Спалось отвратно. Снился кошмар, где раз за разом блядский Винт стреляет в Метку, а затем в Кореша. Снова видеть их смерть было невыносимо тяжело, несколько раз просыпался с дрожащими руками и в холодном поту. Но сколько бы ни надеялся, что дальнейший сон будет не об этом, всю ночь я видел одно и то же.

Ни свет ни заря меня разбудил Максимус. Ну как, разбудил… скорее, распинал.

— Подъём, рекрут! — весело отчеканил он, заметив, что я начал шевелиться.

Я потянулся, с трудом разлепляя веки после прерывистого и слишком короткого сна. Светило ещё даже не взошло — так, робкие лучи пробивались откуда-то из-за горизонта.

— А что, человеческий сон для космодесанта непозволителен, да? — пробубнил я, добавив максимум язвительности в голос.

Максимус посмотрел на меня, словно бы с отеческим снисходительным укором: так сказать, юный ты ещё, сынок, зелёный, ничего в этой жизни не понимаешь.

— Ранние пробуждения — это дисциплина. Первые пять минут решают, кто сегодня командует: ты или твоя лень.

Демонстративно шумно выдохнув, я принял сидячее положение. Да уж, к хорошему привыкаешь быстро… После месяца ночёвок в комфортной кровати спать на бетонном полу казалось пыткой. Шея ныла, позвоночник будто бы уже рассыпался в пыль, синяки, полученные во вчерашнем сражении, за ночь прилично разболелись.

Максимус присел, сделав пару глотков из фляги, глядя куда-то в небо.

Я закурил, протянув ему открытую пачку. Он не отказался — молча взял одну, и я ему прикурил.

— Кстати, Белый. У меня тут заначка была припрятана неподалёку, я сгонял за ней. Держи, от сердца отрываю.

Максимус протянул мне мешочек. Я взял сигарету в зубы и развернул его. Внутри оказалась пара магазинов для ПМ явно больше стандартных и коробка патронов.

— Нихрена себе подгон… Вот уж порадовал. — Сразу начал заряжать свеженькие магазины патронами, вместимость оказалась приличная. — После вчерашней бойни думал, что обороняться дальше придётся исключительно ножом и везением.

— Рад служить, — улыбнулся Максимус.

Интересный он, конечно, человек. Вроде, бредит какой-то ерундой и разговаривает сам с собой, а вчера вот мы выбрались только благодаря ему. Ещё и патронами поделился, хотя мог себе оставить.

— Завтракать будешь? Давай наворганю, — предложил я.

— Спрашиваешь ещё! Конечно, — он затушил сигарету и расселся поудобнее. — Ну, раз уж ты это берешь на себя, я пока займусь важным капитанским делом…

— Каким?

Но вместо ответа я услышал только тихое сопение. Опять уснул. И это его важное дело?! Да уж, дисциплина, говорил он…

Я махнул рукой и принялся за готовку. Из открытого рюкзака Максимуса торчала пачка булгура, и я решил её позаимствовать. Ну а что, сам виноват, нечего было ложиться дрыхнуть, спросить разрешения я не могу. Да и жрать будем оба, не только же свои запасы мне тратить.

Набрал в котелок воды в ручье (благо, был он неподалёку от убежища и явно чище предыдущего), закинул вариться крупу. Когда булгур был почти готов, не поскупился и добавил сразу три банки тушёнки: дорога предстояла длинная, а когда мы сможем снова устроиться на привал — вопрос открытый.

Пока готовилась еда, доукомплектовал патронник. Оставшиеся боеприпасы сложил назад в коробку и убрал в боковой карман рюкзака. Слегка очистил ботинки от пыли и комьев налипшей на подошвы грязи, вытряхнул испачканную землёй куртку.

Внезапно мой взгляд зацепился за странный знак на стене. Я подошёл поближе, чтобы его рассмотреть. Символ представлял собой выцарапанное кем-то нечто, отдалённо напоминающее открытый глаз…Что это? Почему-то от вида подозрительного знака мне стало дискомфортно, и я поёжился. Решил отойти от греха подальше и забыть, как страшный сон.

Я вернулся к костру. От запаха нагревшейся тушёнки желудок требовательно заурчал, словно напоминая о том, что ужин был весьма жалким. Максимус, тем временем, пошевелился, поменяв позу сна на более удобную, и почесал шрам на лице, после чего начал похрапывать.

Ну уж нет. Мне выспаться не дал, и самому давить на массу нехрен.

Я подошёл и пнул товарища под задницу. Тот вздрогнул и тут же взялся за кобуру, готовый вмиг достать оружие.

— Полегче, — усмехнулся я. — А то так и меня пристрелишь чисто случайно.

Тот расслабился и опёрся руками о пол, после чего присел.

