Когда княгиня писала, что обитает в «домишке», то явно поскромничала. Передо мной возвышался настоящий замок из сказок. Он словно сошел со страниц книжек, о спящих красавицах и заточенных в башне принцессах. Серые стены. Высокие башни тянулись к небу, вот их крыши и покрывала ярко-оранжевая черепица. На шпилях слабо колыхались разноцветные знамена.

Внутрь вели, как и положено в замках, ворота, забранные стально решеткой. Не хватало только рва и подъемного моста. Я направил лошадь к воротам. Там, возле вполне современной и комфортабельной сторожки, меня ждала охрана. Охранники ни капли не удивились тому, что я прибыл верхом. Видать, это не самое удивительное, что им приходилось наблюдать.

— Я — принц Лев, — заявил я. — Хочу видеть ваших хозяев.

Старший из стражей склонил голову, и скрылся в сторожке. Через пару минут, меня пригласили последовать дальше. За воротами меня встретил целый батальон прислуги. Мне помогли спуститься из седла, хотя я и сам прекрасно бы справился с этим. Лошадь подхватили под узды, и повели прочь с таким трепетом, словно она была главным гостем.

Грешным делом я ожидал, что мне сейчас предложат паланкин, и на руках понесут навстречу с княгиней Вяземской. Но обошлось без этого. Вслед за угодливыми слугами, я прошествовал к центральному строению. Вот оно и являлось тем самым «домишкой», наверное. Квадратное здание серого камня, двухэтажное, покрытое ярко-оранжевой черепицей.

Возле самого порога, слуги остановились, склонились в поклоне. В дом я уже вошел в полном одиночестве. За порогом меня встретила сама Ольга.

— Ваше высочество, — с придыханием произнесла она, замерев в реверансе.

А я старался подобрать свою челюсть с пола.

Княгиня — очень красивая женщина. Но сегодня она выглядела так, что у любого мужчины мозг бы отказал в секунду! Он и отказал у меня. Я смотрел на нее, и, кажется, даже не моргал. Просто впитывал взглядом умопомрачительное великолепие!

На высоких каблуках и сиреневом платье, княгиня смотрела на меня снизу вверх. Руки затянуты в высокие ажурные перчатки, того же цвета, что и платье. Платье же оставляя плечи открытыми, едва прикрывало немалую грудь. Даже не знаю, на чем там держится ткань. Разрез шел от самой талии, открывая взгляду бедро. И даже выше. Черные волосы ниспадали на плечи.

Наряд явно не дежурный. Но ведь не ходит же княгиня так постоянно? Но и знать о моем визите она тоже не могла. Я ведь не предупреждал, что приеду именно сегодня.

— Прошу вас, поднимитесь, — слегка охрипшим голосом произнес я.

Княгиня выпрямилась, одарила меня милейшей из всех возможных улыбок.

— Могу я попросить вашу руку? — проворковала она.

Ухватив меня под локоть, Ольга повела меня вглубь дома. Я уже привык к роскоши дворцов, и дом четы Вяземских не особо удивил меня. Но, разумеется, с одного взгляда становилось понятным — здесь живут не простые люди.

— Ваш визит, такая приятная неожиданность, — томно произнесла княгиня, прижимаясь ко мне всем телом. — Я только успела приказать приготовить легкие закуски, вы ведь проголодались с дороги. Подготовить полноценный прием, достойный вас, уже не хватило времени. Надеюсь, вы сможете простить меня?

Она заглянула мне в глаза с такой искренней мольбой, словно и в самом деле опасалась, что я разгневаюсь. Она привела меня на открытую веранду, на втором этаже. Там оказалось на удивление прохладно. Как я понял из-за кондиционеров, так искусно замаскированных и не производящих шума, что ветерок можно было принять за каприз природы.

Внизу раскинулся сад. Виртуозно спланированный ландшафт из клумб, палисадников и рокариев, разрезали тропинки желтого песка, и звенящие ручьи, сбегавшие с небольшой водоем у самого дома.

— Я весьма благодарен, за вашу новость о моем брате Виталии.

Мы сели за небольшой столик, уставленный сонмом маленьких тарелочек с разнообразной закуской, освежающими напитками и графином темно-красного вина.

Ольга склонила голову:

— Рада услужить вам, принц.

Я едва притронулся к еде и напиткам. Не за этим я приехал сюда. Да и сама Ольга вызывала аппетит другого рода. И, надо признаться, куда сильнее голода и жажды. Ольга поднялась, сжимаяв руке бокал с вином. Повернулась лицом к саду и уперлась локтями о перила.

— Прекрасный вид, ваше высочество, не правда ли? — спросила она.

