— А с чего ты вообще взял, что рунную магию придумали вы? — запальчиво возразил Леха. — Может быть все было наоборот?

Петрович ухмыльнулся в бороду и снисходительно пояснил:

— Это элементарно, Алексей. Все гномы видят рунные линии, хотя и не все умеют их чертить. А вот среди людей таких меньшинство. Ну ладно, не совсем уж меньшинство, но у вас рунные маги ценятся гораздо выше, хотя умеют гораздо меньше, чем наши. К примеру, если человек просто ставит руну сигнала, то гномий мастер может настроить ее на определенный тон, а то и на целую мелодию. Понимаешь, насколько наши уровни отличаются?

— Ладно, допустим. Но как это в принципе работает, откуда берется энергия?

— Сначала энергию в руну вкладывает тот, кто ее рисует. Потом ее можно подпитывать. А дальше она просто расходуется, — гном пожал плечами.

— А насколько быстро?

— Зависит от руны и от вещи. Допустим, самые ходовые руны — света, холода, подогрева — оттачивали не то, что веками, а тысячами лет. Поэтому они работают довольно долго. А вот экспериментальные, неоптимизированные могут сжигать энергию за секунду, и давать на выходе пшик. Нет, в военных целях их не используют, насколько я знаю.

— Погоди, ты сказал про линии, а где они?

Гном на мгновение задумался.

— Вот видишь, — показал он на заднюю стенку холодильника, — тут они идут к выключателю. Руна разделена на две части и спрятана внутри, это обычная практика, чтобы не стерлась. А линии гораздо устойчивее. Вот они подходят к выключателю, а вот уходят внутрь.

Леха глядел на выключатель как баран на новые ворота: исподлобья и внимательно. Но никаких линий не видел. Небольшой кусочек деревяшки, видимо, подпружиненный, очень похож на привычные по прошлой жизни. Он пощелкал им и вдруг замер.

— Стоп! — воскликнул он. — Так это что получается, лампы — тоже рунные?

— А ты что думал, — заулыбался гном, — что там жуки-светляки?

Леха помолчал, мысленно перебирая все, что он принял как данность. И с трудом осознал масштаб своей невнимательности.

— Да я вообще про них не думал, — медленно произнес он. — Понимаешь, внешне это очень похоже на то, как было в моем мире. Я только сейчас понял, насколько иначе это устроено.

Петрович сочувственно похлопал его по плечу, переставил в холодильник банку с молоком и кивнул Лехе на токарный станок, где его дожидалась очередная партия точеных столбиков.

После обеда к ним в дверь забарабанили. От заказчика примчался мальчишка-посыльный, что-то протараторил Петровичу и умчался обратно. Гном недобро поглядел ему вслед и пошел прибираться. Разложив инструмент по местам, он буркнул, что идет разбираться с «типа бракованным» столом и сегодня вряд ли вернется. Кивнул Лехе и вышел, щурясь на яркое дневное солнце.

Парень доточил последнюю заготовку и присел отдохнуть. Пока руки удерживали резец, а ноги размеренно нажимали на педаль и раскручивали приводное колесо, мозг оставался свободным. И несколько часов Леха гонял в уме утренний разговор. Выходило, что случайная формулировка оказалась довольно точной — он так быстро притерпелся к местным диковинам именно потому, что выглядели они выглядели очень обычно. Ну, как если горожанина привезти в кибердеревню, то он там в первую очередь увидит отнюдь не киберов.

Магические светильники, похожие на лампы дневного света, самоходные кареты, похожие на телеги с электромотором, вот и рунный холодильник, похожий на… ну, на холодильник, только без компрессора. И ведь даже не гудит. Хоть бы индикатор какой был, что аппарат включен, а то непонятно.

С другой стороны, это для магов важно, на каком принципе работают простые волшебные вещи. А для рядового пользователя, лишенного магических сил, это так же загадочно, как темные силы электричества. Но скорее, ему так же пофигу.

А вот хорошо бы этой самой магией крутить заготовку на токарном, внезапно подумалось Лехе. Каждый раз, раскручивая патрон тугой педалью, он с тоской мечтал о простом советском… Электродвигателе. Ведь на цеховых производствах есть нормальные станки, но почему-то они работают только там. То ли гильдия хранит страшную тайну, то ли технологии не позволяют поставить движок в каждый гараж.

А кстати!

Леха пошевелил бровями, вспоминая, поднялся и отправился в дальний угол. Там покопался в нужном, но бесполезном барахле и вытащил магоколесо. То, что сам гном его так и не запустил, парень списывал на дремучесть, посконность и даже некоторую хтоничность Петровича. Ну, технически он и был хтоническим существом. Почвенником.

