Как оказалось, Лехин талант требовал отрешенной сосредоточенности — и это было реально тяжело. Чем яростнее он приказывал себе не думать, тем чаще из глубин непоседливого попаданца всплывали позывы куда-то пойти, что-то сказать Петровичу или хотя бы почесать нос под тяжелой оправой очков. Чтобы приглушить внутренний диалог, он тратил больше сил, чем за весь рабочий день. Конечно, был еще народный метод достижения дзена — затрахаться насмерть, но тогда напрочь исчезала сосредоточенность.

Но когда удалось заткнуть голоса в голове, он быстро научился ловить невидимые нити. Массивные линзы искажали края предметов и утомляли глаза, но Леха как завороженный разглядывал карту светящихся линий. По умолчанию они лежали на полпальца под поверхностью, но когда всплывали, обретали объем и едва заметную тактильность. Чтобы их поманить, приходилось напрягать что-то эфемерное, скрытое и очень пугливое. Главное было дотянуться, а дальше удерживать силу становилось куда проще.

Упругие прохладные нити слегка пружинили и немного растягивались. Их можно было отсоединить, но не порвать в случайном месте — сначала нарастало сопротивление, потом начинало резать пальцы, а затем мощно отдавало в запястья.

Начинающий маг тренировался на фонаре. Энергетическая руна светилась уже вполсилы, запас магии плескался где-то на донышке, и гном пожертвовал его в порядке гуманитарной помощи. Теперь он сидел напротив и неторопливо жевал, снисходительно наблюдая за подмастерьем. Леха как раз разъединил линии, подходящие к выключателю, и пытался прикрепить их обратно. В это время за окном кто-то заорал, и парень потерял концентрацию. Нити начали выскальзывать из пальцев, и Леха не думая слепил их накоротко.

Свет мгновенно превратился из привычно теплого в холодный белый, а стекло тонко зазвенело. Леха недоуменно замер, а гном метнулся в его сторону и сшиб с табурета. Парень гулко приложился о доску, а на столе негромко щелкнуло, и помещение озарила мощная вспышка, похожая на молнию.

Леха поднялся, проморгался от плавающих в глазах пятен и завороженно уставился на фонарь. От него расходились волны тепла, пахло горелой пылью и горячим лаком. И тут последовала вторая вспышка — это Петрович дотянулся тяжелой рукой и дал неофиту леща.

Из сложносоставной и переливчатой речи, в которой смешались все языки Ойкумены, следовало, что дураку нельзя доверить даже неразбиваемую стеклянную статуэтку, дабы тот не повредил как артефакту, так и самому себе. Петрович строжайше запретил Лехе тянуть руки к холодильнику, к лампам, к вентиляции и к пожарной сигнализации, о которой переселенец вообще не подозревал. Поэтому следующей проблемой после самоконтроля стали источники магии.

— Я понимаю, что ты взрослый серьезный человек. Но ты не имеешь понятия, как устроена магия. Поэтому крайне рекомендую не экспериментировать, пока не наберешься опыта, простого бытового опыта. — Маг отвернулся от надувшегося Алексея и обернулся к гному: — Хоть ты последи, чтобы он сначала азы освоил.

Тот молча кивнул и многозначительно потер костяшки.

Макс вынул из бездонных карманов заряженный жетон и деревянную игрушку.

— Вот здесь запаса на первое время хватит. Мы такими баловались, когда были маленькими. Трудись.

Следующую неделю Леха корпел над тем, чтобы научиться не только соединять магические провода, но и направлять энергию по нужным каналам. В отличие от электричества, магия давала возможность выбрать один из нескольких одинаковых путей. Задачка оказалась сложнее, чем спалить фонарь, потому что приходилось распределять нагрузку, иначе шестеренки схватывались намертво.

К концу недели бычок, качаясь, упрямо попер в гору. Слегка постукивали копытца, еле слышно вздыхал механизм. Леха с умилением посмотрел на дело своих рук и аккуратно подхватил упавшую с края доски игрушку. Снял с нее жетон, глянул через очки на потускневший кружок и призадумался. Пора было переходить к крупным формам. То есть вернуться к тому, для чего все и затевалось — к станку. Но где брать батарейки для колеса?

