«23 сентября 1668 года»

«Воскресенье»

«20:13»

«Усадьба лорда Бенжамина Эктабона»

В дверях показалась высокая фигура. Лорд Бенджамин Эктабон — преподобный сразу узнал его издали по корзинчатой золотой гарде меча на поясе и красно-чёрному кителю. Лорд шёл, изредка постукивая тростью в шаг, хромая.

— Олдри? — обернулся тот, приподняв подбородок и глядя на него. — За мной. Немедля, — бросил он, даже не замедляя шаг.

Преподобный встал с дивана так быстро, что чуть не опрокинул стоящий рядом подсвечник. Его руки и ноги потряхивало. И сделать он ничего не мог. Гвардейцы стояли уже повсюду, всё сверля взглядами. Он знал — здесь скоро начнётся пекло. И знал, что эти олухи этого не понимают, поскольку самоуверенны в своих силах.

Ему оставалось только направиться за лордом поселения вслед, нервно поправляя белый церковный воротник и шляпу.

* * *

«20:32»

«Окраина усадьбы лорда Бенджамина Эктабона»

— Что это за место? — спросила Фэйрис, заходящая за всеми внутрь врытой в землю хибары, где было до головокружения темно.

— Хибара. Невесть откуда взялась, но нам на руку. — ответила Маргарет, поджигая огнивом факел, находившийся в крессете.

— Холодно тут, жуть, — отметил Адам.

— Всяко лучше, чем в яме с мертвецами, — хмыкнул Петро. — Вы видели, что у них с кожей? Что за чёрные вены?

— Чума, чёрная смерть сие, юнец, — ответила Элизабет, стоящая рядом с сестрой.

— Маргарет, Элизабет… — начал Эрик. — Так вы видели тех, кто нас рыскал там?

— По началу — да. Но на их путь примчал гонец, после чего они разом прекратили поиски, — ответила Маргарет, задумавшись, а её сестра лишь кивнула.

— Хорошо. Значит нас, по крайней мере сейчас, не ищут.

— Да, но чую я, что коли не в лесу те бродят, так на страже у усадьбы стоять будут.

— Хорошо. Сколько у нас времени до приёма вашего лорда? — задал вопрос Эрик ей.

— Да кто ж наверняка знает-то. С часу на час уже начнётся всё.

— Сестра, надо ему одежды подобрать, статный вид придать, — отметила Элизабет. — Но тогда нам придётся идти прямо в центр поселения.

— Верно, Лиззи. Ступайте вместе, — ответила ей та.

Пару секунд висела тишина.

— А это не опасно? — спросил серьёзно Адам.

Многие промолчали, но Эрик ответил:

— Не парься. Всё путём.

— Чего? — нахмурился парень.

— Говорю, не переживай. Я с Элизабет пойду в поселение. А вы втроём с Маргарет останетесь и план окончательно обсудите.

— С вами можно? — спросил Петро.

Эрик посмотрел на него оценочно и ответил:

— Ты уверен? Там может быть опасно.

— Я ни в чём не уверен. Но вдруг я смогу чем-то помочь?

— Дружище, может не стоит? — попытался отговорить его Адам.

— Я пойду, — уверенно ответил тот, а после, взглянул на Эрика и Элизабет. — Я пойду, если вы не против.

— Валяй. Смотри в оба только, — ответил тот ему.

— Удачи вам, — тихо сказала Фэйрис. — Будьте осторожнее, пожалуйста.

* * *

Время, казалось, замедлилось. Свет от пламени факела гулял по земляным стенам, где изредка показывались дождевые черви или жуки. Пахло сыростью, а дождь нескончаемо бился снаружи. Это был крайний час спокойствия — миг, когда можно было собраться с духом. Эрик и Петро уже ушли вслед за Элизабет в поселение.

Фэйрис держала в руках тот нож, который дала ей её старшая версия, и которым она впервые убила человека. Держалась за него не из страха — просто разглядывала, ощущая дерево рукояти, остриё лезвия. Здесь была единственная, кривая скамья, а рядом широкий стол — Маргарет раскладывала тот чертёж планировки усадьбы, который они изучали ранее.

