Глава издал звук, словно ему что-то прищемили, а потом в маленьких носорожьих глазках багровым полыхнул гнев. Лицо дамы скукожилось, как у гадюки перед изрыганием яда. В тысячную долю секунды я вспомнила, что говорила рыжая тетка в чайной.

— Это новый бренд! Боже, как я его обожаю! — Привстав, я придала голосу гламурной придурковатости, как у истинной фанатки. — «Кикимора болотная. Прекрасная. Свободная», средства по уходу и ароматы! Вы тоже пользуетесь? Я сразу почувствовала запах из последней коллекции! Такие восхитительные редкие нотки!

Тамара Михайловна из «семейки Адамс» моргнула. В ее безмолвном желании отравить меня и прирезать под фикусом наметились колебания. Еще красный, глава завис, словно у него сбилась программа в мозгу.

— Нет, у меня японские духи, — покривившись, как на лающую моську под ногой, ответила супруга градоначальника и, кажется, списала меня в утиль как умственно неполноценную. Взглянула на Стаса с осуждением: мол, кого ты привел сюда, мальчик?

Пожалуй, можно было остановиться, но меня еще несло на волне спасения нашего общего предприятия, и я продолжила расплескивать восторг.

— Надо же, японские?! А запах один в один! Вы слышали о бренде «Кикимора»? Самый популярный у молодежи сейчас! Мой краш, ведь правда говорят: этот бренд создан только для красивых женщин!

Глава с облегчением выдохнул. Тамара Михайловна села на подставленный ей стул, с презрением отвернувшись от меня. Покрутила в холеных пальцах вилку, словно подумывая, не воткнуть ли мне ее куда-нибудь, но отложила на стол. Неужто помиловала?.. Хотя скорее решила, что не стою ее внимания, как гусеница на полу. И я плюхнулась в свое кресло. Как раз официант принес меню. Но никто, кроме главы, не взял его в руки — атмосфера располагала подавиться. Духи-обогатители, которых я теперь только как кур и представляла, заерзали, словно их тошнило от моего энтузиазма.

— Соль уберите со стола! — рявкнула дама, как гиена огненная.

«Да-да, кикиморы не выносят соли! А ты, Ева, отлично выкрутилась!» — проворковал Говорун из моей ладони, щекоча кожу, словно крохотный теплый пушок.

Стас тем временем успел опомниться и включил на полную альфа-павлинское обаяние, говоря заказчице:

— Извините, Тамара Михайловна, мою юную коллегу. Ева у нас отвечает за актуальные тренды, талантлива, но экзальтирована, как все таланты. У нее исключительное чутьё! Славянский вайб сейчас действительно на пике и не только среди ароматов. Не хотели бы вы попробовать его в проекте особняка?

— Такой же славянский, как японские духи? — сказала Кикимора низким каркающим голосом и снова поморщилась, взглянув на меня.

— Тренды, понятные только зумерам, — развел руками Стас. — Но за ними будущее. Мы сделаем так, что это будет роскошно, современно и дорого.

— Терем русский предлагаете? А что, это интересно! Будет у нас домишко, как у этого… как его… Добрыни Никитича… — крякнул глава, слегка оживившись. — А, Томочка?

— Не надо нам славянщины! — сказала, как отрезала, «мама Адамс». — Я сказала готику, значит, готику. Хочу замок с каминами! Много каминов, в каждой комнате. Справа. И бассейн.

«А еще башенки с горгульями по углам и головами господ кур на кольях. Это она так думает. Муженек ее боится, — мысленно сообщил Говорун. — Кикимора крепко держит его за… мозг. Въелась, как мертвяк с кладбища, в серенькое. Про остров она же и пронюхала, и решила прибрать к рукам. Города ей мало уже».

«Распознала во мне Кощея?» — спросил Стас… через меня. Тоже мысленно.

«Нет, командор. Вам и карты в руки», — ответил кот.

Я чуть не подскочила от удивления. А что так можно было? Переключить разговор на уровень телепатии? Или это новое слово в шизофрении?

