На горизонте сквозь грозовую бурю туч и двигающуюся на нас громадину сверкнуло солнце. В его лучах на нас несся снизу, из долины, гигантский крылатый змей. Чёрный, лоснящийся на брюхе. С красными глазами на узкой голове с клювом. Мохнатые крылья заслонили собой половину неба. Я взвизгнула, он полетел быстрее, словно получил ускорение. То ли лапы, то ли хоботы протянул к нам. Это что же, аспид?.. Как из иллюстраций к славянской мифологии?! Нет, не хочу!

Душа моя рухнула в пятки и принялась ими резко тормозить по крутому склону. А Стас резко повернул в сторону, увлекая меня к кустам и валунам. Но я споткнулась. Случайно разжав руку, упала и покатилась с ускорением по скользкой траве навстречу ожившему кошмару. Хотелось орать неприличное, но я стиснула зубы, сдерживая рвущийся наружу крик, вспомнив, что мифический аспид сходит с ума от громких звуков и прежде всего пытается уничтожить их источник.

Стас рванул за мной, скользя по траве. Аспид приближался. Меня несло, как на санях, к нему навстречу. Боже, что будет?! Я воткнулась ступнями в кочку и остановилась, наконец.

Черные хоботы-лапы оказались всего в паре метров надо мной. Ближе… Тень мощной туши, шум крыльев. В глаза бросились выстриженные пятна на брюхе. Красные, как тормозные огни, глаза чудища, зажглись алчно. Раскрылась пасть. И я крякнула от хруста в ребрах — со всего маху на меня обрушилось тяжелое мужское тело. Вместо смрадного клюва, усеянного зубами, прямо надо мной оказалось бледное лицо Стаса. В потеках пота, смешанного с пылью. Жесткой рукой он накрыл мне рот и нос. Дышать стало нечем.

Синие глаза, острые как сталь, с растекающейся по центру тьмой резанули по мне и зыркнули в сторону.

— Не пялься! — шикнул сквозь зубы.

Накрыл мою голову второй рукой. Прижался ко лбу щекой. Вдавил всем телом в склон, в спину впились сухие комки земли. Даже с закрытыми веками стало темнее. Жарко, душно, до ледяных судорог в животе. Слева ухнуло, словно пожарные разозлились и стали бить шлангом рядом. Стас вздрогнул. Обнял меня крепче. Это хвост змея такой мощный?

В тисках и под тяжестью Стаса я перестала дышать совсем. Шипение змея вперемешку с трескающимся, лающим рыком и хлопаньем крыльев кромсало слух страхом. Он же нас обоих проглотит!

Но покружив сверху, отстегав хвостом все вокруг, аспид, судя по звукам и перемещению тени, сместился левее. Выше. Улетает?! Господи, господи! Пожалуйста!

— Не шевелись! Не смотри! — снова глухо рыкнул Стас мне в ухо.

Шансов двигаться и так не было: гора железных мышц продолжала впечатывать меня в землю. Я зажмурилась всем лицом так, что оно, наверное, стало размером с куриную гузку. По ощущениям, Стас приподнял голову, наблюдая за аспидом. Я рискнула и сквозь щелочку глаз увидела суровое, какое-то совсем другое лицо, облепленное влажными черными волосами. Будто наглого альфа-павлина стерли, как театральный грим, и остался воин. Дикий, мужественный и грязный, затаившийся на поле боя. У такого обязательно где-то за поясом должен быть меч. Или базука. Не она ли воткнулась мне в бедро?

— Дыши, — скомандовал он и убрал ладонь с моих губ.

И я с хрипом вдохнула воздуха. Ой, кажется, у меня все-таки сломаны ребра! Я закашлялась со стоном.

— Я домой хочу! — жалобным шепотом выдала я.

— А я в бар — заглянцевать впечатления. Тшш!

Он накрыл снова мое лицо ладонями. Потом убрал их, приподнялся на руках, напряженно глядя вдаль.

— Всё. Скрылся за пригорком. Теперь осторожно, но быстро, перемещаемся ползком за мной вправо, к камням, — шепнул Стас. — Уверен, эта помесь сойки с крокодилом скоро вернется. За кустами видел нору или пещеру. Там спрячемся.

Я кивнула, ошалевшая до беспредела. Стас подался в сторону, мне стало легче на груз нескольких мешков картошки. Он ткнул пальцем в сторону кустов. И я поползла за ним: он по-пластунски; я, как ящерица в припадке, дергаясь на каждый шорох.

