Диана поспешила опустить глаза в тарелку, чтобы сдержать усмешку. Года три назад в такой ситуации она бы уже начала перепалку, шесть лет назад — выскочила бы из столовой, хлопнув дверьми. Двери были тяжелые, и родители всегда удивлялись, как ей это удается. А десять лет назад… Впрочем, нет, десять лет назад разговор бы в эту сторону не повернул.

Ничего не заметив, отец увлеченно продолжал жестикулировать вилкой:

— И родили аккурат через девять месяцев. Вот и думай, то ли их страсть такая обуяла в брачную ночь, — он хмыкнул, — то ли наши родственнички парня прямо с Элины сняли и под венец потащили. Хотя пишут, что живут они душа в душу, так что совет да любовь. Дай боги всем такого.

Троюродная сестра Элина была на четыре года младше, и в прошлом году вышла замуж. Первое время родители постоянно возвращались к этой теме, но постепенно разговоры сошли на нет. А теперь нашелся новый повод, и папенька с явным удовольствием им воспользовался.

Поставив смысловую точку, отец воздал должное парящему мясу, покрытому тонкой хрустящей корочкой, и щедро наваленному на тарелку рассыпчатому гарниру, который напоминал горный кряж с озерцами соуса. Можно было надеяться, что в ближайшее время он займется едой, а не разговорами.

Пытаясь сгладить впечатление, в паузу вклинилась маменька:

— А как у тебя дела? Ты говорила, что стало больше посетителей?

Диана легко улыбнулась и ответила:

— Да, примерно на десять-пятнадцать процентов. Да и Глафира наконец-то руку набила, стала готовить значительно вкуснее. Но ты же знаешь, что в кафе все надо менять. Пожалуй, кроме печи. Например, на днях один молодой человек почти сломал стол и уронил полку… Кстати! Я же принесла тебе статуэтку, которую ты просила. Все ношу с собой и забываю отдать.

— Это тот молодой человек с синяком на пол-лица, о котором говорил Гюнтер? — уточнила мама. — Мы еще гадали, кто его так приложил. Если ты, то почему он все еще сидит в кафе, а если он уже такой пришел, о чем вы так мило щебетали?

— Мама! — воскликнула Диана. — Это был несчастный случай. И мы с ним как раз обсуждали, что делать, чтобы такое не повторилось.

— То есть ты нашла работника, на которого можно повесить ремонт? Ну, тогда тебя действительно можно поздравить. Но что ты ему такого предложила, скажем так, сверх денег? За те гроши, которые клан тебе выделит, можно только все замазать серой краской.

— Ничего я ему не предложила, — холодно ответила дочь. — У него какая-то идея, и ему страшно хочется ее реализовать.

Мать слегка нахмурилась, что-то прикидывая в уме, но промолчала.

Гном легко стукнул по столешнице ребром ладони и недоверчиво воззрился на результат. Кофе в кружках заволновался, заиграл и постарался выброситься наружу. Леха торопливо подхватил их и вполголоса прошипел:

— Аккуратнее руками размахивай… — и тут же поправился: —…те, мастер.

Стол продолжал размашисто раскачиваться. Гном поднял удивленные глаза на хозяйку, и та вздохнула.

— Мебель нам досталась… Я даже не знаю, от кого, но и они вряд ли были первым владельцами. Скажите, из этого можно что-то сделать? Или нужно все собирать с нуля? Бюджет у нас небольшой.

— Да, пожалуй, можно кое-что сделать, — размеренно начал Петрович. — Конкретно у этого стола нужно сначала соединения подтянуть, потом ножки немного подогнать, чтобы ровно стоял. К зиме, правда, снова может немного разболтаться.

— Почему? — нахмурилась Диана.

— Это же дерево, — развел руками гном. — Оно же живое, оно же дышит, влагу из воздуха набирает. Летом воды в воздухе больше, и древесина немного раздается вширь. Зимой — наоборот. Это закон природы. Были бы ножки железные, им бы сносу не было, а так… — он махнул рукой.

