Как Христос принимает всю природу человечества, т.е. каждого человека, так каждый человек должен пройти за Ним крестным путем, чтобы наследовать Царство Небесное. Ибо все по рождению принадлежат к ветхому Адаму, по словам преп. Иоанна Дамаскина:

«Поэтому Он, будучи Сам, как безгрешный, свободным, и не подлежа ни смерти, ни какой-либо другой каре, принял за нас на Себя наши кары и умер за нас, чтобы дать принявшим Его власть быть чадами Божиими (Ин.1:12), и даровать им нетление, и подарить равно-ангельскую, беспечальную и безмятежную жизнь в пакибытии будущего века — ибо надлежит прежде претерпеть то, что относится к первому Адаму, от которого мы и произошли, и тогда уже снискать даров Второго Адама»[511].

Здесь речь идет о «паки-бытии будущего века», но Тело Христово — Церковь дарована уже этому миру, святые и праведники свидетельствуют великую Истину здесь на земле. Так, преп. Симеон Новый Богослов говорит даже о том, что «здесь еще должно тебе воспринять все Царство Небесное, если ты желаешь войти в него по смерти»[512].

Таким образом, человек уже здесь, на земле, обязан оставить закон греха и еще в этом бытии приобщиться пакибытия. О принципиальной возможности такого положения дел с божественной ясностью свидетельствует событие Преображения, даже, надо сказать, не только возможности, а необходимости, как исполнения назначения человека.

«Но уже и в нынешней жизни мы можем участвовать в способе бытия, в новом человеко-бытии Христа, если только укореним свое человеко-бытие в человеко-бытии Христа. Таково обожение человека, о котором столь часто писали свв. отцы. Оно является «аналогом», соответствием вочеловечиванию Божию: Бог и человек вступают в «чудесный обмен», в котором собственный образ человеческого естества не уничтожается, а сверхъестественно возводится к своему назначению. Подобный обмен между Богом и человеком особенно приметен в событии Преображения Христова. Преображение на Фаворской горе позволило понять конечное назначение вочеловечения: «По внешнему облику был Он нам подобен; ибо в Своей беспредельной любви к людям, Он, не переменив (своего Бого-бытия), принял на себя тварное естество и тем самым стал образом (типос) и символом Самого Себя. Из Самого Себя Он символически показал Себя же; сделав Себя Видимым, Он все творение чрез Самого Себя привел к Себе же, Невидимому и полностью Сокровенному» (PG91.1165D-1168A)»[513].