— А с чего ты взял, что случайно? — буркнул он недовольным тоном.

— Ну-ну, не бузи. Дис-ци-пли-на, помнишь? — отчеканил я по слогам саркастичным тоном.

Максимус беззлобно рассмеялся.

— Ладно, правда твоя. Уделал. Еда готова?

— А то ж.

Я взял из его рюкзака алюминиевую тарелку, явно повидавшую жизнь, и столовые приборы.

— Славно, а то уже желудок сводит. Ну, — он потёр ладони между собой, словно муха. — Подавай, шеф.

— К величайшему сожалению, в нашем ресторане самообслуживание, — я бросил ему тарелку, и он в последний момент её поймал.

Грустно пыхтя, Максимус поднялся со своего лежбища и подошёл к котелку, наложив себе здоровенную порцию. Да уж, чтобы прокормить такую тушу, придётся разориться на провизии…

Еду мой спутник, как обычно, шлифанул парой глотков из своей фляги, после чего мы затушили костёр, привели помещение в порядок и двинулись в путь.

Утро в лесу было зябким. Я застегнул куртку и накинул на голову капюшон. Максимус же наоборот скинул свою армейку и остался в одной футболке цвета хаки. Он с Северного полюса родом, что ли?

— Максимус, а ты откуда?

Он обернулся, непонимающим взглядом уставившись на меня.

— С Земли.

— Да это-то понятно. А поточнее?

— Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система…

— Всё, всё, понял, — я махнул рукой.

Мда… Я ему про одно, он мне опять про этот свой космос.

Около часа мы шли молча. Максимус периодически поглядывал на компас, после чего удовлетворённо кивал головой. Я заметил, что двигались мы уже чуть севернее, чем вчера.

Какое-то время спустя наше внимание привлекло странное дерево посреди зелёного луга. Оно словно было поделено ровно пополам: одна часть была зелёной, пышной, с плодами, похожими по форме на что-то цитрусовое, но синеватого оттенка, а вторая словно выгорела: листвы не было вовсе, ствол почернел и местами развалился в труху.

Мы остановились возле него. При виде этой достопримечательности мне отчего-то стало некомфортно — внутри закопошилось что-то, похожее на тревогу.

— Тоже странное что-то ощущаешь, да? — словно прочитав мои мысли, спросил Максимус, сделав глоток из фляги, глядя куда-то сквозь крону.

— Ага. Слушай… пойдём отсюда. Не нравится мне здесь.

— Согласен. Ну его нахер.

Мы двинулись дальше в лес. В сравнении со вчерашними пейзажами, сейчас он выглядел гораздо менее враждебно и более… обычно, что ли. Да, деревья всё ещё были какими-то другими, не похожими на растительность родного мне мира, но чрезмерная «колючесть» окружения сошла на нет. Кустарники и вовсе попадаться перестали, зато часто бросались в глаза любопытные чёрные цветы с большими многослойными бутонами, даже издали ярко пахнущие чем-то смутно знакомым.

А вот что меня подсознательно напрягало, так это отсутствие птиц. Ни единого звука вокруг — только тихий шелест листвы на ветру. Это казалось каким-то неправильным и неестественным.

Внезапно Максимус остановился, как вкопанный.

— Что такое? — поинтересовался я.

Но ответа не потребовалось. Пару секунд спустя я и сам увидел, что напрягло моего товарища — впереди был луг, в центре которого возвышалось дерево, абсолютно идентичное тому «половинчатому». Та же ровно до середины обгоревшая правая часть и плодоносящая левая.

— Сбой в матрице, ё моё, — отшутился я, стараясь не поддаваться ощущению тревоги.

— Не сбой, рекрут. Закономерность.

Максимус подошёл к дереву, достал нож и сделал крупную насечку на его почерневшей области. Затем посмотрел на компас, но указатель не был устремлен на север, а просто хаотично крутился против часовой стрелки.

— Свернём направо, — предложил спутник. — Не нравится мне всё это…

Мы направились в предложенную им сторону вглубь леса. Шли, шли, шли… пока не вышли к дереву. Такому же. Снова.

Что за чертовщина? Это действительно уже выглядит, как закономерность. Видимо, моё чутьё снова не подвело — тут определённо творится что-то странное.

Шумно вздохнув, Максимус подошёл к подозрительному дереву и провёл рукой по насечке…

— Теперь понял? — спросил он.

— Мы ходим кругами.

— Хуже. Мы попали на подуровень. Куда бы ни шли, снова окажемся здесь. Не спроста мне этот погорелец сразу не понравился.

Максимус пнул лежащий под деревом камень и с кряхтением завалился на траву. Я сел рядом и закурил, не забыв предложить товарищу.