— Будет замок с каминами, обязательно. И горгульями можно украсить, как на французском соборе. Хотите, Тамара Михайловна? — обещал Стас вслух. — Я как раз предполагал на башенках. Посмотрите на предварительный проект.

Услышав слово «горгульи», дама слегка смягчилась, как сухарь, на который капнули горячим чаем. И, кажется, только я заметила прозрачную голубоватую дымку из ладони Стаса, прокравшуюся в папку. Ого, он прямо по ходу проект переделывает?!

— Ну что там у вас? — буркнула кикимора Тамара.

Стас раскрыл сначала ноутбук, затем папку с распечатками, c ловкостью фокусника завладевая вниманием заказчицы. Главу, похоже, не слишком интересовал замок, он зыркнул одним глазом в проект и переключился на выбор между борщом и солянкой, куда более актуальный для него сейчас. Высокопоставленные «куры» с некой опаской пытались перетянуть одеяло на себя, выдавая замечания по поводу чертежа и рисунков.

А мне ничего не оставалось, кроме как смотреть по сторонам и улыбаться, раз уж сочли за слабоумную… В кои-то веки мне было совершенно все равно, что обо мне подумают. И действительно, была ли разница, какое мнение обо мне составили кикимора, две курицы и носорог? Приятное, скажу я вам, чувство пофигизма! Всю жизнь мечтала его испытать — дзен натуральный, сказочный и слегка сумасшедший! Главное, Стаса не подвела.

«Вас, командор, кикимора признать не могла. Она из полуспящих», — доложил кот.

«Как это?» — спросила я.

«Силы колдовские в себе чувствует, применяет вовсю, а откуда что взялось, не ведает. Забыла. Это ж для всех одинаковое условие получения человеческого тела», — пояснил Говорун.

«То есть она не в курсе, что сама из Нави?» — уточнил Стас.

«Нет. Нормальные кикиморы в нормальные времена в домах заводились, когда хозяева были нерадивые, — сообщил кот. — А эта вон куда полезла — городом управлять».

«Теперь понятно, почему, у нас ни одна стройка не завершена и дороги разваливаются. Чем там у нас кикимор гоняют? Напомни», — ответил Стас мысленно, как-то умудряясь параллельно вслух расхваливать свой проект.

«Солью, можжевельником, словами всякими нехорошими, за которые вы меня на пятнадцать суток собирались», — мурчал Говорун.

«А любят кикиморы папоротники!» — Я вдруг вспомнила из случайно прочитанного. — И прясть, подпрыгивая почему-то».

«От нетерпячки, — пояснил Говорун. — Потому если за ткань или пряжу возьмутся, потом ни за что не доделать».

«Как и реставрацию городского моста. И музея. Про старый центр вообще молчу», — заметил Стас. И развернул на весь стол чертеж из папки перед «дорогими заказчиками».

— Петр Петрович, Тамара Михайловна, а это предварительные проекты освоения территории на острове. Но это лишь наброски. Для серьезной работы необходимо, чтобы вы прямо на месте отметили, что именно и где вы бы хотели увидеть. А учитывая, что и господа Иван Олегыч и Олег Иваныч желают строиться, им тоже стоит посетить остров.

— Мне карты достаточно. Зачем ехать? — Кикимора Тамара Михайловна изогнула выщипанную бровь.

— Без этого никак. В реальности всегда все отличается. — Стас смотрел на нее хитрым удавом.

— Но у вас же есть фото? — спросил один из кур. — И видео?

А кикимора рявкнула на официанта, поставившего перед ней запотевший от холода стакан с водой:

— В Северно-ледовитый океан за водой бегал? Сколько я еще должна была ждать?!

Парень в переднике виновато раскланялся и, отступая, споткнулся, чуть не перевернул стол рядом, задев случайно скатерть. Со звоном об пол лязгнул поднос и осколки посуды с соседнего столика. Юноша, краснея, принялся собирать осколки. К нему подскочила официантка поопытней на помощь.

