Глава 5 - Глухой Лог

Самым страшным оказалось шагнуть за забор. Не выйти из дома, не подойти к первому дому, не приблизиться к дому старосты.А именно первый шаг за калитку.Словно именно в этот момент меня должны схватить.

Я шла рядом с Веданой, сжимая в руках край платья, и чувствовала, как колотится сердце.Глухой Лог был маленькой деревушкой, домов на двадцать. Какие-то стояли близко друг к другу, какие-то на довольно большом расстоянии. Разбросанные по холму, словно выпавшие кубики у ребёнка.

Довольно широкая укатанная дорога вела вглубь деревни.– Вот старостин дом, - кивнула Ведана на справный, двухэтажный сруб. – Идём.

Травница толкнула калитку и тут же махнула рукой на мелкого пса, с лаем кинувшегося под ноги.

Двор старосты оказался… пустоват. Я ожидала, что будут какие-то клумбы, как-то украшено. Но нет. Аккуратно скошенная трава с небольшими проплешинами покрывала весь двор. Ближе к дому колодец.Возле которого, опираясь на палку, стоял мужчинам лет семидесяти. Хмурое лицо испещерено морщинами, но руки всё ещё сильные. Пальцы ловко перебирали мелкие детали упряжи. Сама же упряжь валялась под ногами.

– Гаврил, здравствуй, - мягко поздоровалась травница.

– Ведана, - усмехнулся мужчина, глянув на женщину, и тут же перевёл взгляд на меня. – А это кто? Гостья твоя?

– Внучка, - отрезала травница и, поморщившись, продолжила. – Ренатки моей дочка. Ренатка померла, сиротой Милену оставила.

– Внучка? - подозрительный взгляд сменился на удивленной. – Внучку твою откормить бы не мешало. Худая какая, одни глаза.

– Откормим, - отмахнулась Ведана. – Я тебе тут снадобья принесла. Милена, дай сюда.

Я подала женщине корзинку, внимательно наблюдая, что именно даёт женщина.

– Благодарю, - кивнул смущенно староста. – А что, Милена, будешь ремесу бабкиному учиться?

– Буду, - тихо отозвалась, скромно потупив взор.

– Куда она денется, - фыркнула Ведана. – На кого мне Глухой Лог оставлять? Ефим с Лукерьей… Ай, сам знаешь. Те только языком чесать могут. Фёкла тоже старая. Что нам тут осталось, а? Уйдём мы, Гаврила, на кого молодых оставим?

– На кого-нибудь оставим. Как оставили наши предки, - криво ухмыльнулся мужчина. – Ещё не одна деревня не исчезла из-за смерти одной травницы да одного старосты. Так, погодите, сейчас вынесу вам…

Поморщившись, староста переступил с ноги на ногу. А после довольно быстрой, хоть и хромающей, походкой, направился в дом.

– Понравилась ты ему, - тихо произнесла Ведана, не спуская глаз с входной двери дома. – Принял, значит. Приглядывать будет. А если вести себя правильно будешь, то и защищать.

– Что значит “правильно себя вести”?

– С мужиками, особенно, женатыми, по сеновалам не прыгай. Да в сворах бабских не участвуй, - ехидно пропела Ведана.А получив от меня полный негодования взгляд рассмеялась.

Ответить я не успела, к нам уже спешил Гаврила с небольшим холщевым мешком.

– Держите. Я через неделю в Истру поеду. Если надо тканей каких, так Ульянка наша купит. Она и пошить может.

– Вот спасибо тебе, Гаврила, - травница приняла мешок и расплылась в благодарной улыбке. – А список напишем, обязательно. Миленке и надеть нечего. Таскает старое, Ренаткино.

– Бабушка, - процедила я, едва удержавшись, чтобы не пихнуть старушку в бок.

