Крючковатый нос, седые космы, лохмотья, жуткие бородавки, костяная нога и старушечий горб. Вот я чего ожидала увидеть, обратив свой дар на Гайю! И запнулась, забыв вдохнуть.

Передо мной в облике истинной сути стояла нимфа. Нормальная лесная нимфа — ее фигура, пронизанная мистическим светом, словно утренней дымкой над полями в летнюю ночь, паром над лугом с цветами, была вся соткана из пастельных вздохов розового, голубого и зеленого. Красивая. Но вовсе не бестелесная, как европейские прелестницы, убегающие от сатиров. Эта на вид убегать не стала бы, скорее вмазала бы сатиру крупной ладонью промеж рогов — сам бы спасался со звездочками.

Длинное одеяние нимфы клубилось сизоватым туманом понизу, скрывая ноги. Цвета сизых сумерек светящиеся глаза и неожиданно длинные, чуть ли не до колен, пышные зеленые волосы с вплетенными в них полевыми цветами и стеблями вьюнков. Венок из березовых листьев и ромашек лекарственных слегка колыхал сквозняк.

Интерьер, щедро украшенный травами, растениями и изысканными корягами, словно специально был создан, чтобы подчеркивать природную сущность Гайи — лучше и придумать нельзя было! Потрясенная, я перевела глаза на Стаса, точнее, на Кощея во всем его обличье, с плащом, костяными доспехами и белым лицом в обрамлении черных волос и короны.

— Ты не мог не знать!

Он пожал плечами.

— Интуиция. Творчество, знаешь ли, такая штука — обрушивается и прёт, минуя барьеры в мозгах.

Гайя посмотрела на нас по очереди, подходя к стойке и складывая на нее шоппер с мультяшным изображением летающей Бабы-Яги в ступе.

— Вы какие-то странные. Все нормально?

— Но ты не Яга… — прошептала я, очарованная.

Увы, моих познаний в славянской мифологии не хватало, чтобы точно идентифицировать лесное чудо — наполненного светимостью духа, стоящего передо мной.

Гайя усмехнулась, бросила на прилавок ключи от машины.

— Мы вроде об этом уже говорили. — Она села рядом, взобравшись на высокий стул. Облик ее светлой истинной сути был выше и немного старше физического тела девушки.

И я переключила дар, чтобы не вздрагивать при виде костяных доспехов и жутковатых воронов за спиной темного рыцаря. Интересно, их присутствие обязательно? Нельзя пернатую свиту куда-нибудь в клетку закрыть или, наоборот, отпустить погулять? И переоделся бы он в гражданское…

— Ты как, успокоилась, Ева? — Гайя кивнула на Стаса. — Я же говорила, что вернется, выпутается. Мой братец — невероятный везунчик: в огне не тонет, в реке не горит…

— Бессмертный, — мрачно констатировал Стас.

— Ну, у тебя и фамилия говорящая, — рассмеялась Гайя. — Виле́мзер — в переводе «вечный», помнишь, я тебе говорила? Он в детстве на заброшенный завод бегал ночью стаи диких собак дразнить — по тоненькой кромке бетонных заборов, как эквилибрист. В озерах наших нырял в самых опасных местах на спор и из омутов выбирался. А паркур! Боже, чего он только не делал! На крышу нашего театра по стене забирался… Родители поседели. После десантуры успокоился вроде. Уже не мальчик, Стас, куда тебя еще занесло? Ева из-за тебя переволновалась. Хотела бежать, спасать…

— А ты нет. Странно. Беречь меня должна была именно ты, Берегиня! — отчеканил Стас строго и добавил: — Ева всё знает, не юли.

«Берегиня?! Так вот кто она!» Я уставилась с даром на лесную нимфу во все глаза: что только не писали в сети про берегинь! И что они русалки, и что защитницы земель и рода, и про украшения на старинных крестьянских домах — их тоже берегинями называли. Но до чего же реальная Берегиня была красива — олицетворение самой природы. Силой живой, настоящей от нее веяло.