Городская помойка делилась на несколько зон. Большую часть территории занимали органические отходы, которые свозили со всех районов. Раз в год сюда по разнарядке прибывали маги-выпускники, которые за несколько дней превращали все в компост. Заодно они подновляли магический фильтр, чтобы жители ближайших домов не сошли с ума от запаха. Компост куда-то исчезал, отходы снова занимали привычное место, и цикл повторялся.

Кроме зоны удобрений стихийно возникли завалы стройматериалов, тряпья, недоломанных вещей и прочего. Поэтому здесь можно было встретить не только разъевшихся крыс и бочкообразных чаек, но и людей с неясным целеполаганием.

— Алексей, лови! — из горы барахла в его сторону полетел предмет размером с кирпич. Описав красивую дугу и сверкнув на закатном солнце, он гулко шлепнулся на утоптанную землю.

— Чего молчишь, не поймал? — раздался жизнерадостный смех.

— Поймал, поймал, — отозвался Леха, крутя в руках увесистый полупрозрачный брусок. — Много там еще?

— Штук пять, и спускаюсь.

Гном перевыполнил план и сбросил еще семь предметов разного размера и назначения. Лязгнул металл, глухо бухнула керамика, отозвалась пустым стуком деревянная шкатулка. Собрав весь улов в тележку, они направились в мастерскую, двигаясь сквозь слои запахов. Магический фильтр убрал главный смрад, но ароматы мокрой штукатурки, ржавчины и кислой органики висели в воздухе.

Это был уже третий рейд на помойку, и соучастники успели отработать схему действий. Вся активная роль доставалась Петровичу. Во-первых, он знал, как выглядят бытовые артефакты, и мог их отличить от мусора. Во-вторых, в рунных очках он видел гораздо лучше и мог на глаз оценить величину остаточного потенциала.

Идея, конечно, была не их — помог добрый дядя Макс.

Пока Леха ломал голову, как запитывать станок, гном взялся за дело и припахал подмастерье. Вдвоем они сняли приводной ремень с педального маховика, поставили рядом со станком м-колесо на отдельной опоре и накинули ремень на ступенчатый шкив станка. Рядом соорудили площадку для магических батареек.

Маг придирчиво проверил механическую конструкцию, потом помог настроить магические линии, достал какой-то специализированный артефакт и с большими предосторожностями подключил его. Колесо начало вращаться и быстро разогналось до приличных оборотов. Макс погонял станок на холостых, а потом Леха встал к подручнику и попробовал заготовку рейером. Рез получился чище, чем раньше.

Маг отключил артефакт, мощно сдул с него вездесущие опилки и спрятал в карман. И поделился идеей на миллион. Дело в том, что магические предметы часто вырабатывают не весь заряд. То есть у них есть пороговая величина срабатывания — если магии недостаточно, то прибор не запустится. На этих словах у Лехи почему-то разблокировалось воспоминание о кислом вкусе «Кроны», вытащенной из неработающей машинки, и он понимающе кивнул.

В общем, переселенцу сами Темные магистры велели брать эти недоразряженные артефакты и вытягивать из них остаток магии. Если он уже освоил работу с бычком, то на более простые задачи его умений уже хватит.

— А ты думал, — усмехнулся Макс в ответ на вытаращенные глаза, — что это обычная игрушка? Там несколько уровней защит и регулируемое сопротивление. Если ты с ней справился, то и слабые потоки освоишь, тут я почти спокоен.

В первый раз они набрали целый мешок всякой мелочи, которой еле-еле хватало на десять минут вращения м-колеса. Леха больше устал от постоянной замены и подключения этих недолговечных аккумуляторов, чем от самой работы. Колесо начинало вращаться сразу, и нельзя было терять ни секунды. Поэтому, водрузив очередной артефакт на контактную площадку, переселенец торопливо хватался за резец и точил до тех пор, пока батарейка не пустела.

Остаточной магии хватало, чтобы разогнать колесо, но сил на вращение заготовки оставалось едва-едва. То есть если Леха давил на заготовку сильнее, чем нужно, она останавливалась. Поэтому резец приходилось тщательно контролировать.

Ко второму походу на свалку они подготовились лучше: вооружились тележкой и зашли глубже. И раздобыли не абы что, а сломанный пожарный водомет. Совершенно непонятно, как эта прелесть попала в кучу хлама, но по заверениям гнома, в рабочем состоянии он лупил струей метров на пятьдесят. Чисто логически, неизрасходованной магии в нем должно было остаться больше, чем в каком-нибудь сигнальном маячке. И действительно, два дня Леха токарил как царь.

