Я отдал распоряжения камердинеру — подготовить этаж башни. А так же, чтобы слуги навели марафет в моей комнате. Хотя, особо прибирать тут было нечего, но я хотел, чтобы порядок в комнате довели до идеала.

— Матвей Константинович, проясните для меня одну вещь, — обратился я к камердинеру, когда он уже хотел выйти из комнаты. — Насколько я знаю, камердинер — не самая высокая ступень в иерархии слуг. Над людьми вашего звания стоят батлеры, дворецкий и майордом. Но, как я вижу, вы обладаете в моем штате слуг высочайший властью. У вас, аж целых два дворецких в подчинении. Как так вышло?

Я допускал, что здесь такая же ситуация как и с пьесой «Ромео и Джульетта». То есть, все несколько иначе, чем в моем мире. И камердинер — высочайшее звание. Но решил уточнить. Благо, слава безумца позволяла мне это сделать.

— Все дело в вас, ваше высочество.

— Во мне? А я-то тут, каким боком?

— Я ваш личный слуга. Но не в статусе принеси-подай, простите за мою дерзость.

— Ничего страшного, продолжайте.

— Спасибо, Лев Александрович. Так вот, я слежу за вашим гардеробом, столом, здоровьем. Если бы я служил менее знатному человеку, например князю, то надо мной, как вы и сказали, стояли бы батлеры, дворецкий и майордом. Но я служу принцу. Статус моего господина позволяет мне руководить другими вашими слугами. Но если, вы не довольны моей работой…

— Нет-нет, Матвей Константинович, я доволен. Просто, показалось необычным.

Чихаев склонил голову и вышел, отдать распоряжения лакеям и уборщикам.

Зазвонил телефон. Глеб. Кто-же еще.

— Чем занимаешься, братец? — спросил младший сын императора.

— Да, ничем, в общем-то. Ты хочешь узнать, как оттяпать себе еще одну башню?

— Да, и это тоже. Давай выберемся из дворца. Чего тут сидеть-то.

— Ну, вчера я собирался так и сделать. Не вышло.

— А куда хотел пойти?

— На гонки. Где-то за пределами города.

— Уууу, братец! Плюнь, куда бы ты ни собирался. Я покажу такие гонки, голова закачается.

Ну, ладно. Уверен, Глебу не столь интересны мои ночные битвы за жилплощадь. Что-то другое он хочет узнать. Или сказать.

— Давай, минут через сорок, — произнес я в трубку.

— Отлично. Только это, не наряжайся, как будто на церемонию коронации. Одень что-нибудь попроще. Мы пойдем инкогнито. Ну и людей прихвати, кто там у тебя есть из охраны.

Из одежды «попроще» у меня оказалось ровно ничего. Позвал Чихаева, приказал раздобыть футболку, джинсы и кроссовки. Выглянул за дверь. Обе мои охранницы оказались там. Сказал, что мы выходим в город инкогнито. Девчонки посмурнели. Еще бы, если вспомнить, что произошло в прошлый раз.

Но я надеялся, что сегодня ничего подобного не произойдет. Вряд ли, обнаглевшие аристократы будут встречаться нам на каждом шагу.

Потом, подумав, сказал:

— Мира, сегодня обойдусь, только силами Каролины. Тебе есть чем заняться.

Мира улыбнулась, а Каролина бросила на нее непонимающий взгляд. Ладно, пускай недоумевает. Пока. Ведь и для «госпожи капитана» есть графа в разделе Гарем.

Когда мы встретились с Глебом, он иронично осмотрел моих сопровождающих. Ну да, самого-то Глеба Александровича сопровождали два здоровенных верзилы. Братец мой оделся довольно вызывающе для похода инкогнито. В костюме, шляпе. Эдакий эксцентричный эстет. Охранники в куртках и штанах военного образца. Каролина же не стала выставлять свои прелести напоказ, и залезла в ветровку и джинсы.

Для поездки Глеб выбрал черный джип. Один из его парней сел за руль, другой умостился рядом с ним. Мы втроем, я, Глеб и Каролина, сели назад. Каролина оказалась между нами, из-за чего страшно смущалась. А вот, мой братец, похоже, был рад такому соседству.

Через полтора часа пути, по забитым автомобилями проспектам, мы оказались за пределами Москвы. Хотя, поначалу я даже этого не заметил. Жилые районы расползались от города, порождая единую, чудовищных размеров, агломерацию.

Но вот закончился и пригород. Мы помчались по трассе. С Глебом мы беседовали о всяких пустяках. Потом он спросил:

— Как же ты убедил нашего упрямого майордома. Или расскажешь наедине?

