— Ты о чем? — продолжал хмуриться Стас.

— Прекрати! Мне иносказаний и хитровывертов от Говоруна хватило! — воскликнула я и ткнула пальцем ему в грудь. — Если б ты не вспомнил, кто ты, с чего бы коту на тебя наговаривать? О чем другом?

Стас усмехнулся, хотя глаза его по-прежнему были ледяными и мрачными.

— Как минимум, о том, что я хотел с него шкуру снять в Нави? И снял бы, если б синегад не улизнул.

Неужели ошиблась? А мысль показалась мне такой логичной, я себя даже Агатой Кристи почувствовала!

Я громко выдохнула разочарование и вдруг заметила ехидство, поблескивающее из мрака зрачков.

— Врешь! Ты вспомнил! Почему мне сразу не сказал, когда вернулся?

— Зачем? — вновь усмехнулся Стас и вдруг стал серьезным, почти таким же, как его альтер-эго, разве что без короны. — По-твоему, нормально с ходу девушке, которая понравилась, говорить: «Привет, милая, я Кощей. Не пугайся, я белый и пушистый, когда аспидов не строю и мертвецов не гоняю»?

— Я же и так твою суть увидела, — пробормотала я.

— И была в таком восторге, что предпочла головой в канаву, чем со мной здороваться?

— Но ты все равно пришел…

— Поблагодарить. А ты думала, зачем?

Я покраснела и насупилась. А потом мне надоело.

— Так, мне все равно, что там и как. Я пришла тебе сказать главное: появился некий аудитор света с неограниченными полномочиями, который будет все проверять. Навь вашу, ходы-выходы, все ли в порядке. И если что не так… — Я глянула в его синие глаза, которые, словно кромка айсберга в теплом течении, начали оттаивать. — В общем, тебе грозит опасность! И не надо смеяться и все в шутку переводить: я это из кота вытряхнула так, что он обиделся!

Стас изменился в лице.

— Это немного меняет дело. Кхм, спасибо за инфу!

У меня будто гора с плеч упала. Как хорошо, когда не надо больше лгать и изворачиваться. Прямо говорить — просто благословение какое-то! Я взглянула в небо. Облако над нами было похоже на доброго бегемота. Не знаю, что это значило, но явно не кошмар и ужас. А Стас задумался.

— Ты как увидела то, что я не совсем тот, кем выгляжу?

Я пожала плечами.

— Говорун мне дар выдал: видеть суть.

— Ясно.

— Но я мысли, как он, читать не умею.

— А он, значит, умеет. — Стас задумался, потом глянул на меня. — Ева, я тебя услышал насчет «у нас ничего не будет». Поговорить в спокойном месте, к примеру, в нашей чайной, входит в это «ничего» или оно вне рамок допустимого?

«А говорили, что Кощей абьюзер… Тоже врали», — подумалось мне.

— Можно и поговорить, — согласилась я.

Стас потянулся рукой к моей, но тут же резко убрал, засунул в карман. И чтобы сгладить неловкость, я пошла в сторону «Йаги» первой, зная, что он идет за мной. Остановилась только у дверей и посмотрела на вывеску.

— И это тоже не случайно.

— Выходит так.

— Сестра придумала?

— Нет, я. — Стас достал ключи и открыл стеклянную дверь. — Показалось символичным. Название микрорайону тоже придумал я. По картам был просто тридцать девятый километр, с моей подачи вышла…

— …«Тридевятая миля», — договорила я. — То есть ты все-таки чувствовал что-то!

Он пожал плечами и, открыв передо мной дверь, пропустил первой в пахнущую травами полутьму. Теперь интерьер показался мне еще более мистичным. Я обернулась.

— А кто интерьер проектировал?

— Тоже я.

— Очень клевый, — призналась я. — У тебя талант.

Стас включил свет у прилавка и налил воду в электрический чайник. Мистика исчезла, уют остался. Я осмотрелась, чувствуя себя внезапно причастной к сказочному таинству, мыслимое ли дело — с Кощеем чай пить!

— Просто я умею слышать материалы, — сказал после паузы он. — И пространство. Каждое требует своего. Дерево, пластик, металл, камень, все всегда должно быть на своем месте. Всегда считал, что это просто чуйка…

Он казался отстраненным, задумчиво смотрел на стены и привычные, наверное, предметы, словно они были ему в новинку. Я присела на барный стул у стойки.

— А там? На той стороне… ты тоже пространство почувствовал?

Стас бросил на меня долгий взгляд.

— Не сразу. — Пауза наполнилась звуками шумящего чайника. — Когда за тебя испугался, тогда и включилось.

— За меня? — Я даже растерялась, а кожа от эмоций покрылась мурашками, словно доводы моего разума не имели никакого значения для того, что я чувствовала.

— Угу. Внезапно я понял, как будто просто знал, что та водяная тварь — реальная, и что живой из лап водяного тебе не вырваться. Самым безобидным, что он мог с тобой сделать, было утопить.

— А что еще? — Я похолодела.

— Тебе не надо знать. — Лицо Стаса вновь стало каменным, затем он добавил, глядя в пустоту: — Людям действительно нечего на острове делать.

— Да… — ошеломленная, выдохнула я.

Стас, вновь будто ожив, посмотрел на меня.

— И с этим как раз проблема.

— Какая?

Всё-таки его взгляд, такой разный, завораживал. Стас оперся локтями о стойку, приблизившись ко мне.

— Крупный чиновник положил на него глаз. Особняк, парк развлечений и небольшой кусочек «для людей» — моя фирма уже начала работать над проектом.

— Как?!

— Только с этим условием городские власти мне выдали разрешение на строительство ЖК.

— Но это же невозможно! Богатырь… светлый аудитор… он ведь… — Слова не хотели складываться во фразы. — За это и убить тебя может…

Стас усмехнулся, повертел своими запястьями, будто проверял, работают ли.

— Согласно легенде, я бессмертный. Даже если это не касается конкретно этой тушки.

И я вдруг со страхом поняла, что в царстве мертвых он тоже может стать мертвым, ведь бессмертным может быть только тот, кто не может умереть. Например, тот, кто уже умер. Меня слегка замутило.

Стас поставил передо мной крошечную чашку из японского фарфора, темно-синюю, с розовой рыбкой на дне. Запахло молочным улуном. Я осторожно отхлебнула. А Стас спросил:

— Отмотать кино назад с этим чиновником будет не просто. Точнее, сделать это можно только чудом. — Он посмотрел прямо в глаза. — Поможете мне?

— Ты ко мне теперь на «вы»?

— Нет, я имел в виду, что мне нужна ты и Говорун. Он читает мысли, ты посредник-медиум. Суть бюрократа-казнокрада можно не рассматривать, все и так понятно. Уверен, им можно детей пугать.

А я думала, что меня сегодня уже было ничем не поразить. Однако же…

— Но Говорун исчез, — сказала я.

— Прикажешь, вернется, — спокойно ответил Стас.

— С чего бы?

Он отпил из своей крошечной чашечки, похожей на пиалу.

— Если ты рассказала правду про то, что вытряхнула из Говоруна сведения, это значит одно: ты одолела его, и он тебе будет служить.

— Да нет, — недоверчиво протянула я. — На вопросы про меня он не стал отвечать. Просто взял и растворился.

— Повыделываться для него святое, — хмыкнул Стас и снова отпил чаю. — Ничего, привыкнет. Даже нечисть должна адаптироваться.

Со звоном колокольчика распахнулась дверь, и вошла Гайя. И кто же она? Мой палец потянулся ко лбу над переносицей…