Первые дни августа в наших широтах означают, что лето закончилось, и началась осень. Хотя, где теперь эти, наши, широты, хрен его маму знает. Сегодня семнадцатый день третьего этапа интеграции. Через шестнадцать часов случится новый контакт. Что он нам принесет? Какое испытание? Слишком уж хорошо все идет в последнее время. Но пока склад забит продуктами. Мы живы. Мы здоровы. Над головой светит теплое солнышко. Эх, а в горах сейчас хорошо….

Улыбаюсь, вспоминая милых монахов, в компании которых мы провели последние сутки. Ага. Прошлая нода открылась в горах Тибета. Точнее, в одном из уцелевших буддистских монастырей. И у них нашелся свой Нод-мастер. Не такой прокаченный, как я, но уже кое-что умеющий. Или умеющая? Она же девушка. Трудности современной фонетики. Как обращаться к человеку, по полу, или по классу? Феминитивы, гендеры… тьфу! Хотя это началось не вчера. На «благословенном» западе, к моменту появлению таймера, их наплодили уже больше полутора сотен — делать людям нехер.

Поначалу, обе стороны испытывали серьезную настороженность. Но потихоньку разговорились — спасибо модифицированному интеркому: не пришлось орать, как безумный, докрикиваясь до защитников, стоящих на стенах древней крепости. Общались на ломаном английском. Они не владели русским, мы — тибетским. Однако кое-как смогли нащупать контакт.

Буддисты оказались ребятами мирными, но умеющими за себя постоять. О чем говорило сразу три человека с умениями. Не думаю, что они присоединились к братству вдруг обретя веру. Такое теперь время. Будь ты хоть сто раз пацифистом, умей защититься или умри. Шаолини, на самом деле — Пабонки, умели, но первыми не атаковали. Все по религии и убеждениям. Такое мне по нраву. Гармонирует с моей позицией по-новому и прошлому мирам — добро должно быть с кулаками.

В самом начале, соблюдали вооруженный нейтралитет, не суясь, на территорию друг друга. А потом, после обмена вкусностями, дело пошло веселее. Сменяли немного риса и консервов, на тибетский чай и высокогорный мед. Главный монах слегка оттаял. Что подтвердил Аскет, отслеживающий его чувства через Чутье. Так что устроили взаимные экскурсии, в ходе которых много разговаривали, пытаясь понять, кто из нас какими принципами жизни руководствуется.

Вышло очень интересно, познавательно и продуктивно. Всегда бы так! Я помог монахам расчистить территорию, Конвертировав аж шестьдесят восемь тысяч тонн системного материала. Ну, так пришлось устранять последствия оползня, случившегося после образования ноды, и занявшего две трети ее территории. Мне сказали, что раньше вершина горы возвышалась высоко над этим местом и венчалась красивой снежной шапкой, а теперь жалкий, оплывший, горбик остался. Хорошо, что в монастыре постоянно жило не так много людей, иначе жертв могло быть гораздо больше.

Чтобы не распылять манну понапрасну, вначале влил накопленные пять тысяч в звезду умения, снизив соотношение до одного килограмма СМ за девять килограмм земной материи. А добрав еще тысячу двести экспы, апнул вторую там же, получив один к восьми. Мог бы и третью взять, но решил не торопиться, видимо, заразившись философией места. И так спустил две с половиной тысячи манны налогов, фактически на свою прокачку. Но тут такое, налаживание контактов и все в этом духе, практически представительские расходы.

Гуляя по нашей земле, монахи погрелись под теплым солнцем, заглянули на полигон, бурно обсудив, как могут адаптировать идею под себя, но особенно обрадовались аукциону. Основательно закупившись системными семенами.

Изначально максимально автономное, высокогорное поселение, было заточено под самообеспечение. Проблема малой площади плодородной земли уже давно решена предками живущих ныне. К тому же, я освободил им значительные пространства, которые их мастер не мог разгрести самостоятельно еще очень долго, слишком большая разница в прокачке между нами. Да и в стартовых условиях, барышне Архитектора система не отсыпала от щедрот своих. Так что осталась всего одна трудность — обновление посевного материала. Старый понемногу вырождается и его хоть иногда требуется обновлять.

