Главное содержание библейской истории о творении человека заключается в том, что человек сотворен по образу и подобию Божию. Но здесь сразу возникает вопрос, особенно в свете дальнейшего грехопадения человека: насколько сотворенный человек был близок к образу своего Творца. Откуда произошло несовершенство, приведшее затем к свободному уклонению во зло? Может ли образ Бога быть несовершенным, или несовершенство это свойство тварности? Примерно так рассуждал св. Ириней Лионский:

«Если же кто скажет: что же? Не мог ли Бог вначале представить человека совершенным? То пусть знает, что Бог всегда Один и Тот же, безначален, и относительно Его Самого все возможно Ему. Сотворенные же (существа), поколику они впоследствии получили свое начало, потолику должны быть меньше Того, Кто создал их; ибо не могло быть не сотворенным то, что недавно только произошло. А так они не суть несотворенные, то и не имеют совершенства»[462].

В том же направлении говорил преп. Симеон Новый Богослов, только несколько уточняя, не произнося слово «несовершенство», по отношению к творению Всемогущего Творца, но вполне справедливо указывая на отсутствие у твари таких качеств, как непременяемость и неизменяемость:

«Бог в начале, когда создал человека, создал его святым, бесстрастным и безгрешным, по образу и подобию Своему; и человек точно был тогда подобен Богу, создавшему его. Ибо святый, безгрешный и бесстрастный Бог и творения творит святые, бесстрастные и безгрешные. Но поелику непременяемость и неизменяемость есть свойство одного безначального и несозданного Божества, то созданный человек естественно был пременяем и изменяем, хотя имел способ и возможность, при помощи Божией, не подвергнуться пременению и изменению»[463]

Святитель Игнатий Брянчанинов вполне справедливо говорит о совершенстве сотворенного человека, но совершенстве относительном:

«Как ни был совершен Адам, но он был совершен относительно — относительно к ограниченной природе человека: изучение всесовершенного и бесконечного Бога составляло для него, по естественной необходимости, делание, достойное всего его внимания»[464].

Разговор о совершенстве или несовершенстве сотворенного человека неслучаен. Он имеет прямую связь с окончательной судьбой человека, в смысле исполнения его назначения и призвания. Обожение, к которому призван человек, это явно совершенное состояние, по крайней мере в тех границах понимания, в которых еще может ориентироваться наш человеческий разум. Как с ним соотносится первозданное состояние? Если оно совершенно, то первозданный человек уже был обоженным, и тогда наша задача — вернуться к райскому первозданному состоянию. Если обожения, т.е. богоуподобления, надо достичь, оно задано как цель, то человек призван к высшему, чем райское, состоянию.

«Человек был создан совершенным. Это не означает, что его первозданное состояние совпадало с конечной целью, что он был соединен с Богом с самого момента сотворения. До грехопадения Адам не был ни «чистой природой», ни человеком обоженным. Как мы уже сказали, космология и антропология Восточной Церкви характерно динамичны, что исключает всякую противопоставленность понятий природы и благодати: они взаимно друг в друга проникают, одна в другой существуют»[465].

Но полное совершенство было явлено в совершенном Боге и совершенном Человеке — воплощенном Сыне Божием. Поэтому всякий путь к совершенству для земного человека — это путь во Христе.