— И что, зимой все снова переделывать? — настойчиво уточнила девушка.

— Да нет, наверное, — пожал плечами гном. И спохватился: — Я хотел сказать, что если и начнет качаться, то совсем немного. По сравнению с нынешним — вообще заметно не будет.

— А вот с тем столом можно что-то сделать?

Гном обстоятельно рассмотрел длинную трещину, идущую через столешницу, присел и внимательно поглядел снизу. Поиграл щеками и выпрямился. Когда он играл щеками, борода начинала танец, вгоняющий случайного зрителя в транс.

— Тут только столешницу менять. Кстати, эта трещина как раз и появилась потому, что какие-то рукожо… кхм, криворукие мастера поленились стол нормально собрать и намертво все зацепили. А нужно было в царгах пазы сделать и «сухари» туда посадить, чтобы столешница могла немного ходить. Но вы не переживайте, барышня, мы эти дрова тоже куда-нибудь определим.

Гном оглядел помещение и уточнил:

— Если я правильно понял, то вы хотите поменять столы и стулья, обновить стойку и полки, вот тут поставить стеллаж во всю стену, к потолку прицепить декоративный брус и еще стены обшить панелями? Я ничего не забыл?

— Еще внутри два, ой, нет, три стеллажа, — уточнила Диана.

Петрович подошел к стене, приложился к ней щекой и прикинул на глаз кривизну стен. Тяжело вздохнул. Потом зашел в угол и мысленно пожелал строителям вечной диареи — их косяки не мог скрыть слой штукатурки в два пальца. Поднял глаза к потолку и заметно содрогнулся, осознавая масштаб грядущих проблем. Заказ, конечно, неплохой, даже интереснее, чем он думал. Что называется, нормальный чемодан в портфеле. Но денег у заказчицы еле-еле, а с монтажом тут можно завязнуть на пару недель или больше. Он заметил умоляющий взгляд Лехи, но только слегка пожал плечами.

Любопытная крыса следила взглядом за двуногими, которые зашли на ее территорию. Один держал в охапке тряпье, которое вываливалось и волочилось по земле. Второй тащил на спине какой-то большой ящик. От тряпок вкусно пахло ванильным тестом, и грызун потрусил было следом, прикидывая, как удобнее их ухватить. Но в это время второй остановился, повозился и с оглушительным гхэканьем подкинул свою ношу, устраивая ее поудобнее на спине. Звук заметался в узком переулке, и крысу немного контузило. Она развернулась и исчезла в глубокой тени.

— Тебе помочь? — для проформы осведомился Леха, но ответа не дождался. Петрович просто попер дальше, пыхтя как паровоз. Со стороны он напоминал приснопамятную избушку на ножках.

В мастерскую они вломились уже затемно. Особой нужды тащиться на окраину не было, но хозяйственному гному кровь из носу нужно было водрузить свежее приобретение в мастерской. А наткнулись они на него в подсобке, куда Диана планировала поставить стеллаж.

— Подождите, сейчас Глафира принесет фонарь.

Петрович высокомерно ухмыльнулся — ну как же, урожденный житель подземелий — и шагнул в темноту. Раздался глухой удар и сдавленное шипение.

— Ой, — пискнула Диана, — это, наверное, холодильник. Об него все стукаются, а я про него постоянно забываю.

— Да, похоже, — сдавленно отозвались из темноты. — Но какого, позвольте, он тут, а не на кухне?

— Там он не нужен. Он же маленький. Выкинуть жалко, а девать некуда.

Гном, похоже, не нашел, что возразить. В этот момент появилась Глафира со стеклянным кубиком на длинной ручке, и подсобку залил свет. Леха уже видел такие фонарики, и ему они напоминали посохи магов из фэнтези средней руки.

— Не, ну я все понимаю, но почему он лежит прямо на входе? — удивился он.