Они почти вышли за границу, как вдруг Петрович издал радостный вопль и шустро порскнул между завалами. Леха терпеливо ждал. Через несколько секунд раздались воодушевленное пыхтение и скрежет раздираемых мусорных напластований. Запасливый и страшно хозяйственный гном выбрался на тропинку, волоча за ручку что-то громоздкое и устрашающе ржавое.

— Это что? Тоже магический артефакт?

— Это вряд ли, — откликнулся Петрович. — Такими ножами у нас бумагу режут.

— Да ла-а-адно, — протянул Леха, скептически задрав бровь. — Не может быть. Я же видел, у вас уже изобрели ножницы, даже у тебя в мастерской они есть.

Гном тяжело вздохнул, сокрушаясь, с каким дураком ему приходится работать.

— Пачки бумаги. Для книг, например, или, там, ну не знаю, бумагомарания.

— Канцелярии или рукописей? — уточнил переселенец. — То есть ты хочешь в мастерской уголок переплетчика организовать? Кружок по интересам? Или в городской совет пожертвовать в виде шефской помощи?

Гном закатил глаза, собрался что-то сказать, но могучим усилием сдержал себя.

— Надо шире мыслить, Алексей! А то так и будешь всю жизнь резцы подавать. Смотри, какой тут широкий и длинный нож, а! Рама тоже хорошая, массивная, но в данном случае это не важно. А важно, что скоро начнет холодать, и нужно будет чем-то топить печь. И чем ты будешь строгать щепки для растопки? Ножиком? Или будешь стружку со своего станка лопатой собирать и в печь кидать? Так это такой себе вариант, я тебе сразу говорю.

— Сколько той зимы, — пробурчал уязвленный Леха. — Да и не нагнетай, лето в разгаре.

— Угу. Ты не чиновник, часом? А то в городском совете каждый год так говорят. А потом делают вид, что снег никогда в жизни раньше не выпадал. И что с ним теперь делать, они решительно не знают…

В ровном гудении м-колеса наметился сбой. Одновременно резец зацепил волокно и рванул. Леха мысленно выругался и убрал руки с подручника. Он только-только ободрал углы заготовки и готовился приступить к основной работе, но не успел. Парень подошел к полочке для магических батареек и снял с нее дальнозорную трубу с разбитым стеклом. Сделал легкое волевое усилие, развеивая виртуальный «повышающий трансформатор», и бросил бесполезный предмет в кучу других опустошенных. Там уже лежала агрессивная глиняная физиономия, чучело птицы с опахалами вместо крыльев и треснувший кувшин. Соответственно, сторожевая маска, истошно орущая при обнаружении постороннего, аналог вентилятора и местный вариант термоса.

— Чего-то не хватает, — задумчиво отметил переселенец. — По моим ощущениям, должно было что-то остаться. Петрович, а мы все артефакты достали?

— В мешке посмотри, в телеге, — откликнулся гном, не оборачиваясь. Он увлеченно подгонял шип к декоративному треугольному пазу и не имел права на ошибку.

Леха вышел во двор и вытянул плотную холстину из-за колеса тачки. К его удивлению, там действительно что-то лежало. Видимо, Петрович сначала поленился сходить за оставшимся артефактом, а потом забыл.

В руку лег холодный брусок. Полупрозрачный кирпич был неожиданно тяжелым, будто отлит не из стекла, а из стали. Впрочем, черт его знает, что здесь за металлы. Закатное солнце красиво прошлось бликами по граням, а под поверхностью будто заклубился тяжелый туман. Леха немного полюбовался игрой света и тени и отправился на рабочее место.

Кирпич не просто лег на токоприемник, а буквально примагнитился к нему, встал тяжело и увесисто. Парень пожал плечами и уже потянул руку к полке с резцами, но тут одна за другой пошли неожиданности — как отдельные капли летнего дождя моментально переходят в ливень.

Колесо дернулось и начало раскручиваться, причем гораздо быстрее, чем обычно. Спицы сначала замелькали, потом будто остановились, а затем вообще покатились в обратную сторону и слились в мутный круг. Леха остолбенело наблюдал за этим эффектом, некстати вспомнив, что он называется стробоскопическим. Шум нарастал, по станку прокатилась волна вибрации. Наконец он кинулся к батарейке и попытался оторвать ее от площадки. Кирпич будто прирос к токоприемнику, пальцы скользили по холодной поверхности.