Адам стоял рядом с Фэйрис. Она чувствовала его взгляд. Он не напрягал её, а скорее заставлял чувствовать себя более спокойно. Но девушка была погружена в свои мысли — вспоминала прошлые дни. «Что, если бы не нашли тогда тот диктофон? Что, если бы не пошли тем вечером в лес? Может всего этого бы и не было?»

Она чувствовала, будто с ними играют кукловоды. Кто-то их направляет. Кто-то наблюдает. Фэйрис была снедаемой ощущением того, что от неё ничего не зависит — кому-то было нужно, чтобы они здесь оказались. С этим фактом было бессмысленно спорить.

— Давайте сюда, — позвала Маргарет, кивая на чертёж-карту территории поместья и внутренностей усадьбы.

Тут подростки друг другу и кивнули кратко, неспешно подойдя к столу. Фэйрис заметила сухие руки Маргарет, вены, выступающие на запястьях, выглядывающих из-под рукавов крестьянского халата.

— Глядите сюда.

— Мы же обсуждали уже… — отметил Адам.

— Повторение — залог успеха. Так что гляди вновь, юноша, — Маргарет ткнула пальцем в место, где находилась аварийная лестница на крышу усадьбы.

— Там много охранников?

— Там стража и гвардейцы. Но в основном внутри. По территории всего поместья делают обходы. Учтите.

— Хорошо, — согласилась Фэйрис тихо, убирая нож за ремень на поясе. — А мы уже определились, как мы поймём, что нас вдруг раскрыли?

— О, да! Фэй права. Какой наш сигнал? — согласился парень.

— Эрик ваш расскажет вам. Сии моменты не со мной уж вам разбирать.

— Лады… — ответил Адам. — Будем надеяться, что они не задержатся там.

Фэйрис посмотрела на друга и ответила:

— Я думаю, что сейчас многие их… законники… направлены в усадьбу. Тот преподобный ярый фанатик, Адам. И вряд ли глупец, раз имеет здесь такой авторитет. Он явно будет ждать нас.

— Верная мысль, милая, — поддержала Маргарет. — Так вот. Мы с Лиззи отвлечём тех дурней, что на обходах. А вы проскользнёте к северной стене, где быстро подниметесь на крышу. Дальше чердак и…

— Да, мы помним, — перебил Адам, посмотрев на ту.

Она смотрела прямо на Фэйрис, на пару секунд даже застыла, а свет от факела, выхватывающий её лицо из тьмы дал понять — в её некогда мудром взгляде появилась тоска.

— Всё хорошо, Маргарет? — спросила Фэйрис, беспокоясь за ту. В этот момент женщина не казалась обычной старушкой. В её глазах виделась боль. Но что за боль — было ещё не ясно. Да и спрашивать никто не решался.

— Да… Да. Извини. Так о чём мы там?

— Чердак и остальной наш план. Но мы уже его наизусть запомнили.

— Ну и славно.

* * *

«20:40»

«Усадьба лорда Бенджамина Эктабона»

За стрельчатыми окнами уже прогремели первые грозовые раскаты. Дождь без умолку бился о стекло.

Кабинет лорда был просторным. Тяжёлые шторы, массивный стол из красного дерева, кожаные кресла в золотой окантовке. Но взгляд преподобного сразу упал на стену.

На ней, на деревянных кронштейнах, висело оружие. Мушкеты с позолоченными стволами, длинные пистоли с резными рукоятями из разных городов Англии, несколько мечей — от простых до парадных. И кинжалы. Много кинжалов. Разных форм и размеров. И один из них тот самый, отличный от остальных: с хищно изогнутым лезвием, напоминавшим коготь зверя, тёмное дерево рукояти, гранёная кнопка на том. Преподобный не отводил оттуда взгляда.

— Чего глядишь туда? Всё свой кинжал высматриваешь? — окликнул лорд Эктабон, сидя на массивном кресле из тёмного дерева, которое было обшито красной тканью.

— Мы сидим уже довольно долго, лорд, — посмел упрекнуть преподобный Олдри. — Неужто вы дожидаетесь не званных гостей?