— Секретов тут нет. Каролина все видела. Если доверяешь своим парням, могу рассказать.

— Доверяю. Они готовы умереть за меня.

Я кратко пересказал, как стращал майордома. Глеб смеялся. Хотя, на мой взгляд, особо смешного здесь ничего не было.

Наконец, мы подъехали к территории, огражденной бетонным забором.

— Я именно сюда вам и предлагала съездить, — произнесла Каролина.

— О, нет, капитан, — усмехнулся Глеб. — Могу вас заверить, вы точно предлагали моему брату, ехать не сюда.

Она непонимающе взглянула на Глеба. Промолчала.

Мы въехали внутрь. Насколько я мог разглядеть из окна автомобиля, внутри находилась гоночная трасса. И, похоже, не одна. Ревели моторы, слышались крики зрителей. Но наша машина направилась не к гоночным трекам, а куда-то в сторону. Вскоре перед нами вырос огромный ангар. Автомобиль затормозил перед ним.

— Дальше пешком, — сообщил Глеб.

Мы вышли из машины. Вслед за Глебом прошли к ангару. Там нас ждал улыбчивый человек. Он коротко поклонился.

— Давно вас не видел, господин Глеб.

— Дела, дела, милейший. Но сегодня я собираюсь оторваться по полной.

Человек улыбнулся, но взгляд его вовсе не искрился весельем. Он настороженно изучал нас с Каролиной.

— Они со мной, — сказал Глеб.

Человек снова улыбнулся, и обратился к нам:

— Как я могу к вам обращаться?

Судя по тому, что Глеба он называл по имени, то понятия не имел, что перед ним всамделишный принц.

— Называйте меня господин Кошкин, а это моя спутница. К ней не надо обращаться.

Человек склонил голову, и сделал приглашающий жест в недра ангара.

Внутри оказалось пусто. Лишь в центре возвышалось нечто не понятное. Когда мы подошли ближе, то оказалось, что это подъемный механизм. Под ним, находилась кабина лифта, куда мы все, вслед за Глебом, уместились. Честно говоря, впятером в кабине показалось тесновато. Глеб, вошедший первым, встал у противоположной выходу стене. Затем двое шкафов-охранников. Потом я. И последней втиснулась Каролина.

Да. Мы тут все джентльмены, блин.

Когда двери закрылись, я понял, что практически навалился на госпожу капитана. Попытался спиной толкнуть напиравших на меня верзил Глеба, но стало только хуже. Или лучше? Как посмотреть. Отвел плечи и спину назад, а вот мой таз, наоборот, подвинулся вперед. И я понял, что упираюсь прямо в ягодицы девушки.

Попытался поменять положение. Отлипнуть от задницы Каролины получилось. Но опять навалился на нее. Блядь, это что за место, где царственных особ заставляют утрамбовываться словно селедки в банке?

Кабина дернулась и пошла вниз. Я терялся в догадках, куда Глеб меня тащит? Гонки на лифтах что ли?

— Кошкин? — услышал я голос брата. — Лев, ты серьезно?

Глеб засмеялся. Я машинально сделал попытку повернуться к нему, из-за чего снова прилип чреслами к заду госпожи капитана. И на этот раз кровоток сделал свое дело. Каролина, почувствовав мой «кровоток», попыталась отодвинуться. И сделал еще хуже. Или лучше?

Блин, двигаться все равно было некуда. Я вернулся в предыдущее положение, но нашим «отношениям» с Каролиной это не повредило.

— А что не так? Глеб, и его брат Лев. Если бы мы еще сказали, что в следующий раз приведем Виталика, этот тип точно бы догадался кто мы. А ты, как я посмотрю, пытаешься скрыть свою личность.

— Верно. Но Кошкин!

— Уж куда правдоподобнее, чем «господин Глеб».

— И то верно, — согласился Глеб.

Каролина переступила с ноги на ногу, и я потерял интерес к разговору с Глебом. Спуск длился недолго. Двери раскрылись, и мы вывалились из тесной кабины. Внизу нас никто не встречал. Просто коридор вел куда-то вперед. Потом разбегался тремя ходами. Глеб повернул направо, потом поднялся по лестнице.

Все вокруг выглядело вполне прилично. Свет, недорогая, но добротная отделка. Наверху лестницы, нас встретили несколько дверей. Глеб толкнул одну из них, и мы оказались в ложе, закрытой стеклом.

Ложа оказалась довольно большая. На ней помещались с полдюжины кресел. Три стояли прямо перед нами, а три чуть в отдалении. Там же стоял небольшой столик с напитками.