При словах Стаса Гайя прекратила смеяться, лицо ее изменилось, словно она стала взрослее, мудрее в одно мгновение. И взгляд — глубже, совсем другой.

— Не тебя я должна была беречь от мира. А мир от тебя, — сказала она.

— Что? — Стас стал еще мрачней. — Зачем надо мир защищать? Я разве угрожал кому-то? Не разрушал, мир не захватывал…

Гайя спокойно перекинула ногу за ногу и пожала плечами.

— Мог. А я — та, кто стоит между живыми и мертвыми, не давая тьме пройти. Раз уж ты со своей темной силой исхитрился воплотиться в теле человека, мне пришлось быть рядом.

— Поэтому ты от меня всех девушек отпугивала? — сощурился Стас. — Не из ревности?

— При чем тут? Даже в человеческом теле ты остаешься тем, кто ты есть. Не важно, забыл ты о своих силах или помнишь. Мое дело было ограждать от тебя людей, если связь становится слишком близкой. Гламурные блондинки — тоже человеки. Напомнить, чем Кощей промышлял в сказках?

— Но я не… — начал было Стас гневно.

— Таков закон, — обрубила Гайя. — Я только исполнитель.

Я посмотрела расширенными глазами на дружелюбную, на первый взгляд, симпатичную Гайю: то есть она не позволяла Стасу ни с кем сблизиться? Завязать крепкие отношения? Вообще никогда?

— Но это же нарушение личных границ и скрытая агрессия! — возмутилась я. — Как тогда вообще быть человеком?

Они глянули на меня, Стас теплее, и снова вперились друг в друга.

— Почему ты мне ничего не сказала? — хмуро рыкнул сестре Стас, превращаясь в готовую взорваться молниями грозовую тучу. — Я же любил тебя, сестричка, баловал, чайную вон какую сделал, да разве только чайную? А ты?

— И я любила тебя, брат по неволе, — невозмутимо ответила Гайя. — С тобой было весело, хоть и стыдно; беспокойно очень. Но, между прочим, только из любви к тебе я и намекала постоянно на правду: сувенирами, книжками, разговорами…

— Так вот к чему были эти зайцы с сундуками и утками, квесты и спектакли со славянщиной! Я же перед каждым праздником молился о нормальных носках с мыльно-рыльным набором, как у всех! — гаркнул он, как настоящий Кощей.

Прямо семейная драма… Я не выдержала и вставила свои пять копеек:

— Я тебе подарю, хочешь? Даже двадцать третьего ждать не обязательно…

Гайя прыснула. Стас сверкнул глазами.

— Еву не вздумай отпугивать. У нас нет отношений!

Берегиня взглянула на меня с подозрением.

— А носки на двадцать третье? Только что мне не послышалось?

— Это по-дружески, — промямлила я. — Да, я сказала Стасу, что у нас ничего не выйдет, но это только наше дело.

— Друзья такое не дарят, — отрезала Берегиня.

— Дарят, — сказала я тем же тоном.

Судя по виду, у Гайи это были не друзья. И у нее уже зрел план, как от меня избавиться, включающий поганую метлу, шантаж, фальшивые смски и прочие атрибуты плохого сериала. Стоило почитать, как от берегинь защищаются. Надо же, и Кощей пострадал от посягательств на личное пространство, кому расскажешь — засмеют! И вот теперь из вредности мне очень захотелось завязать с ним отношения, ну просто очень!

Стас резанул по мне взглядом.

— А ты не смей меня жалеть.

— Что ты! Я и не думала, — мягко ответила я. — Просто всегда лучше закрыть гештальт. Тебе классические носки или смешные? Знаешь, есть такие с черепами, прикольные?

Гайя хмыкнула. Стас моргнул. Кажется, я не то ляпнула… Ну ничего, все равно он будет с носками, мужским шампунем и набором после бритья в коробочке. Это уже из принципа!

От моих слов градус драмы упал. И Стас рассказал сестре про аудитора. Я подтвердила.

