле печи. Под сегодняшним числом действительно стояла короткая запись рукой Мартина: “Восемь миндальных. До полудня. Готовые в холодном шкафу, можно отдавать”.

– Заказ настоящий, Кайрус, мы готовили его, – сказала я.

– Но это не значит, что женщина за дверью та, которая его сделала.

– Кайрус. Прекрати.

Дракон явно хотел продолжить спор, но вместо этого жестом подозвал охранника. Тот вышел на крыльцо, осмотрел корзинку и попросил покупательницу откинуть вуаль и снять перчатки. Женщина испуганно повиновалась, поглядывая на меня. Боги, они еще и всех покупателей распугают.

Под вуалью оказалось обычное круглое лицо дородной женщины лет сорока, в корзине лежали кошелек и сложенная льняная салфетка. Охранник не обнаружил ни оружия, ни магических меток.

– Чисто, – доложил он.

Женщина натянула перчатки, вошла, поглядывая на Кайруса и других мужчин с беспокойством, остановилась возле прилавка и чуть наклонилась ко мне.

– Я слышала, ночью у вас что-то случилось, – тише произнесла она. – Но сегодня у племянницы помолвка… Я решила хотя бы постучать, вдруг вы тут.

– Все хорошо, вы правильно сделали. Заказ уже готов.

Я достала коробку из холодного шкафа и проверила пирожные. Ровные, красивые, с вишенкой в сахаре сверху. Даже удивительно, как Мартин в самом деле мог такое создавать, несмотря на настоящую… профессию. Как и мама.

Покупательница приподняла крышку и глубоко вдохнула аромат сахара и вишни.

– А горький миндаль вы добавляли?

– Несколько капель настоя. Больше нельзя, он перебьет вишню. Вы можете подать корзиночки с крепким чаем, – улыбнулась я.

Женщина растянула губы в ответ, но ее пальцы на краю коробки замерли, чуть сжавшись.

– Вы так похожи на свою мать.

У меня перехватило дыхание. Кайрус оттолкнулся от дверного косяка прежде, чем я успела повернуть голову.

– Вы знали Элизу? – спросила я.

– Покупала у нее сладости много лет назад. Такой же голос, очень внешне… – кивнула на меня. – Похожи. И мимика, и жесты. Особенно когда вы поправляете ленту.

Она коснулась банта на коробке, будто хотела помочь расправить смявшийся край. Я проследила за движением и заметила, как из шва перчатки показался тонкий серебряный кончик.

Боль. Острая, резкая, все произошло раньше, чем я что-либо поняла. Игла скользнула по основанию большого пальца, оставляя красную линию, на мгновение от ужаса стало нечем дышать.

Кайрус перехватил запястье женщины и с такой силой ударил руку о прилавок, что коробка упала на пол. Песочные корзиночки рассыпались по доскам, запах вишни смешался с резким ароматом горького миндаля.

Женщина вскрикнула, попыталась вырваться, но дракон выкрутил ей руку за спину и прижал к деревянному прилавку. Из разорванного шва перчатки выпала длинная игла. На одном конце блестел крошечный прозрачный камень, и капля моей крови ползла к нему по металлу, не падая вниз.

Я смотрела на нее, не отрывая взгляда. Что… Было на кончике иглы? Яд? Чары? Ладонь жгло, пальцы не слушались, а в голове шумело до тошноты.

– Не трогать! – рявкнул Кайрус.

Охранники ворвались в кондитерскую. Один схватил женщину за вторую руку, другой оттолкнул иглу носком сапога, не позволяя ей коснуться досок. Покупательница перестала сопротивляться и повернула голову ко мне.

– Что было на игле? – спросил Кайрус.

Женщина улыбнулась прикушенной до крови губой, но не ответила. Ее взгляд скользнул к прозрачному камню, внутри которого оставалась моя кровь, а затем она резко согнула свободную руку к лицу.

Один из охранников успел перехватить ее пальцы возле рта и вывернул ладонь. С пальцев вниз соскользнула маленькая белая капсула.

– Даже не думай, – холодно произнес дракон. – Связать, проверить рот и волосы.

Женщина продолжала улыбаться. Она не произнесла больше ни слова, и от этого мне становилось только страшнее. Кайрус оказался передо мной, схватил за руку и прижал большой палец выше царапины, останавливая кровь.

– Где болит?

– Л-ладонь. Жжет, – едва слышно произнесла.

– Что еще ты чувствуешь? Жар, холод, онемение?

– Н-не знаю. Кайрус, я не знаю.

