Конечно, я сразу понеслась в чайную. Гайя рассчитала посетителя и, похоже, собиралась закрываться. Как глаза одинокой женщины нельзя ни с чем спутать, так и взгляд владельцев лавок, магазинов и кафе в час закрытия. Ласково и с любовью они шлют тебя им ко всем чертям. Ну уж нет, я у них только что была!

— Гайя, твой брат! Его срочно надо спасать! — выпалила я, тяжело дыша.

Дверь закрылась за бизнесменом в галстуке на босу ногу. То есть он был в костюме и сланцах. Видно, с работы домой, не успел раздеться, а чаю нет. Зато есть жена беременная. Помню, как тетя ходила на сносях с братом — половине моих детских травм можно присвоить ее фамилию. И поломанной руке, когда я случайно сделала сальто с дивана, по которому тетя гонялась за мной с подушкой и обещанием придушить. Нельзя так реагировать на соль в чае вместо сахара, просто нельзя. Всего-то три ложки…

— А что такое со Стасом? — спросила Гайя со спокойствием удава, словно с ним ничего случиться не могло.

Я плюхнулась на барный стул. Точнее, взгромоздилась, а потом шмякнулась.

— Что ты о нем знаешь? — запыхавшись, выдавила я.

— О Стасе? Да всё, — хмыкнула она, нехотя усаживаясь напротив. — Он мой брат. Двоюродный, но не суть — роднее всех родных.

— Тогда почему ты так спокойна?!

— Он взрослый мальчик. К тому же везунчик, каких больше не бывает. И если его не сбила машина, а судя по твоему взгляду, нет; все остальное он решит сам. Ты выглядишь уставшей, хочешь чаю?

— Да. Нет. Не знаю.

— У вас вроде должно было быть свидание, — игриво заметила она.

— Было… Точнее, нет… Это было не свидание… Да послушай ты меня, в конце концов!

Раздражающе безмятежная Гайя оперла подбородок на ладонь.

— Слушаю. Только ты не рассказываешь.

— Ты все равно не поверишь!

— А ты попробуй.

Ее взгляд действовал на меня успокаивающе. Может, она оборотень, и в другой ипостаси удав? Я представила Гайю, превращающуюся прямо тут в змею. Пробрало до дрожи. Звук закипающего чайника, который она все-таки успела включить, выдернул меня в реальность из ее зрачков.

Ну, была-не была!

— Помнишь, ты мне про русалок рассказывала? — взволнованно сказала я.

— Угу.

— Так вот Стас… Он… такой же…

— Хочешь сказать, Стас русалка? — Гайя усиленно пыталась не рассмеяться, но в итоге так расхохоталась, что согнулась и чуть не сбила лбом подставку с ПП-шными конфетами. Она зажала себе рот, хотя в глазах плескалось чертовское веселье. Сквозь ладонь и надутые щеки она буркнула: — Ой, прости! Я не смеюсь. Уже всё. А дальше что?

— Да его в потустороннем мире заперли! — выкрикнула я. — Нет ничего смешного! Мы вместо свидания в ад почти попали! С упырями, крылатыми змеями и шагающими мертвецами!

Гайя перестала смеяться, глаза ее округлились, лицо вытянулось. Она потерла пальцем переносицу. Глянула на меня с подозрением.

— А вы на пикнике что-нибудь необычное не пили, Евусь? Грибы какие-то странные не нюхали? — голосом сиделки маниакально-депрессивного отделения спросила она.

Я хлопнула в сердцах ладонью по прилавку.

— И ты туда же! Не пили! Стас тоже думал, что мы нанюхались чего-то случайно, всерьез не воспринимал, пока сам не превратился в кого-то типа колдуна! Из ладоней энергия голубая, взглядом водяного в озеро вернул, как в буровую шахту! И кот, который нас туда заманил, все хотел, чтобы Стас почему-то проснулся! Вот он и проснулся в момент опасности! Меня защитил!

Гайя почесала легонько нос. Задумалась.

— Кхм…

— Теперь поверила?! — Меня буквально разрывало эмоциями. — Как бы это ни звучало, но так всё и было, Гайя! Только меня выбросило обратно, а его нет — ему путь в наш мир перекрыли почему-то! И Стасу не выбраться!

Прохладная рука Гайи опустилась на мою, разгоряченную.

— Ты только успокойся, Евуся, пожалуйста. Сейчас же всё хорошо? С тобой всё хорошо. Тут, у нас, всё хорошо, за окном тоже хорошо — вечер летний, чудесный. Я тебе чаю отличного заварю, свежего, из новой поставки. А Стас, он выберется, он всегда выбирается из любых передряг. Победителем… Всё хорошо!

