«21 сентября 1668 года»

«Пятница»

«8:30»

«Хижина на болотах»

Запах сырого мха и жжёных сухих трав намертво въелся в бревенчатые стены хижины. После побега с площади, всех этих перемещений во времени, тишина на болотах казалась не спасением, а ловушкой, нагоняя страха, что кто-то вот-вот и придёт с ружьями наперевес. За окном утренний туман плавал над камышами, словно густое молоко, глуша любые звуки внешнего мира. Солнечные лучи лениво проникали и расползались по полу и стенам.

Фэйрис сидела на низком деревянном табурете в углу. Её взгляд казался усталым. Закрывая глаза, она снова и снова слышала те жуткие звуки хруста ткани, рвущейся на её груди в том сарае, и ощущала, как стальное лезвие с чавкающим звуком входит в чужую плоть раз за разом, пока брызги крови стекают с её лица. Видела перед собой так же яснее прочего, как друзья находятся в петлях на эшафоте. Помнила и крики обывателей, что радовались казни. Знала: эти моменты навсегда застряли в её голове. Она больше не была той пятнадцатилетней девчонкой, которая ещё вчера слушала кассеты у реки. Внутри неё что-то окончательно раскололось, оставив лишь холодную, звенящую пустоту.

А на столе, среди сушёных пучков чабреца и пузатых глиняных крынок, лежал револьвер, найденный Эриком в грязи у хижины. Журналист молча, с дотошной аккуратностью протирал его замасленной ветошью. Металлические щелчки барабана ритмично разрывали тишину помещения — и даже в них порой чудились мотивы того до-минора. У них было всего несколько патронов, один исправный револьвер, нож и сломанная шкатулка.

Адам подошёл хромая к Фэйрис тихо, стараясь не напугать. Он присел прямо на пол, упираясь спиной к стене.

Вскоре в хижину вернулась Маргарет, подошедшая к Эрику, лицо которого вспотела от духоты.

— Идём. Ты нужен, — заявила старушка, словно не давая выбора. Эрик на секунду взглянул на подростков, сидящих рядом, а после, заведя револьвер за пояс, пошёл вслед за Маргарет.

— Фэй… — проговорил Адам, взглянув на бледное лицо Фэйрис, с тёмными кругами под глазами. — Как ты?

— Жива, — ответила на выдохе она. — Ты-то сам как?

— Да как… Бывало и лучше. Расскажешь всё же, что было в том письме? Я не успел дочитать.

Фэйрис медленно повернула к нему голову. Её голубые глаза казались совершенно пустыми, очищенными от любых эмоций — взгляд человека, заглянувшего за край бездны.

С ответом она не спешила. Всё размышляла, как бы ему про это рассказать. Её губы чуть приоткрылись, но горло словно сдавливало, не выпуская слов.

— Ладно. Я расскажу тебе. Но не здесь.

* * *

— Куда вы? — спросил Эрик, когда они вышли. Он стоял подле Маргарет, неся в руках пустые пару вёдер.

Остальные тоже обернулись. Петро помогал собирать Маргарет травы у кустов. Он нахмурился подозревая друзей в утаивании чего-то.

— Обсудить кое-что, — с ходу сообщил Адам, то, что, вероятно первое в голову и пришло.

— Будьте осторожны. Из леса не выходите! — наказала Элизабет серьёзным тоном, хоть улыбка и мелькнула на её лице.

Подростки кивнули и пошли по одной из троп прямо к лесу, огибая болотистые топи, пока Петро провожал их взглядом.

— Не торопись только, Фэй… я ж хромаю, всё-таки.

Она его толком и не расслышала. Смотрела вдаль зелёной чащи. Пройдя за некоторые из деревьев, где они скрылись из виду всей группы, Фэйрис остановилась.

В этом месте было тихо. Только птичьи трели изредка слышались над головой. Ветерок прохладный бережливо скользил по щекам. Здесь было спокойно — и Фэйрис это ощутила, прежде чем обернуться к подошедшему Адаму. Где-то он раздобыл ровную палку, используя как опору, чем заставил подругу улыбнуться.

— Неужели всё так плохо? Зачем она тебе?

— Пока ещё больно наступать. Но эти сёстры, Маргарет с Элизабет сказали, что через пару дней как раз и станет получше…. — Адам замолк на пару секунд, а после продолжил, забавно нахмурившись, — мази что ли какие-то сделают. В общем, жить буду. Не такое уж смертельное боевое ранение.

— Всё шутишь?.. — серьёзно взглянула она, пока ей самой было не до ребятничества.

— Извини. Хотел обстановку разрядить. Ты прямо какая-то…

— Какая? — перебила она.

— Ну… другая. Что случилось, пока нас с Петро держал в заключении тот урод с моей фамилией? — спросил прямо парень, присаживаясь на пень. Теперь он смотрел на Фэйрис серьёзным взглядом, не тем, что был несколькими секундами ранее.