Стас оказался прав — в сухой траве за камышами и бузиной зиял круглый глубокий лаз, почти колодец. Внимательно изучив его с фонариком из рюкзака и даже понюхав как-то по-звериному, Стас спрыгнул внутрь. Выставил руки, поманил меня. Поймал и аккуратно поставил рядом.

Очень хотелось в обморок, но было неловко. Я вообще терять сознание не умею, даже если очень надо. Страшно завидую дамам из романов — хлоп без сознания, столько проблем разом отпадают! Увы, у меня здоровый вестибулярный аппарат и сосуды без холестериновых бляшек, приходится проявлять осознанность.

Стас об этом не знал, поэтому глянув на мой бледный вид, прислонил меня к земляной стене, как тряпичную куклу. Я с опаской подняла голову, прислушиваясь. Пока было тихо, если чьи-то далекие потусторонние охи и стоны не считать. В затылке заныло: нас же еще одна опасность поджидала!

Может, аспид хоть мертвецов с ходячими деревьями отпугнет? Вообще, было бы смешно, если бы не так страшно: мы привыкли к сочетанию «ходячие мертвецы» по телеку, а тут весь лес на марш потянуло. Неужели из-за меня? Или Стаса? Я поежилась, как-то сразу захотелось стать маленькой и невидимой.

— Не бойся. Чудо-юдо нас тут не сцапает, — сказал Стас. — К тому же я не планировал сегодня стать чьим-то пикником, а я люблю, чтобы всё по-моему было. Найдем место потише, сами перекусим.

Я посмотрела на него во все глаза. До меня только сейчас дошло, что он настоящий герой.

— Боже, ты накрыл меня собой и не знал, что он тебя не тронет?!

— Не тронул же, — подмигнул Стас. — На спортсменов и скептиков у местных тварей несварение.

В моем воображении над головой Стаса вырос нимб, а подо мной разверзся котел стыда и угрызений совести, зеленый, с липкими пузырьками, как на фабрике жевательной резинки. Я, балда, записала своего нового знакомого в никчемные соблазнители, альфа-павлином обозвала, а он… герой! Я коснулась его руки, переполненная благодарности.

— Спасибо, Стас! Спасибо за то, что меня спас!

— Пожалуйста. Ты не в курсе, что это был за долбоящер?

— Аспид. Я начиталась про славянскую мифологию после первой встречи с Говоруном. Решила вникнуть в тему. Аспиды нападают на девушек, по легендам уничтожают войска, на кого натравят; родом из преисподней; не могут сесть на землю, только на скалы или большие валуны. Стремятся заткнуть любой источник громкого звука. Их на звуки и ловили, заманивали в ловушку на трубный горн и заливали огнем.

— Ух ты! Подробно. Учтем.

— А мне сначала показалось, что ты и так знаешь.

— Ты же зажмурилась. Тебе каким местом казалось?

— Я подглядывала, — призналась я. — Ты выглядел… кхм… очень подкованным. Как будто точно знаешь, что делаешь. Как профессионал, как герой боевика, как… Даже не знаю… Ты меня спас! Я тебе очень обязана! Что я могу для тебя сделать?

— Поцеловать. Можно целых сто раз, — расплылся Стас в улыбке Дон Жуана и развел руки в стороны, словно приглашая не откладывать.

А я растерялась и, кажется, покраснела опять. Все-таки он «альфа», хоть и не «павлин». Но Стас вдруг отвернулся, повел носом и переключил фонарь на полную мощность.

— Уходим. Интуиция меня в бизнесе не подводила, будем считать, и сейчас не подведет.

Я с опаской показала в темный лабиринт впереди.

— А если там тоже кто-то затаился? Здесь же на каждом шагу подарок.

Стас мотнул головой.

— Пахнет только землей. Издалека несет сыростью, значит, где-то вода. Рядом, метров не больше двадцати. И если есть сквозняк, то имеется и выход. Как минимум вентиляция. И мокрым мхом пахнет. Чувствуешь?

Я принюхалась и покачала головой. Ничего я не чувствовала… Стоп, а если у него такое обоняние, может, я не там оборотней искала? Стас ведь совершенно точно необычный, и Говорун сказал, что должен проснуться, вспомнить!

Стас взял меня за руку, а я задержала его.

— Стой! Ты волк?

Его бровь изогнулась дугой, словно его застали врасплох. И я уже была готова ликовать, как он прыснул.

— Теперь у нас Красная Шапочка на повестке? Тебе аспида с упырями не хватило? Хочешь полный косплей по сказкам?

