— Они вот-вот будут здесь! — взвизгнул кот.

Стас схватил меня за руку и, притянув к себе, коснулся моих губ. Сначала нежно, а потом быстро и жадно выпил мое дыхание, словно украл у меня поцелуй. Я покрылась мурашками. Он отстранился. Я потянулась за ним, чтобы продлить блаженство хоть на секунду. Но горячий, живой, он отшагнул, чтобы секунду спустя превратиться в воплощение детских страхов.

— Никому не говори о нитях. И не отдавай клубок! — шепнул мне Кощей, похожий на смерть. — Забудь меня!

Я поймала его руку в костяной перчатке и, на этот раз ничуть не пугаясь холода, шикнула:

— А ты не смей сдаваться!

Голубые глаза пронзили меня потусторонним светом, задержались на мгновение. Я не дышала. Через паузу он сказал:

— Иногда сдаться — это самое правильное.

— Командор! — завопил Говорун, его синяя шерсть вздыбилась и заискрила, словно он попал в короткое замыкание.

Несколько световых пятен обрушились с неба вокруг нас внезапно, как метеориты. Сверкающие мечи вспыхнули рядом с фигурами крупных мужчин в звездных аурах, вращающихся вокруг них, как мини-веселенные. Хм, вот и джедаи пожаловали… Черт бы на них послал Дарта Вейдера. Прибывшие оттеснили меня от Кощея, окружив его и отрезав путь обратно — в «окно» тьмы. Сколько их? Шесть? Нет, семь…

— Кощей! Все предупреждения вышли, ты свой шанс упустил! — добротным басом провозгласил один из посланников Прави. — За повторное нарушение границы миров, за вмешательство в жизнь людей с использованием запрещенных сил ты…

— Стойте! — перебила я. — Он ни в чем не виноват! Наоборот! На меня напали, он защитил!

«Тише, не высовывайся», — промурчал опасливо внутри меня кот.

И я, как обычно почувствовала легкое копошение в волосах. Говорун слинял, бросив своего командора? Ну, хорош!

Сияющие богатыри переглянулись между собой — мне показалось, что они телепатически переговаривались. И тут один из них, в котором я узнала своего жутко положительного соседа, проговорил вслух:

— Ей нельзя стирать память, братья. Это Ева Смолина, о которой я говорил. Из тех самых…

Я напряглась, превратившись в одно сплошное ухо. Кажется, сейчас, наконец, вскроется, кто я такая. Но он замолчал.

— Из каких? — не выдержала я. — Договаривайте!

«Из дурных, которым собственных мозгов не жалко! Расплавят…» — буркнул внутри меня Говорун. А эти промолчали, но взглянули на меня пристальней.

— Да когда-нибудь уже кто-нибудь скажет, кто я есть?! Или светлые богатыри тоже хитрят, как темные рыцари? Или вы не светлые, просто форма такая? — Я шагнула к богатырям, чувствуя, что бесить — это прекрасное качество, которое я ненавидела, но все-таки позаимствовала у мамы, может быть полезным, хотя бы Кощею.

Богатыри переглянулись и кивнули. Только не мне, а Святозару.

Кощей, умница, улучил момент и превратился в ворона. Вспорхнул и с голубым мерцанием крыльев бросился в дыру из кромешного мрака. Богатыри опомнились, скрестили световые лучи, преграждая путь. Ворон хитро проскользнул, изменив размеры до мухи, и скрылся во тьме. С легким голубым взрывом портал схлопнулся, щелкнув ломаной молнией по носу одного из бородатых красавцев в слепящей ауре.

Вместе с восхищением магией Кощея у меня отлегло от сердца: ушел! Ура!

Я ткнула себя в переносицу: надоела уже эта светомузыка. Сумерки превратились в ночь. Там, где несколько минут назад гарцевали пьяные гопники, стояли высокие мужчины разного возраста и внешности. Все привлекательные, как австралийские пожарники, с ясными глазами, в светлых современных одеждах, многие с бородой и удлиненной стрижкой. Один — вообще с косой, эдакий благородный княжич из сказки, разве что в джинсах. Мне показалось, что я угодила на ретрит просветленных богатырей-йогов, если такие бывают…

«Последний шанс приглядеться», — сладким голосом свахи пропел в моих мыслях кот.

«Надоел. Сдам тебя с потрохами», — мысленно шикнула я.

«Молчу-молчу». — Кот затих.

Трое богатырей расчертили мечами воздух и исчезли вслед за Кощеем, прыгнув во вновь разверзшуюся дыру в иной мир. Мое сердце сжалось: догонят! А он один… Говорун предатель. Может, хоть мертвяки с аспидом и Жар-птицей помогут?

— Кто-нибудь будет со мной говорить? — сказала я вслух, доигрывая образ дурочки до конца и отрывая взгляд от мерцающего пятна медленно закрывающегося портала в ночном воздухе.

