«23 сентября 1668 года»

«Воскресенье»

«18:37»

«Хижина на болтах»

Фэйрис сидела на бревне у самой кромки болота, глядя на восходящую, пока ещё едва различимую в сером небе луну. Шёл мелкий дождь, шумящий в листве, бьющий по тёмно-зелёному болоту в десяти метрах.

Она готовилась с силами, настраивалась на будущее проникновение в усадьбу — была неуверенна в успехе. Внутри всё словно сдавливало.

— Фэй? — тихо окликнул её подошедший Адам. — Присяду с тобой?

Девушка лишь кивнула, по-прежнему смотря на луну, едва поднявшуюся над кронами уже серых очертаний деревьев.

— Как ты, Фэй?

— А как ты думаешь, Адам?

— Думаю, что не очень, — он опустился на бревно, присев прямо рядом с ней, спиной к окну хижины, где внутри горели свечи.

— Зачем тогда спрашиваешь?

— М-м… — он осёкся.

— Ладно, извини. Я правда не знаю, что со мной. Это всё на меня давит. Понимаешь, Адам? — она взглянула на него.

— Ты насчёт наших планов на усадьбу или о том, что было в письме про…

— Обо всём. Ты не знаешь, что мне пришлось сделать накануне вашего спасения, — сказала она, когда её голос вдруг сошёл на слабый хрип.

— Если хочешь, можешь рассказать мне, — парень накрыл её ладонь своей, выказывая поддержку.

— Я… — с трудностью начала она, чувствуя, как всё тело вспоминает тот случай, — …Я убила человека.

Адам раскрыл рот и не смог ничего ответить, его тёмные глаза забегали.

— Большего я не могу рассказать, — добавила она, когда по спине прошёлся холодок.

— Мне жаль, что тебе прошлось через это пройти. Правда? — Адам попытался робко приобнять подругу, но она дёрнулась.

— Не нужно, прости, — ответила она, вновь устремив взгляд в серые облака.

— Ничего.

— Как думаешь, у нас получится? Забрать кинжал?

— Не знаю, Фэй. Но мы сделаем всё, что в наших силах. У Эрика есть револьвер, у нас три пращи, у тебя нож. Может и выйдет что-нибудь. В конце концов у этих средневековцев долго заряжаемые мушкеты и мечи. Думаю, справимся, — улыбнулся нежно парень, хотя его глаза выглядели весьма сонно.

— Почему ты не спишь? У нас будет явно долгая ночь.

— Я не хочу спать. Да и вообще, там Петро храпит как не в себя, аж хижина трясётся.

— Умеешь ты меня рассмешить в любой ситуации, — тихо посмеялась Фэйрис, но так же резко и сменилась в лице обратно на хмурость.

— А то! В этом весь я, — пошутил он.

— Неужели тебе не страшно?

— Страшно.

— Тогда почему ты такой…

— Такой классный?

— Нет. Такой весёлый.

Адам задумался над её вопросом, посмотрев на луну.

— Мне мама говорила, что шутки в экстремальных ситуациях одна из защитных механизмов психики.

— Что-то про это я читала в библиотеке школы.

— В общем, как-то так.

— Ты скучаешь по дому, Адам?

— Да, очень. Мы ведь через пару дней должны были с отцом на рыбалку пойти. А тут вон какие обстоятельства появились. А ты скучаешь?

— А я даже и не знаю. Всё время, что мы здесь, я ощущаю странное дежавю… Мне сон недавно снился странный…

— Какой? — спросил парень.

Дождь усилился и шум шелеста листвы и воды на болоте стал громче.

— Мне снилось, будто я падаю. Вокруг темнота. А рядом…

— А рядом, наверное, я? — опять пошутил он, но Фэйрис напряглась.

— Откуда ты знаешь?

— Да шутка, просто пошутил… В твоём сне был я? — парень тоже насторожился.

— Да. Но мы с тобой были спокойны.

— Это странно. А что, если сны и наши с тобой видения, это что-то вроде будущего нашего?

— Я сомневаюсь, что это так работает, Адам.

— Ну а вдруг?

Из леса послышались шаги. Маргарет вышла оттуда довольно спешно.

— Живо будите всех! Живее, живее! — сказала женщина, стараясь говорить не громко. За ней поспевала Элизабет.