А вот Леха без пяти минут инженер, пусть и без диплома.

По виду, обычное тележное, но с железной шиной и закрытое на две трети металлическим кожухом. Очень отдаленно можно сравнить с теми штуками, на которых рассекают по городу пафосные парни в красивой мотоциклетной форме и непрозрачных шлемах.

Его бы поставить вместо приводного колеса, да кинуть ремень, да добавить редуктор — и можно было бы работать в свое удовольствие. Еще быстрее и качественнее. Леха приладил колесо к станку и убедился, что оно там встает как родное.

— Лаааадно, — протянул он. — Нет, как говорится, таких крепостей… Осталось понять, как оно работает.

Держать колесо на весу было тяжеловато, а оба верстака были заняты. Поэтому Леха поднатужился, взгромоздил колесо на холодильник и начал рассуждать вслух:

— Итак. Сделаем вид, что мы занимаемся реверс-инжинирингом. — Он покрутил конструкцию, но не нашел ни привычной качельки, ни поворотного выключателя. — Угу. Если я даже не вижу этих магических линий, то могу предположить что угодно. Но как говорил товарищ Оккам, давайте не будем творить лишних сущностей. Что такое м-колесо? Это, выражаясь высоким готиком, колесико с моторчиком, которое тянет вперед условную карету. Ну, пусть для чистоты понимания — раму. Но моторчик нужно как-то запитывать, и проще всего это сделать от аккумулятора на этой самой раме. Очевидно, что… Нет, не очевидно, но логично предположить, что питание приходит вот отсюда, где внешнее крепление на кожухе.

Леха сосредоточенно поковырялся в замке м-колеса, одной рукой оперся о холодильник, а другой задумчиво взялся за обод. Подвигал его влево-вправо, потом крутанул. Раз-другой. Спицы замелькали перед глазами, но быстро замедлились. Еще раз задумчиво качнул колесо, и почувствовал, как за пальцы зацепился крепкий длинный волос. Леха прищурился, увидел тонкий медный отблеск и тряхнул кистью, а когда это не помогло, брезгливо вытер пальцы о корпус.

Он покрутил головой, соображая, чем можно смазать ось, но ничего подходящего не увидел. Тогда дремучий инстинкт подсказал, что нужно ее продуть. Леха набрал воздуха, и от души выдохнул, выдув из кожуха солидное количество опилок. Снова взялся за спицы, крутнул — и удивился тому, как хорошо пошло. Как будто опилки забивали отлично сбалансированный подшипник, и теперь ему ничего не мешает.

Колесо крутилось и крутилось. Леха прибрался на рабочем месте и подмел всю мастерскую, потом подумал — и прибрался на верстаках. А колесо и не думало останавливаться.

— Ага, — торжествующе заключил Леха, когда вращение все-таки прекратилось, — как минимум, отсюда можно вытащить подшипник и поставить на станок — и жать на педаль станет гораздо легче. Надо будет завтра об этом с Петровичем переговорить. Ну зачем ему еще этот нерабочий мусор?

Он снял колесо с холодильника, выключил свет, запер мастерскую и с чувством выполненного долга отправился домой.

Гнома он услышал еще на подходе. Ритм и незнакомые слова намекали на то, что это речь подземного народа. А экспрессия, сопровождавшая каждую фразу, намекала, к какому пласту народной лексики они относятся.

— Какого хера, Алексей?! — Увидев подмастерье, гном моментально сменил языковые настройки и воздел свободную руку к потолку. — Я же только вчера его поставил. Оно же из-под коровы. Оно же неделю должно стоять!

Леха молча поднял брови.

— Молоко полностью скисло. Полностью! Творог уже с душком, — Петрович еще раз засунул нос в миску, втянул воздух широкими ноздрями и удовлетворенно кивнул: — Да, весьма подозрительный.

— Так, может, эт самое, руна разрядилась?

— Но вчера она еще вполне нормально выглядела. Скорее похоже на то, что ее кто-то разрядил, — и он подозрительно посмотрел на переселенца.

— Да побойся Темных магистров, Петрович, — воззвал Леха и на всякий случай немного приврал, — я же про сами руны только вчера узнал. Как я их разряжу-то, если даже не вижу?

— Звучит логично. — Эмоциональный выплеск уже прошел, и к гному начала возвращаться рассудочность. — Но все равно подозрительно. А это тут почему?

— О, я как раз хотел с тобой обсудить.

Леха перевернул колесо кверху ободом и крутнул.

— Смотри, запустить эту штуку мы все равно не сможем, зато какой там классный подшипник стоит. Давай его вместо старого на токарный присобачим? Я прикинул, можно будет производительность процентов на двадцать поднять.