— Ответить на вопрос «кто я» должен и может только каждый сам себе, — мягко проговорил Святозар.

«И эти туда же».

— Но если вопрос возник, в этой жизни или в другой, ответ вы обязательно найдете. Это неизбежно. Сердце приведет вас к ответу, — сказал добродушный бородач лет тридцати пяти и добавил: — Кстати, а вы знаете, что у Кощея сердца нет?

— И душа у него неполная, — вставил рыжий. — Он сам ее разделил. Вы зря искали в нем человека.

— Зачем вы мне это говорите? — нахмурилась я.

— Святозар, наш брат, доложил Совету обо всем, что с вами произошло. Во многом мы можем вам только посочувствовать: для неподготовленного сознания путешествие между мирами — огромный стресс. Но и поздравить вас тоже можно: у вас здоровая психика!

«Да здравствуют психологи МЧС и мшистых избушек!» — подумала я, но вслух мрачно ответила:

— Ну хоть не соболезновать!

Мой недобрый взгляд упал на соседа с двадцать третьего этажа. Итак, в машине он музыку не включал не потому, что был поклонником тишины, а потому, что без моего ведома проводил в дороге телепатический допрос. Не зря я чувствовала себя рядом с ним не в своей тарелке! Этот «идеальный сын маминой подруги» считал мои мысли и всем о них растрезвонил. Расчудесно!

«Попали! И пропали…», — упавшим голосом прошуршал в ухе кот, но я не готова была сдаваться. Не здесь и не сейчас.

— Это нарушение моих прав! — заявила я, понимая, что лучшая защита — нападение. — И моих личных границ!

Кто знает, какие у них законы и на что я могу претендовать или схлопотать, но я возмущена. Пусть знают об этом!

— Вам не надо защищаться, — с улыбкой произнес рыжий красавец, которого можно было хоть сейчас выпускать на конкурс модных бородатых мужчин. — Мы не причиним вам зла, как Кощей и прочие представители нечисти. Мы, наоборот, следим за тем, чтобы права людей не ущемлялись иномирными существами.

— Зла Кощей мне точно не причинял, — рассердилась я. — Как минимум, три раза спас, и все удачно. Интересно, почему никого из вас рядом не было?

— Предупреждения он получил, хоть долго и успешно скрывался. Кощей открыл лазейку с перерождениями не только для себя, но и для других представителей нечистой силы, последствия могли быть самыми непредсказуемыми. Он будет серьезно наказан.

— Допустим. Но скажите мне, почему вы не следите, чтобы сами люди-человеки не наносили друг другу вред? — Я завелась, как моя мама, готовая броситься на джедайский меч, как нормальная русская баба на скаку, потому что в таком настроении силищи столько появляется, что пришибить можно не только коня, но и самого джедая. — И почему никто, кроме нечистой силы, не стал мне помогать, когда мне угрожали пьяные хулиганы?!

«Боюсь даже подумать, что случилось бы со мной, не вмешайся Кощей», — промяукал в голове Говорун практически одновременно с тем, как я уже произносила то же самое вслух:

— Боюсь даже подумать… — Я мысленно забористо выругалась, чтобы кот не диктовал свои слова.

«Все-все, молчу-молчу», — ответила в голове эта синяя шельма, а богатырь взял меня под руку и, как психиатр-гипнотерапевт, успокаивающим тоном заговорил:

— Мы понимаем, Ева, вы пережили шок. Не только сегодня, но и все эти дни. Но в том, что касается людей, есть одна загвоздка — Бог вам дал свободу воли. Так что мы вмешиваемся минимально…

— И незаметно, — добавил Святозар.

— Кирпич на голову роняете? — спросила я. — Или отключаете у катка тормоза?

И вдруг до меня дошло: они говорят о людях и причисляют к ним меня… Неужели я никакая не особенная?! Я ПРОСТО ЧЕЛОВЕК?! Но ведь богатырь сказал «из этих», и Яга подтвердила, что я особенная, и дар у меня был медиатора-посредника между существами из разных миров, и… Нет, я не могу быть просто человеком!

— Нет, — ответил рыжий с явным сожалением. — Людей — всех, кто человек по структуре и рождению, мы не трогаем. В крайнем случае помогаем немного. Слышали про ангелов-хранителей? Или когда кому-то вдруг повезло?

— Угу. То есть меня вы не арестуете? — уточнила я.

Хотя на самом деле меня волновал Кощей. Какое наказание они ему уготовят? Тюрьму? Он и так пленник. Казнь? Но он бессмертный.

— О нет, вам мы просто поможем, — ответил рыжий. — Вами манипулировали, воспользовались, угрожали, обманывали и подвергали риску… Мы предупредим только, чтобы в будущем вы избегали подобных контактов. Они плохо отражаются на карме — так же, как призыв духов и демонов.