— А ты всё веришь, что твои выдуманные ведьмы к нам нагрянут? Прекрати это вздор. Я бы мог тебя казнить прямо за этим столом, — лорд Эктабон ударил кулаком по дубовой поверхности. — Но я обещал твоему отцу и деду, что взращу из тебя доблестного мужа. Но вон как вышло… Ты всё по следам Хопкинса шляешься. Охота на ведьм, чтоб её…

— Милорд, при всём уважении. Вы должны понять…

— Что я должен понять?

— То, что недруги наши вскоре нагрянут. Внемлите этому. Будьте же благоразумнее, лорд!

— Ты кого учить вздумал, пёс? Ты некогда священником был помню. Ныне чего? Решил интриги строить? Лорда своего строить? Прекращай с этим. У нас английские гвардейцы — чего же ты страшишься?

— Вы правда не понимаете? — выдохнул Олдри.

— Покинь комнату. Иди в зал, и дожидайся же гостей. Правда чего они тебя почитают… до сих пор не пойму.

— Да поможет вам Господь, милорд.

Преподобный сдержал свой гнев внутри, но встал довольно резко из-за стола. И прежде чем покинуть кабинет, он задержал свой взгляд на том кинжале.

* * *

«20:42»

«Улицы поселения Эктабон»

Дома стояли, как вековые фигуры. И света в их окнах не было. Улицы пустовали — многие явно были на приёме у лорда — это был миг, когда можно было спокойно пройтись по этим дорогам.

— Элизабет. А как давно основано поселение? — задал вопрос Эрик.

— Ох…

— Что такое?

— Ничего, мой хороший. Просто это поселение существует издавна. Сначала кочевнические народы были. Потом приехал мистер Эктабон…

— Это который Бенджамин Эктабон?

— Ох, нет. Его отец, — ответила она. — Вон! Мы рядом. Поспешим.

— Про Бенджамина Эктабона в истории написано. У нас даже статуя его есть, — добавил Петро, поспевающий вслед.

— У вас статуя есть ему? — удивилась Элизабет, остановившись и обернувшись.

— Ну, в нашем времени.

— А… Ну ясно… — ответила та, будто не удивляясь тому, что существуют путешественники во времени.

— Элизабет, а у вас есть ещё родственники кроме Маргарет? — спросил Эрик, когда они заворачивали в очередной проулок, где уже виднелась недостроенная колокольня.

— У меня муж был. Но его казнили за вероломство, — произнесла это женщина очень спокойно. — А у Маргарет дочь была. Как ваша девочка возрастом. Печальная судьба настигла… хворь забрала.

— О-у… — выдохнул Эрик, почувствовав себя предельно неловко. — Извините за расспросы.

— Да ничего. Давний случай, как никак, — отмахнулась та, вскинув руку вправо. — Нам туда. Вон моё жильё. Сейчас приоденем тебя. И… этого юношу, желательно.

— А у вас откуда одежда? — задал вопрос уже Петро.

— Ну говорю же, муж был.

— А на детей-то откуда? — тихо спросил Эрик.

— У меня трое детей было.

— Вы так спокойно говорите об этом… — ответил он, переглянувшись с Петро.

— А чего горевать? Нынче время суровое. Хворь нас многих забрала. Если вечность пребывать в печали, то и времени на жизнь не будет. Так ведь?

— Да, вы правы, Элизабет, — ответил Эрик, понимая, что в этой эпохе траур проживают куда иначе, нежели в его времени.

— Сюда, сюда идите! — указала женщина на хижину.

* * *

«21:06»

«Леса Эктабона»

Фэйрис вышла из хибары наружу. Дождь был холодным, но приятным. Нужно было охладиться. Это трезвило голову и давало ощущения, что есть что-то нормальное в этом всём вокруг. Она дышала спокойно, но чувствовала пульс аж в висках. Ей было беспокойно — ведь всё могло закончиться плохо.

Адам вышел следом за ней.

— Фэй?

— Что? — тихо спросила она.

— Можно с тобой побыть?

— Зачем?

Парень замолчал, явно не зная, что ответить.

— Ладно, — сказала она. — Побудь со мной. Ну, в смысле, если ты так хочешь.