Думай, голова, думай… Что нам известно? Идти вперёд бесполезно — мы возвращаемся сюда. В сторону — эффект тот же…

— А если попробовать идти обратно? Вдруг это единственный верный путь с подуровня? — резюмировал свои мысли вслух.

— Есть у меня сомнения, но попробовать можно. Значит, сначала налево, потом, как видим дерево, назад?

— Да, так. Стоит хотя бы попытаться, не сидеть же на жопе ровно в ожидании хрен пойми чего.

— Верно мыслишь.

Докурив, мы встали и двинулись вперёд.

Немного времени спустя мы, что и следовало ожидать, снова оказались у треклятого представителя местной флоры. Даже не посмотрев на него, двинулись влево, туда, откуда предполагаемо пришли на подуровень. Снова прошли мимо дерева, продолжив путь прямо… но опять уткнулись в него же вместо ожидаемого выхода.

— Святые черти, — выругался я.

Максимус сделал неторопливый глоток из фляги, облокотившись на ствол.

— Блуждающий подуровень, — фыркнул Максимус. — Раньше его здесь не было.

— Ты уже шёл этой дорогой когда-то?

— Приходилось. Я на Локе года четыре, много где побывать довелось…

— Слушай, — меня внезапно осенило. — Если идти вперёд, куда бы там оно ни было, бесполезно, может, попробовать идти спиной?

Максимус приободрился, отлипнув от дерева.

— А ведь идея! Давай, Белый, делаем.

Развернувшись к дереву лицом, мы неспешно нога в ногу зашагали вперёд спиной, не выпуская его из виду. Подул ветер, и на кроне зашевелились листья. Мы шли, пока наполовину обугленный ствол не пропал из поля зрения…

— Кажется, получилось, — выдохнул я.

— Рано радуешься, — ответил Максимус, остановившись. Не оборачивайся лучше.

— Почему?

— Разочаруешься. Всмотрись в окружение. Ничего не поменялось, мы вышли на поляну. Поэтому, если дерево исчезло, значит, оно теперь позади нас.

Я всё-таки взял на себя смелость повернуться… И увидел всю ту же наполовину зелёную крону с обугленными ветвями с другой стороны.

С одним лишь отличием. Теперь зелёной была правая часть, а на левой, почерневшей, красовалась отметина от ножа.

— Я уже нихрена не понимаю, — помассировав переносицу, пытаясь избавиться от головной боли, я присел на корточки.

Максимус ещё раз проверил компас и нахмурился. Я заглянул ему за плечо и увидел, что стрелка теперь вертится по часовой. После этого товарищ поднял камень, который до этого пинал в сторону, и, хорошенько размахнувшись, кинул его вперёд. Через несколько секунд он прилетел на поляну с другой стороны, упав ровно перед нами. Затем мой спутник достал пистолет и выстрелил в воздух. Выстрел донёсся дважды — первый раз сразу, второй через несколько секунд… и мне показалось, что звук шёл изнутри дерева.

— Ты говорил, что мы ходим кругами… Это не так, — Максимус покачал головой, почесав шрам на лице.

— В смысле? — непонимающе спросил я.

— Это не круг. Пространство не просто замкнуто, оно свёрнуто в что-то наподобие ленты Мёбиуса. Здесь есть невидимая граница. Когда мы через неё переходим, направление пространства переворачивается. Мне ведь не почудилось, что второй выстрел звучал откуда-то изнутри? — он указал в сторону дерева.

— Мне тоже так послышалось, — подтвердил, кивнув.

Максимус явно что-то понял, потому что выражение его лица поменялось, став заинтересованным. Он начал внимательно осматривать ствол, изучающе проводя по нему руками, словно пытаясь что-то нащупать. Я начал с любопытством наблюдать за действиями товарища. Минут через пять мой интерес уже начал утихать, как вдруг я заметил, что небольшой кусочек коры стал будто бы полупрозрачным.

— Максимус. Смотри.

Взглядом я указал на странное явление. Тот переглянулся со мной, после чего осторожно дотронулся до странного участка ствола, и его рука провалилась куда-то сквозь него.

— Есть, — сказал он.

— Что?

— Другая сторона. Она тут. Она есть…

Максимус достал ладонь, и мы стали выжидать. Постепенно на дереве становилось всё больше подобных участков. Мы терпеливо наблюдали до тех пор, пока полупрозрачного пространства не стало достаточно для того, чтобы туда можно было пролезть человеку.

После этого мы переглянулись, и я первым шагнул в неизвестность.

На секунду я ощутил, будто провалился под лёд в холодную воду. Я рефлекторно закрыл глаза от неприятных ощущений, а когда открыл, оказался на лугу.

Но не на том, с которого мы не могли выбраться, возвращаясь вновь и вновь в одну точку. Это был другой луг. Я почему-то ощущал это донельзя отчётливо, пусть и выглядел он абсолютно идентично.

