— Что значит пропала? — удивился я.

— То и значит. Наверху её уже обыскался — нет нигде. Вниз же она не спускалась?

Я напрягся. Было у меня какое-то странное предчувствие… Чуйка пыталась на что-то намекнуть, но я не понимал, на что именно, ощущая только тревогу, щекочущую нервы.

— Не спускалась. Точно везде посмотрел?

— Ага. Ну, в комнате она явно была, там бинты лежат. А теперь найти её не могу.

— А зачем она приготовила бинты, если ты говорил ей, что у тебя есть? Да и сама она просила взять с собой.

— Хм. Может, поделиться решила, чтобы я поэкономил? Сестра Милосердия, как-никак… — с нотками сарказма предположил он.

— Максимус, сейчас не до твоих шуток, — я серьёзно посмотрел на товарища, всем видом давая понять, что для его чёрствого юморка действительно не лучший момент. — Из дома она выйти не могла, на окнах везде решётки, а дверь действительно заперта, я уже пробовал дёргать ручку. В комнате её нет. Куда она подевалась? У остальных в спальнях был? Спрашивал, не видели ли её?

— Ну за дурака-то не держи. Первым делом так и сделал.

— А вторым?

— Вторым сделал то же самое ещё раз. Белый, тут что-то нечисто. Не могла она сама пропасть. Думаю, ей кто-то помог, если ты понимаешь, о чём я.

Я задумался. Действительно, девушка пропадает бесследно в запертом доме, когда идёт одна в комнату. Да и сама она явно не собиралась никуда уходить, иначе бы вряд ли позвала Максимуса. Неужели среди нашей компании затесался убийца? Всё это напоминает какой-то дешёвый детектив… И во что мы опять встряли?!

— Я предлагаю, — тихо продолжил он, наклонившись ко мне поближе. — Пока что никому ничего не говорить, чтобы не поднимать панику у народа на ночь глядя. Утром со всем разберёмся. Давай займём одну комнату и по очереди дежурить будем. Оружие далеко не убирай, держи в ближайшем доступе. Спать хочется?

— Неа.

— Значит, первый дежуришь. И ты, Вах, — он повернулся в сторону кавказца. — Тоже помалкивай до утра.

— Я рот замок, брат, — ответил тот и жестом показал возле губ застёгивающуюся молнию.

* * *

Ночь у нас, к счастью, всё-таки прошла без эксцессов. Сначала на страже покоя мирно похрапывающего Максимуса стоял я, потом, ближе к рассвету, мы поменялись местами. Спалось не очень спокойно, но благо, что вообще вздремнул в такой-то обстановке. Даже позавидовал товарищу с его навыком невозмутимо дрыхнуть в любых обстоятельствах…

Проснулся я от звуков чьей-то истерики. Посмотрел на Максимуса, сидящего на стуле у двери — тот лишь пожал плечами, дескать, понятия не имею, что происходит. Я подорвался с кровати и вышел в гостиную.

За столом сидела и во весь голос ревела Лиля. Хрупкое тело девушки тряслось, а в больших голубых глазах блестели слёзы. Что же так могло её выбить из колеи?.. Я подошёл и сел на стул, стоящий рядом с блондинкой.

— Роберт… — начала она, сразу уткнувшись маленькой головой мне в плечо. — Я не знаю, где он… Он… От него только разбитые очки остались… — девушка всхлипнула и разрыдалась с новой силой.

Максимус глазами указал мне вбок. Я проследил за направлением его взгляда и понял, на что он пытался обратить моё внимание. На табличке всё тем же маркером были вычеркнуты имена Сестра и Роб вместе с фразами-обвинениями. Получается, кто-то убирает людей, помечая исчезновение своих жертв?

— Ну что тут происходит ни свет ни заря? — услышал я со стороны лестницы Серого. — Дай поспать, женщина…

— У неё мужик пропал, — пояснил Максимус.

— Как пропал? И Сестра, и брат Роб нету? — донёсся сверху голос Ваха, а вскоре показался и он сам, завёрнутый в одеяло.

— Итого двое пропавших за ночь. Учитывая, что по статистике два маньяка в одной комнате маловероятны, кто-то из вас двоих, — он ткнул пальцем сначала в Серого, потом в Лилю. — Убийца.