Черт, она не поверила! И судя по взгляду, который она бросила на телефон, она думает о скорой психиатрической помощи, считая, что у меня белая горячка. Гайя с улыбкой все той же сиделки отвернулась, заваривая чай и будто незаметно забрав со стойки мобильный. Меня опять как холодным душем окатило. Я слезла с барного стула.

— Ладно, я поняла. Всё хорошо, он выберется, так что лучше я пойду.

— А как же чай? — мило спохватилась Гайя.

«Дружной бригаде психиатрички тоже нальешь на дорожку?» — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя сомкнула губы.

— Пойду, высплюсь. Устала.

И это была правда. Я устала. Тем более от осознания, что мне никто не поверит. А когда хватятся Стаса, будет поздно. Значит, мне нужны другие пути-решения. И точно не из дурдома. Только ума не приложу, какие! Может, в самом деле — утро вечера мудренее?

* * *

Уже дома я сама себе заварила чаю, влезла с ногами на разобранный диван, и подумала, что Гайя тоже подозрительная. Любая другая сестра хотя бы набрала брата. Я зевнула. Хотя… может, она и набрала… А, может, она в самом деле про него знает все, но не собирается докладывать первой встречной?

Стало даже обидно: то есть он на свидание позвал, а она меня всерьез не воспринимает. Я зевнула еще раз, открыла ноутбук на странице с колдунами, шаманами и прочими знатоками нечисти из столиц и провинций. Начала читать и… не заметила, как заснула.

Проснулась я от страшного жара. Казалось, мою ногу в эту летнюю ночь засунули в мохнатый валенок и включили в голенище фен. Я дернула ногой, «валенок» фыркнул и обнял ногу крепче, чуть царапнув. Я подскочила, протирая глаза.

— Ну зачем так лягаться? — проворчал синий пуфик и тут же сгруппировался, принимая форму кота.

— Говорун! Что ты тут делаешь?

— Тише, тише… — промурлыкал кот, выставляя вперед передние лапы и потягиваясь, выставил хвост трубой. — Я же тебе дар обещал, пришел вручить, а ты спишь. Вот и я прикорнул. Нельзя, что ли?

Я громко выдохнула, вспоминая про обещанную награду. Почувствовала себя еще большей предательницей за то, что заманила Стаса, поверив коту. Откажусь от дара! Не надо мне такого! И такой ценой!

Поджав под себя ноги в пижамных шортах, я буркнула:

— Расскажи мне все про Стаса! Кто он? Почему ты его перекинул в тот мир и оставил? Почему он умеет колдовать? Он жив? Он еще вернется сюда?

Кот посмотрел на меня устало и бухнулся на бочок. Начал себя вылизывать, милый на вид и уютный, хоть на мем про утренних наглых котов. Я разозлилась. Говорун оторвался на мгновение и глянул исподлобья.

— И не надо так громко думать, что ты оторвешь мне все, что вылизываю.

— А если оторву? — нахмурилась я.

— Не получится. Во-первых, потому что я тебе не валенок и не бессмысленный комок шерсти…

Кот распался по частям и рассредоточился по дивану. От вида задних лап с шевелящимся хвостом на одеяле, ушей на подушке, улыбающейся морды на закрытом ноутбуке, и толстого туловища на коврике на полу в глазах у меня зарябило, мозг сломался. Но кот тут же собрался обратно и плюхнулся, возлегая царственно на боку и вытянув задние лапы там же, где и лежал — на второй половине разобранного дивана.

— Во-вторых, ты добрая. Задней мыслью у тебя уже пронеслось, чем же ты меня кормить будешь, и ты вспомнила про утку в соусе. Умница, Ева!

Я рассердилась на себя. Я должна быть грозной, защитить и вызволить Стаса, а я про что, правда, думаю? Тетёха!

И вдруг Говорун подскочил на лапы, подошел ко мне и начал ластиться, отирая то боком, то хвостом и показательно урча.

— Добрррая, хорррошая, Ееееваа, — приговаривал он, подталкивая под руку крутым лбом и нещадно обтираясь, причем с явным удовольствием.

Моя рука невольно потянулась погладить мягкую голову между ушами. Едва пальцы коснулись его, Говорун с энтузиазмом заглянул мне в глаза.

— Мы с тобой хорррошо ладим, прравда?

— Не знаю.