— Да нет, я не в том смысле…

— Если б я собирался тебя съесть, я бы не тащил с собой закуску на пикник.

— У тебя есть еда? — обрадовалась я.

Стас кивнул. И я мысленно присвоила ему нимб второй степени — будь у него в рюкзаке хоть чипсы с попкорном. После пережитых кошмаров очень хотелось есть!

И мы пошли. Стас подсвечивал светодиодным фонариком, я ожидала очередных бабаек. Хотя вдруг показалось, что рядом с ним со мной ничего плохого не случится. Ну, кроме спрессованных ребер. Я украдкой посмотрела на его широкие плечи, на сосредоточенное лицо. Снова воин. Суровый. Надежный. Нравится. Даже ладонь, крепкая, как из дуба вырезанная. Теплая.

* * *

Лаз был извилистым, но не длинным. Пару раз пришлось пригнуться, потом просочиться пиявкой мимо торчащей из земли плиты. Минут через пять мы вышли на свежий воздух. На вид — натуральная «полочка»: под ногами утоптанная глина вперемешку с камнями; станы, поросшие мхом; сверху высокая скала козырьком, с которого падали редкие капли. Ручей, наверное.

Внизу, метрах в двадцати, темнели мутные воды небольшого озера, окаймленные невысокими, но мощными деревьями, впрочем, на вид какими-то искореженными, словно их потрепало жизнью и кризисом. Редкая листва выглядела сизой в сумерках, а голые ветки местами были покрыты паутиной, словно сетями. Надеюсь, она не позволит им ожить. С меня уже довольно спецэффектов, очень хотелось чего-то простого, понятного, как печеная картошка. Но дальше виднелись холмы и горы, тоже все сплошь в синих, белых и черных пятнах.

— Тебе не кажется это странным? — спросила я.

— Странным? — усмехнулся Стас. — Мы тут как в страшном сне развлекаемся, а ты только заметила?

— Я же не о том! — воскликнула я. — Посмотри: горы, скалы! Откуда?! Если мы в параллельном мире, то пейзаж должен быть таким же, как у нас, почти! Это ведь значит, что только измерение другое…

— Кто-то читает много фантастики.

— И фэнтези, и мифы с легендами, — поспешно добавила я. — Только до недавнего времени синие коты со мной не разговаривали, и аспиды с упырями слопать не пытались.

— Так и тянет спросить, что ты куришь, — хмыкнул Стас. — Но в данном случае «мы курим». Я все пытаюсь понять, какой дрянью мы надышались.

— Нет, послушай, ты сам сказал: «Мы как в кошмарном сне», а Говорун — что тебе надо проснуться. Может, просто ты должен перестать думать, что все это нереально?

— И прямиком в отделение острой шизофрении? — ответил Стас, спокойно доставая из рюкзака туристический коврик, термос и плед.

Ого, он все это носил?

От переполнившей меня благодарности и восхищения не вышло в нетерпении топнуть ногой. Стас тем временем сунул плед мне, затем изъял из недр рюкзака пару судков.

— Есть будешь? Хотя после скачек по горам и весям наш пикник наверняка превратился в оливье.

— Есть хочу, спасибо! А там чай? — Я с надеждой показала на термос.

— Увы. Стоило взять коньяк.

Деловито и по-хозяйски, словно не в царстве мертвых, Стас выложил палочки, одноразовые мисочки, салфетки. Разлил горячий напиток по мятым бумажным стаканчикам с нарисованными котами. Один из них был синим. Стас глянул на него и покачал головой.

— Попадись мне, кошара, голову оторву.

Я подсела рядом. Он протянул мне стаканчик.

— На самом деле Говорун хочет что-то важное до тебя донести. Не надо так!

Стас изобразил сарказм бровями, словно его специально этому учили в школе для мачо-парней. Затем, глянув вдаль, он снова стал похожим на воина, даже нос стал острее. Может, он такой и есть, настоящий? Кто же он на самом деле?

Я всмотрелась в долину тоже. По зеленому, синеватому в ночи лугу скакал черный, гривастый конь, высекая из-под копыт золото искр, которые перебегали по всему крупу животного и по его длинной гриве. Сказочное зрелище! Стас отвернулся и вздохнул.

Новая догадка пробила меня мурашками по всему телу. Я даже отставила чай, чтобы не поперхнуться.

— Стас, а вдруг ты отсюда? — От волнения голос мой осип.

Он взглянул на меня, как на инспектор ГИБДД на блондинку, подкрашивающую ногти за рулем.