– Ну что бабушка? Пришла ко мне голодная, в рванье. Но ничего, пошьем тебе платьев. А обувку Степанида склепает. Всё, идём. Нам ещё к Ефиму зайти надо.

Махнув нам на прощание, староста продолжил заниматься упряжью. А мы побрели дальше по пыльной дороге.

Ефим жил в стороне от дома Гаврилы. Охотник, как сказала Ведана. Охотник, считающий себя лекарем.

– Многовато лекарей на одну деревню, - задумчиво произнесла я.

– Лекарей всего парочка. Я, да Фёкла. А остальные, - травница махнула рукой. Вон, Ефим, мнит себя лекарем, а за снадобьями ко мне бегает. А Лукерья вроде как повитуха, да только бабы рожать у неё не хотят, всё ком не бегут. Зато если ребёнка выкинуть надо, так это к Лукерье.

– Выкинуть? В смысле…, - я растерялась.

– Ну вот так. Понесла баба, а рожать не хочет. Там уже пузо на нос лезет, а она только додумалась, что кормить не на что. Вот и бежит к Лукерье, потому что я таким не помогаю. Опасно это. Травки есть, чтобы не понести, а вот так, как они делают…

– Опасно, да, - внутренне содрогнувшись, подтвердила. Об абортах я знала достаточно. И о том, чем может закончиться аборт на поздних сроках.А учитывая, что здесь медицина где-то на уровне средневековья, то представить страшно количество смертей.Впрочем, не думаю, что в этом мире кто-то ведёт статистику.

– Пришли, - хмыкнула Ведана, отворяя калитку, ведущую во двор.– А можно я здесь постою? - тихо попросила, с отвращением оглядываясь.Двор напоминал свалку и бойню. То тут, то там валялись кости и шкуры животных. Посреди – пенёк с воткнутым в него топором. Вокруг пенька пятна крови и чьи-то останки.Да и сам дом не вызывал восищения. Словно наспех сколочен, кривой и кое-где прогнивший.

– Идём, не боись, - хмыкнула травницы, без опасения подходя к дому. – Ефим ещё и охотник. Хотя демоны его пойми, для чего он охотится.

Постучав кулаком по двери, Ведана замерла, ожидая, когда дверь распахнется.Через пару минут на порог вышел мужчина лет сорока. Я испуганно отпрянула, увидев его лицо.Точнее, глаза. Один глаз закрыт бельмом, второй же смотрел с какой-то жадностью и хищностью. На губах улыбка, которая больше похожа на оскал.

– Принесла? - грубовато спросил мужчина у Веданы, протягивая худую руку. – А это кто с тобой?

– Внучка моя, - отрезала Ведана, вкладывая пузырёк в его руку. – По три капли, помнишь?

– Внучка? Откуда у тебя внучка? Я слышал, Ренатка твоя шлюхой была в Истре, да там и прибили недовольные клиенты.

– Не твоё это дело, Ефим, - огрызнулась Ведана и тут же добавила.

– А я тебе говорил, отдай Ренатку мне. А ты что? Вон, девку какую-то притащила домой, возишься с ней. И эта в бордель уйдёт? Или к жрицам? Или, погоди, а не оттуда ли девка? Худая, бледная, в тряпье. Что, из храма сбежала?

– Я не сбегала, - тихо, но твёрдо, возразила, глядя в глаза мужчине. – Я приехала к бабушке. Из Листянок.

– Ну-ну, я бы тоже так говорил, - заржал Ефим.

– Ты говори, да не заговаривайся, - предупреждающе произнесла Ведана. – Иначе сам жену свою лечить будешь. И себя в том числе. Или забыл ты, как ползал в ногах у меня, чтобы я лекарство приготовила? А на Миленку и не смотри, понял? Узнаю, что руки свои протянул к ней, прокляну. Прокляну так, что на бабу в жизни не посмотришь.

