Глава 6 - Охотник

Мы не возвращались к разговору обо мне ни в тот вечер, ни на следующий день, ни через месяц…

Иногда я ловила на себе задумчивый взгляд Веданы, но травница молчала, а я не спешила выдавать себя.Жизнь в деревне оказалась именно такой, какой я её знала. Несмотря на то, что мир другой, что в обиходе другие деньги, а на остановку не приезжает по часам автобус, жизнь здесь была обычной.Из-за маленького населения все друг друга знали. Невозможно скрыть ни гулящего мужа, ни с кем он гуляет, ни от кого родила молодая вдовушка. Всё на ладони, все на виду. Только дай повод, как тут же ситуацию разберут на косточки и с наслаждением обмусолят.И первую неделю активно мусолили меня. Как же! Новый человек в деревне, ну и плевать, что внучка чья-то. Не ребёнок, невеста уже. Невеста без жениха…

Замужние женщины относились с подозрением, тщательно оберегая своих мужиков от меня. Вдовы и юные девушки с неприязнью – ведь я могу лишить одну из них шанса на удачное замужество. Мужики либо норовили залезть под юбку, либо не обращали внимания. Старое поколение тоже разделилось: одна часть жалела сиротку, вторая часть активно обсуждала мою мать и, полагаясь на старые слухи, пророчила мне судьбу матери-шлюхи.

Собственно, деревня как деревня.

Поэтому я довольно быстро приспособилась к новой жизни. При помощи Веданы научилась не только собирать, сушить и хранить ингредиенты для снадобий и лекарств, но и общаться с людьми так, как они того заслуживают.И если с Ульяной я подружилась, а не подружиться с бойкой молодой женщиной, которая мне была благодарна и стремилась всеми силами отблагодарить, было практически невозможно, то Ефима Косого я старалась избегать. Как и Лукерью, местную повитуху, которая очень уж дружна с Ефимом и не упускает случая распустить язык в мою сторону.Единственное, о чём просила Ведана, так это ни с кем не ругаться. Старая травница, ставшая мне и учителем, и бабушкой, не забывала напоминать, что не только люди зависят от хорошей травницы, но и травница от людей.И я не ругалась, конечно же. Но и колкости в мой адрес не прощала, отвечая строго и давая понять, что со мной так нельзя.Со временем даже Ефим перестал пугать. Его единственный глаз всё ещё наблюдал за мной, а тонкие, треснутые губы искривлялись в злобной усмешке.

– Боязно мне за тебя, - морщилась Ведана всякий раз, когда мы возвращались из деревни. – Помру я, кто за тобой присмотрит? Может, замуж тебя отдать? Жениха подберём нормального, чтобы работал и руки не распускал.

– Нет, - кривилась, представляя, что мне придётся лечь в постель с одним из местных мужчин.

Я не считала их плохими, но… Но и жила я в другом времени, когда мужчины хотя бы минимально ухаживают за собой. Как минимум, моются чаще, чем раз в пару недель, а зубы так и вовсе ежедневно чистят.Тут же с этим делом было плохо. Банька была не в каждом дворе, а когда один из домов топил баню, приглашая попариться соседей, то частенько такие посиделки заканчивались не в парилке или душе, а под столом от огромного количества выпитого алкоголя. Как итог, никто до водных процедур так и не дошел, а затапливать баню ещё раз никто не собирался.Не знаю… Может, не имей я неоконченную медицинскую вышку, то относилась бы иначе, но…Почти врач во мне орал матом, напоминая о необходимости соблюдать элементарную гигиену.Я старалась привить это и тем, кто приходил за помощью, неустанно повторяя, что если руки мыть перед едой, то и с животом проблем поменьше будет. А если царапины и ранки обрабатывать хотя бы самогоном, а после закрывать чистой тряпицей, то и не разнесёт пострадавшую часть тела.Я-то повторяла, но… Едва они получали помощь, едва состояние улучшалось, как всё возвращалось на круги своя.Ведана посмеивалась над моими попытками приучить людей к чистоплотности, но и не отговаривала. Лишь хихикала, что скоро я привыкну и перестану обращать внимание на такие мелочи.

Что же касается жриц… Они так и не пришли.Я дёргалась от любого стука первую неделю, вторую была просто осторожна. Но никто так и не пришел. Скорее всего, поверили, что я погибла. Или же ищут в другом месте.Но и тот странный артефакт, как и дневник, я из-под половицы не доставала, предпочтя просто забыть об этих вещах.