И вид был действительно прекрасен. Я подошел сзади. Остановился в нескольких сантиметрах за ее спиной.

— Ольга. Я прибыл сюда не ради светских разговоров. Не ради возможности полюбоваться вашим чудесным садом.

Так, мне показалось, или я действительно в слове «сад» заменил звук на «з»? Ольга хихикнула. Повернулась ко мне. В глазах женщины бушевал пожар.

— Мой повелитель, и я вас звала вовсе не ради пустой болтовни. Пойдемте!

Она порывисто ухватила меня за руку, и потянула в глубину дома. Я был уверен, княгиня ведет меня в спальню. Но ошибся. Мы спустились по лестнице на первый этаж. Она остановилась возле высокого окна, выходящего все в тот же сад.

Повернула голову, словно высматривая кого-то среди клумб и цветников.

— Смотрите, вон там, один из моих садовников.

Острый коготок княгини стукнул по стеклу. Я повернулся. Действительно, в десяти метрах от окна в земле ковырялся немолодой мужчина.

— И что?

Я недоумевал, при чем тут какой-то садовник? В самом деле, не думает же княгиня, что я мчался к ней верхом, чтобы понаблюдать за работой прислуги. Мчался, конечно, громко сказано, но тем не менее.

— Понаблюдайте за ним, и если он направится сюда, скажите мне.

— А вы куда?

— Смотрите в окно, ваше высочество, и, умоляю, смотрите очень внимательно.

Я пожал плечами, недоумевая, что за игры затеяла княгиня. Повернул голову к окну. Успел заметить, как княгиня присела, спрятав голову под подоконником, так, чтобы ее невидно было снаружи. А потом… А потом я во всю смотрел в окно, но кажется ничего не видел. Точнее видел, конечно, но что там происходило мне оказалось совершенно безразлично. Да, если бы садовник оторвался от своего занятия и направился в нашу сторону, я бы увидел, и сказал бы Ольге. Наверное, сказал бы.

— Он все еще там?

Послышался голос княгини снизу.

— Кто?

— Да садовник же, ваше высочество!

Она встала. Улыбнулась. Поглядела в окно. Снова улыбнулась, но на этот раз улыбкой, словно провернула нечто давно желаемое, но до сего момента недоступное.

— Пойдемте на мансарду, — она взяла меня под руку. — У нас впереди весь день, и торопиться совершенно некуда.

Пока я приходил в себя, от воплощения фантазий княгини, то оказался опять наверху. Подо мной раскинулся все тот же сад. Ольга взялась за бокал с вином.

— Знаете, ваше высочество, как нелегко мне приходиться. Князь вечно в делах, вечно отсутствует. А мне так хочется…мужской руки. Я иногда, с ума схожу, и делаю такие вещи. Впрочем, теперь вы знаете какие. Из-за этого по дворцу обо мне ходят разные слухи, вы, верно, слышали их.

Слышал, конечно. Но сделал вид, что ни о чем таком не знаю.

Ольга глотнула вина. Внимательно посмотрела на меня.

— Знаете, ваше высочество, когда я услышала, как вы проучили того сплетника, боярина Нестерова, то поняла. Ваше исцеление — божий дар для меня! К кому еще может обратиться слабая женщина за защитой? Только к тому, кто обладает статусом выше всех ее ненавистников!

Вот тут ко мне закралось ощущение, что меня просто использовали. Грех жаловаться, конечно, но боюсь, мой план по увеличению энергии пошел немного не так. Выслушав княгиню, я извинился, и отправился в комнату, где обычно пудрят носик.

Там вызвал интерфейс. Окно Симпатии. Гарем. В первой графе все так же значилось имя Каролины. Во втором появилась княгиня Ольга. Шкала со Статусными Симпатиями сообщала — Ольга принесла мне целых 20 %. А вот Искренних значилось всего — 5 %. Пять процентов? Вот же шлюха! Блин, завтра моя Энергия будет равна 12, 5 %. Больше, конечно, чем было. Но стоило ли ради пятипроцентной «надбавки» тащиться в такую даль?

Зато шкала Статусных Симпатий показывала мне 27,5 % Энергии. Вот только что делать с ней? Солить впрок, что ли?

Выдохнул. Глупо обвинять княгиню Вяземскую, в чем-либо. Ровно, как и Каролину. Мой статус принца, неотъемлемая часть меня. И он играет свою роль. Много кому я бы приглянулся — слабоумный пентюх, временно пришедший в себя, если бы не был сыном императора.

Ладно. Что есть, то есть. Остается только чудесно провести остаток дня в компании Ольги Николаевны. Я улыбнулся своему отражению в зеркале и двинулся на мансарду, где меня ждала очаровательная княгиня.