— Что случилось? — спросил Адам и встал с места, подтянув за собой и Фэйрис, держа её за руку.

— Люди преподобного! Рыщут! Коней их слышали! Факела за мостом уже подавно горят!

Адам уже бежал к двери хижины, вбегая внутрь и крича: — Петро! Эрик! Подъём! Быстро! Собираемся!

Фэйрис проскочила следом, накидывая на себя плащ, снимая с крючка.

— Ч-что? Что там? — сонно проговорил Петро, поднимаясь с полу, где было спальное место.

— Законники их. Люди того преподобного! — громко сообщил Адам.

Эрик подорвался резко, он дремал за столом. Он сразу проверил револьвер и скрутил карту планировки усадьбы, положив в рюкзак. Он действовал словно на автопилоте.

* * *

«18:41»

«Мост над рекой Эктабона»

— Рассредоточиться! Обыскать каждую тропу! Живее, псы! — крикнул своим преподобный, сидя на коне, крепко сжимая поводья до боли в пальцах. Впереди него было с дюжину законников, многие из которых держали либо мушкеты, либо мечи, или же факела. — Всё тут перевернуть! Всё до камня, покуда темень не настанет!

И кто-то из законников помчал в лес. Кто-то прямо по дороге на конях.

Звук цоканья по камню моста разносился по округе, и гогот лошадей бил прямо по слуху.

— Эй, ты! — подозвал он последнего оставшегося, кто ожидал его главной команды. — Искать ведьм! И их приспешников! Весь город поднять! Ни один дом не должен остаться без проверки! Искать недругов поселения. Ведьм и их приспешников! Ту, что с пепельными волосами — живой взять!

Командир отряда, седой мужчина с глубоким, свежим шрамом через глаз, на мгновение задержался. Он смотрел на преподобного с едва заметным сомнением — но промолчал.

— Выполнять! Живо! — рявкнул Олдри.

— Хорошо, лорд, — быстро ответил тот и помчал обратно в сторону поселения.

— Найду бесов. Уничтожу, уничтожу всех. Сожгу в пламени! — шипел про себя преподобный, чувствуя как жар съедает его изнутри и как гнев раскрывает веки шире. Он был в ярости. Желал выслужиться перед лордом и доказать, что с судами над ведьмами ещё рано кончать.

* * *

«18:50»

«Леса Эктабона»

— Где нам укрыться? Куда нам идти? — нервничал Петро, спотыкаясь об очередной корень в земле.

— Мы знаем одно место, — начал Эрик. — Но придётся потерпеть запах.

— В смысле? — оторопел Адам.

— Он говорит про яму, — добавила Фэйрис, согласившись с идеей.

— Какую ещё яму, Фэй? — переспросил он, хромая следуя за ними.

— Про выгребную яму с мертвецами, — сухо ответила Маргарет, собирая камни для пращи. — Это недалеко от моей опушки.

— Эй-эй! Вы же не хотите сказать, что мы будем прятаться среди трупов? — запаниковал Петро, но шага не сбавил.

— Законники не приближаются к сим местам, ибо смрад им голову дурит, — объяснила Маргарет, хотя в её голосе впервые за всё время послышалась неуверенность и доля страха.

— Давайте поспешим! — скомандовал Эрик, держащий револьвер в руках на готовности, оглядываясь по-сторонам.

— Чую запах. Рядом мы, — заметила Элизабет, а затем встала на месте и прислушалась. — Идут они. В сотне ярдов от нас.

— Не останавливайся, сестра! Поспешим же!

— Нужно остановить их, ибо могут настичь всех! — смело сказала Элизабет.

В нескольких метрах от них уже виднелся край той ямы с мертвецами. Все разом зажал носы.

— Спускайтесь аккуратнее! — сказал Эрик, проходя впереди всех.

— Маргарет, Элизабет? — обернулась на них Фэйрис, когда те встали на месте. — Вы идёте?

— Иди, милая, — махнула ей Маргарет. — Мы задержим их. Они слишком рядом. Собьём их с пути! — закончила она и пошла с сестрой прямо в чащу леса, где они скрыли в тени.

— Фэй! Фэй, давай сюда! Скорее! — позвал Адам, начавший спускаться.

Фэйрис поспешила туда, парень помог ей спуститься, взяв за руку.