Парень бросил безумный взгляд на расплывающуюся в воздухе заготовку и мгновенно сообразил, что делать. Он прыгнул обратно, одним движением ослабил крепление подручника и толкнул его вперед. Но вопреки ожиданиям, заготовка лишь чуть споткнулась, потом мощно провернулась и сбросила подручник на пол. Зато Лехин неожиданный маневр окончательно разбалансировал деревяшку, и станок начал ощутимо дрожать, гулко отдавая в пол. По верстаку поползла стамеска, а на полках запрыгали гвозди. Мелко завибрировали подошвы, потом колени, а еще через мгновение зубы.

Петрович обернулся и секунду наблюдал, как Леха мечется у станка, идущего в разнос. Затем заорал:

— Отходи!

Но парень его не услышал. Жужжание колеса перешло в низкий гул, будто Леха оказался возле трансформаторной будки. На языке появилась электрическая кислинка, а в нос ударил запах разогретых подшипников. В воздух поднялась мелкая тонкая пыль, и в ней проявились тонкие светящиеся лучи, протянувшиеся от артефакта к бешено вращающемуся колесу. Зрение сузилось до туннеля, уши заложило, сердце замерло.

Уже не понимая, что делает, Леха одной рукой вцепился в проклятый кирпич, а другой — в металлическую опору м-колеса. И в этот момент на него снизошло удивительное спокойствие. Он отчетливо понял, что должен направить энергию через себя — и тело отозвалось. От артефакта тугой поток пошел через руку, скакнул под ребра, где свел судорогой мышцы живота, и через вторую руку ушел к колесу. Фактически Леха превратился в шунт, короткую дорожку для магии, в согласующее звено. Он сделал какое-то нематериальное усилие, постарался немного расслабить сведенный пресс и краем глаза заметил, что на колесе снова проступили спицы. Ага, значит, делаем что-то правильное. Добавим концентрации, удержим поток, уменьшим вращение, еще добавим концентрации, еще медленнее, еще…

И тут на сцене появился гном со шваброй наперевес. Он выметнулся из-за верстака, одним плавным прыжком оказался у станка и толчком ноги отбросил Леху назад. Отточенным фехтовальным движением он прицельно ткнул черенком в артефакт, но дерево лишь тонко хрустнуло, а кирпич не сдвинулся ни на миллиметр. Зато колесо уже резко тормозило, сделало несколько оборотов и замерло. Повисла звонкая тишина, нарушаемая тяжелым сопением.

— Ты меня, конечно, извини, — в голосе гнома не было ни намека на извинения, — но надо было действовать быстро. Со стороны это выглядело неподобающе. Ну не должен нормальный человек так раскорячиваться. Кстати, а почему мы вообще магоприемник так далеко от колеса поставили? Короче, не должен человек так быстро башкой налево-направо вертеть, как заведенный. Откуда мне было знать, что ты этой штукой так управляешь? Скажи спасибо, что я тебя из милосердия сразу не добил.

Гном ерничал, и только по этому можно было понять, что он тоже понервничал. И с общечеловеческой точки зрения, Леха был ему благодарен. Хотя дышать было тяжеловато, а на грудине расползался синяк, аккурат в виде подошвы предпоследнего размера. К тому же у парня начался отходняк, и его подташнивало.

— Извини, что так не вовремя, но я эту хрень боюсь на ночь в мастерской без присмотра оставлять. А убрать не получается. Он мне тут наделает делов, — гном смущенно распахнул дверь, впуская позднего визитера.

— Сам ты хрень, — вяло огрызнулся Леха, и обратился к Максу: — Я этому параноику предлагал подежурить, но он ни в какую.

Маг подошел к станку, отметил следы на полу, легкий запах перегретого масла и потревоженной пыли, закатившуюся под шкаф стамеску и валяющийся на полу подручник. Аккуратно приблизился к артефакту и напряженно на него уставился. Манипуляции заняли довольно много времени. Макс крутился вокруг бруска, качал разными камнями, гладил воздух и удивленно цокал. Наконец он отошел к столу.

— Так, я правильно понимаю, что вы нашли это на свалке? Что оно прилипло к опоре? Что колесо раскрутилось быстро и сильно? И ты, Алексей, попытался это все остановить? А потом ты, Петрович, сбил его с ног и все остановилось? — Каждый следующий вопрос маг задавал только после того, как обе головы синхронно кивали.