В двух шагах от порога лежал габаритный короб. Видимо, он выполнял функцию полки — на него были свалены небрежно сложенные полотенца, скатерти и что-то еще.

— Да как-то руки не дошли, — пожала плечами Диана. Монументальная Глафира ограничилась кивком.

— То есть он вам не особо нужен? — уточнил гном. Он скинул тряпье, ухватился за край и вздернул короб на попа. Открыл дверцу.

— Ну, если вам надо…

По габаритам ящик напоминал обычный однокамерный холодильник, и Леха не особо удивился, когда внутри увидел сетчатую полку. Гном сказал «кхм», полез к задней стенке и щелкнул выключателем. Изнутри потянуло холодком.

Петрович с полминуты разглядывал холодильник, потом аккуратно прикрыл дверцу, ласково похлопал по крышке и повернулся к Диане. Возвышенным чутьем художника Леха уловил, что гном только что принял какое-то решение, и, вероятно, переговоры пойдут по другому пути…

— Размеры мы сейчас снимем, — деловито начал перечислять он, — Алексей набросает раскладку по материалам: что оставляем, что меняем, что докупаем. И через несколько дней принесет, уже будем обсуждать бюджет.

Леха бодро кивнул. Несколько дней казались ему огромным сроком, за который можно успеть что угодно. И уже по пути он восхитился, как ловко Диана подсекла гнома, которому после такого подарка стало заметно сложнее отказаться от заказа. Тряпки же просто пошли бонусом — в мастерской ветошь всегда пригодится.

— Весьма удобно, — гордо заявил гном, демонстративно ставя на стол миску с творогом. Потом столь же демонстративно добыл из недр холодильника банку с молоком и налил кружку до краев. Обычно он завтракал прямо в мастерской, и раньше притаскивал продукты с собой. Теперь же у него появилась возможность приходить налегке.

Леха давно отметил, что гном почему-то воспринимал холодильник не как аванс, а как приз, выигранный в тяжелом состязании. И всю неделю при каждом удобном случае подчеркивал, как выросло качество жизни отдельно взятых мастеров. Ну, одного мастера и одного подмастерья.

— Да, мастер, конечно, удобно, мастер, — подобострастно кивнул он. И продолжил нормальным тоном: — Кстати, Петрович, а чего ты так за него ухватился?

— Из ностальгических побуждений, — буркнул тот. — У нас почти такой же был.

— Угу, понятно. А расскажи, за счет чего он работает?

— В смысле, — запнулся гном. — Что работает за счет чего?

— Ну, холодильник, конечно. За счет чего холод появляется. Мне при адаптации что-то рассказывали, но я мало что понял.

На деле Леха первые недели вообще прожил как в тумане. Когда его вытащили из канавы рослые молодцы с холодным оружием на поясе, у него адски болела голова, и поэтому залетные ролевики его не смутили. Потом ему объяснили ситуацию, и впечатлительный парень погрузился в интенсивные переживания. За себя, за друзей и родных, за все, что осталось в родном мире.

И отдельно переживал потому, что никак не мог вспомнить, как он сюда попал. Все по классике, вот тут — помню, а вот тут — не помню. По всему выходило, что они все-таки поехали на эту проклятую рыбалку и то ли не доехали, то ли не вернулись. На это намекали порванная куртка, права и сломанные очки для вождения, которые он брал с собой на всякий случай.

В общем, во время адаптации он думал совсем о другом. А после адаптации у него было слишком много новых впечатлений, чтобы отвлекаться на устройство мира. Какой смысл вникать в детали, если все можно объяснить магией. И вероятно, что многие переселенцы на этом и останавливались. Но Леха был технарем, и не ждал милостей от природы.

— Та-а-ак, — протянул гном. — Приехали. Вопросы ты, конечно, задаешь глобальные, глобальнее некуда. Ну ладно, попробуем. Итак, рунная магия — это наш, в смысле, гномий дар слабосильным и туповатым людям, чтобы хоть как-то скрасить их, то есть ваше унылое и недолговечное существование…