— А почему не Вах? Или вообще, может, это кто-то из вас двоих? — Лиля резко отшатнулась от меня, словно ошпаренная.

— Потому что Вах во время первой пропажи был со мной внизу, — ответил я ей. — Это не может быть он. Вах тоже может подтвердить наше алиби. Да и все, думаю, слышали, как он внизу со мной общался, он у нас достаточно громкоголосый.

— А вот Максимус… Его с Вами не было… И он как раз шёл к Сестре, мы все слышали, как они договаривались на перевязку, — продолжила делать выводы девушка.

— А ещё, — перебил её мой товарищ. — Всё та же старая добрая статистика говорит, что убийц прежде всего стоит искать среди родственников. Уж не ты ли, Лилечка, своего мужа оприходовала?

Лиля вскинула голову, зло посмотрев на Максимуса. В глазах девушки с новой силой заблестели слёзы.

— Да как ты смеешь… Я же… Я любила его… Я…

Не выдержав, Лиля вскочила с места и понеслась наверх, оттолкнув стоящего на лестнице Серого. Тот лишь шмыгнул носом, глядя ей вслед.

— Да уж, женщины… — вздохнул Максимус, демонстративно покачав головой с рукой на лбу. — Я тут детективом заделался, стараюсь, а она совсем не содействует следствию.

— Ты бы быть с ней помягче, — заметил Вах. — Она потеряла муж.

— И самое странное, что никто ничего не слышал и не видел, я так понимаю? — обратился я к окружающим с вопросом. Все промолчали. — Ну что ж, дом заперт, от тел избавиться не так уж и просто в такие короткие сроки, поэтому давайте их искать.

Этим мы и занялись. Серый ушёл к себе, сославшись на то, что хочет ещё поспать. Я, Вах и Максимус обходили комнату за комнатой, заглядывали в каждый шкаф, под кровати, за шторы. Выглядывали из окон — мало ли… Даже туалет, а точнее, дырку в полу, которая им служила, просветили вдоль и поперёк фонариком — всё без толку. Ни малейшего следа от тел, ни единого пятнышка крови. Из улик оставались только личные вещи исчезнувших — бинты Сестры и очки Роба.

— Вещи эти так демонстративно оставлены на кроватях, — подметил я. — Мне ещё бинты показались странными. А сейчас так и подавно, будто предметами нам что-то пытаются сказать. Словно это какой-то символизм, что ли.

— Ой, что делается-то, суета какой… пойду ещё раз внизу смотреть-искать, — сказал Вах и вышел из комнаты. Вскоре донёсся тихий скрипучий звук шагов на деревянной лестнице, ознаменовавший его уход.

— Кстати, я не видел больше Лилю, — подметил я. — Она же убегала наверх?

— Ну да, точно, — посерьёзнел в лице Максимус. — Пойдём ещё раз осмотрим её комнату. Не хватало ещё, чтобы и она пропала…

Мы зашли в спальню, где ночевали Лиля и Роб, но она оказалась пустой. Открытый нами же шкаф, покачивающиеся от лёгкого сквозняка занавески… А на кровати всё так же лежали очки, только теперь рядом с ними, на другой половине, была открытая тетрадь.

Я поднял её и начал вдумчиво читать строчку за строчкой. Судя по всему, это был личный дневник Лили…

"Десятое апреля.

Утро. Сегодня вечером мы планируем уезжать домой из Воронежа. Мамочке стало получше после лекарств, и меня это очень радует! Она даже начала улыбаться, а то была такая хмурая, когда мы приехали. Кошки дома, наверное, уже соскучились по нам. Надеюсь, хоть не загадили всю квартиру! Когда приеду, нужно не забыть зайти в химчистку и забрать костюм Роберта.