— Сразу могу сказать: это не наша работа. Но на этом все. Чье это конкретно, не знаю. Может быть, ваши, — он кивнул гному, — а может, эльфы. А может, чем черт не шутит, и люди, но далеко отсюда, я про такое даже не слышал. В общем, это довольно мощный аккумулятор, и как он сюда попал — это первый вопрос. Как вы вообще живы остались — второй.

Гном заерзал. А Леха поднял руку как на уроке.

— А что произошло-то?

— Вам повезло, и запланированная катастрофа не состоялась. Если коротко, то, когда к источнику подключается потребитель, возникает петля обратной связи. Если источник слабый, а потребитель мощный — запас энергии расходуется быстро, но, вероятно, очень неэффективно.

Леха вспомнил вспыхнувший фонарик и кивнул.

— Если источник и потребитель примерно равны по мощности, то появляется баланс, и такая схема работает долго и надежно. Чтобы не подгонять каждый раз приемник к накопителю, используют специализированные артефакты — они рассеивают излишки, но работают в довольно ограниченном диапазоне.

Тут кивнул гном.

— Но самая опасная ситуация — когда источник намного мощнее устройств, которые к нему подключают. Если отданную энергию не получается полностью использовать, она возвращается назад. Волны накладываются, и возникают… Короче, всякие нехорошие вещи. Поэтому при работающем магоприводе дежурит наблюдатель. Если это маг, он может управлять потоком и куда-то его канализировать. Собственно, боевые заклинания так и генерируют. А если это подготовленный человек без магических талантов, то он быстро-быстро жонглирует вспомогательными артефактами.

Макс внимательно посмотрел на слушателей, все ли те поняли.

— И судя по тому, что этот аккумулятор прилип к магопроводу, у вас все пошло по третьему варианту… Если бы Алексей не вмешался и не начал, гм, душить поток… Ахнуло бы так, что вы все равно не успели бы убежать достаточно далеко.

— Не бегай от мага, умрешь уставшим, — мрачно пробурчал гном.

Макс многозначительно промолчал.

— Так а почему не пошло по третьему варианту? — равнодушно поинтересовался Леха.

— Похоже, твой талант обернулся новой стороной. Видимо, ты управляешься с энергетическими потоками лучше, чем я думал. У тебя талант энергетика, только какой-то мутированный.

— Сами вы мутированные, — возмутился переселенец.

Гном ткнул его в бок.

— Это нормальное слово, тебя никто не хотел назвать свиньей.

— Ты сначала выровнял поток, — невозмутимо продолжал Макс, — то есть сделал то же самое, что и со слабыми артефактами и мощным приемником. Только наоборот.

Леха нахмурился, пытаясь сообразить. Если перевести на человеческий, то получалось, что на сей раз он соорудил понижающий трансформатор.

— А потом, если колесо реально начало замедляться, ты вообще притормозил поток. Но тут вмешался наш доблестный герой. Кроме шуток, в других ситуациях это спасает жизнь.

Леха еще немного поскрипел мозгами. Видимо, тут речь уже шла про реостат или, на наши деньги, ползунок громкости.

— Но я же в этот момент держался руками за этот чертов артефакт. А вон те, — он кивнул на валяющуюся на полу охранную маску, — работали сами.

— Да и здесь все может работать само, — пожал плечами Макс, — сейчас ты просто создал магические элементы прямо у себя в руках, а не на магопроводе.

Леха подумал, что не в руках, а в пузе, но промолчал.

— Другой вопрос, что с этой штукой делать? — задумчиво произнес маг. — С одной стороны, в ней должно мало что остаться, а с другой — зачем она вам?

— А что, своим ты ее показывать не будешь? — удивился гном.

Маг усмехнулся.

— Штука, конечно, уникальная, но не удивительная. У нас самих таких экспериментальных образцов как добра за баней. Правда, после некоторых приходится здания восстанавливать.

— То есть ты можешь ее нам оставить? — робко уточнил Леха.

— А вам-то она зачем? — удивился уже маг.

— Ну сколько-то же там осталось. А зато она заготовку проворачивает — любо-дорого. Есть у меня одна мыслишка. Если получится, то можно будет эти балясины и ножки штамповать просто десятками. А еще… Ну, а ты не мог бы подзарядить этот кирпич, а потом посмотреть, чтобы я тут нахер не взорвался?

Маг закатил глаза к потолку.