То ли позвала меня дорога, то ли взволновал плеск буйной Струмы, так я до сих пор и не понял: схватил я рюкзак и пошел вниз по течению реки. Яворы опьяняли меня своим дыханием, нависшие скалы напоминали о величии семи гор этого древнего края, и вот я уже приближался к близким моему сердцу родным местам. Здесь были мои самые ранние видения, здесь было мое гнездо. За рекой Струмешницей показалась вершина Беласица — все такая же женственная и величественная. Казалось, она только что выкупалась в реке, вышла из воды и воздела руки к небу. А у подножья белели дома родного города. Я уже шел по его окраинам, под персиковыми деревьями, мимо табачных насаждений, видел старые каштаны и передо мной вставали картины детства. Вон под теми вербами я пас когда-то овец, а вон там, в овраге собирал дрова и возил их на ослике, распевая свои первые песни.
Широкие поля аграрно-промышленного комплекса «Беласица» напомнили мне о самых первых шагах кооперативного хозяйства, которое в свое время было одним из первых в стране. Отец и мать были в числе его основателей. Никогда не забуду, с какой болью расставались мы с пятью сотками земли, с той высокой грушей, в высокой листве которой утром гасли звезды. Мы пошли навстречу новому с каким-то неясным чувством, но твердо веря, что происходит что-то хорошее и радостное. Тогда мы еще не знали, что такое работать коллективно. Все вместе мы собирались на одной стороне поля, убирали табак, окучивали кукурузу и постепенно привыкали к огромным полям, которые теперь стали называть массивами. Потом разбились на бригады и звенья. Деревянные арбы по утрам развозили нас по полям, а вечером возвращали в село. Помню и первые успехи. Они были не такие уж большие, но все-таки успехи, определившие дальнейшие свершения на этой земле. Потом петричские кооператоры стали передовиками в производстве табака, персиков, овощей, о них заговорила вся страна. Но тогда было только начало.
Сейчас я шел полем и мне хотелось найти основы, которые заложили первые кооператоры. Они лежали где-то глубоко под теплицами, построенными возле Петрича. Они были скрыты в бескрайних полях аграрно-промышленного комплекса, раскинувшегося от одного края Беласицы до другого, до самой Струмы, где били теплые минеральные ключи. Они были здесь, на этой земле. И навсегда останутся на ней.
Я чувствовал дыхание земли. Ушли в прошлое чересполосица, нужда, и она дышала сейчас полной грудью. Время дало ей силы ожить и преобразиться. Она слышала голоса новых людей, чувствовала их могущество и старалась воздать им сторицей за труд и заботу. У меня было чувство, что откуда-то оттуда, вон из-за того холма, покажется бай Трайчо или бай Маргарит — первые председатели трудового кооператива, сядут, поговорят с людьми и продолжат дальше. Казалось, вот-вот донесется стук колес двуколки Ивана Галева, председателя, сумевшего начать новый этап в жизни хозяйства, за что старые кооператоры до сих пор поминают его добром. В поле встречал он вечерние и утренние зори. До сих пор не могу понять, откуда такая неутомимость, как ему удавалось везде поспевать. Наверное им двигало страстное желание осуществить мечту о коммунизме, осуществить на этом кусочке петричской земли то, о чем мечталось в годы антифашистского сопротивления. Сейчас я думаю, что он добился этого. Добился преданностью делу, своей безраздельной любовью к родной земле. Пахари и дровосеки, садоводы и огородники научились управлять машинами, и труд их стал производительным, принес богатые плоды. Где-то здесь трудился агроном-новатор Димитр Назаров, пытавшийся разводить в наших краях южные растения — лимоны и апельсины и внести что-то новое в работу хозяйства. Где-то здесь остались трудные бессонные ночи агрономов, которые пришли на эту землю и навсегда остались в наших краях. Хочется помянуть сотни известных и безвестных людей, отдавших частицу самих себя, чтобы окрепли крылья нового, чтобы высоко летела птица завтрашнего дня. Встречая нынешнего председателя аграрно-промышленного комплекса, я думаю о его дорогах, пролегших в этих полях. Где только не успевает побывать он за день! Вся его жизнь — сплошное движение.
За полем лежал Петрич. Как сильно изменилось мое родное гнездо! Новые жилые дома выстроились вдоль асфальтированных дорог, в центре раскинулись площади и скверы. Старому явору на городской площади за все его пятьсот лет жизни никогда и не снилось, что такое далекое бедное селение станет одним из красивых городов Болгарии. Эти новые дома, эти новые, уверенные в себе люди рождены новым временем, народной властью. Предо мной предстал социалистический город. Я беседовал с людьми и радовался, словно попал в сказку, которая начиналась с первого кооперативного хозяйства и продолжалась нынешним мощным аграрно-промышленным комплексом, воплощалась в заводах прецизионной механики и техники, придававших городу современный облик. Внуки простых кузнецов и дровосеков производят оборудование, которое идет на экспорт. Разве мог когда-нибудь мой город мечтать о том, чтобы надеть синие рабочие блузы и начать выпускать сложную продукцию, а его марка станет известна в таких городах мира, о которых он только мечтал?
В газетах вышло постановление об ускоренном развитии Благоевградского округа. И произошло нечто необычайное. Пожилые люди выходили из домов, останавливались на улицах и говорили о постановлении, которым предусматривалось расширение петричских предприятий, превращение города в центр виноградарского района, в настоящий сад плодородия и радости. Партия конкретно, четко и ясно указывала пути обновления края. И мне думалось: как быстро он вырастет, преобразится и займет еще более достойное место в обновленной Болгарии. В этот день сияли не только люди, сияли Пирин и Беласица, Огражден и Славянка, Родопы и Рила, каждая вершина, каждое поле, каждое селение округа. К этой радости присоединялась и радость моих земляков.
Я хорошо понимал их. Знаю, как они умеют выражать свою радость — по-человечески открыто и непосредственно. Пусть все слышат и видят!
Я посмотрел в сторону местности Тумбите. Когда-то там была пустошь, где росли только репей да худосочный кустарник, который еще до начала лета успевал высохнуть. Сейчас здесь были обширные виноградники. Зреющий под солнцем виноград вбирал в себя соки и силу земли. Так была спасена когда-то умиравшая земля, теперь она превратилась в сад плодородия и изобилия.
Любуясь родным городом, родной землей, я слышал слова одного моего друга:
— Сегодня день рождения нашего округа. Опубликовано постановление об его обновлении.
К этим словам мне нечего добавить, разве только присоединить к радости земляков и свою радость. И низко поклониться новой жизни.