— Проблема в том, — сказал Стас, — что пока я буду разбираться с чиновником, мне не стоит встречаться со светлым. Хорошо бы завершить «до», чтобы ни ко мне, ни к тебе он не подкопался.

— Это Святозар Десятов, с двадцать третьего этажа, — добавила я.

— А потом, когда разберешься? — сощурилась Берегиня.

— Остров станет недоступным для людей. Я так решил. И в Нави пора навести порядок, займусь. Там полный хаос. В фирме дела передам заму, всем скажу, что уехал куда-нибудь в Гималаи, на ретрит.

— Сейчас это модно, — одобрительно кивнула Гайя. — Ладно, если обещаете быстро управиться, аудитора беру на себя.

— Как? — воскликнули мы со Стасом.

— Это мои вопросы, — хитро улыбнулась Берегиня. — Но в чайную светлый уже наведывался, и вкус его я знаю.

Она взмахнула пальцем, с розового ноготка сорвалась струя искристой зеленой магии. Покрутилась под потолком, свернулась в зеленые листики, а потом исчезла сразу в нескольких баночках с чаем, пропитавшись сквозь стекло.

— Кто предупрежден, тот вооружен, — пропела Гайя, снова обычная девушка в джинсах и льняной рубашке.

А я поняла, что чай здесь пить я больше не буду. Это точно отравит, или отворот от Стаса накрутит. Мне не надо всяких там воздействий на сознание, я ради чистоты эксперимента даже от алкоголя отказалась.

— Осталось призвать Говоруна, — сказал Стас и перевел на меня взгляд.

И замер. Глаза его тут же загорелись, словно светом прорвало тучи, которые только что затягивали глубокую синь его радужек. Я почувствовала волну тепла от этой внезапной ясности и долгого, будто запечатанного на мне внимания, словно никого больше вокруг не было.

Гайя опять с подозрением уставилась на нас. Вот уж кого не надо нам в советчики и соглядатаи. Я заставила себя разорвать этот немой контакт и повернуть голову к окну.

— Прямо сейчас? Посреди дня?

— Хочешь сказать, что она его приручила? — воскликнула рядом Гайя и, похоже, удивилась.

Стас пожал плечами.

— Почему нет? — и мягко подсказал мне: — Просто позови.

«Угу, и даже утки в соусе не надо?»

Я зачем-то вытянула голову в предполагаемую сторону леса и выпалила:

— Ко мне, Говорун!

Синий вихрь посреди комнаты. Хвост, голова, лапы, туловище с разворота плюхнулись на кафельный пол и обрели пушистую форму. Кот нагло выступил на меня.

— Что это за «ко мне»? Я что, Мухтар, Дружок, цепной медведь в конце концо… — Он не договорил.

Увидел Стаса, поджал уши и хвост. Юркнул мне за спину. Внутри меня прорычав истерично: «Предала? Предала?»

— Спокойно, — сказал Стас, обходя прилавок. — Замри.

Говорун, который только что с бешеной скоростью складывался, словно собирался стать атомом, окаменел у моей щиколотки. Я взяла дрожащий пушистый комок в руки, подняла его с пола. Одни глазюки с продолговатым зрачком, неестественно большие, как у китайских игрушек, моргали отчаянно-желтым, словно светофоры ночью.

Стас проговорил:

— Нужна твоя помощь. Предлагаю сделку.

Кот тут же поменял выражение морды и вымахал обратно к своим размерам, но не успел плюхнуться на пол, как истошный вопль уже знакомой рыжей тетки в фиолетовой футболке сотряс наши барабанные перепонки и весь ЖК:

— Караул! Они кота надувают! Покрасили и надувают! Извращенцы! Изуверы! Полиция!

Кот упал на пол. Звякнул колокольчик. Стас выругался и выпустил из ладони голубую волну магии вслед за улепетывающей по дорожке вздыбленной мадам. Гайя метнула перекрестный зеленый луч, а я бросилась обоим наперерез с подносом вместо щита.

В небе грянул гром.