Пока Ведана убежала к Анисье, сестре Лукерьи, я осталась компоновать сборы. Небольшие пучки трав, которых хватит на 3-4 раза. Сбор от желудка, сбор от лихорадки, сбор от кашля. Собрать сухие веточки в пучок, обвязать шерстяной нитью. После подвесить к потолку, подальше от печки, чтобы не пересушились.Я уже почти привыкла местным реалиям в медицине. Не морщилась, вымачивая нить в самогоне и единственную полукруглую иглу. Не обращала внимания на то, что обезболивающим служил всё тот же самогон.И сейчас, связывая сбор от желудка, уже не ехидничала и не фыркала, прекрасно зная, что иного способа у этих людей просто нет.

– Миленка, поднимайся скорее, - рявкнула Ведана, забегая в дом и наспех собирая корзины, с которыми мы в лес ходили.

– Что случилось? - тихо уточнила, стараясь не паниковать раньше времени. Вдруг, какой-то срочный отвар нужен? Или…Да мало ли что может произойти.

– Люди от короля прибыли, зачем-то людей собрать требуют. Ну же! Поторопись! Задней калиткой уйдём, в лесу нас и не найдут. Быстрее, Миленка, быстрее! Не ровен час сюда придут!

Побросав всё, схватила тонкую накидку и засунула ноги в сапоги. Повязав косынку, чтобы не цеплять веток и листьев на волосы, подхватила свои корзины.

Закрыв входную дверь, привалили её пеньком. Замков здесь не водилось, да и никто не полезет, красть в деревне в домах нечего. Зато пенёк сразу показывал, что дома нет никого.

– Хорошо, печь не топили сегодня, - задумчиво пробормотала Ведана, оглянувшись на дом. – Ладно, идём. Как раз делом займёмся, снежноцвет нужен.

– Ведана, а вдруг меня ищут? - со смесью страха и какого-то предвкушения спросила, семеня за травницей.

– Может и тебя, а может другого преступника какого. А может короля убили, а теперь вот ездят по королевству, рассказывают. Послушать захотелось?

– Нет, - шепнула, качнув головой. – Просто… Если за мной, то и возвращаться опасно.

– И что предлагаешь? Сразу в другую деревню бежать? У тебя даже медяшки нет, я уже не говорю о сменных вещах. Вон, нож один есть, да толку. Если только корешки отрезать. Знаешь, мы сейчас к Никите пойдём.

– К кому? - растерялась я, впервые слыша имя. – А это не опасно?

– Дождёмся его в доме, а там… Как вернётся, так и поговорим. Только вот, - Ведана поморщилась, словно от зубной боли, – рассказать ему о тебе придётся.

– Ведана…

– Не спорь! - рыкнула травница, перебивая. – Никита - мужик достойный. У самого не всё ладно в жизни было, так что… Я попрошу, он тебя в обиду не даст. Как помру, поможет тебе. Здесь жить помоет или уйти, если понадобится.

– Кто это вообще? Почему я даже имени его не слышала?

– Конечно, не слышала. Не говорят о нём в деревне. Считают не то проклятым, не то проклятием. Много лет назад странное произошло. Жена с пацаном пропали посреди ночи. Никита тогда чуть с ума не сошел. Деревенские нашли его около калитки. Сидел, голову обхватил, и стонал, что это он их и погубил. Вроде как с женой ругался, выкрикнул что-то, а жена с детём и пропали. Конечно, все подумали, что прибил он семью, да в болото выкинул. И даже говорить стали об этом. Сначала потихонку, чтобы Зуй не слышал, а потом осмелели, уже и в лицо выкрикивали. А потом Антип, бондарь наш, сцепился с Никитой, да и наговорил тому, что, мол, убийцу повесить надо. Ну поругались и поругались, только Антип-то пропал. А Никита ушел в лес жить, в сторожку. Теперь в деревне почти не появляется. Изредка.

– Бабушка, а ты что думаешь? Убил?- задумчиво спросила, глядя на травницу.