— Хочу… Ну и ещё, мне бы обсудить с тобой кое-что.

— О чём ты?

Адам подошёл к ней ближе и посмотрел прямо в глаза. Его тёплый взгляд был очень приятен, от чего проходил жар по телу у Фэйрис. Он не спешил говорить, но был чем-то озадачен.

— Слушай. Как думаешь, Петро скажет ему?

— Про письмо? — спросила у него она.

— Да. Про то, что нет Дариса.

— Мы знаем его с тобой давно. Думаю, он не станет говорить. Он ведь умный парень.

— Умный парень… — повторил Адам, будто подражая голосу.

— Что-то не так?

— Не знаю. Он нас в лесу тогда бросил, пошёл за Кейт своей.

— Он просто любит её, вот и всё, — серьёзно сказала Фэйрис.

— Может и так. Но мне боязно. Вдруг Эрик узнает, что Дариса никакого нет? Вдруг он сойдёт с ума… тогда весь наш план будет напрасен.

— А ты боишься, да? — улыбнулась Фэйрис, глядя прямо на него, смотря на его скулы, подбородок, нос и губы.

— А ты нет?

— Я да… Поэтому и сожгла то письмо.

Подростки сами того не заметив приблизились к стене хибары, покрытой мхом. Фэйрис вспомнила, как они точно так же стояли в том переулке, когда выбежали из дома Элизабет и прятались от обходчиков.

— Фэй…

— Адам?

— Я просто хочу, чтобы ты знала…

— Что?

— Мы можем умереть.

— Главное, чтобы быстро. Остальное неважно, так ведь? — она посмотрела ему прямо в глаза.

По их волосам стекала вода от дождя. Они замерли, глядя друг на друга. И хотя везде была уже тьма, а небо было в багряном, почти чёрном цвете, они чувствовали, что сейчас, в этот момент они в безопасности.

Фэйрис не успела и понять, как вдруг ощутила тёплые губы Адама на своих. Поцелуй был коротким, совсем неуверенным. Парень отстранился после. Но девушка замерла — внутри словно поднялся жар, щёки начали гореть, а в животе появилось странное чувство.

В этот миг из леса послышались чьи-то шаги. Фэйрис отступила от Адама, ощутив абсолютную неловкость.

— Как вы тут? — спросил Петро, на котором висел серый, почти праздничный камзол.

— Хорошо, — ответил Адам, пока Фэйрис застыла. — Вот у вас видок, конечно… — улыбнулся парень, глядя на подошедших.

— Так, ребят, нужно обсудить последние азы нашего плана, — сказал Эрик, одетый в тёмно-синий камзол, белую рубашку, заправленную в брюки и сапоги.

— Всё прошло без происшествий? — подошла ближе Фэйрис.

— Да. Всё отлично. У вас смотрю тоже… — Эрик улыбнулся ей так, как улыбался её отец, Мигель, чем смутил её. — Ладно, давайте внутрь. Пора готовиться к выходу, — добавил он.

* * *

«21:19»

«Усадьба лорда Бенджамина Эктабона»

Лорд Бенджамин Эктабон стоял у роскошного камина, держа в одной руке бокал с вином, в другой — свою трость. Вокруг него — смех, звон бокалов, шелест шёлка. Первые скрипачи настраивали инструменты, изредка наигрывая короткие отрывки композиций. Слуги разносили на подносах различные напитки. А гвардейцы стояли у каждого входа, следя за порядком.

Лорд Эктабон не слушал их. Он слушал дождь, который бил по стёклам, и гром, который приближался с каждым часом в этот вечер.

— Лорд Эктабон, — подошла статная дама в красном наряде, с платком на тёмных волосах. — Славный вечер.

— Благодарю, леди Стюорт, — произнёс он. — Как вам наше поселение? Как организация?

— О, великолепно, — польстила она, поправляя пышное платье в области талии. — Есть над чем работать. Но Королевство с честью выказывает вам помощь. Однажды здесь может вырасти целый город!

— Рад слышать, — ответил он и оглянулся.

