Глава 4 - Чужая жизнь

Петушиный крик вырвал меня из сна.

Резко и грубо, словно кто-то провёл пенопластом по стеклу.

Я распахнула глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок. Тёмные балки, пучки сухих трав, свисающие вниз, слабый утренний свет.

Не сон…

Я медленно села на лежанке и поморщилась. Спина затекла настолько, что каждое движение отдавалось тупой болью в пояснице. Поверхность, на которой я спала, оказалась вовсе не матрасом, а чем-то вроде мешка, набитого соломой. Сверху — тонкое шерстяное одеяло, колючее и грубое. Я провела ладонью по руке, ощупывая повязку, которую наложила мне Ведана. Под ней всё ещё саднило, но уже не так сильно, как вчера.

– Очухалась, – раздался голос от печи.

Вздрогнув, повернула голову. Ведана стояла у очага, помешивая что-то в чугунном котелке. На ней был тот же тёмный сарафан и серый платок, повязанный поверх седых волос. Она даже не обернулась, но я чувствовала, что улыбается.

– Доброе утро, – хрипло выдавила, поражаясь собственному голосу. Он звучал так чуждо, словно я слышала его со стороны. А впрочем… Это ведь и не мой голос вовсе.

– Утро как утро, – хмыкнула травница. – Солнце давно встало, а ты всё спишь. Вставай, вон вода в тазу. Умоешься, а после завтракать. Да поторопись, времени не так уж много.

Я с трудом поднялась на ноги.

Подошвы босых ног коснулись холодных досок, от чего я невольно поёжилась. Никаких тапочек, никакого ковра. Только холодный деревянный пол и сквозняк, тянущий из-под двери.

Я добралась до таза с водой, стоящего у лавки, и зачерпнула ладонями.

Ледяная!

От резкого контакта перехватило дыхание, но я всё же умылась,окончательно просыпаясь.

– Завтракать садись, – Ведана поставила передо мной деревянную миску. Внутри что-то густое, парящее, с запахом зелени и ржаного хлеба.

Я села за стол, глядя на угощение.

Густая каша с крупинками и куском сала, сверху припорошенная зеленью. Я даже не могла понять, из какой это крупы. Зачерпнув деревянной ложкой варево, присмотрелась внимательнее.

– Ну что разглядываешь? Ешь давай, – хмуро выдала Ведана, поглядывая на меня.

Вздохнув, попробовала кашу.А ничего так. На вкус напоминает гречку. Но гречка с соленым салом это немного странно.

– Ешь-ешь, не крути носом, - травница подложила ещё кусок сала. – Ты вчера на ногах едва стояла. Работы много, нужны силы.

– Спасибо, – тихо отозвалась я, глядя в миску. – Не знаю, как вас благодарить.

– Помощью, – усмехнулась Ведана. – Сложно уже травы собирать и мази делать. Вот, будешь помогать. А там может и место моё займёшь.

Я кивнула, проглотив очередную ложку.

Внутри меня жил страх. Тупой, липкий, который не отпускал ни на минуту. Каждый скрип половиц, каждый звук за дверью — всё казалось опасным.

Жрицы.

Я не знала, как далеко они могут зайти, но дневник Лины не давал мне забыть, что они не остановятся ни перед чем.

– Не бойся, – вдруг сказала Ведана, словно прочитав мои мысли. – Не сунутся они в леса. Да и скорее решат, что померла ты по дороге, чем добралась до глуши.

– А если всё-таки… – начала я, но осеклась.

– А если и придут, то не сразу, – спокойно ответила травница, криво улыбаясь. – К тому моменту не только лечить научишься, но и лес узнаешь. Мы с тобой много где ходить будем, тропами тайными, о которых не ведают местные.

Молча дожевав кашу, замерла с чашкой в руках.

– Давай сюда, – женщина забрала из рук грязную посуду и поставила в деревянный таз. – Накинь что-нибудь и сходи за водой. А после травы перебирать начнём.

Кое-что завяло, надо перебрать, чтобы гниль не пошла.