Доступ к торгам интегрированных реальностей тема для них предельно интересная. В качестве ответной услуги за предоставленную возможность совершить закупки, они поделились с нами курицами и двумя петухами. Благодать-то, какая!

Сразу же поставил строиться, рядом с грядками, курятник для наших несушек. Теперь сможем размножить поголовье, и курятиной с яйцами, мы обеспечены. Дар, не имеющий цены в новых реалиях. Впрочем, как и разрешение воспользоваться торговой площадкой, к тому же, без оплаты принятых в ир-реальностях налогов. Как верно, когда-то, заметил Сакс, торговый терминал и налоговый модуль, это совершенно иная ступень развития.

В общем, расставались мы уже добрыми друзьями. И… договорились дружить семьями. Третий монах с классом, отхватил себе умение мифической ступени. Как его назвал интерфейс — не выяснял, оно мне без надобности. Но в переводе с тибетского на английский, и с него на русский, получилось: Духовный мост. Скилл, позволяющий притягиваться или притягивать к себе ранее посещенные ноды в пределах родного мира.

Охренеть, дайте два!

Такой путь занимает какие-то шесть часов — ни о чем! Так что ходить в гости друг к другу сможем часто. На первое время условились, встречаться один раз в неделю, поболтать, попить чай и поторговать. Идея заработка на выращенной, а не синтезированной пище, показалась заманчивой не мне одному. Правда, тут я сразу же обозначил, что вынужден обложить налогом такую, явно коммерческую, деятельность. Монахи нам попались хоть и удалившиеся от большого мира, но не дикие. К поборам отнеслись нормально, понимают, что мне своих людей тоже содержать нужно.

Общепринятые правила, нам, землянам, не указ, и вообще, на своей территории я хозяин и делаю так, как мне кажется верным. Надо бы прикупить переводчик — а то язык сломали, выковыривая из памяти нужные термины и пытаясь их озвучить. В конечном счете пришлось схемы рисовать и жесты подключать. Не дело это. Надо иметь возможность нормальной коммуникации. Общаться нам предстоит много, хочется делать это комфортно.

Мы сошлись на десяти процентах осколков с общей суммы сделок. Не важно, совершают они покупку или продажу. Для буддистов не обременительно, особенно в условиях, когда свой терминал им не светит еще очень долго — специально проверяли. И нам дополнительный пассивный доход. Если разобраться, десятина, самая справедливая доля. Недаром ее пользовали в древности многие века. И по факту, такой налог, гораздо справедливее тех, что ранее устанавливали, канувшие в небытие, государства. Как и ниже того, который платят торговцы в новом мире интеграции. Ну, так мы один вид, практически занесенный в красную книгу — люди адекватные, не агрессивные. Должны же быть у нас поблажки.

Если дело пойдет так, как я рассчитываю, очень скоро мои фантазии начнут воплощаться в жизнь. Тьфу — тьфу — тьфу! Не сглазить бы!

Сразу же, обсудили правила стыковки, при будущих встречах. Этот момент меня интересовал самым, что ни на есть, жгучим образом. Наши новые друзья, и потенциальные партнеры, довольно подробно просветили меня на этот счет. Были возможности проверить.

Если в момент стыковки, к запланированной ноде уже присосалась другая, то контакт происходит на следующей, по часовому циферблату, грани. Если же зона швартовки пустует, то они состыкуются на обычном месте. На этом моменте я смачно выматерился. Скопировал схему причальной стены и поставил на модернизацию ту, к которой могут приплыть жители Тибетских гор. Хорошее расположение хорошим расположением, но элементарные правила безопасности следует соблюдать. Пришлось еще Кучу перетаскивать и смещать блоки с лебедками на новое место, чтобы не перегораживали расширившийся причал. Прижилась у нас морская тематика в процессах, связанных с открытием новых нод.