— Ждите здесь, — приказал Глеб своим охранникам.

Посмотрел на меня:

— Если ты не против, Лев, то пускай госпожа капитан тоже присядет здесь, а мы с тобой будем смотреть оттуда.

Он указал в сторону отдельно стоящих кресел.

Мы с Глебом уселись в кресла, и я взглянул за стекло. Передо мной раскинулось подземный зал. Его стены мерцали стеклами таких же лож, как наша. Сверху лился яркий свет. Внизу я рассмотрел гоночный трек — черное кольцо, опоясывающее асфальтовое поле.

Впечатляло. Целый подземный стадион. И для чего он?

— И что же за гонки здесь проводятся, раз для них нужны такие ухищрения?

Глеб посмотрел на меня:

— Смертельные.

— Серьезно?

— Серьезней некуда.

Внизу послышался рокот двигателей. С дюжину мотоциклов ехали по кругу. Над ними трепетали яркие цветастые флаги. А управляли ими… Я даже дар речи потерял, настолько сногсшибательным оказалось зрелище.

За рулем каждого байка сидела настоящая красавица. Лиц я видеть не мог, Но фигуры — нечто бесподобное! А одежда, была, конечно, какая-то. Но требовалось, как следует присмотреться, чтобы понять — девушки вовсе не обнаженные.

— Ты прав, — рассмеялся я. — Я сейчас умру от восхищения!

Глеб усмехнулся.

— Это разогрев. Настоящее шоу начнется позже.

— Ты хочешь сказать, эти милые создания будут соревноваться так, что могут умереть? — возмущенно спросил я.

— Экий ты заботливый, братец. Да не волнуйся, красоткам ничего не грозит. Разве что приглянутся кому-нибудь статусному господину. Тебе, которая приглянулась?

Ну, примерно все. А еще Мира. И Каролина. И княгиня Вяземская. И та, в красной шляпе, на маскараде у Андрея Савдина.

Словно прочитав мои мысли, Глеб спросил:

— Скажи мне, Лев, ты общался с этим ничтожеством, сынком канцлера.

— Ты же знаешь, я ездил на его прием. В Королевской Гавани.

Глеб скривился.

— Ну и что там было?

— Ты не поверишь, маскарад!

— Да нет, в это я как раз поверю. И все?

— А потом произошло настоящее волшебство, — засмеялся я.

— О чем ты?

— В один момент со всех сорвало трусы, и маскарад превратился в бразильский карнавал.

— А, вон ты про что.

Глеб ни капли не удивился. Значит, подобные развлечения тут в порядке вещей для аристократов.

— А ты про что?

Глеб глянул на меня.

— Не доверяй этому засранцу, поверь мне, он нам не друг.

— А ты?

— А я твой брат! — наигранно медленно произнес Глеб.

Типа, как с идиотом разговаривает.

Гонщицы внизу выполняли трюки. Прыгали с трамплинов, ставили мотоциклы на дыбы, и разгонялись, привстав с места. Это последнее мне нравилось больше всего, ибо позволяли оценить мотоциклисток со всех сторон.

— Теперь, моя очередь спрашивать.

Я повернулся к Глебу. Тот усмехнулся.

— Какого рожна ты выступаешь против канцлера и нашего брата Виталия?

Такого вопроса Глеб не ждал. Ехидное выражение исчезло с его лица. Взгляд стал серьезным.

— А почему бы и нет?

— Давай без этого детского лепета. Я задал тебе прямой вопрос. Поясню. Императором ты не станешь. Ну, если только с нашим братцем случится непоправимое. Но его берегут. А выглядит он вполне здоровеньким. Да и девицу обрюхатить для него не проблема. У тебя нет ни единого шанса противостоять союзу Виталия и Савдина. Так к чему твоя фронда?

— Фронда, — буркнул Глеб. — Словечко-то какое.

Он подумал. Потом ответил:

— Дело не в троне. Если с Виталькой чего случится, есть еще ты.

Он испытующе поглядел на меня. Но я постарался сохранить покер-фейс.

— В чем же, тогда?

— В моих убеждениях. Канцлер правил при нашем отце, да и при нашем деде. Князь Савдин — вот настоящий правитель империи. И большой беды не было бы, если Виталий просто исполнял роль императора при Савдине. Да вот проблема. Сам князь стар. Рано или поздно он умрет. И тогда начнется борьба за власть. У Виталия нет ни сил, ни авторитета, чтобы прижать всех к ногтю.

— А у тебя есть? — подначил я Глеба.