Выходила на улицу с опаской. А вдруг соседи увидят, а вдруг…Мозг генерировал миллионы “а вдруг” в секунду, заставляя трястись от страха. Я даже на миг задумалась, а не попросить ли яду у травницы? А вдруг поймают?

Но с опаской осмотревшись, я поняла, что дом Веданы находится немного в стороне. Дома соседей видны, но не через забор, а чуть удаленно.Чуть осмелев, я, наконец, осмотрелась.Двор довольно просторный, огороженный потемневшим и покосившимся от времени штакетником. Ни клумб с цветами, ни каких-то иных декоративных украшений двора. Лишь мелкая, явно недавно скошенная трава.Сам домик словно из старинных русских сказок сошел. Низкий, бревенчатый, с покатой крышей. Также пара сараюшек, один из которых отведен под баню, судя по трубе. За забором с одной стороны лес.Я была в лесу не раз, но таких высоких и крупных деревьев не видела, наверное, никогда. Если только на картинках.За домом довольно большой огород, поделенный на две части. Одна часть отведена под овощи, вторая часть засажена травами.

– Миленка! - рявкнула травница, выглядывая на улицу. – Ты там утопла что ли? Сколько тебя ждать ещё?

– Простите, - пискнула, кидаясь к колодцу и набирая воду.

Занеся в дом тяжелое ведро, скинула с плеч накидку.

– Осматривалась просто. Вчера темно уже было, не увидела, - извиняюще, объяснилась.Но Ведана лишь отмахнулась и кивнула на разложенные на столе травы.

– Садись, – она кивнула на лавку напротив. – Будешь учиться. Много ли ты в травах понимаешь?

– Ничего, – честно призналась я, садясь.

– Научишься, — хмыкнула травница. – Ты девка смышлёная, я вижу. Руки у тебя ловкие, аккуратные. Не каждая так рану перевяжет, как ты.

– Я… это… у нас в деревне бабушка учила, – солгала я, опуская глаза. – Ну… помогала лечить людей. Раны обрабатывать, шить, если надо.

– Оно и видно, – Ведана кивнула и пододвинула ко мне пучок травы, – вот это ромашка. Знаешь, для чего?

– Для желудка? – неуверенно сказала я. – И при воспалении… ну, если что-то болит внутри.

– Верно, – удивилась травница. – А это?

Она пододвинула другую веточку с мелкими листьями и сладковатым запахом.

– Мелисса? – предположила я. – От нервов.

– Не так уж ты и невежда, – Травница улыбнулась. – Хорошо. Тогда вот это запомни. Это полынь. Горькая. Для всего, что с животом, но осторожно, а то отравиться можно.

Я кивнула, запоминая. Руки аккуратно перебирали травы, отсортировывая сухие листья от гнилых.

Ведана объясняла, как сушить, как хранить, как заваривать, чтобы не потерять силу.

Я слушала, впитывая каждое слово.

Это было странно…

Бояться за свою жизнь и одновременно учиться чему-то новому. Работа отвлекала, не давала мыслям уйти в опасные глубины.

В какой-то момент я подняла взгляд и увидела, что Ведана смотрит на мои руки. А после протянула чистую тряпицу.

— Вечером перевяжешь. Менять надо, чтобы не загноилось. Я покажу, как мазь делать. Сами сделаем.

– Спасибо, – шепнула, убирая тряпицу в сторону.

И мы продолжили работать.

Часы текли размеренно, в доме пахло травами, дымом и хлебом.

Я почти забыла о страхе, когда Ведана вдруг подняла голову и прислушалась.

– Слышишь? – спросила она.

Я замерла. Где-то за дверью раздался стук. Короткий, настойчивый.

Сердце пропустило удар.

Жрицы!

Я вскочила, чувствуя, как в висках пульсирует кровь. Рука, сама того не желая, сжалась в кулак.

– Сядь, – усмехнулась женщина, поднимаясь и поправляя платок. – Иль ты думаешь, люди ко мне не ходят?

Она подошла к двери, открыла засов и выглянула наружу. Я вжалась в стену, чувствуя, как по спине пробегает холод. Мысли смешались в липкую панику. Только не сейчас. Только не здесь.