Черт! Пора всерьез задумываться, над увеличением жизненного пространства. Свободного места осталось катастрофически мало! Если учесть тропинки для перемещения между постройками, то буквально сотня квадратных метров — ни о чем!

Если, дай то боги, известные, забытые, и еще не придуманные, выгорит мысль с торговлей хавкой, Аэринит начнет поступать в солидных объемах. Как от прямых продаж, так и в качестве процентов со сделок тех же монахов. А там еще кого-нибудь подтянем. В конце концов, у меня два манагера дурью маются. Купить подешевле — продать подороже, тема древняя, как сама жизнь. Рабочая еще со времен византийских купцов. Даже Сакс, вероятно, их древний потомок по материнской линии, юзает ее и в хвост, и в гриву. Кстати, где же его носит — барыгу межреальностного? Неужели наши басни не пользуются спросом и ничего не стоят? Да быть такого не может! Или может? Самка собаки, никакой определенности….

Интеграция. Третий этап. Продолжительность: (92) 18 дней 00 часов 00 минуты

Ебушки-воробушки!

Это что за парад? Надеюсь, они тут не на штурм выстроились. Перемолоть то мы их сможем без каких-либо проблем, но вот что при этом произойдет с моими людьми, неизвестно. Расстреливать безоружную людскую массу, это очень серьезное испытание для психики. Ладно бы явно агрессивную — все немного полегче, больше оправданий для себя подобрать можно. А если нет? И не надо вот этого дерьма про «такое время» и «заслуженную участь». Толпа может пойти в атаку просто от безвыходности ситуации. Типа лучше быстрая смерть в бою от пули, чем медленная и мучительная от … здесь можно дофантазировать миллион причин, от голода до эпидемии. А что? Вполне в духе японских самураев.

И нет, в случае опасности, у меня достанет решимости отдать приказ на открытие огня.

Голос не дрогнет.

И сам к бойнице встану без вопросов. Мир действительно изменился, а система уже хорошо поработала над людьми. Но в том-то и дело, что мы стараемся сохранить человеческий облик и адекватность, в нашем понимании значения этого слова.

Публика, конечно, подобралась колоритная. Почти все забиты характерными портаками на все тело. Хотя лица и кисти, как правило, остались чистыми. Если я правильно помню, это знак принадлежности к якудзе. Но, знания, почерпнутые из научпопа, могут и безбожно врать. Похоже, эта нода образовалась где-то на бедных окраинах Кобе, или Токио. Я не эксперт. К тому же, скопление людей, мешает рассмотреть детали. Вижу лишь стены п-образного человечейника, давно не знавшие ремонта, с выходящими внутрь двора балкончиками. На глаз — этажей восемь, может девять — не больше. Нужно что-то решать.

Видимо, с той стороны решили так же. Толпа расступается, выпуская вперед довольно колоритную пару[13]. Здоровый амбал, накаченный, словно собрался на конкурс мистер Олимпия, и миниатюрную, на его фоне, девушку. Мужик, по здешней моде, с голым торсом, забитым иероглифами, в спортивных штанах и с руками, укрытыми бинтами, на манер тех, что наматывают при боях без перчаток. Барышня, в спортивном костюме, из-под которого, тоже проглядывают открытые участки кожи, украшенные тату. Волосы заплетены в две тугие косички, с вплетенной синей лентой. Над левым плечом возвышается рукоять меча, закинутого за спину. Позеры!

Ловлю себя на мысли, что все это похоже, на сцену, прямиком со страниц манги. Тогда, у девушки обязательно должна быть катана и душераздирающая история жизни. Возможно, погибшие, при уличном ограблении, родители, и вот этот качок, приютивший сироту с ранних лет. Воспитавший, научивший выживать в темных переулках мрачного гетто. И, естественно, постоять за себя, чтобы потом она нашла своих кровников и жестоко их покарала. А после взвалила на себя обет служить своему спасителю, возвращая долг жизни. Ну, что-то такое — эпично-трагичное с примесью пафоса и героизма.