День. Мы с мамой прогулялись по магазинам, зашли в те самые, которые я очень любила в детстве. Булочная на нашем районе до сих пор работает. Поели беляши. Я прямо вспомнила дорогу от школы до дома, во время которой их покупала и кушала каждый день. Я была так рада снова побывать в родном городе, даже почему-то захотела купить магнитик «IloveВоронеж» в низкоцене на память об этом дне. Такая ностальгия… Люблю приезжать в свой родной город и вспоминать о былых годах, проведённых дома. Такое чувство, что время течёт здесь иначе… Надо уговорить Роберта приезжать сюда почаще. Он-то так нехотя сюда ездит. Не могу понять, чем ему не угодила свекровь. Мама моя очень хорошо к нему относится…

Вечер. Мы ехали на автобусе назад в Москву. Как же он медленно плёлся… Даже на воронежском автовокзале проторчал дольше положенного и поздновато выехал. На заправке в двери стучался какой-то человек, просил ему открыть. Кажется, это был тот самый мужчина, которого водитель-кавказец высадил после скандала на повышенных тонах незадолго до этого. Потом я увидела в окно, что тот человек лежит на земле и не шевелится. Я хотела выйти и проверить, не нужна ли ему помощь, но Роберт сказал, что видел, как ему прохожие уже вызвали скорую. Я промолчала".

Последнее слово врезалось мне в голову. "Промолчала". Именно это было написано на табличке рядом с её именем… Выходит, это тот самый её проступок? И не Вах ли, случаем, был тем водителем? Да ну нахрен… как-то слишком много совпадений.

— Ну что там, есть зацепки? — спросил Максимус, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Я молча протянул ему дневник Лили. Секунд десять его взгляд бегло скользил по строчкам, изучая, после чего он перевернул страницу. Будто даже не читая, что на ней написано, он перелистнул на следующую. Потом ещё раз. И так страниц пятнадцать.

— Полюбуйся, — в итоге выдал он.

Максимус встал рядом и начал листать так, чтобы мне было тоже видно. На каждой странице было красными буквами размашистым почерком на весь лист написано одно и то же — "ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПРОВЕРИЛА САМА???"

— Не похоже на почерк Лили, — констатировал я. — У неё в записях почерк мелкий, аккуратный. Такое ощущение, что это писал кто-то другой.

— Хрен его разбери… Зато, кажется, методом исключения мы знаем, кто виноват в исчезновении людей, — Максимус закрыл дневник и кинул его на кровать. — Нас осталось четверо. Тебя я не подозреваю, уж слишком морда честная. Я никого не убивал… в последние дни. Вах почти всегда оставался под нашим наблюдением. Так что пойдём-ка наведаемся к нашему юному другу.

Мы вошли в комнату Серого без стука. У него не был заперт замок, словно он знал, что к нему придут, и, возможно, даже ждал. Он сидел на кровати, со скучающим видом пялясь в окно, даже не взглянув на нас, когда дверь открылась.

— Значит, Лиля уже пропала, — констатировал он.

— Ты мне тут зубы не заговаривай, — строго сказал Максимус. — Мы знаем, что это ты с ними что-то сделал, скотина малолетняя. Вопрос, что именно.

Серый равнодушно посмотрел на Максимуса, потом на меня.

— Ошибаетесь. Ничего вы не знаете.

— А ты у нас самый умный, да?

— Я не говорил, что я умный. Но знаю побольше вашего. Например то, что я исчезну следующим.

— Что ты несёшь? — возмутился Максимус, подойдя к пацану вплотную и расправив грудь. Тот ни капли не испугался, только устало вздохнул, глянув на моего товарища с какой-то досадой в глазах.

— Просто подождите немного и убедитесь сами. А вообще, не о том вы думаете… Пока ищете фантомного убийцу, от вас ускользает вся суть происходящего. Например, вы уже поняли, что мы впятером были связаны между собой?

— Вы все были пассажирами одного автобуса десятого апреля? — догадался я. На самом деле, эта мысль прочно засела в моей голове с того момента, когда я прочитал дневник Лили.

Тот кивнул.

— Почти. Насчёт даты точно не скажу, но помню, что это была весна пару лет назад. И я был не пассажиром, а стоял на заправке с батей. В тачке душно было, вышел подышать свежим воздухом и увидел, что мужчина стучит в двери автобуса. Потом он упал. Я решил, что он просто пьян, и уставился в телефон… Отвернулся, как сказано на табличке. А потом в новостях увидел через пару часов, что мужика машина сбила, вот он и стучался. Помощи просил. В итоге, когда ему всё-таки вызвали скорую, он был уже мёртв. Но этих четверых я хорошо запомнил. У меня с детства на лица фотографическая память, один раз увижу человека…

В этот момент на первом этаже раздался звук разбившегося стекла. Мы с Максимусом одновременно подорвались и выбежали из комнаты Серого, помчавшись по лестнице вниз.