– Ой! Ведана, милая, ты дома! – раздался женский голос. – Хриплый, взволнованный.

– Ульянка, – узнала травница. – Что случилось-то? Вчера ведь приходила.

– Да теперь Васька с животом слёг! Может порчу наслал кто, а? Постоянно кто-то болит.

Я выдохнула так, что на мгновение перехватило дыхание.

Соседка…

Обычная соседка с больным ребёнком. Не жрицы.

– Заходи, – Ведана распахнула дверь шире. – Соберусь сейчас. Схожу, посмотрю, что случилось.

В кухню вошла молодая женщина лет тридцати. Растрёпанная, в потёртом платке, с красными от слёз глазами.

– Здравствуйте, - я улыбнулась, стараясь скрыть нервозность.

– Внучка моя, Милена. Ренатка померла, а внучка ко мне приехать решила, – придерживаясь легенде, сообщила Ведана и обратилась уже ко мне. – А это – Ульяна. Живёт через четыре дома.

– Здравствуй, - улыбнулась мне женщина искренне. – Вы извините, что я вот так… Уже думаю к Марфе сходить.

– Марфа та шарлатанка, - усмехнулась Ведана, набирая в тканевую сумку флаконы и баночки. – А дети так и болеют. То один, то второй. Потому что рядом находятся.

– Ведана, но у Мишки температура, а Васька с животом!

– А Марфа тебе чем поможет?

– Не знаю, - запутавшаяся мать села на лавку и как-то сникла. – Вон, Крила хвасталась, что Фроса своего домой вернула. Приворот сняла. Он же пару лун с Мединкой жил. А тут вернулся. Крила говорит, ходила к Марфе, плакала. А та ей помогла за серебрушку. Хотя говорила, что сложно это, сильный приворот на Фросе.

– Идиотки, - пробурчала Ведана устало. – Фрос вернулся, потому что Мединка погнала его. Он же пьёт не переставая. Мединка думала, мужик у неё теперь будет, а оказалось, что ещё и на него надо пропитание искать.

– Наверное, ты права, - задумчиво отозвалась Ульяна. – Ох, боязно мне за детей.

– А чё сидишь тогда? Иди, давай. Сейчас соберу всё, да приду, - фыркнула травница.

Ульяна спохватилась, подскочила со скамьи и, махнув мне на прощание, побежала домой.

– Милена, тебя с собой не беру пока. Дома побудешь. Если кто придёт – дверь не открывай. А я вернусь скоро, - коротко выдала инструкции травница.

– Бабушка, - задумчиво позвала я Ведану. – Детям пить надо много. В нашей деревне тоже так было. И если ходят они жидко, то…

– А то я не знаю, что с дитями! - рассмеялась женщина и очень по доброму улыбнулась. – Травы перебирай. Только аккуратно, не напутай.

Ведана ушла, а я продолжила перебирать травы, думая о том, что может и мои знания в этом мире пригодятся. Хотя… Какие там знания? Я могу определить кое-какие болезни, но вылечить без лекарств…Ни антибиотиков, ни жаропонижающих.Выздоровление с таким лечением – ошибка выжившего.Смогу ли я совместить академические знания и опыт из своего мира и вот эти новые умения? В любом случае, выбор у меня не велик. А так хоть крыша над головой и пропитание.

Ведана вернулась спустя минут сорок.

Я услышала её шаги за дверью за несколько мгновений до того, как скрипнула щеколда.

Сердце дёрнулось.

Глупый рефлекс, который я никак не могла подавить. Каждый шорох, каждый звук за дверью всё ещё казался мне шагами жриц.

Но это была всего лишь Ведана.

Она вошла, скинула с плеч накидку.Я сразу заметила, как женщина устала. Плечи опущены, а лицо побледнело.

Только в глазах привычная усмешка.

– Травы перебрала? – спросила Ведана, присаживаясь на лавку и снимая обувь.

– Да, всё разложила, – кивнула я, обведя рукой стол, на котором аккуратными, связанными пучками лежали растения. – Надо ещё что-то сделать?