Следом за мной позади появился Максимус. Я обернулся, чтобы проверить, всё ли в норме, как вдруг увидел, что дерево, стоящее позади нас, было перевёрнуто корнями вверх.

Рядом с ним лежал человеческий скелет. На черепе были выцарапаны слова: «Если вышел — не возвращайся». Максимус проследил за моим взглядом и прочитал надпись вслух.

— Ну вот, — он пожал плечами. — Хоть кто-то оставил инструкцию. Жаль, не особо информативную.

Я хмыкнул. Интересно, и кто этот добрый самаритянин, пишущий на людских останках?

Максимус же любопытства к данному зрелищу явно не испытывал. Он коротко оглядел дерево, после чего достал компас. Я заглянул в прибор — стрелка вернулась в норму, указывая, как и должно, на север.

— Нам бы привал сделать, — сказал мой спутник. — Только давай сначала уберёмся отсюда подальше.

Место для отдыха нашлось приблизительно через час пути. Мы вышли на лесную опушку возле небольшого озерца. Пить хотелось до безумия, поэтому первым же делом я набрал во флягу воды, осушив сосуд залпом, после чего повторил это действие пару раз. Поделился с товарищем, а потом набрал про запас в дорогу.

Перекусили наскоро, несмотря на усталость. Путь предстоял ещё долгий, и времени на отдых особо-то и не было. Несмотря на это, пока я ел и переводил дух, Максимус мгновенно опустошил тарелку и успел подремать примерно минут десять. Что за привычка заваливаться спать везде, где он присядет? Я распихал «капитана», после чего мы перекурили и двинулись дальше.

Лес потихоньку редел, и мы вышли на холмистую местность с редкими деревьями. Из-за частых подъемов ноги с непривычки забивались сильнее обычного, но приходилось терпеть.

Периодически Максимус поднимал взгляд к небу и делал пару глотков из фляги.

— Так что пьёшь-то? — в один из таких моментов я поравнялся с идущим впереди товарищем и предпринял очередную попытку разузнать о таинственном содержимом.

— Лекарство, — коротко бросил Максимус.

— От чего?

— От желания задавать лишние вопросы, — он усмехнулся, посмотрев на меня. — Знаешь, у нас один такой был в космодесанте. Любопытный — страшное дело. Всё ему надо было знать. И вот он однажды спрашивает у командира: «А что будет, если нажать на эту красную кнопку?»

— И?

— Командир ответил ему, что не знает. Никто ещё не возвращался рассказать. Парень подумал… и нажал.

— Чем всё закончилось?

— Узнал.

— А остальные?

— Тоже. Только посмертно. Очень познавательная лекция получилась.

Маскимус отсалютовал флягой и сделал ещё глоток, после чего закинул её в карман куртки и хитро подмигнул. Я издал сдавленный смешок.

Ближе к вечеру на холмы опустился холодный туман. Даже мой морозостойкий спутник накинул обратно куртку. Туман был плотный, и чем дальше мы шли, тем хуже становилась видимость. В какой-то момент всё, что я мог рассмотреть — это кустистая красная трава под ногами.

Растительность была такого яркого цвета, что я на миг даже засмотрелся. Она была невысокой, широкие листья сужались к острому кончику. Прожилки были багряными, цвета, похожего на кровь.

Я поймал себя на мысли, что у меня начинает сильно болеть голова. Отвлёкшись от изучения внешнего вида необычной травы, я решил заговорить о странном самочувствии со спутником:

— Максимус, у меня отчего-то башка в этом тумане загудела. Как сам?

Но ответа не последовало.

Грёбаный туман с его хреновой видимостью… похоже, мой спутник, пока я задержался рассмотреть растительность, успел уйти вперёд и скрылся из вида.

— Максимус! — громко позвал я. — Ты где? Я тебя потерял из поля зрения.

Снова тишина. Настолько вперёд ушёл, что не слышит? Странно… Вроде, не так уж и надолго я останавливался. Не должен был убежать уж слишком далеко.

— Максиму-у-ус! — крикнул я во всё горло. Но опять без толку.

Делать нечего — решил постараться нагнать спутника. Значительно ускорив шаг, я вылил на руку немного воды из фляги и обтёр лицо в надежде, что это поможет привести самочувствие в норму. Потом сделал пару глотков.

И всё же туман этот меня напрягал. Снова какой-то подуровень? Потому что до него состояние у меня было абсолютно бодрячком, а сейчас с каждой минутой голова гудела только сильнее. Да и усталость появляться начала…

Нет, ерунда какая-то. Нужно скорее добраться до Максимуса и обсудить, что делать дальше, потому что думалка соображает всё туже.