«Так кикиморы и действуют обычно, под руку рявкнут, мусор развеют, мышей разведут, хоть из дома беги, — вставил «заметку на полях» кот. — Работа у них такая. Да и детство трудное».

«Тогда ей к психологу бы», — подумала я, а Говорун залился мяукающим хохотом в моей голове. Да так заразительно, что трудно было не подхватить смешинку. Хорошо, что я уже с репутацией дурачины, что взять с экзальтированного молодого таланта…

— Это без толку, как с фотографиями гор, — терпеливо говорил Стас. — Ни объема, ни реального ощущения. Мы же строим особняк… Точнее, теперь несколько вилл. И так как все вы хотите поскорее заселиться, лучше отправиться на наш остров прямо сейчас.

— Вот так все бросить и на каблуках в заросли ваши отправиться? Там, кажется, вообще нет дорог! — Кикимора возмущенно всплеснула руками.

— Зато там целые моря редчайших папоротников, — сверкнул взглядом искусителя Стас.

А я вдруг поняла, зачем он заманивает их на остров. По загривку моему пробежал холодок: нас снова ждут упырихи, аспиды и армии мертвяков? Тут Стас не может на них влиять, а там и припугнет, и на место поставит!

Сразу захотелось остаться в пыльном городе. И у меня опять же, каблуки…

— А если мы вертолет возьмем, Томочка? — Глава, наконец, поднял глаза от изображений котлеты по-киевски и утки по-пекински, между которыми блуждал его крепкий палец.

— Вертолет — это отличная идея, — просиял Стас. — Как раз осмотрите остров сверху, а потом уже на земле.

— Не вижу необходимости спускаться, — через губу заявила Тамара Михайловна.

«Сами посадим! Духа ветряного, Посвиста, призовем», — мурлыкнул коварно Говорун.

Так вот с чьей помощью меня этот синий пройдоха с острова в прошлый раз выталкивал! — поняла я. И подивилась: на любой чих у нечисти есть свой дух, надо же!

— Едем! — заявил глава. И, кажется, пожертвовал борщом и уткой…

И все встали.

«Уррааа! Размотаем бюрократов!» — завопил в моем ухе Говорун.

«Опять жаргон?!» — возмутился Стас.

«Отвесим люлей на фунт лиха! Наваляем по саму макушку и до чертовой бабушки! Вгоним в пояс по сыру землю да булавой похлопаем! Ой ты, гой еси!» — не унимался кот.

«Хорошо, что ты английского не знаешь», — заметил Стас.

«Кринж», — вставил кот.

Стас тихо выругался, продолжая заманчиво улыбаться господам корыстолюбцам. Говорун не унимался.

«Ох, скорей бы! Выпущу я в Нави коготочки и пойдут клочки по закоулочкам!»

Очень сложно при этом было не хихикать, но надо было держаться. Я подумала, что у Говоруна точно был свой интерес в отвоевании острова. С самого начала.

«А ты кровожадный!» — сказала я ему мысленно.

«Очень. Я самый опасный кот во всех трех мирах!» — продолжал ликовать кот, щекоча при этом мехом мне ладонь, живой комочек, спрятанный в кулаке. Жуть какой страшный зверь, муравьиный лев!

«Но-но-но! Со мной шутки плохи!» — возмутился он, и мы сели по машинам.

А потом в вертолет. Маленький и красный. Глава с Кикиморой вольготно разместились на передних креслах. Мы же практически втиснулись на заднее сиденье, уплотнившись с господами «курами». Мое бедро крепко влипло в ногу Стаса. Я почувствовала смущение до духоты и, кажется, покраснела. А он посмотрел на меня, словно больше никого на свете не было, и я совсем забыла, как дышать. Наши пальцы почти касались друг друга, их разделял целый миллиметр, и Стас благородно не стал его сокращать, хотя мне так хотелось, чтобы он взял меня за руку. Увы, я сама сказала, что ничего не будет, и он уважал это.

Вертолет взлетел. Мы направились к острову и к выполнению плана по «отвешиванию люлей и фунта лиха», что бы это ни значило…