— Да ладно! Тебе приятно, и мне приятно, и раз так, то нам с тобой хорошо…

— Если твое коварство не учитывать, — проворчала я.

Но кот тут же обтер меня носом о подбородок, залез, тяжеленный, на колени и потоптался, словно показывал, что умеет делать массаж. Честные золотые глаза посмотрели в мои.

— А раз нам хорошо и приятно, я поживу у тебя, да? Тебе же одиноко одной, Ева? А мне даже лоток не нужен, я воспитанный. И утки у тебя целый ящик, чего ходить туда-сюда?

Он прошагал, обходя меня петлей Мёбиуса, и тут я словно проснулась.

— Что-о-о?!

Говорун осторожно попятился.

— Поживу, говорю. Хорошо, говорю. Вместе нам…

Я схватилась за подушку в праведной ярости, как моя беременная тетя.

— Да как ты смеешь, врун и обманщик! Подсовывать себя вместо парня, который мне понравился?! Его загубить, а сам под теплый бок?! Не выйдет! И утку я лучше котам на улице скормлю! И не боюсь я тебя больше! Пока Стаса нормальным не вернешь, даже не подходи ко мне! Брысь!

И бросила в Говоруна подушку. Он подпрыгнул, громко мяукнув, подушка пролетела под ним. Кот пружиня опустился на четыре лапы. Я вскинулась. Окна распахнул неистовый ветер. Говорун сжался в комок и бросился ко мне, забился между спинкой дивана и мной. Я обалдело на него посмотрела, а кот на меня, внезапно испуганно и заискивающе.

— Схорониться мне надо, Евуня. А сейчас нет места безопаснее, как возле тебя.

Я опустила руку, которой уже собралась было отшлепать синего зверя.

— От кого? Что случилось ночью?

— Лютует, — выдохнул, жалостливо потупившись, кот. — Ох, как лютует… Обещал же шкуру содрать. Он ведь может.

— Кто?!

Хлопнули створки окна с силой. Кот сжался до размеров футбольного мяча. И снова глянул с мольбой невинного барашка.

— Стас твой. Но сказать не могу, кто он и почему. Заклял он меня.

— Как это?

Говорун вздохнул.

— Силой слова колдунского, понятно. — И дернулся от нового стука рам, буквально зарылся в диванную подушку.

Я встала и закрыла обе створки на замок. За окном и в самом деле разыгрался не ветер, а настоящий ураган, всё стало серым.

— Если что, я нечисть оттуда сюда не пущу, — сказал кот. — И не пускал. А доберись он до меня, кто знает, чем кончится… На мне врата держатся.

Сомнения заскреблись в моей душе. Кот тут же вылез из укрытия и разлегся по-королевски на диване, положив задние лапы на ноутбук.

— Ты меня схоронишь от лютого, а я ваш мир — от нечисти: консенсус!

— А если я все-таки выставлю тебя за дверь? — сощурила глаза я. — Стасу, кем бы он ни был, есть на что сердиться. Ты зачем влез в его жизнь? Он тебя просил?

Кот мгновенно почуял перемену, вновь подскочил, заюлил, пританцовывая, заурчал, распушая хвост, словно выставлял его на продажу.

— Но тебе же важно узнать, кто он. Способ есть, считай лазейка. Ты себе такой дар загадай! И узнаешь, обойдешь заклятье.

— Дар увидеть, кто есть кто по-настоящему?

— Ну, дар — не желтые страницы. Масок у людей столько, что и нечисть запутается…

Кот задрал хвост трубой еще выше и раскрыл пасть. Но я его опередила.

— Тогда ты имеешь в виду — Дар видеть настоящую суть? Человека? Животного? Любой сущности?

Говорун склонился и посмотрел на меня из-под лап одним хитрым глазом.

— Его. Ну что, берешь такой дар?

Я подумала и кивнула. Ясно же, что никакие шаманы в интернете не скажут мне, что происходит на самом деле. Они, может, такого и не видывали.

— Беру!

Кот весело выпрямился и прошагал, как кавалерийская лошадь, ко мне.

— Ура! Значит, мы будем жить вместе!

— Почему это? — возмутилась я, впрочем, не собираясь выгонять этого проходимца.

Сволочь он, хоть и милая. Что еще взять с кота?

Синяя морда расплылась в полном удовольствии от самого себя.

— Ну как же? Ты сможешь видеть настоящую суть, и тогда поймешь, какой я прекрасный!

— Или вышвырну тебя поганой метлой.

— Без вариантов. Будешь умолять остаться! И я, так и быть, соглашусь.