Пока он говорил, колесо остановилось. А, точно, обязательно же надо дунуть, иначе чуда не произойдет. Пыль снова вырвалась мощным фонтаном и ударила гному в лицо, засыпав бороду и плотным слоем покрыв творог.

Повисла пауза.

Петрович неторопливо вытер лицо, тщательно отплевался и нехорошо воззрился на Алексея.

— Не понял.

— Щас, щас, смотри. — Леха торопливо крутнул колесо, но вращение прекратилось так же быстро. Он попробовал еще несколько раз и поднял на гнома озадаченные глаза. — Ей-богу, Петрович, вчера оно крутилось с полчаса, не меньше. С одного толчка.

Гном внимательно посмотрел на криворукого помощника, понял, что эти туповатые, но честные глаза не могут врать, и задумался. Потом обошел холодильник и внимательно присмотрелся к выключателю.

— Та-а-ак. Дай угадаю, м-колесо лежало сверху, на крышке?

— Да.

— И с рунами ты работать не умеешь?

— Нет.

Гном прочувствованно выдал длинное незнакомое слово и взглянул на Леху поверх холодильника.

— Есть у меня одно подозрение, но нужно проконсультироваться со специалистом. Да брось ты это колесо, чего держать-то. Э-э-э, я же фигурально!

Даже после того, как в мастерскую вломился маг, ситуация не стала яснее. Макс осмотрел колесо, осмотрел холодильник, походя зарядил его и переключился на поиски других улик. Прошел по всем углам, разгреб несколько куч барахла и залез на стеллаж с запасами на черный день.

— А это что такое? — раздался оттуда удивленный голос. — Я правильно понимаю, это та самая моренговая палица, из которой ты обещал мне вырезать жезл?

— Ну, видишь ли, это очень требовательное дерево. Ему нужно хорошенько просохнуть.

— Десять лет для этого недостаточно? — отозвался голос сверху.

Петрович смутился, но промолчал.

Потом началось сканирование главного подозреваемого. Маг извлек из необъятного кармана несколько цветных камней на цепочках и принялся прикасаться к Лехиному лбу, затылку, рукам. Какие-то камни болтались у парня перед глазами, и он должен был следить за ними. В общем, нечто среднее между магической диагностикой, которую он уже проходил после «прилета», и медосмотром в военкомате. Леха порывался напомнить, что у него есть официальная справка, но не решался — Макс выглядел сосредоточенным и немного встревоженным.

Наконец маг спрятал камни, уселся на жалобно скрипнувший табурет и в упор уставился на переселенца. С другого края стола его буравил взглядом гном. Оба молчали.

Леха заерзал и спросил:

— Так чего, это действительно я виноват?

Маг еще немного подержал паузу, иронично поднял бровь и ответил:

— Как это мы тебя проморгали-то?

Переселенец ожидал совсем другого и не нашелся, что ответить.

— Могу предположить, что тебе не дали тест Хог… Неважно. Он длинный, нудный и не самый надежный. То есть бывает, что не засекает базовые таланты, хотя и отлавливает некоторые аномалии. Не берусь судить коллег, но факт — тебя не дообследовали.

У Лехи подвело живот.

— То есть, — у него пересохло в горле, — у меня есть реальный магический дар?

— Если коротко — да. Слабовыраженный, довольно специфический, но есть. И вчера ты умудрился им воспользоваться. Ты запитал магическое колесо от холодильника и высадил руну в ноль.

Переселенец вытаращился на собеседника.

— Но я же не вижу этих самых рун!

— Потому я и говорю, что проморгали. Напрягись и вспомни, был момент, когда ты что-то под пальцами почувствовал, но не увидел? Какие-то… дуновения, паутинки или даже жесткие нити?

Леха напрягся и начал вспоминать.

— Да, вроде бы было ощущение, что волос зацепил. Но я подумал, что это Петрович опять из бороды натряс.

— Я не трясу бородой там, где ем, — возмутился гном. Леха ехидно улыбнулся.

— Значит, было, — заключил маг. — Поздравляю, у тебя дар работать руками.

Тут эстафетная ухмылка перешла к гному.

— Это довольно редкий дар, и без специальных очков ты пока почти ничего не увидишь. Со временем ты научишься чувствовать…

— А есть специальные очки, чтобы видеть магические линии? — перебил Леха.

— Ну да, — пожал плечами маг. — Ты по-прежнему очень плохо представляешь, в какой мир попал. Но мы разобрались только с техническим вопросом. Остались еще как минимум бюрократический и этический.