– Обед скоро, приготовить надо. Да в деревню сходить. Яиц прикупить, молока, - задумчиво рассуждала, словно сама с собой, женщина, постукивая пальцем по столу. – Со мной пойдёшь, заодно и познакомишься.

– С кем? - я нервно сглотнула и обняла себя руками.Знакомиться… Сейчас… Страшно.

Но я ведь не смогу существовать только в этом доме и в пределах забора.– С Гаврилой познакомить тебя надо. Староста наш. Да и в целом показать людям. Но это позже, а пока делом займемся. Вон там, в углу, овощи возьми. Похлёбку сделаем.

Ведана на пару минут вышла из дома, а вернулась уже с куриной тушкой. Желтой, худосочной, с точками от перьев и морщинистой шейкой.Я усмехнулась, вспомнив, как бабуля ругалась на производителей куриного мяса. Для неё белые, толстенькие тушки из супермаркета были не иначе как отравой или пустым комбикормом для людей.Я смеялась и говорила, что это такая же курица. Более того, я крутила носом и отказывалась от обеда, приготовленного из домашней птицы. Не нравилось мне… Ни вкус, ни запах. Бабушка вздыхала, но готовила для меня отдельно.Здесь просто не существует бройлера, а я проголодалась настолько, что мне по сути уже плевать.

– Чего смотришь? Куру не видела ни разу? - зыркнув на меня, ведана шлёпнула курицей по столу и взялась за тесак. – Картошку почисть, да лук с морковью, капусту нашинкуй.

Я взялась за второй нож. С толстым лезвием и деревянной, подпаленной ручкой. Чуть шершавой от постоянного контакта с влагой. Нож привычно лёг в руку.

В этот момент две моих личности успокоились.

Я, Анна, любила готовить и часто помогала дома.

Я, Милена, часто проводила часы за чисткой и нарезкой овощей в храме.Знакомые действия притупляли чувство тревоги. Словно мозгу требовалось именно это. В хаосе мыслей и страхов. В незнакомой обстановке.Мозг зацепился за то, что ему так привычно.

Закончив с луком, я подняла голову. Ведана уже разделала тушку, словно первоклассный мясник, разрезав птицу точно по сухожилиям.Достав потемневший от сажи и нагара котелок, травница поставила его на печную плиту и кинула добрый кусок сливочного масла. Туда же пошла часть курицы. Спинка, шея, крылья.Деревянной ложкой с обугленным концом, Ведана шустро помешивала куски туши, не давая им прилипнуть к стенкам чугунка.

– Учись-учись, пока я жива, - усмехнулась травница, заметив мой внимательный взгляд.

– Ты говоришь так, словно умирать собралась, - вырвалось у меня неожиданно даже для самой себя.

– Я старая, Милена. А старые умирают, - усмехнулась Ведана. – Или ты думаешь, я вечно жить буду? Никакие травы не способны продлить жизнь человека больше положенного.

– Умирают, - эхом отозвалась я, опуская голову, чтобы женщина не увидела моих эмоций.

В доме пахло густым ароматом обжаренного мяса и сливочного масла. Желудок жалобно заурчал, требуя еды немедленно.Но я, закончив с овощами, продолжила наблюдать, как Ведана готовит.Налив в чугунок пару больших ковшей колодезной воды, женщина отошла к деревянной полке с баночками и выбрала парочку. Из одной щепотка в чугунок, из другой…Я уловила и нотки розмарина, и аромат чеснока.– Милена, крупу промой, - тихо приказала Ведана, закидывая овощи.– А что с остальной курицей делать будем? - я кивнула на мясистые остатки в миске.

– В тряпицу завернем и уберем в погреб. В следующий раз ещё что-то приготовим.

– Ведана, а почему ты не завела кур? Это же не сложно.