Главный зал усадьбы лорда гудел. Дамы в низко вырезанных платьях из парчи и шёлка с глубоким декольте и пышными рукавами, переливались в свете свечей. Лица женщин были набелены, а щёки горели румянцем. Джентльмены в камзолах и длинных жюстокорах, да в огромных париках с локонами то и дело поправляли кружевные галстуки или щёлкали табакерками, задрав подбородок кверху. Звон бокалов, смех и музыка смешивались в единый, почти осязаемый гул.

— Лорд Эктабон?

— Да, леди Стюорт?

— Ходят вести о вашем местном преподобном. Всё гадаю, дурные сплетни или истину говорят люди как есть. Как его там, Шарлон Олдри, верно?

— Всё так. Преподобный нынче под строгим контролем. Его самоуправство пресечено, — серьёзно ответил он. — Прошу прощения, леди Стюорт.

Они кивнули друг другу и лорд отошёл ближе к белоснежному, огромному роялю, стоявшему под массивной бронзовой люстрой с восемью свечами. Он всегда казался лорду излишне вычурным, но гостям нравилось.

— Доброго вечера, лорд Эктабон. — На пути ему встретился юноша в чёрном камзоле и брюках. — Роскошный приём, — улыбнулся тот, вежливо кивнув.

— Приветствую вас, — лорд посмотрел на него, пытаясь вспомнить, кто он и из какой семьи.

— А, прошу прощения, лорд Эктабон. Я не представился. Должно быть вы меня не помните. Моё имя Джеймс Норман Локфилд.

— Ох, точно ведь! — тепло взглянул на беловолосого парня лорд. — Помню вас ещё мальцом. Где же ваши матушка с отцом?

— Так вон же. Общаются с мадам Клаурс, — Джеймс перекинул взгляд на высокую девушку в сером платье с пышными рукавами, с высокой причёской светлых волос. Та взглянула на лорда, в моменте общения с гостями.

— Располагайтесь, Джеймс. Я поприветствую ваших родителей, — сказал лорд юноше, а после направился к тем.

* * *

«21:21»

«Леса Эктабона»

Фэйрис шла позади остальных. По пути она коснулась губ кончиками пальцев, всё пытаясь понять — почудился ли поцелуй.

Не почудился. Абсолютно точно не показалось!

— Фэй, всё нормально? — спросил Адам, идущий рядом.

— Ага, — ответила она, но голос дрогнул, а затем чуть ускорилась и подошла к остальным. — Эрик, так значит ты чуть что дашь сигнал музыкой?

— Да. Если я резко начну играть что-то другое, это значит, что пошло что-то не так и нужно быть осмотрительней, немного поспешить.

Дождь всё усиливался. Над лесом поднялась яркая луна — Фэйрис вспомнила, как только недавно наблюдала за ней на болотах. Вода стекала с волос прямо в глаза. Холод обнимал колючими иглами, пробираясь сквозь одежду. А под ногами хлюпала грязь. Где-то в небосклоне мерцала молния и звучал гром, который резонировал у девушки в голове так, что словно был тем самым колоколом из её времени.

— Вы всё запомнили, ребят? — спросил Эрик. — Фэй, Адам, вы на крыше. Петро с дамами. Я через главный вход. А… и кстати… — Он снял рюкзак. Внутри лежала шкатулка — он проверил её накануне, когда Фэйрис сказала, что механизм мёртв. Так и было. — Возьмите его. Там шкатулка и мои вещи.

Петро взял эту честь на себя и сказал:

— Сбережём, Эрик.

— Не трогай только ничего, ладно? — обратился он лично к подростку.

— Ну чего вы? Идём же! — прошипела Элизабет, идущая за Маргарет. — Подошли уж.

Там, за деревьями уже блестели ярко-жёлтым цветом стрельчатые окна усадьбы.

— Нихрена ж себе у него тут хоромы, — удивился Адам.

— Осторожнее, пригнитесь, — скомандовал Эрик.

«Двое? Трое?» — шептались между собой сёстры.

— Вроде бы двое на дверях, — включился в обсуждения Петро. — А третий…

— А третий вон, у забора встал. Трубку курит что-ль? — указал рукой Адам. — Точно… Так себе охранник.