Ольга скучала, глядя на сад. Я подошел сзади, не сильно ухватил ее за волосы. Уверен, никто бы не разглядел снизу, что здесь происходит.

— Знаешь, я все-таки решил разгневаться, на неподобающий моему статусу прием.

Ольга напряглась.

— И думаю, — продолжил я, сжимая ее волосы сильнее, — тебя надо примерно наказать.

— Тогда, позволь, я провожу тебя к месту, где это можно сделать максимально удобно, — облегченно рассмеялась она.

Весь вечер я «наказывал» княгиню. И, на мой взгляд, она осталась вполне довольна «экзекуцией». Смотришь, со временем, что-то да поменяется. И в раздел Искренних симпатий потечет чуть больше энергии.

Мы, обнаженные, лежали на огромной кровати. Я гладил бедро и ягодицу княгини, она прильнула ко мне, словно ища защиту.

— И как к этому относится князь? — спросил я. — Сомневаюсь, что наши развлечения останутся для него секретом.

Она вздохнула:

— Мой муж интересуется всем чем угодно, кроме меня. Скачками, политикой, гонками. Но не мной!

В голосе Ольги прозвучала обида.

— Гонками?

— Угу, — Ольга не стала распространяться про гонки. — К моему великому сожалению, сердце князя навсегда осталось с его первой женой. Она умерла, почти восемь лет назад. А я так и не заняла ее место. Просто красивая знатная игрушка, с которой не стыдно появится в обществе.

— Почему же, ты не обратилась за защитой к нему. Он ведь твой муж, и, любит или нет, но обязан защитить тебя от распускаемых слухов.

— Если бы, — Ольга почти всхлипнула. — Я же сказала. Я для него всего лишь игрушка. Вот, если бы про твою лошадь, на которой ты приехал, сказали, что она грязная потаскуха, ты бы бросился на ее защиту? Поверь, мой муж может приструнить кого угодно.

Она невзначай бросила на меня взгляд. Ну да, помню. Недавно один князь, нанял одного северянина, чтобы тот разделался с одним принцем. Принц, кстати, сейчас залечивает переломы.

— Так в чем же дело?

— Не хочет. И хуже всего, все остальные знают об этом. Никто и дурного слова не смеет сказать о его первой жене. Но про меня!

Она теснее прижалась ко мне.

— Хороший секс — слишком мало, чтобы взять тебя под защиту, — жестко произнес я.

Ольга отстранилась и уставилась на меня не верящим взглядом. Конечно, она же столько сделал для этого. Обвела вокруг пальца дурачка, дав ему. Ну, много чего дав.

— Почему твой муж хотел убить Глеба? — прямо спросил я.

— Этого не правда…

Ольга осеклась под моим взглядом.

— Не лги мне! Ты знаешь — я безумец. И ни перед чем не остановлюсь, чтобы заткнуть рот очередному сплетнику. Но взамен требую покорности и послушания. Повторяю, зачем князь пытался убить Глеба?

Она сжала губы. Сейчас в ней боролись два желания: получить мою защиту, и, странно конечно, но желание угодить мужу. Через минуту, я одержал победу.

— Там с этими гонками, такие страсти. Вроде как закрытый клуб, все инкогнито. Они даже обращаются друг к другу по выдуманным именам. Какой статус занимает твоя команда — очень многое значит. Раньше, Паша сам ездил за рулем на этих ужасных дефдредах. Но теперь…говорит, что реакция не та. И он очень переживает, что команда Глеба обходит его команду.

— Как-то маловато, чтобы затеять убийство сына императора, пускай и младшего.

— Дело не в этом, не только в том, что Глеб часто побеждает. Я же говорила, победы команды очень многое значат там. И те, чья команда часто побеждает, пользуются большим уважением. И это позволяет договориться, о многом.

«О многом» она произнесла многозначительным тоном. Ясно. Эдакий теневой клуб по интересам, где можно порешать вопросы. И чьи парни лучше гоняют, тот и пользуется авторитетом. Соответственно, и вопросы может решить куда как легче.

— Я думаю, ты понимаешь, Ольга, что о нашем разговоре князю знать не обязательно.

Она кивнула.

— Если кто-то во дворце посмеет порочить твое имя, скажи мне.

Она улыбнулась. Но не весело. Да и чего ей веселиться? Вместо покровительства мужа, она вынуждена искать его на стороне. А покровительство, обошлось дороже, чем она думала.