Наконец-то Лехе доступно разъяснили, почему у гильдии есть все, в том числе и мощные станки. А у одинокого мастера — только рубанок да душа. Причина не в том, что гильдии жадные. Ну, не только в этом. Главное — для мощного магического инструмента, к примеру, м-колеса, нужен мощный источник магии. Чаще всего используют шаровые молнии, которые умеют не только интенсивно делиться энергией, но и задорно бахать. Чтобы с ними управляться, нужно пройти специальное обучение, регулярно подтверждать актуальность знаний, немало преисполниться в бюрократии, и, конечно, платить конские взносы. И весь секрет заключался в том, что гильдии могли себе позволить и сам привод, и специалиста, который за ним следит.

А еще оказалось, что в бесконечный список обязанностей Макса входила инспекция официальных магоприводов и отслеживание незаконных подключений.

Леха молча слушал и все больше охреневал. В свое время он по служебной надобности штудировал «Правила эксплуатации электроустановок», и теперь просто заменял в уме электричество на магию. Немного сбивало с толку слово «магопривод», и приходилось напоминать себе, что речь не про мотор, а про источник энергии. А магоколесо надлежало именовать исполнительным механизмом.

— То есть поэтому карет так мало? — уточнил он. — Потому что каждый водитель должен быть дипломированным магом?

— Не обязательно магом, — прокомментировал гном. — Повозки обвешаны защитами. Но у них промышленные приводы, поэтому, чтобы получить все корочки с нуля и уметь ими пользоваться, нужно очень серьезно вложиться. По моим прикидкам, если взять эту мастерскую со всем содержимым, то можно попробовать.

— Возможно, что и две, — лаконично уточнил маг.

И если источник питания для магического колеса был относительно безопасен, то вокруг тяжелого промышленного магопривода нужно было буквально ходить кругами, наблюдая за россыпью разноцветных индикаторных рун.

Конечно, частную инициативу не задушишь, не убьешь, и достать на черном рынке магопривод было можно. Поэтому периодически то тут, то там что-то гулко бухало, и в городе становилось чуть больше развалин и чуть меньше хитрецов.

— Угу, — хмыкнул Леха. — Чем больше людей, не знающих технику безопасности, тем меньше людей, не знающих технику безопасности.

Его собеседники уважительно помолчали, проникаясь открывшейся глубиной.

— Это была обзорная часть, — продолжил Макс. — Теперь перейдем к той самой бюрократии. С одной стороны, ты задействовал магическое колесо. В кодексе оно и магопривод перечислены через запятую, потому что штатно работают только в связке. Соответственно, по букве закона я должен как минимум выписать тебе штраф за работу без допуска. А если трактовать норму строго — передать дело коллегам.

— Но-о-о? Я надеюсь, есть какое-нибудь «но»?

— Органолептическим методом мы убедились, что промышленного магопривода здесь нет, — пожал плечами маг. — Ставлю годовое жалованье, что твой извращенный дар включает не только оперирование линиями магической энергии. Подозреваю, что ты можешь создавать временные квазимагические элементы, которые позволяют запитать мощный механизм от слабого источника…

Леха прикинул — выходило, что он умеет прокладывать проводку и собирать из воздуха трансформатор.

— Соответственно, — размеренно продолжал маг, — по духу закона ты пока невиновен. По крайней мере до тех пор, пока что-нибудь не взорвется или не сгорит. Технически — не должно, если соблюдать хотя бы базовые правила.

Гном шумно выдохнул и заметно расслабился.

— И тут мы подходим к самому скользкому вопросу — этическому. Формально в круг моих обязанностей не входит контроль самих, эээ, пользователей. Обычно в таких случаях я сигнализирую профильным коллегам, и они берут их в оборот. В твоем случае это обернется либо пачкой официальных запретов, либо просто магическим ошейником, чтобы ты не натворил беды.

Леха замер.

— Магия — очень разрушительная штука, — пояснил Макс, — и регулирующие законы у нас крайне строгие. Но, с другой стороны, самого запрещенного устройства мы не наблюдаем. Повторюсь, это временные элементы, я уже еле чувствую их следы, и то, потому что знаю, где и что искать. Тем не менее, Алексей, если ты начнешь хвастаться своими умениями, об этом узнают гильдии. Пока я могу сказать, что ничего не видел, но потом — не смогу. Я доступно излагаю?

Леха понятливо закивал.

— Вот и прекрасно.

Маг собрался вставать, но тут его ухватили за руку.

— Макс, а ты мог бы помочь мне как-то освоить это умение? А? Ну, хотя бы показать, как это все работает? А?

Маг посмотрел в восторженные щенячьи глаза, с трудом сдержал улыбку и торжественно кивнул.