— Это гвардеец, — поправила Фэйрис.

— Настоящий?

— Да, Адам.

«Умолкните!» — прошипели сёстры, доставая пращи.

* * *

«21:24»

«Усадьба лорда Бенджамина Эктабона»

Повсюду пахло воском, вином и высококачественным парфюмом — тем, кто привык к смраду улиц, эти запахи могли показаться резкими, почти осязаемыми.

Скрипачи играли французскую классику и лорд удивлялся их мастерству. А вокруг тех бегали дети прочих дворян, чуть не сбивая на своём пути прислугу и гостей.

— Мистер Локфилд, миссис Локфилд, — кивнул лорд. — Как вам приём? Всё устраивает? Всё по нраву?

— Здравствуйте, лорд Эктабон, — ответил мужчина. На нём был коричневый кафтан с золотыми запонками, а голову покрывал белый парик. — Всё прекрасно. Согласись, дорогая? — взглянул он на жену.

— Всё так, ваша милость. Всё великолепно! — сказала она, опустив взгляд. Её тёмные волосы были уложены в длинные, туго завитые локоны. Она говорила вежливо, но лорд видел: ей здесь не нравилось. Он заметил её ложь в словах, хотя и промолчал.

— Видел Джеймса. Вырос парень.

— Да. Вскоре на службу отправлю! — гордо заявил мужчина. — По моим стопам пойдёт. Никак иначе! Служба всю дурь из головы выкинет. Сделает из мальчишки мужчину.

— Пожалуй, вы правы, сир, — согласился лорд, взглянув на мадам Клаурс, держащую бокал с вином и стоящую у небольшого фонтачика в углу, рядом с угловым диваном. — Располагайтесь, мистер и миссис Локфилд, — кивнул он им и отошёл.

Лорд Эктабон всё размышлял, что если даже здесь, за его столом, на его приёме люди не честны — значит, город действительно трещит по швам. Преподобный слишком много взял на себя, и это был известный факт. «Но где он сейчас?» — осмотрелся по сторонам лорд, ставя на ближайший стол недопитый бокал вина.

* * *

«21:25»

«Окрестности усадьбы лорда Бенджамина Эктабона»

Дождь висел серой пеленой, размывающей силуэты двух гвардейцев у входа в усадьбу. Фэйрис и Адам проскользнули к северной стене, едва не попав в поле зрения гвардейцев. У него была праща — но стрелять он даже не намеревался. А у неё нож на поясе, до которого она в моменты тревожности ненароком дотрагивалась. Они двигались бесшумно, пока не оказались у лестницы на крышу. Серый камень уже давно стал чёрным. И даже мох, прорастающий в его щелях стал едва заметен.

— Нам сюда, — прошептала Фэйрис, кивнув на деревянную лестницу, выглядевшую хлипко.

— Давай, ты первая.

— Хорошо.

Она влезла на первые ступени, Адам был наготове и стороже, прежде чем последовать за подругой наверх.

Раскаты молний освещали всё вокруг редкими вспышками, оглушая громом, от которого девушка иногда вздрагивала. Под её ногами время от времени слышались скрипы лестницы, что лишь усиливало беспокойство. «Вдруг она сломается?»

— Фэй, Фэй! Быстрее! — прошипел парень, влезая следом, указывая на подходящего гвардейца, отошедшего от ворот, где некогда прошёл Эрик в виде музыканта.

— А… Адам… — тихо проговорила она, глядя в одно из окон, то, что было тёмным, откуда исходил разве что свет от одинокой свечи.

— Чего там? — он посмотрел туда, куда она указала и оторопел. — Чёрт…

Подростки замерли на лестнице. Фэйрис вгляделась — там, у окна сидел маленький мальчик, полностью укутанный в несколько одеял, выглядевший весьма болезненно. Девушка приложила палец к губам, мысленно проговаривая: «Только не выдавай нас, пожалуйста». А тот лишь смотрел на них печальным взглядом. Только затем подростки заметили, как у того проступают чёрные вены на лице, идущие от шеи к щеке. И через пару секунд мальчик повторил жест Фэйрис — он приложил палец к губам.