День 15

В полночь мы с княгиней пили вино. Я пытался сгладить неприятное впечатление, после моих жестких требований, а она всеми силами притворялась, что у меня это получается. И тут зазвонил мой телефон. Я начал выуживать его из брошенного комком одеждой. Запутался и никак не мог найти смартфон. Княгиня смеялась над моими неуклюжими попытками.

Наконец, я достал проклятущий телефон и посмотрел на экран. Звонила Каролина. Внутри шевельнулось неприятное чувство. Я ведь сказал девчонкам звонить, если что-то пойдет не так.

— Да, Каролина.

Я приложил смартфон к уху. Из трубки послышались рыдания. Каролина пыталась что-то сказать, но из-за всхлипов ни черта нельзя было разобрать.

— Да, успокойся ты! Что случилось!

— Мира, выше высочество, Мира!

И снова всхлипы.

— Что Мира? Что с ней?

— Его высочество…

— Да хватит уже высочеств! Что случилось, скажи толком!

Такая истерика для Каролины ни разу не нормально. Она всегда отличалась рассудительностью и значительным, для женщины, хладнокровием.

— Да не ты! — выдала в трубку Каролина. — Его высочество Виталий, он забрал Миру!

— Че?

— Миру! Прислал своего Варягина с людьми, и они забрали Миру!

Минуты две я переваривал услышанное. Виталий забрал Миру? На фига она ему? Решил продолжить доставать меня через мою немногочисленную свиту?

— И, кажется, — тут Каролина снова зарыдала. — Он хочет сделать с ней, что-то сделать, я не знаю. Приезжай!

Я понял, по телефону сейчас я ничего толком понять не смогу. Что там произошло — хрен поймешь. Виталий прислал Варягина чтобы забрать Миру? Братец мой, еще тот сумасброд, но это слишком даже для него.

— Что-то случилось?

Ольга встревоженно смотрела на меня.

— Случилось. Прикажи, седлать мою лошадь.

— Куда ты по темноте? Шею себе свернешь!

Верно. Если ехать рысью, как сюда, то я доберусь только к утру. Мчаться в галоп? Ну, тут или моя гнедая сломает ногу, наступив в яму на полях, либо, что, скорее всего, я просто не удержусь в седле. И в том и другом случае, падение грозит мне неприятными последствиями.

Мелькнула дурацкая мысль. Вот бы у моей лошади глаза работали бы как фары.

— Тогда, дай мне автомобиль.

— Так срочно?

В голосе Ольги появилась надежда, что я передумаю. Я кивнул. Княгиня взяла свой смартфон, позвонила и отдала приказ, чтобы моему высочеству приготовили автомобиль с шофером.

Через три минуты, шлепнув княгиню на прощание по заду, я мчался в автомобиле. Открытом внедорожнике. Водитель хорошо знал местность. Он уверено вел машину, и через полчаса я разглядел огни Летнего дворца.

Набрал Каролину. Она, как я и приказал, находилась у комнаты, где лежал раненный Багров. Выпрыгнув из машины практически на ходу, я помчался к ней. Каролина уже пришла в себя. И внешне держалась спокойно. Ее выдавали только влажные глаза и покрасневший носик.

— Что случилось? — выдохнул я.

А случилось следующее. Час назад, к комнате Багрова явился Варягин. Сказал, что хочет справиться о здоровье старика и извиниться, что так жестоко обошелся с ним. Может и так. Этого Варягина не разберешь. Ведет себя как достойный человек, но готов выполнить любой приказ Виталика. Так что тут равная вероятность, хотел ли он извиниться, или добить Багрова, подчиняясь своему хозяину.

Мира и Каролина, следуя моему приказу, отказались впускать его. А Мира еще и ляпнула, что даже если сам Виталий придет, она не впустит его. Варягин посмеялся нал служебным рвением девчонок и удалился. А через пятнадцать минут заявился и сам Виталий. И да! Мира не впустила его.

Виталий пришел в ярость. Ну, это у него запросто. Тут даже стараться не стоит. Удалился, грозя Мире всеми карами. Выпороть ее розгами, лишить дворянства, и прочее. А потом снова пришел его верный телохранитель, но уже в сопровождении нескольких человек из охраны Виталия.

Гвардейцы не посмели вмешиваться, Варягин ведь действовал по прямому приказу Виталия. Каролина тоже ничего не смогла сделать. Люди Виталия схватили Миру и увели. С усмешками сообщив, что их господин проучить «оборзевшую шваль».

После чего Каролина позвонила мне.

— Понятно, — выдохнул я.

— Куда вы, ваше высочество?

Каролина смотрела на меня встревоженным взглядом.

— Навещу своего братца, не оставлять же Мирославу в его руках до утра.