Ведана задумалась на несколько минут.А после заговорила:

– Никогда я не верила, что Никита убийца. Думала, что жена его сына забрала, да ушла. Не мог Зуй убить их. Что ни говори, но людей я чувствую, нет зла в нём. Но я вот вспоминаю, как он себя клял. Да и Антип пропал странно так. Прямо из дома. К тому же средь бела дня, что ещё страннее. Никита никак убить Антипа не мог, но твердил мне, что он виноват в пропаже, потому и нет ему места среди людей. Странно это говорить, но, может, права ты была по поводу магии, а?

– Очень похоже, - тихо шепнула я. – Я верю, что магия есть. Артефакт тот, что я принесла, он явно не простой. Жрицы боялись сильно его. Да и я чувствовала, что он словно сожрать хочет. Хотя с виду железка обычная.

– Вот скоро и узнаем, что это было, - выдохнула травница. – А пока идём, под ноги смотри и травы собирай. Раз уж в лес выбрались, так надо делом заняться.

Удивительно, но в лесу мне страшно не было. Ходили мы с Веданой часто и довольно далеко.Я видела следы крупных зверей на влажной земле. Чувствовала запах.Вначале боялась, конечно. Вдруг, волка встречу или медведя. О чём и бубнила травнице, постоянно оглядываясь.

– Во дурная! - смеялась женщина. – А на кой зверью к тебе подходить? Тот же волк скорее зайца сожрёт, чем к человеку выйдет. Ладно ещё, если зима суровая и дичи нет, или медведь проснулся не вовремя. Но мы-то не зимой ходим. Зимой нам здесь делать нечего.

Конечно, меня такие ответы не успокаивали. Но со временем я поняла, что Ведана права. Успокоилась и принялась изучать местность. Травница уже давно бурчит, что пора меня одну за травами отправлять. Стара, мол, стала. Тяжело ходить далеко да нагибаться постоянно.А летом, в самый пик, ходить придётся почти каждый день. Трав необходимо много. Да и не только трав. Грибы нужны специальные, кора с некоторых деревьев, веточки. Набирать необходимо не только на текущие расходы, но и для зимних заготовок. И надо много, чтобы в случае чего, деревня без помощи не осталась.

В этот раз я шла по лесу осторожно. Прислушиваясь к каждому шороху. Боясь, что те люди от короля, прознают о нашем побеге и пустятся в погоню.Мой разум, впитавший в себя сотни фильмов и сотни книг в красках представлял, как за мной гонятся гончие, натасканные ловить преступников. Как всадники быстро нагоняют, заставляя землю под моими ногами дрожать в такт лошадиным шагам.Ерунда, конечно. Мы в такой глуши, что никакой всадник здесь не проедет. А про собак Ведана ничего не говорила.Но я была настолько напугана, что мыслить здраво получалось с трудом.

– Пришли почти, - тихо произнесла Ведана, осматриваясь. – Ежели что, не пугайся. Волк здесь бродит.

– Ты же говорила, что не идут хищники к людям, - сглотнув, шепотом укорила женщину.

– То дикий хищник, а этот прирученный. Меня он знает, так что не переживай.

Сложно не переживать, когда тебе прямо говорят, что скоро состоится знакомство с опасным представителем животного мира. К тому же, хозяина рядом нет.Неспешно шагая по едва заметной тропинке, мы вскоре вышли к забору, за которым виднелся небольшой, довольно несуразный домишка.

Удивительно, что забор был целый и выкрашен в серую краску, а на домик то ли забили, то ли не успели.– Идём, успеешь ещё насмотреться, - усмехнулась Ведана. – Вижу, что удивлена, да только зря. Не умеешь ты выводы делать. Но не глупая, с возрастом научишься.

– Выводы? - растерялась я от того, как меня внезапно “приласкали”.

– Говорю же, переживает сильно Никита из-за семьи. Чего ты на дом с неодобрением смотришь? Человек смысл жизни потерял, на одном упрямстве держится.

– Так я же…, - растерялась я и, тряхнув головой, продолжила. – Бабушка, так я не про это. Просто… Забор такой аккуратный, целый. А дом…

– Забор это защита. Человек смысл потерял, а не мозги. Одно дело жить не хочется, другое дело позволить зверью растерзать. Кстати, забор руками не трожь, отравой смазан.

– Да боже! - зашипела рассерженной кошкой, отшатываясь подальше от забора.

– Ты, внученька, поменьше удивляйся, - усмехнулась травница. – Обычная ограда от зверья удивила? Или сторожки не видела? В деревне, Милена, об этом каждый ребёнок знает.