— Я не хочу об этом говорить, — ответила она, хотя перед собой видела отчётливо тот злосчастный сарай. Ту кровь. Те звуки. Смрад.

— Что-то серьёзное? — напирал Адам, потирая глаза.

Фэйрис кивнула ему.

— Ты хотел знать, что было в том письме?

— Да, Фэй. Расскажи. Твоё лицо помрачнело, когда ты его дочитала. А уж когда ты сожгла его, то я заметил в твоих глазах страх, или что-то подобное…

— Во-первых, это письмо якобы от меня самой мне. Глупость какая-то, да. Но дальше ещё жутче стало…

— Да. Я остановился на моменте с неким Дарисом. Это ведь брат Эрика?

Фэйрис едва заметно мотнула головой, прикрыв глаза.

— Не томи, Фэй. Что не так?

— Нет никакого Дариса. И никогда не было, — ответив, по всему телу девушка ощутила жгуче-ледяной озноб и головокружение. Она упёрлась рукой о ствол дерева, резко повернувшись в сторону кустов и замерев взглядом.

— Ф-Фэй? — дрогнувшим голосом спросил Адам.

Буквально через пару секунд Петро вышел к ним двоим из зарослей. Прямо из-за того куста, куда глядела Фэйрис.

* * *

«8:40»

«Келья преподобного Олдри»

Руки преподобного дрожали от гнева. Свет от свечей едва выхватывал его лицо, по которому стекал пот. Он смотрел на одну из страниц в книге, найденной некогда в лесах поселения. Читал про конституционное право Соединённых Штатов Америки: конец восемнадцатого века. Он понять не мог, что это за книга, но точно знал — пришлые гости явно из другого мира, будь то преисподняя или что иное. Рядом лежал и кинжал. Преподобный знал, что эта вещь как-то связана со всей нынешней чертовщиной. Понимал, что рано или поздно, те дети явятся за этим бесовским орудием.

В дверь постучались. Послышались короткие споры между двумя людьми из-за неё, прежде чем она раскрылась с грохотом.

В проеме встал силуэт, который вскоре осветился светом лампы в руке стражника за его спиной.

Мужчина с чёрной бородкой, в высокой шляпе с полями и тростью в руке. На поясе его красно-чёрного английского кителя 17-го века были длинные ножны, из которых выглядывала корзинчатая гарда меча полностью из золота.

— Бог ты мой… — от неожиданности прошептал Олдри и встал из-за стола.

— Да нет уж, пока ещё лорд Бенджамин Эктабон, — прохрипел мужчина, смотря на того свысока, вскинув острый подбородок. — Сядь, Олдри, — сердито приказал тот, стоя неподвижно.

— Приветствую вас, лорд, — проговорил он, присаживаясь, и закрывая книгу. — Не думал, что вы так скоро посетите меня.

— Стало быть ты понятия не имеешь, какова моя причина визита?

Преподобный нахмурился недоумевающе.

— Вести до меня дошли, что ты ребятню вздумал казнить, и что по городу стрельба идёт. Мушкетёром заделался? Или самим Хопкинсом? Отвечай, да без промедления, Олдри, — лорд Эктабон говорил достаточно тихо, чем только нагонял жути на преподобного.

— Сии чернокнижники ставят под угрозу наше поселение, мой лорд. Как есть говорю.

— Чушь. Времена чернокнижия прошли и признаны нынче фанатичной ересью.

— Но, лорд!..

— Замолкни, Олдри. Не тебе порядки наводить. Ты позабыл своё место? Слухи о твоём безумии доходят аж до Лондона, — фыркнул под конец лорд. — Я не сниму с тебя чинов сейчас, поскольку знаю твоего пропавшего отца и почившую мать. Род у тебя славный, но ты рискуешь потерять лицо семьи. Внемли, Шарлон.

— Да, лорд Эктабон, — кивнул преподобный, пока внутри накипал гнев.

— А сия вещица у тебя откуда? Наши подобные орудия не делают? — лорд кинул взгляд на кинжал, лежащий на столе, затем взял его в руки.

— А… — дёрнулся Олдри, понимая, что это опасная вещь, но осёкся.

— Я заберу его. Будет в моей коллекции. Ты ведь не против, Шарлон? — Это совершенно точно был не вопрос, а скорее проверка на подчинение.

Сгорая от внутренней злости, Олдри кивнул лорду.

— И ещё! Сегодня еду в Лондон к Стюортам. Надеюсь, ты не угробишь поселение. Иначе, Шарлон, я тебе обещаю — я сгною тебя с потрохами. И чтобы без опозданий прибыл на вечерний приём через два дня.

— Да, лорд Эктабон, — процедил сквозь зубы преподобный. А когда тот покинул келью, то добавил шёпотом: — Глупец. Они же вернутся за этим кинжалом прямо к тебе в усадьбу. Чёрт!