В широкой гостиной, согнувшись, стоял Вах, одной рукой держась за стол, а другой за голову. Вокруг него пол был усеян осколками чашек, из которых пятёрка наших новых знакомых пила вчера чай, когда мы пришли в дом. Заметив нас, кавказец поднял вверх большой палец.

— Вах, всё чётко, братья. Голова в момент боль сильная, упал.

Мы с Максимусом оба выдохнули. Да уж, со всеми этими событиями от каждого шороха можно начать вздрагивать…

В этот момент мой взгляд упал на табличку.

Имя Серый было вычеркнуто.

Святые черти! Не стоило нам обоим уходить и оставлять его без присмотра…

— Максимус, схожу-ка наверх, — взглядом я указал на табличку. Тот всё понял и коротко кивнул.

Быстрым шагом, перепрыгивая ступеньки, я поднялся в комнату Серого, но пацана там уже не было. На кровати, где он ещё пару минут назад сидел, глядя в окно, лежал только старый телефон. Я его поднял и решил осмотреть. Экран был разбит, краска облезла, динамик был весь в пыли. Попробовал включить гаджет, но без толку — батарейка явно умерла. Я засунул его в карман и вышел из комнаты.

Когда спустился вниз, Максимус стоял в одиночестве, сжимая в руке небольшой ключ с брелком в виде автобуса.

— Я отвернулся на секунду, — начал он. — А Ваха уже нет. Мы ошиблись, Белый. Убийцы среди них не было с самого начала… Видимо, их всех забрала Лока.

— Или карма, — пожал плечами я. — И, в какой-то степени, убийцей из них был каждый. Ведь они все могли помочь человеку, но не помогли. И исчезали они в обратном порядке по очерёдности, в которой проигнорировали пострадавшего. Первым был Вах, водитель, он "не открыл дверь" пассажиру, с которым накануне повздорил. От него остались ключи.

— Потом Серый, — поймал мою мысль Максимус, задумчиво кивнув, глядя куда-то сквозь пол.

— Да, — я положил на стол смартфон, найденный у него в комнате. — Он был на заправке, где всё происходило, но вместо помощи "отвернулся", хотя мог позвонить в скорую. От него остался телефон. Судя по всему, тот самый, которым он тогда не воспользовался. Потом пара, Лиля и Роб. Она заметила, что мужчине плохо, и даже хотела ему помочь, но Роберт сказал, что видел, как ему уже помогли до неё. "Роб — соврал", "Лиля — промолчала", хотя могла проверить. От него остались очки, потому что он видел правду. От неё — дневник, как напоминание о её равнодушии. А ещё в автобусе был врач. Сестра. Она давала клятву Гиппократа, но, заметив, что человеку плохо, "не исполнила свой долг". От неё остались бинты как знак помощи, которую она должна была оказать, но не сделала этого.

— Каждый из них мог помочь, но предпочёл не вмешиваться, — подытожил Максимус. — И каждый получил по заслугам.

В этот момент что-то скрипнуло, и входная дверь распахнулась. Мы с Максимусом переглянулись, моментально подобрали крутки и пошли на улицу, оставляя проклятый дом позади.

Шли быстрым шагом, не оглядываясь.

Я шагал и не мог перестать думать о произошедшем. Получается, всё это время нам нужно было лишь выстроить логическую цепочку, чтобы это закончилось и мы смогли выйти… А если бы догадались раньше? Мы могли кого-то из них спасти? И как так вышло, что пятеро встретившихся случайно незнакомых людей снова оказались в одном месте в одно время? Столько вопросов и хрен где найдёшь ответы…

— Знаешь, Максимус, что самое страшное? — спросил я, когда мы шли через густую лесную чащу.

Светило во всю сияло, и на земле не было ни единой лужицы, словно вчерашнего ливня никогда и не существовало. Словно бы всё это было во сне.

— И что же? — скорее, из долга, а не из искреннего интереса спросил товарищ.

— То, что вероятнее всего, мы бы поступили так же, как они.

Максимус ничего не ответил, но ответ и не требовался. Мы оба его прекрасно знали.