Испуганно глянув на женщину, промолчала.Удивительно, что Ведана тоже не торопилась узнавать обо мне что-то ещё, хотя явно о чём-то догадывалась.Вряд ли, конечно, в её голове возникала мысль, что я из другого мира. Но и сказочка о том, что бабушка меня всякому учила, не зашла.

Дом…Если не знать, что здесь живут, то сторожка казалась заброшенной. Приземистый, кособокий сруб с просевшей на одну сторону крышей. Брёвна потемнели и покрылись зелёным мхом. Парочка окон покрылась толстым слоем грязи.

– Идём, не боись, - усмехнулась Ведана, одной рукой отпирая крепкий засов. Дверь жалобно скрипнула и немного приоткрылась. Поморщившись, травница запустила руку в появившуюся щель и чуть напряглась, словно сдвигала что-то.За дверью что-то глухо щёлкнуло. Со скрипом дверь распахнулась дальше криво повисая на давно прогнивших петлях.

– Так нельзя жить, - буркнула я, невольно вдыхая запах сырости и затхлости. – Может, оставим дверь открытой пока? Проветрим.

– Оставляй. Вряд ли кто-то сюда придёт, - махнула рукой женщина. – Я пока лучину найду.

Ведена хорошо ориентировалась в тёмном домике. От распахнутой двери внутрь помещения падало довольно мало света. Но он травнице и не нужен был. Пройдя вперёд, Ведана запнулась за что-то, беззлобно выругалась и прошла дальше. Через несколько секунд сторожку озарил тусклый свет от лучины.

– Держи, сейчас ещё свечи найду. – Ведана передала мне лучину и вздохнув, отправилась дальше обследовать дом Зуя. – Совсем из ума выжил.

Найдя пару свечей, Ведана вернулась ко мне, поджигая от лучины свою находку. Сторожка наконец озарилась светом.Я же, проморгавшись, принялась с любопытством осматриваться.Сторожка довольно маленькая. На вскидку квадратов пятнадцать. Печи не было, зато был довольно большой камин, над которым приделаны металлические прутья, а на прутьях чугунок. Рядом с камином охапка дров, чуть подальше топчан прямо на полу. Посреди сторожки – довольно большой стол с парой грязных мисок на углу и девственно чистой серединой. У стены – несколько сундуков, а над сундуками полки с мешочками. С другой стороны стола пара грубых, наспех сколоченных стульев.

– Я не понимаю, - тихо прошептала, оглядываясь.

– А что тут понимать? - усмехнулась женщина. – У Зуя каждый день как последний. Всё просто. Дров на одну ночь, посуду моет только перед тем, как еды наложить.

– Словно каждый день жизни он буквально вырывает из себя, - покачав головой, я ещё раз оглядела сторожку.

– Думаю, так и есть. Он каждый день старается найти в себе силы жить дальше.

Вздохнув, закусила губу. Человека жаль до ужаса, только вот чем я могла ему помочь?Не верилось мне, что Никита Зуй на самом деле убил свою семью, а после и болтливого соседа. Разве убивался бы он так после этого? Не думаю.Мне ближе вариант с магией. Может, потому что всё, что произошло со мной имеет магическую подоплёку, а может потому что мне хотелось верить в лучшее.

– Может, прибраться здесь? - неуверенно спросила, поглядывая на Ведану. – Не будем же мы просто сидеть.

– Если тебе так хочется, - безразлично отозвалась травница, устраиваясь на стуле. – Не думаю, что Зуй будет против.

Кивнув, принялась за дело. Воду из ведра перелила в таз. Быстро перемыв посуду, вытерла насухо найденой тряпкой и поставила на край стола. С полок посметала пыль и мелкий сор. Выгребла золу из камина, сложила остатки дров аккуратнее, а топчан аккуратно накрыла одеялом. Найдя метлу, быстро подмела пол.Ведана всё это время молча перебирала травы, собирая пучки и перевязывая их шерстяной нитью.– Пойду, воду вылью, - я кивнула на таз. – И надо бы пол протереть.

– Иди-иди, - махнула рукой Ведана.Выскочив на улицу, прикрыла за собой дверь и, отойдя подальше, выплеснула воду в траву. Набрав в колодце чистой воды, ополоснула таз.Но развернувшись к дому, я замерла от ужаса. Передо мной, метрах в десяти, стоял огромный, серый волк. Уперевшись в землю передними лапами, зверь пригнул голову и, оскалив белоснежные клыки, утробно зарычал.