— О боже… Трупы… — проговорил Петро, после чего его сразу же вырвало желчью.

— Эй, ты как, парень? — поддержал Эрик его, не давая упасть.

— Н-нормально, — хрипло ответил он ему.

Адам и Фэйрис укрылись под самым склоном, прижавшись к тени. Позже к ним подбежали и Эрик с Петро, плотно прислонившись к мокрой земле спиной.

Вокруг было множество мертвецов с чёрными венами на лице. Смрад дурманил голову.

Фэйрис ощутила головокружение. Закрыла глаза. Вспомнила и ту боль в груди, что ощутила после реанимации. Кровь на руках. Воспоминания гуляли в хаотичном порядке, будто начало было концом, и наоборот. Она коснулась кости амулета на своей шее, что дала ей до эшафота Маргарет.

Дождь всё усиливался. Только он смягчал эту вонь вокруг. Но так же и заглушал прочие шумы.

Адам прижал Фэйрис к себе ближе, обхватив рукой. Он дрожал, и она дрожала. Вместе боялись и буквально старались не дышать.

Где-то в сером небосклоне, за лесами прозвучал раскат грома. Но девушка услышала в нём лишь отголоски ещё не построенной колокольни в этом времени.

* * *

«19:00»

«Усадьба лорда Бенджамина Эктабона»

Усадьба вздымалась из серого камня, вонзаясь острыми шпилями в низкое, свинцовое небо. Свет из узких стрельчатых окон глядел на мир, словно десятки немигающих глаз. А вдоль стен вились каменные горгульи с раскрытыми пастями, словно в любую секунду готовые ожить и напасть на любого, кто покуситься на роскошь лорда поселения. Вся территория была огорожена тёмным лесом.

Преподобный спешился с коня, как только пересёк ворота пикового забора. Стражников почти не было. Разве что пару обалдуев у высоких дверей из светлого дерева, охраняющие вход в усадьбу. Высокие меховые шапки делали их выше ростом, придавая фигурам почти гротескную, театральную монументальность, которая у преподобного вызывала лишь смех и отчаяние.

— Эй вы! Где вся стража!?

— Скоро прибудет, лорд Олдри, — ответил один из них, поправляя тёмно-синий кафтан в золотой вышивке.

— Лорд Эктабон уже у себя? — подошёл ближе преподобный.

— Милорд занят важными делами в поселении. Проходите внутрь. Ожидайте его в приёмном зале.

Преподобный цокнул и прошёл мимо них, когда они открыли ему двери. Яркий свет из роскошного зала тотчас начал резать ему зрение.

Там, внутри большого круглого зала стояло пятеро личных стражников лорда Эктабона, явно присланных из Королевской Армии.

— Стоять! — крикнул второй солдат, стоящий у широкой лестницы на антресоль. — Есть донесение, что вас пускать наверх не следует, лорд Олдри.

— Как это «не пускать»? Ты головой ударился, солдат?

— При всём уважении прошу извинить. Но мы действуем по указанию самого Бенджамина Эктабона. Вам придётся дождаться его здесь. Присядьте там, — кивнул подбородком молодой гвардеец прямо на один из диванов у стены.

— Что за вздор? Я — преподобный Олдри. Я не буду сидеть в приёмной, как простой обыватель и проситель.

— Не заставляйте нас применять силу, Олдри… — насмешливо фыркнул тот, что постарше возрастом из всех них.

— Чтоб вас всех огонь пожрал, — процедил сквозь зубы преподобный и отошёл к стене, сев на диван, презренно глядя на солдат.

Преподобный сжал кулаки, злостно вздыхая, глядя на гвардейцев. Они ведь не знали, что он здесь не просто так. Они не знали и того, что кинжал, который лорд забрал у него в келье, — это не просто старая железка или реликвия.

Он знал: те, кто сбежал с эшафота, придут за ним рано или поздно. Понимал: день вечернего приёма у лорда Эктабона самый подходящий момент слиться с толпой, чем воспользуются недруги. И преподобный планировал дождаться их, но прежде, надо было найти кинжал. Не дать ему попасть в руки тем гостям из преисподней. Это была его цель. И он встал резко с дивана и пошёл к выходу — останавливать его никто не собирался. И у него был план. И он собирался его выполнить.