— И по ночам я пью кровь невинных дев, а кишки откладываю аспидам на завтрак? — Он снял зеленую крышку с судка. — Вот черт, мясо девственниц не прихватил с собой! А что тут у нас? Только роллы и пицца. Но она тоже не с фаршем из моделей. С морепродуктами подойдет?

Он подвинул ко мне судок с роллами. Они и правда изрядно примялись, зато таким количеством можно было и слона откормить.

— Ну, Стас! — Меня было не унять, я даже приподнялась на коленях от волнения, чуть не раздавив соевый соус. — Ты сам подумай! Упыриха к тебе ластилась, аспид не тронул! Он только позлился и улетел! Значит, не мог тебе навредить, а он ух как хотел хотя бы ударить!

Стас глянул на меня снисходительно.

— Ева, это прекрасно, что ты такая фантазерка! Вместе нам скучно не будет долгими зимними вечерами. Но если говорить, как взрослые люди, я считаю, что мы по-прежнему сидим в лесу на острове, просто надышались какой-то дряни. Не знаю, чего. Может, белены цветущей. Может, гнилушки галлюциногенные, грибница, чтоб её! Погоди, к нам еще и инопланетяне явятся!

— Но кот…

— Как раз он, скорее всего, и вывалялся в глючной пыльце, на которую у обоих реакция. Надеюсь, шеи не свернем в овраге, пока у нас приход. А мобильная связь в бредовом расстройстве, как и должно, не ловится. Остается одно: тихо, не реагируя на весь этот праздник, — он улыбнулся мне, как болезной, — переждать, пока не попустит.

— Этого не может быть! Ну, Стас, услышь меня!

— Ты права, нам еще надо все съесть и выпить, чтобы заглушить действие токсичного вещества. На пустой желудок вставляет сильнее.

— Ты невозможен!

Фыркнув, я отодвинулась. Он присел ближе. Накрыл мою кисть рукой.

— Прости, Ева, я правда не хотел, чтобы наше с тобой свидание превратилось в адский цирк с аспидами. Надеюсь, глюки скоро пройдут, и ты мне дашь шанс на реванш.

Говорил он так убедительно, что на долю секунды мне даже поверилось…

Стас внезапно погладил мне пальцы, овладел ими, заставляя на мгновение отключиться от мыслей. Его губы, чувственные и красивые, оказались совсем близко, в синих глазах тьма уступила место хмельной поволоке. И я внезапно подумала, что разбудить спящего в сказках можно поцелуем. Так что потянулась к нему. Стас отпрянул, словно включился.

— Прости, Ева, нет, — сказал он. — Я не хочу, чтобы в первый раз это было под воздействием неизвестной химии.

Вот уж когда благородство не к месту!

Я придвинулась.

— Но если я хочу? — проговорила я томно, чувствуя, как стали горячими губы, уши и девичья честь. Тот редкий случай, когда доброе дело и желание сошлись на пути из пункта А в пункт Б в мистической точке джи…

Сквозняком сдуло его колебания, Стас пересел от меня на самый край туристического коврика.

— Нет, прости, Ева. Потом ты пожалеешь.

Отлично! Как ледяным душем в физиономию, когда родственники забыли переключить кран смесителя в ванной. Я отвернулась и насупилась. Не брать же его приступом… Схватилась за ролл, маскируя интересом к тунцу с рисом собственную неловкость. Это провал. Ни мартовской кошки, ни роковой женщины, ни сказочной спасительницы из меня не вышло; оставалось краснеть и нырять лицом в соевый соус. Вкусно, но стыдно…

— Мне оставь, — раздалось мурчащее рядом, и синяя пушистая наглость вырисовалась из воздуха. — Оч-чень аппетитно пахнет!

— Ах ты ж! — подхватился Стас и, забыв о благородных чувствах и теориях про делирий, со смачным матом бросился на кота.

Не поймал. Говорун растворился быстрее. Материализовался, как новенький, у края «полочки», на мшистом камне.

— Им как лучше, а они кидаются… Неблагодарные! — Кот шикнул, сверкнув золотым глазом и развернув хвост трубой, словно обиженное совершенство, которое глупцы не оценили.

— Лучше стой на месте, пакостник! — рявкнул Стас. — Вредитель!

— Ой, кто бы говорил… — Начал было кот и вдруг обиженно мяукнул — Стас попал по его уху футляром, тот, лязгнув чем-то, слетел с края обрыва.

Стас рванул было к Говоруну, но я вскочила на ноги и схватила мужчину за плечо.

— Стой! Если ты правда в бреду, как раз свалишься! Остановись!