– А зачем? - рассмеялась женщина. – За скотиной пригляд нужен, даже за птицей. Покормить, почистить птичник, яйца собрать. А ежели мясо надо, так зарубить, ощипать. А мне для чего? Тушки одной на неделю с лихвой хватит, яиц дюжину также. Я оплату провизией беру. Или какими-то услугами. Вот мне Ульянка помогает иногда, Никич, вот, птицу приносит, а иногда и дичь тащит. Зайца или косулю. Гаврила обязательно мешок муки с ярмарки привозит, да овощами и крупой делится. А серебро… Чужакам, да, за монеты помогаю. Потому что им и отплатить больше нечем. От того и важно, Миленка, не ругаться с соседями, понимаешь? Я могу запросить серебро за услуги свои. Да только нет серебра того в деревне, чуешь? А народ обидится. Будет платить мне, а ту же крынку молока не нальют.

Я задумалась над словами Веданы. А ведь она права…Только вот её опыт достигался годами, а я - человек новый, незнакомый. Помогут ли мне соседи, если потребуется?

– Ну что, пусть варится, - Ведана накрыла чугунок толстой крышкой и принялась прибирать со стола. – Сейчас пообедаем и пойдём. У Гаврила нога болит, старая травма, отнесём отвар. Заодно познакомлю вас. Ты не пугайся его. Он строгий, но справедливый. Уже почитай лет пятьдесят пост старосты занимает. Совсем молодым был, когда его назначили сюда. Вначале сопротивлялся, конечно. Глухой Лог не для молодых. Но ничего, свыкся, а после и женился. Правда, не долго с женой прожил. Через пару лет померла Марфа в родах. И она померла, и детёнок помер. Гаврил так больше и не женился, хотя бабы за ним табуном ходили. А он никак, жену любил сильно.

– А кто ещё живёт в деревне? - заинтересовалась я.

– Да мало кто, - махнула рукой травница. – Лукерья, повитуха, с сестрой Анисьей живёт. Ульянку ты видела, овдовела года четыре назад, с малышами одна осталась. Шьёт разное, Гаврила потом на ярмарку её возит, она там продаёт. Говорила ей, чтобы уезжала в Истру. Руки у неё золотые, пошла бы мастерицей в швейную мастерскую. Но не хочет, боится. Кто ещё живет тут… Да что я перечислять всех буду? Постепенно познакомишься со всеми.

Я лишь кивнула, спорить не стала. Не объяснять же ей, что мне просто страшно. А такие расспросы меня хоть немного, но успокаивают.

Разливать ароматную похлебку предстояло мне. Густая, с ароматом чеснока и нотками лесного ореха. Пузырьки жира плавали на поверхности, словно расплавленное золото. Среди овощей и крупы плавали слегка обжаренные куски курицы.Пока я разливала похлёбку, Ведана уже накрыла на стол. На толстой, деревянной доске уместился и хлеб, и тонко нарезанные ломтики сала, и даже зеленый лук.Расставив тарелки, положила рядом ложки. И сама села, принюхиваюсь к блюду.– Хлеб бери, да с салом, - не то посоветовала, не то приказала Ведана, что тут же и сделала сама. Взяла ломоть хлеба, на него пару кусков сала, и лук сверху. – И не смотри так, ешь. Полезно это. Где силы брать будешь? Завтра, вот, в лес пойдём, да на целый день. А из перекуса только вот хлеб с салом и будет. И готовить некогда. Утром яйцами перекусим вареными, а вечером похлебку доедим.

Я к совету прислушалась. Не вижу смысла спорить, если опытный человек уверен в том, что говорит.

В этот раз Ведана выдала мне другое платье. Просторное, из мягкой шерсти, с длинными рукавами. Под грудь подвязала пояс, чуть подогнув платье, чтобы подолом по земле не мела. Тонкие шерстяные чулки и мягкие туфли дополнили образ этакой селяночки. Бедненькой, но чистенькой.

– Косу переплети, - тихо посоветовала Ведана. Сама же повязала на голову косынку с вышитыми крупными цветами.– Идём? - судорожно вздыхая, спросила, со страхом глядя на дверь.– Корзину возьми, да пойдём, - травница всучила в руки корзину с пузырьками снадобьев, которые и в руках поместились бы.

Но спрашивать не стала. Меньше всего мне хотелось сейчас думать о пузырьках и ненужной корзине.Впереди был незнакомый мне мир.