— Дело в том, что и у меня его нет. Но если у меня его нет по одной простой причине, я третий сын. То у Витальки его нет по складу характера. Кто будет уважать монарха, если все время в его жопе торчит рука канцлера?

Тут я согласен с Глебом. Стоит Савдину склеить ласты, и появиться куча претендентов на власть. А его величество, императора всероссийского Виталия I, никто и спрашивать не будет.

— Есть сын канцлера, Андрей, — сказал я.

Глеб фыркнул:

— Ничтожество! В голове только пьянки, оргии и желание досадить мне.

Да, дорогой братец, знал бы ты о планах этого «ничтожества».

— Короче, сражаешься, как можешь. Потому что другого выхода все равно нет?

— Да, именно так! — с вызовом воскликнул Глеб.

— Ну, ясно-понятно.

Я поглядел вниз. Да, видимо, я что-то пропустил. На треке уже вовсю гоняла еще группа гонщиц. В отличие от первых, они щеголяли не просто голыми телами, а черными украшениями из ткани и перьев, развевающихся крыльями за их спинами. Смотрелись они еще обворожительней, чем первая группа.

Обе группы девиц исполняли какую-то сцену. Под рев движков они гонялись друг за другом, имитировали столкновения. Я даже видел типа пленниц, захваченных черными дамами. Пленницы стояли на коленях, с заведенными за спину руками. Их железные кони бессильно лежали рядом.

— О! — воскликнул Глеб, тоже глянув на трек. — Они уже до Избавления добрались. Надо готовиться.

— К чему?

— К гонкам. Я же говорил.

— К смертельным? — усмехнулся я.

— Да.

На лице Глеба не было и тени усмешки.

— Может, пояснишь?

— Если коротко, то две команды будут нестись по треку на дефдредах. Задача обездвижить все машины соперников. Выигрывает та команда, чьи машины останутся на ходу. А если кто-то покалечится или умрет, что ж, участие добровольное. Никто не заставляет.

Я понятия не имел, что такое «дефдреды», но припух не на шутку. Выходит, все эти подземелья не просто так, чтобы чернь не мешала господам. Стало понятным, почему Глеб скрывал свою личность. Уверен, подобные гонки под запретом в империи.

— А ты куда? Не можешь вынести подобного зрелища? — я постарался сохранить хладнокровие.

Вместо ответа, Глеб неожиданно сказал:

— А ведь ты братец, можешь претендовать на трон. Не думал об этом?

О, как! Мне тут наперебой предлагают сесть на трон. Сначала Андрей Савдин, теперь вот мой младший брат.

Я не ответил. Глеб хлопнул меня по плечу, мол, подумай об этом, и двинулся к выходу.

— Так куда ты идешь? — спросил я вслед.

Глеб обернулся:

— Сегодня участвует моя команда, а я в ней капитан.

Видимо все чувства отразились на моем лице. Глеб заржал. Потом неожиданно спросил:

— Слушай, Левка, может, присоединишься к нам, а? Кишка не тонка? А, извини, забыл. Ты же представления не имеешь, как управлять автомобилем. Ну, смотри отсюда. Поверь, впечатления окажутся незабываемыми.

Он отвернулся. Я встал, схватил его за плечо.

— Давай, — сказал я. — Погоняем. Но с одним условием — ты поклянешься мне в верности.

— Да ты точно безумец! Как ты управлять то будешь?

— Не твое дело. После гонки поклянешься мне в верности?

Глеб внимательно посмотрел на меня.

— Идет. Но только если мы победим. Император-неудачник империи не нужен.

Я кивнул. Возле входа дорогу нам преградила Каролина. Ее грудь воинственно смотрела на нас. А я бы всю жизнь смотрел на нее в ответ. В глазах «госпожи капитана» плескалась тревога.

— Куда вы, ваше высочество? — спросила Каролина.

Вместо меня ответил Глеб.

— Господин Кошкин решил принять участие в гонках.

«Господин Кошкин» Глеб произнес с нажимом. Дескать, не умничай, и называй всех так, как они здесь представляются.

— Братец, я сам разберусь со своими людьми. Не надо мне помогать.

Потом глянул на Каролину:

— Сиди здесь, и смотри. Получай удовольствие.

— Но…

— Это приказ!

Девушка бессильно отступила. Глеб хмыкнул. Через минуту мы спускались вниз по ступеням. Бля, куда я лезу, а? Смертельные гонки! А у меня сегодня намечается акробатика с Мирой. А со сломанным позвоночником акробатикой заниматься будет затруднительно.