– Не горячись, не трону я девку твою, - хохотнул мужчина. – Насильно не трону, не насильник я. А вот если сама придёт…

– Идём, Милена, - Ведана развернулась и, подтолкнув меня, пошла к выходу.– Зачем ты ему помогаешь? Он же отвратителен!

– Я всем помогаю, - отрезала Ведана. – У нас многие враждуют друг с другом, но в помощи не откажут. Даже Ефим, если помощь потребуется. Мы живём далеко от города и других деревень, так что можем только друг на друга рассчитывать. Да и привыкли уже.

– Бабушка, но если он кому-то расскажет…

– Он много чего говорит, - отмахнулась женщина. – Никто его всерьез не воспринимает. А вот мои к моим словам в деревне прислушиваются. Сейчас ещё к Ульянке забежим, детей посмотрим.

Ульяна жила дальше по главной улице в небольшом, но довольно симпатичном домике. Аккуратный штакетник окружал чистенький двор. То тут, то таам разбиты клумбы с разнообразными цветами. Среди клумб важно ходят куры с пестрым опереньем. Сбоку небольшой огород с ровными грядками и чёрной, как смоль, земля.Я задумалась, как по разному живут люди.

Словно двор это отражение характера человека. Если Ведана строгая и деловая, то у неё и времени на украшение двора нет. Всё чётко и по делу. Если и растёт ромашка, то на отвары, а не просто для красоты.Или взять старосту? Мужчина одинокий, занятой, но явно любит порядок.Про Ефима и говорить нечего. Сам по себе человек неприятный, а уж как выглядит его двор… Подходить страшно.

Ульяна вышла к нам, стоило раз стукнуть по двери. Но выглядела она неважно, мягко говоря. Бледная, с испариной на лбу. Молодая женщина периодически кривилась, обхватив живот руками.

– Нам ещё холеры не хватало, - нахмурилась Ведана, вглядываясь в Ульяну. – Дети как?

– Также, - хныкнула женщина. – И мне что-то плохо стало.

Пройдя в дом, почувствовала неприятный запах рвоты и… испражнений.

– Окна бы открыть, - шепнула Ведане, поморщившись.

– Открой, если тебе надо, - хмыкнула травница, покосившись на меня. – Но вообще, привыкай. Там, где болеют люди, часто пахнет… неважно.

– Простите, но сил совсем нет, - выдала сквозь стон Ульяна и, ойкнув, бодро побежала на выход.

– Знаю, что пахнет, - закатила я глаза, но окно распахнула. А потом и вовсе по хозяйски прошлась по дому, заглянув в комнаты и там тоже распахнула окна. Вернувшись на кухню, открыла настежь входную дверь, создавая сквозняк.

– Дети и так болеют, а ты тут ещё…, - нахмурилась Ведана.

– Дети и не выздоровеют, если свежий воздух не впустить, - деловито отозвалась, вспоминая всё, чему меня учили.

То, что это вирус, понять не трудно, учитывая, что заболели все разом. Может и отравление, но… Что-то я сомневаюсь. Отравление проявилось бы раньше, а не по очереди.Глянув на детей, которые, сбившись в кучку, сидели на кровати в одной из комнат, я вздохнула и…Испуганная Миленка во мне отключилась, передавая управление студентке медицинского.Пройдя в спальню к детям, присела на кровать, отмечая детали. И ведро с рвотными массами у кровати, и алые щеки старшего, и довольно тяжелое дыхание младшего.– Привет. Как тебя зовут? - тихо спросила у старшего, поглядывая на младшего.

– Васька.

– Итак, Вася, расскажи, что у тебя болит?

– Ничего не болит. Голова, если только. И живот… Но немного, - отвел взгляд мальчонка.

– В туалет бегаешь, да? - уточнила на всякий случай. – А ведро для кого?

– Для Мишки. Он странный какой-то стал. А вдруг помрёт?