Мой голос дрогнул и почти сорвался на крик от паники. Генерал достал платок, обмотал ладонь и крепко сжал, не замечая, что делает мне больнее самой иглы.

– Лекаря сюда, – приказал он, не оборачиваясь. – Немедленно.

Жар в кондитерской стал почти невыносимым, я тяжело дышала, глядя на дракона. На шее Кайруса проступили темные линии чешуи, в глубине глаз вспыхнуло что-то алое. Он медленно повернулся к женщине, и я сама схватила его за руку, боясь, что просто убьет ее.

– Кайрус, – позвала я. – Кайрус, не надо…

Он услышал не сразу, сильно зажмурился и выдохнул шумно через нос. Пламя в глазах не исчезло, но Кайрус не двинулся с места.

– Уведите ее, – приказал охранникам. – В подземную камеру, отдельно от остальных. Двойная защита, никаких металлических предметов и ни одного человека рядом без проверки.

Охранники вывели женщину. На пороге она оглянулась, посмотрев на меня. Дверь закрылась, и последние силы исчезли вместе со звуком повернувшегося замка. Воздуха вдруг стало мало, пол под ногами качнулся, Кайрус перехватил мою руку обеими ладонями.

– Айлин?

Он шагнул ближе, и я сама схватилась за край его мундира.

– Мне страшно, – выдохнула я.

Кайрус обнял сразу, крепко прижимая к груди, и я впервые услышала, как бешено бьется его сердце. Уткнулась лицом в его грудь и позволила себе несколько секунд просто стоять, цепляясь за мундир.

– Прости, – глухо произнес Кайрус. – Я допустил. Все допустил.

Я не выдержала и всхлипнула тихо. Все допустил. Все происходящее, наверное. Но сейчас был рядом и успокаивал, поглаживая по волосам. Когда я отстранилась, Кайрус сразу опустил руки, хотя по его лицу было видно, чего ему это стоило.

– Налить тебе воды?..

– Н-нет, – вытерла под глазами сгибом указательного остатки слез. – Не надо. Просто. Не уходи, ладно?

– Айлин, ну куда я, – он замолчал, нахмурился, чуть отвернувшись, и добавил совсем тихо. – Куда я без тебя.

Хотела ответить что-то. А, может быть, напротив, запретить себе. Но колокольчик звякнул над дверью, охрана привела лекаря. Вместе с ним приехали двое магов: один занимался ядами и проклятиями, второй служил при военном управлении Кайруса и разбирался в зачарованном оружии.

Пока лекарь промывал царапину и исследовал мою кровь, маги перенесли иглу на защитную пластину и накрыли стеклянным куполом. Проверка заняла несколько мучительно долгих минут, в течение которых Кайрус не выпускал моей здоровой руки.

– Ни яда, ни действующего проклятия в крови нет, – наконец сообщил лекарь. – Рана обычная и неглубокая.

Я выдохнула, но Кайрус не расслабился.

– Тогда для чего была нужна игла?

Военный маг провел кристаллом над прозрачным камнем, всматриваясь в отголоски колдовства.

– Она ничего не вводила. Заклятие направлено в обратную сторону: металл забирает кровь и запечатывает ее в накопителе.

Внутри камня вспыхнули пять тонких линий. Они медленно разошлись от капли моей крови и сложились в знакомый цветок. Второй маг наклонился ближе, рассматривая.

– Игла была настроена на кровь определенного человека и его прямых наследников. От любого другого прикосновения она бы не сработала, нападение было целенаправленным.

– Поэтому проверочный кристалл ее не обнаружил, – произнес его коллега. – До соприкосновения с объектом заклятие не действовало, а металл скрывали чары.

– Хорошая работа, – заметил военный маг. – Дорогая и одноразовая, потому что когда кровь попадает в накопитель, иглу уже нельзя настроить на другого человека.

Кайрус посмотрел на шкатулку вместе со мной. Пять продуктов стояли возле нее в правильном порядке. Апельсин из оранжереи, ваниль, вишня, соль и мята.

– У них нет крови Элизы, но может появиться ее наследницы, чтобы открыть замок, – дракон посмотрел на меня.

Я подошла к столу и положила перебинтованную ладонь на крышку шкатулки. Под пальцами резьба оставалась холодной, но цветок на игле продолжал светиться, повторяя каждый лепесток.

Неизвестный пробрался в кондитерскую за рецептами, потому что Северу была нужна последовательность. Женщина пришла за моей кровью, не побоялась дракона здесь, охраны, отчаянно напав.

Ключ им нужен был срочно. Точнее… два ключа. Один мама спрятала в том, чему научила меня, второй оставила в моих жилах.