– Мамочки! - прошептала, еле всхлипнув.Шевельнуться страшно. Добежать до двери я точно не успею, а из оружия - металлический таз в руках. Закричать тоже страшно. Волку до меня пару прыжков. Спровоцировать бы не хотелось.

– Тише, мой хороший, тише, - зашептала, глядя на лапы волка. Я где-то слышала, что нельзя диким животным в глаза смотреть. Очень медленно отступая назад, я ласково уговаривала рычащего волка не жрать меня. Один крошечный шажок, за другим. Только бы дойти до крыльца!Волк порыкивал, периодически нюхая воздух, из оскаленной пасти капала слюна, а шерсть на загривке стояла дыбом.

Перехватив таз одной рукой, второй я щупала воздух за своей спиной, примерно представляя, что уже вот-вот будет дверь.Шаг, ещё шаг… Но под ногой оказывается довольно большой камень. Вскрикнув, я теряю равновесие и, откинув в сторону таз, лечу на спину.И в этот же момент волк с громким рычанием срывается в мою сторону.

– Ветер, нельзя! - рявкнул кто-то. Послышались тяжелые шаги, а после на меня сверху взглянул… леший… Заросший, огромный человек в грязном, местами драном тулупе. – А ты кто такая?

– М-м-милена, - прошептала, во все глаза глядя на мужчину.

– И что ты здесь делаешь, М-м-милена? - язвительно поинтересовался мужчина, хватая меня за воротник одной рукой и рывком ставя на ноги.

– Мы с Веданой пришли к Никите Зую, - послушно выпалила, пытаясь отойти от шока.

– А, так ты внучка травницы? - мужчина отпустил меня и, отойдя на шаг назад, осмотрел. – Слышал-слышал, Ведана говорила. А сама она где?

– Д-дома.

– Д-дома…, - передразнил с насмешкой. – Руку дай, пусть Ветер тебя понюхает. А то вот так приду, а от тебя только косточки и остались. Ветер! А ну подойди!

– Мамочки! - пискнула я, зажмурившись и пытаясь вырвать руку из крупной лапищи мужчины. – Не надо, пожалуйста! Я не приду больше!

– Да не боись, Ветер умный, не тронет,- хохотнул Зуй. – Свои, Ветер, свои!

Я едва не умерла от страха, почувствовав на своей коже сначала тёплое дыхание, а после и влажный язык.Но даже сказать ничего не успела, как мою руку отпустили.– А, Ведана, привет.

Распахнув глаза, я с ужасом посмотрела на волка, который, как обычная собака, бегал возле колодца, обнюхивая траву. И не обращая на меня ни малейшего внимания. Никита Зуй же словно забыл про меня. Войдя в дом, принялся о чём-то громко разговаривать с Веданой.– Ненавижу этот мир, - простонала, смахивая слёзы ужаса с бледных щёк. – Ненавижу!

– Миленка! - из сторожки выглянула Ведана. – Ты чё там стоишь? Поди сюда уже!

Стряхнув оцепенения и всё ещё обмирая от страха, преодолела несколько метров до сторожки. Едва удержалась, чтобы не захлопнуть за собой дверь.Но… Это было бы некрасиво по отношению к хозяину дома.

– Вот такие дела, Веданна. Вот такие дела, - криво ухмыльнувшись, закончил “леший” и стукнул кулаком по столу.

– Значит, правда это всё, - травница сидела, подперев кулаком голову. – Это что же получается, все те сказки - правда? И что… магия эта их была?

– Не знаю, - поморщился Зуй. – Никому не верю. И ты не верь. Может и хорошо, что вас там не было. Вдруг чего.

– Так я же к тебе не просто так пришла. Да ещё и с внучкой. Не надобно ей крутиться около королевских прихвостней.

– А чего так? - Никита глянул на меня удивлённо. – А ты чего стоишь? Проходи, садись. Знакомиться будем. Меня Никита зовут. Можно просто Зуй.

– Здравствуйте, - вежливо кивнула и прошмыгнула к стулу. – Милена.

– Говорила уже, - фыркнул мужчина, заставляя покрасней. – И чего это ты королевских глашатаев боишься?