Я глянула на почти закрывшуюся дыру между мирами, она стала маленькой — с кулачок, края ее едва мерцали. Я все-таки не сдержалась.

— Что вы с ним сделаете? Как накажете? Я о Кощее.

Святозар переглянулся с рыжим.

— Наши братья отправят его из Нави в низший мир. Оттуда он точно не вернется. В одном из шести адов для таких бунтовщиков тоже найдется служба. Вечная.

Говорун в голове взвыл в тоске, как бабка-плакальщица. Я похолодела.

— Но ведь он изменился…

— Темные колдуны не меняются, даже если перед этим затаились на сотни лет.

— Кощей прежний всегда похищал девиц, но меня он не похитил! — воскликнула я.

— Похитил бы, если б не явились мы, будьте уверены. Мы торопились спасти вас! — ответил белокурый шкаф с ангельскими глазами. — Идея фикс Кощея — вырваться из Нави, он может это сделать только с помощью женской энергии. Ради этого он похищал из века в век невест из человеческих женщин.

— И те, кого не спасли, уходили на перевоплощение, — добавил Святозар. — То есть попросту умирали. Я чувствую, что вы сомневаетесь, но вам в самом деле не нужно это, Ева. Если вы умрете по воле Кощея в Нави, в следующей жизни родитесь или щукой, или лягушкой. На другое не хватит энергии…

— Это еще удачно будет! А то родитесь бактерией или инфузорией-туфелькой. Они живые, и в них тоже попадают на воплощение, увы, — добавил рыжий. — Вы же не хотите стать вирусом? А тараканом? Контакт с Кощеем, я имею в виду ритуал, который он способен провести, чтобы самому стать человеком, заберет у вас на много жизней возможность рождения в человеческом теле…

— Других вариантов вырваться из плена Смерти у Кощея нет. Но это был его выбор, и его план, — добавил с грустью добродушный бородач. — Много, очень много лет назад, еще мальчиками, мы были вместе учениками одного очень мудрого волхва. У Кощея были огромные перспективы, но он предпочел безграничную силу магии и обман.

И я вдруг поняла: сказки не врали. И Яга. И даже Говорун. И эти богатыри. Влюбиться в Кощея — большая беда для девушки! Вот только… Меня, как громом, сразило осознанием: сегодня он не похитил меня! Неужели правда влюбился? Даже с такой, с раздвоенной душой и без сердца?

Это невозможно, скажете вы! Наверное. Но в теле человека, пусть и полученном незаконно, Кощей вернул способность чувствовать. И выбрал меня! И полюбил! Но отказался, хотя знал, что моя энергия — его последний шанс освободиться перед неизбежным наказанием от аудиторов света!

И до меня только сейчас дошел весь смысл его слов: «Иногда сдаться — это самое правильное»!

Он решил не забрать, а отдать — освободить меня от себя, а себя от надежды! Спустя тысячелетия он смирился, принял ту судьбу, которой у него нет. А они говорят: темные колдуны не меняются…

Но ведь это и есть настоящая любовь: не брать — отдавать! Не принуждать — дарить свободу! Хотеть счастья — НЕ СЕБЕ!

То есть кто-то по-настоящему полюбил меня — так, как я всегда мечтала. И что же я?..

За Кощеем в Нави прямо сейчас гнались три светлых богатыря, чтобы загнать его в низший мир, практически в ад, и там запереть навечно.

По телу пробежали снизу вверх волны холода, но подступающий от земли лед ужаса остановило тепло от шерстяного клубка в руке. Эта нить способна открыть двери в Навь. И она от самой Макоши! А что, если…

Святозар протянул мне руку, предлагая на него опереться.

— Позвольте, Ева, я отвезу вас домой. Уже поздно, на автобус до нашего ЖК вы не успеете. Вам надо отдохнуть. И забыть о произошедшем, как о плохом сне. Собственно, это и был сон…

«До полуночи не засыпай!» — прозвучали слова Яги в моей памяти. Я глянула на мерцающую точку в темноте, оставшуюся от портала. Шанс был только один, если еще не поздно…

— Да, конечно, спасибо, — сказала я отсутствующим голосом и замешкалась, сделав вид, что поправляю шнурок на кроссовках. А сама, сжав клубок, представила, как накрываю шерстяной шалью светляков, чтоб не мешались.

«Не надо-о-о…» — проорал кот в моей голове. Но нитки уже шевельнулись, отчаянно щекоча ладонь, и в следующую секунду на головы богатырей возле меня свалилось грандиозное красное вязаное полотно, как сеть. Святозара тоже подмяло.

Я выпустила клубок на траву.

— Не выпускай их, чтоб не бросились за мной в погоню. Веди меня в Навь! К Кощею! Самой короткой дорогой!