Он неожиданно послушал меня и, горячо выдохнув, запнулся на полушаге к объекту гнева.

— Говорун, самое время разговаривать! — крикнула я, подходя к коту. — И возвращать нас. Обоих. Отдам все роллы!

Синяя усатая морда с выражением оскорбленной невинности нюхнула розовым носом, но не удовлетворилась.

— Маа-ло. И поздно. Ничем тебя не прошибешь, да, Станислав Виле́мзер?

— Уж точно не дешевыми трюками, — с усмешкой через губу ответил Стас, сузив от злости глаза. — Но в реале шкуру с тебя я спущу. Отмою до скальпа.

— Ну ладно, — фыркнул кот. — Я-то был паинькой…

Не успела я глазом моргнуть, как вода из ручья превратилась в тугой жгут, как лассо. Обхватила меня. Дернула к краю полочки. И вниз в озеро. Падая навзничь, я боковым зрением увидела жутких водяниц внизу по берегу, и вздымающегося вверх с волной из темного озера серого пузырчатого водяного с жадным ртом и безумными проемами глаз.

— Нет! — закричала я.

Стас подскочил к краю пропасти. В глазах ужас. А потом тьма на всю радужку. Его контур вспыхнул белым. Стас вскинул руки. Голубой луч из правой ладони метнулся ко мне, из левой — отрезал, как нить, водяное лассо. Я замахала руками в свободном падении. Голубой луч обвился спиралью вокруг моего тела. Стас дернул рукой на себя. Я в голубом облаке оказалась снова возле него. Уже без колдовства, он прижал меня к себе. Ладонь его сейчас была ледяной.

Синий ореол вокруг разлившихся мраком зрачков вспыхнул неестественно. Водяной с воем исчез в воронке урагана в своем озере. Водяницы нырнули сами, в панике прячась в бурлящих водах. Лицо Стаса было страшным, белым и будто неживым. Он повернулся к краю полочки, ища кота. А Говорун оказался у моих ног.

— Ну, что и следовало… — мурлыкнул кот и цапнул меня за ногу.

— Ой! — вскрикнула я, упала и открыла глаза.

* * *

Я сидела на траве. Вокруг царила нормальная лесная безмятежность, тянули к вечернему солнцу ветки с щедрой зеленой листвой обычные дубы, задумчиво шумели клены в теплых летних сумерках; замерли в стойке, чуть покачивая игольчатыми юбками, ели. Здоровенный синий кот сидел, царственно сложив лапы, и смотрел на меня.

— Очухалась? Ну всё, иди домой. Скоро стемнеет, нечего тебе по лесу одной шляться ночами.

Я расширила глаза, растерянно оглядываясь.

— А Стас? Где он? Что с ним?

— Все там, где надо. По своим местам. Без выпендрежа, — ответил кот и перекатившись на бок в траву, вальяжно потянулся, растопырив серебряные когти в розовых подушечках. Потом игриво перекувыркнулся и полюбовался вытянутой задней лапой. Я начала медленно подниматься с травы. На небе появилась первая звезда.

— Так не пойдет! Говорун! Верни и его тоже!

— Как же, бегу и падаю. — Кот снова перекувыркнулся, схватил и отпустил кончик хвоста, явно довольный собой и жизнью.

Я схватилась за корягу. Говорун подскочил на четыре лапы и в секунду взобрался на ель. С верхушки сообщил:

— Эй, Ева, ты чего? Мир спасла. Нечисть на месте. Чудес видела — на год вперед хватит, и на трех мозгоправов. Что еще надо? Иди отдыхай!

— Нет! Стас не при чем! А ты обманщик…

Договорить не получилось. Ветром меня шарахнуло в спину и подтолкнуло так, что сопротивляться было невозможно. Так и толкало с ускорением, до самого моста. Выпнуло на деревянный настил с силой, затормозить вышло только на середине речки, ухватившись за перила обеими руками. Мост качало.

Позади раздался грохот. Подпрыгнув от неожиданности, я обернулась: новенькие фонари на берегу у леса повалились один за одним, как старое домино. Люди, гуляющие у ЖК, закричали, заахали, показывая на них. Но ветер снова подул, не давая мне шанса вернуться. Исчез, едва я оказалась на противоположном берегу. В тот же миг на меня, зевак, и новенькие высотки плотным звездным саваном обрушилась ночь.

Я задрожала от возмущения. И тут же внутри, словно из глубины меня прокатился предупреждающий рык кота:

«Спи спокойно, Ева! Тебя теперь ничего не касается! Все забудь!»

Но как же так? А Стас?..