Преподобный ударил с кулака по столу, от чего в стенах кельи разыгралось глухое эхо.

* * *

«8:35»

«Болота у хижины»

Несколькими минутами ранее, перед встречей с Адамом и Фэйрис, Петро помогал набирать воду из старого колодца, обросшего ярко-зелёным мхом, крутя массивный ворот. Рядом стоял Эрик, хватая ведро в руки.

— Эрик же, верно? — спросил подросток.

— Угум…

— Так значит, ты кого-то искал, прежде чем попасть в это…

— Да, брата.

— Думаешь, он здесь? — продолжал расспросы Петро, да с полной бестактностью к старшему.

Прежде чем Эрик ответил, задребезжал металл ручки и самого ведра, а также скрипнул и ворот под руками подростка.

— Слушай. Сейчас это неважно. Сейчас нам бы выбраться отсюда… А что насчёт Дариса: не думаю, что он где-то здесь.

В этот момент, Петро заметил, как за туманностью, за кустами и деревьями мелькнули силуэты его друзей. Он намеревался пойти прямиком к ним, невзирая на то, что у них идёт личный разговор. Совершенно точно было ясно, что Адам с Фэйрис что-то недоговаривают.

— А… Извини, Эрик. Сам донесёшь вёдра?

— А ты чего? Отлить что-ли?

— Ну типа, — сухо ответил Петро.

— Увидишь друзей, зови обратно. Нужно приготовить план.

— Ага, до встречи в хижине! — ответил второй и побрёл снедаемый желанием разузнать правду через дебри леса.

* * *

Подходя ближе к друзьям, Петро услышал нечто странное. О письме.

— Это письмо якобы от меня самой мне. Глупость какая-то, да. Но дальше ещё жутче стало… — говорила Фэйрис.

— Да. Я остановился на моменте с неким Дарисом. Это ведь брат Эрика?

Адам сидел на пне, не убирая взгляда от девушки.

— Не томи, Фэй. Что не так?

— Нет никакого Дариса. И никогда не было…

Пока ещё не замеченный Петро встал колом, обернувшись в сторону, где находилась хижина и куда уже ушёл Эрик. Сразу затем он будто потерял равновесие и листья куста зашелестели аккурат его ног.

Фэйрис упёрлась рукой о дерево, повернувшись в сторону кустов, где стоял Петро, вышедший к ним вскоре.

— Ф-Фэй? — дрогнувшим голосом спросил Адам.

— Какого… Ребят? Объясните? — спросил парень, чувствуя, как прибывает жжение в груди, оглядывая их обоих. Они посмотрели на него хмуро.

— Петро… — почти шёпотом проговорила его подруга. — Ты всё слышал?

— Да! Чёрт, я всё слышал. Как это нет Дариса? Почему Эрик тогда про него говорил?

— Только спокойнее, дружище, — выдвинул руку Адам. — Не говори про это Эрику.

— Я… Я не понимаю.

— Мы сами пока не понимаем. Во всяком случае, нам нужно быть осторожнее, понимаешь? — подошла ближе Фэйрис, не спеша.

— Но он, Эрик, должен ведь знать?

— Ты правда такой глупый, Петро? — Адам встал на ноги, упираясь на палку. — Мы почти не знаем ничего про Эрика. Что будет, если мы ему об этом расскажешь?

— Адам прав. Нам нельзя ему говорить об этом. По крайней мере пока.

— Если это правда, то не правильно нам так поступать с ним, — Петро сделал шаг назад.

— Дружище, всё вокруг здесь не правильно. Мы бы сейчас сидели дома и пили бы сок, или ещё где развлекались. Но мы нашли тот диктофон. А голос там чей был на записи? Мы только из-за него здесь и оказались.

Фэйрис взглянула на Адама, который пробовал призвать друга к разуму.

— Чёрт… — прохрипел Петро, вспомнив ту запись, — …это был голос Эрика. В-вы думаете это он всё? Что он нарочно нас сюда загнал?

— Вот именно, что мы не знаем. Но пока что он нам помогает.

— И в письме так и говорилось, что ему нельзя рассказывать об этом?

Фэйрис кивнула и сказала:

— Для нас он, я думаю, не опасен. То есть вреда он нам не причинит. Я бы тогда знала об этом.

— Как это? Откуда ты можешь знать?

— Я видела саму себя. Только старше. Она знала Эрика, и она бы сказала, будь что-то не так.

— Что? — удивился Адам.

— Ребят, это сейчас не столь важно. Просто давайте пока не будем на эти темы. Я ещё сама не могу всего понять. Давайте возвращаться в хижину, пока нас не хватились, ладно?

Парни переглянулись между собой и кратко кивнули друг другу. Но Петро так и не мог всего уложить в голове. Всё это казалось ему полным абсурдом, словно он переместился в сериал про «Доктора «Кто», только в более мрачную версию.