– Зуй, не к кому мне пойти больше, - тихо заговорила Ведана, неотрывно глядя на мужчину. – Только тебе и могу доверять. А Миленка… Не справится она одна, ежели чего.

– Ну дров наколю, да дичи привезу, если надо будет, - растерялся Зуй. – А что от меня ещё требуется? С остальным помочь не смогу, это ты к Гаврилу иди. Что же он внучке твоей не поможет?

– Не внучка она мне, - жестко отозвалась женщина.Я перестала дышать, как только осознала её ответ.А что, если Зуй расскажет… Или Ведана всё ж поняла что-то и решила от меня избавиться?– Ты, старая, не молчала бы, - намекнул Зуй, поглядывая на меня. – Раз начала говорить, так договаривай.

– Сбежала девчонка от жриц этих поганых, - поморщилась травница. – Еле дошла до нас. И что? Бросать девку? Приняла, внучкой назвала. Да только… Девка всю жизнь, считай, в храме провела, не знает ничего. Ефим, вон, языком треплет. Догадался, что не Ренаткина дочка это.

– Ведана, ты меня знаешь. Тайну вашу не выдам, но и понять не могу, что ты от меня хочешь? Выдай внучку замуж. Вон, в город езжайте, там женихов полно. Подальше от Лога нашего, чтобы сплетни не ходили.

– Не пойду замуж, - отчеканила я, удивляясь, как резко вышло.

– Слушай, ты же хотел уехать, - Ведана внимательно посмотрела на Зуя. – Я Миленку кое-чему научила. Немного ещё научу, будет лекарства делать, а ты охотиться. Забери её с собой, а? Чует сердце, беде быть. Нельзя девке здесь оставаться.

– Ведана, да ты что…, - растерянно отозвалась я, во все глаза глядя на женщину. – У нас же планы были и… За что?

– Не “За что”, девочка, а “почему”, - криво усмехнулась травница. – Не говорила я тебе… Пугать раньше времени не хотела. Но и ты подумай хорошо, кто защитит тебя, когда меня не станет? Ты молодая. Осядете в деревне какой-нибудь, Зуй отцом твоим назовётся. Будешь людей лечить. А там может и замуж выйдешь, детей родишь. У нас в деревне одни старики, сама видишь. Кого ты найдёшь здесь? Или может хочешь всю жизнь в девках просидеть?

– Ведана, - тяжело вздохнув, Зуй покачал головой. – Подохнуть я хотел, а не уехать. Что? Туда тоже внучку твою названную забрать?

– Не дури! - рыкнула травница на мужчину. – Ты ещё молодой, едва сорок зим исполнилось. А десятый год горюешь и в петлю залезть хочешь. Прекращай! Вон, дочка тебе названная. Замуж выйдет, внуков тебе нарожает, будешь нянчить. Да и сам женишься на вдовушке или на молодке, родит тебе ещё парочку. Не надоело отшельником жить? Вон как Миленка сторожку твою убрала, хоть пылью не дышим.

– А ты? - тихо спросила я, глядя на Ведану.

– А что я? - тихо усмехнулась женщина. – Ещё год-два протяну, а может и нет.

– Живи, Ведана, живи, - усмехнулся Зуй, немного подумав. – Внучку твою не брошу, как ты меня не бросила. Позабочусь. И уеду, и замуж выдам за мужика хорошего. Но и уезжать мы сейчас не будем. Учи Миленку своим травам. А я, пожалуй, пушнины побольше бить буду. Приданое миленке твоей насобираем хорошее. Не переживай, позабочусь. Но и бежать, подхватив башмаки, не будем.

Зуй и Милена ещё долго о чём-то беседовали. Но я не слушала. Моё будущее опять стало зыбким. Не ожидала я такого от Веданы… И не могу я никак смириться и осознать, что это мне во благо.Страшно…До дрожи в руках и трусливых слёз.Мы шли домой молча. Ведана поглядывала на меня, но заговаривать не торопилась. А я не знала, что мне сказать. Боялась, что стоит мне раскрыть рот, как я свалюсь в позорную истерику.И только дома, перед тем, как потушить свечу, Ведана тихо сказала:

– Я не враг тебе, внучка. Наоборот, спасти хочу. Её не уберегла, так хоть тебе помогу.

Я промолчала, закутавшись в тонкое одеяло и прикусив уголок, чтобы не разреветься в голос.