– Не помрёт, не переживай, - улыбнулась и ещё раз окинула маленького мальчика внимательным взглядом.Плохо дело… Даже без всяких тестов понятно, что у ребёнка обезвоживание и довольно сильное.Только вот ни капельниц, ни лекарств здесь нет и быть не может.– Ульяна, - позвала, услышав, что входная дверь скрипнула, закрывшись. – Принеси кружку воды, соль, сахар и соду.

– Раскомандовалась, - хмыкнула Ведана, но почему-то осталась стоять в проходе, наблюдая за мной.Но анализировать её поведение было некогда. Приняв у Ульяны необходимое, коротко приказала.

– Смотри и запоминай, что делать надо. А лучше вторую кружку принеси и делай тоже самое. На такую кружку воды сыпь ложку соли, ложку соды и две ложки сахара. А потом всё хорошенько перемешивай.

Я быстро проделала необходимые манипуляции и по ложечке начала спаивать младшему раствор.

– Да толку, - махнула рукой Ульяна. – Я ему воду даю, а его рвёт тут же. Всё что выпил, то в ведре и оказалось.

– Надо очень маленькими порциями и именно этот раствор, - пробормотала я, думая лишь о том, поможет или нет.Если это не банальная “болезнь грязных рук”, то скорее всего отравление. В любом случае, восполнить дефицит жидкости необходимо. Иначе… Слишком часто привозят малышей на скорой, когда они уже тряпочкой на руках у родителей лежат. Именно поэтому обычное, не опасно заболевание часто заканчивается капельницами и реанимациями. А то и вовсе летальным исходом.– А жар собьёт? - тихо спросила Ульяна.

– Нет, да его и не надо сбивать, если дети нормально переносят. Главное, поить. Вот так, по ложечке. Дашь больше, опять тошнить будет.

– И отвар мой давай, крепит он, - хмыкнула Ведана. – И сама пей, раз тоже подхватила. Тебя-то хоть не тошнит?

– Не тошнит, но жар тоже есть, - вздохнула молодая женщина. – Да я-то ладно, Мишке с Васькой помогите.

– Ничего, скоро полегче станет, - улыбнулась я, допаивая младшего. – Можно ещё чай с мятой, но тоже понемногу. А Васе… Васе можно хлеб ржаной водичкой залить тёплой минут на двадцать, этим и поить. И не кормить плотно пока. Можно суп из овощей сварить или кашу на воде. Молоко не давать, мясо и бульон пока тоже.

– Хорошо, - согласно закивала Ульяна, глядя на меня, как на святую. – Спасибо тебе большое!

– Пока не за что, - вздохнула я, с тревогой глядя на Мишутку, который вяло, но всё же хлебал раствор.Лишь бы Ульяна выполняла все рекомендации!– Ах, да, - вспомнила я. – По деревне пока не ходи, и детей гулять не пускай, как легче станет. Максимум во дворе воздухом подышать. Иначе вся деревня в отхожее место бегать будет.

Передав кружку Ульяне, поднялась с кровати. Потрепав Васю на вихрастой макушке и улыбнулась. Хорошие…Пообещав зайти завтра с утра и попрощавшись с Ульяной, мы с травницей двинулись в сторону дома.Молча…Я боялась и слова сказать, потому что всё, что я делала и говорила, никак не вязалось с легендой Милены и храмовой послушницы.Да и в принципе с этим миром никак не связано было.Ведана тоже молчала. Не знаю, обдумывала ли она мои действия, или сама как-то нашла объяснения. Но, чувствую, разговоров не избежать.

И уже возле дома, остановившись у порога, Ведана тихо сказала:

– Интересная бабушка у тебя была, Милена. Трав ты не знаешь, зато знаешь что-то такое, что не подвластно мне.

– Наверное, её тоже кто-то научил, - хрипло произнесла, неуверенно улыбнувшись.

– Наверное, - глухо повторила Ведана, глянув на меня с подозрением. – Но, может это и к лучшему.