[13]

Ладно, раз нам предоставили некое контактное лицо, можно и пообщаться. Думаю, нападать первыми они не станут. Очень уж внушительная разница в возможностях у нас. Оружия в толпе не видно, разве что холодное. Правда, это не говорит о том, что его там действительно нет.

Пока отползала сейфовая дверь, выполняющая роль ворот на нашу территорию, задумался о том, что уж очень долгий это процесс. Если сейчас вся эта грядка народа сорвется в наступление, парни, не успеют остановить всех. Встань мы с Молотом насмерть в проходе и то не спасет — сомнут. Телами закидают. Во избежание подобного сценария, следует пристроить какой-то тамбур внутри периметра, отгораживающий внешние створки. Пусть внутренняя калитка станет уступать в плане надежности, зато будет быстро-закрываемой. Вернусь, займусь доработкой.

Сходимся на границе примыкания нод. Японец окидывает оценивающим взглядом Молота, не уступающего ему размерами. У нашего богатыря, мышцы выражены не столь явно, как у его японской версии, но под камуфляжем этого не видно. Да и не в рельефе дело. Федор Емельяненко, вон тоже не похож на Шварцнегера, а, как раскалывал всяких шкафов, с перекаченным фасадом — до самой жопы.

Плюс мы вооружены. Калаш, на ближней дистанции не самое удобное оружие, но у меня еще пистолет Лебедева, окончательно отжатый у Андрея, а у наших оппонентов кулаки, да меч, который еще нужно умудриться вытащить из неудобной позиции. Безусловно, тип напротив, имеет класс, скорее всего, бойца ближнего боя. Но за нашими спинами высится стена, с торчащими из бойниц стволами, хорошо различимыми на такой дистанции. Не похож он на смертника.

— Не встревай — негромко бросает татуированный своей подруге — с чужаками извне, я разберусь сам.

И не будь у меня переводчика, закрепленного кольцом вокруг шеи, с вытянутым переходом по затылку через височную долю на лоб, характерное слово гайдзин, я перевел бы самостоятельно. Очень уж оно узнаваемое.

— Уважаемый, я вас слышу, к тому же прекрасно понимаю — обращаю на себя внимание Япа.

Сказать, что товарищ удивлен, тем, что я прекрасно понимаю его, и, к тому же, недурно шпрехаю на японском, ничего не сказать. Не стал ломать комедию, это не студентик Рикс, такое тут не прокатит, постукиваю пальцем по композиту гарнитуры.

— Универсальный системный переводчик. Если есть желание пообщаться, можем это сделать. Если нет, тогда расходимся. Нападать на вас в наши планы не входит.

Хочется добавить, что брать с вас один хер нечего, разве что опыт, но я все еще не оскотинился, до такого уровня. Чтобы лить человеческую кровь, как водицу, ради прокачки. Мне иномирных тварей для этого за глаза. Хочется, но прикусываю язык. Ибо не стоит опускать гордого представителя страны восходящего солнца на глазах его людей. Взыграет кровь горячих предков и начнется мясорубка. Мне оно надо?

Мужику хватает пары мгновений, чтобы выбрать линию поведения.

— Прошу простить меня. Я не хотел оскорбить вас. Это слово имеет много значений в нашем языке, одно из которых означает иностранцев. Насколько я могу судить, вы именно ими и являетесь.

А он не только прокаченный, но и умный. Опасный дядя. Не стал акцентировать внимание на том, что технологии ир-миров шагнули, по земным меркам, на совершенно иной уровень. И первая, самая простая, итерация универсала, доносит не шаблонный перевод по словарю, но учитывает эмоциональный посыл вкупе с интонационным окрасом всей фразы. Так что, обращаясь к мечнице, он имел в виду далеко не людей другой нации. Попытка выкрутиться не засчитана. Да и пес с ним, если трезво рассудить. Повезло, что я не слишком обидчивый.

— Замнем для ясности. Нам сутки соседствовать. Вижу два варианта действий. Первый. Каждый сидит у себя в ноде. И на этом все. Все живы, здоровы и остались при своем. Второй — вы озвучиваете, в чем испытываете потребность, я, по возможности, продаю это вам. Что выбираешь?

— Что в качестве оплаты?

— Осколки — пожимаю плечами, как бы говоря, что за вопрос, всегда ж так делали.

— Нам нужна еда и огнестрельное или системное оружие, сколько это стоит?

— Килограмм натуральной системной еды — тридцать силовых камней. Оружие от семи сотен.

Свой процент я упускать, не намерен. Но не думаю, что есть у них такие цифры. Поэтому добавляю практически без паузы:

— Могу еще предложить синтезированную пищу. На вкус, как картон, но безопасна для человека и утоляет чувство голова. Цена соответствующая: пять осколков за один суточный рацион для пяти человек.

— Мне нужно подумать.

— Думай — мы, русские, сами народ степенный, с пониманием относимся.

— Русские? Уважаю русских. Сильные бойцы — японец обозначает легкий, но уважительный поклон в нашу сторону — Я согласен. Мы возьмем рационов на триста камней. Как я могу к тебе обращаться?

Ого! Шесть сотен паек, это ж сколько у него здесь народу? На улице человек сорок, но наверняка еще есть женщины, старики и дети. Условно, человек сто. Прилично. Получается примерно месячный запас. Понятно. Похоже, отдает все, что успели набить с системных тварей. Хорошо они повоевали…. Но голод не тетка, а когда еще сможет пополнить запасы, никто не знает. Так, а сколько я заработаю с этой сделки? Сто восемьдесят камней. Чет я загрубил немного. Но не отыгрывать же теперь назад. Сколько стоит упаковка он не знает, но догадывается, что дешевле запрошенной цены. Однако другого выбора все равно нет. Эх, погубит меня моя доброта, по миру пустит.

— Зови меня Норманн. Сделка. Передавай камни, принесу твой заказ. Люблю оптовых покупателей. Ты говорил про оружие, я дам тебе один автомат и шестьдесят выстрелов к нему.

В глазах качка зажигается искра надежды. Ну, еще бы! Всего один автоматический ствол, серьезно облегчит жизнь. К примеру, поможет справиться с кем-то вроде костяных волков, разом окупив ощутимую часть заплаченной цены за еду. Чуть приземляю восточного товарища.

— Но с одним условием — татуированный заметно напрягается, не знает, что ждать от гайдзина — возможно, в своих скитаниях, вы наткнетесь на Скит Пабонка. Это мои друзья. Они мирные служители Будды. Их вера сильна, и потому они могут постоять за себя. Но это не значит, что мне понравится, начни им кто-то делать плохо. Если вы обидите их, я приду за твоей головой. И приду очень быстро. Есть способ. Это мое условие за дар. Монахи не нападают первыми, и готовы торговать, если у вас найдется что им предложить. Встретишь их, прояви уважение и не твори зла. Тогда, будь уверен, у тебя и твоих людей, появится шанс не только выживать, но жить и развиваться. Ты принимаешь мое условие?

Такое туманное пророчество, весьма относительно. То ли встретит он этих монахов, то ли нет — бабка надвое сказала. А ствол он получит уже сейчас. Это шанс. В конце концов, еще надо дожить до появления тех загадочных последователей буддизма, что с калашом в руках, сделать гораздо проще. А мне это все потребно для совсем другого. Я ни секунды не сомневаюсь, что настоятель раскатает японца в тонкий блин, случись такая необходимость. Но посаженное сейчас зерно, может дать отличные всходы. Еще одна территория, с жителями, хоть каплю, но благодарными мне. Это еще один кирпичик в основание усиления моей ноды. Когда-нибудь, пробрасываемые сейчас мостки дружбы, могут очень помочь. Если, конечно, я доживу до того времени, когда смогу начать реализовывать тщательно пестуемые планы. Короче. Это не благотворительность. Это инвестиция. Удачная, или нет — покажет время.

— Я, Кэйташи Сугияма, принимаю твое условие и дар.

[13]Художник Seung Eun Kim