«24 сентября 1980 года»

«Среда»

«15:22»

«Дом семьи Олдри»

Улица Корблейн изгибалась полукругом; двухэтажные дома из белого кирпича выстроились вдоль неё, будто очерчивая аккуратный сегмент круга. Тот светлый кусочек готики Эктабона. День, казалось, застыл в полудрёме. Лишь озоном пахло — предвестником дождя, и стояла духота.

Бэка пришла к семье Олдри в лёгкой светлой одежде. На крыльце стояло кресло-качалка, абсолютно бездвижно и одиноко. Шторы в окнах их дома были задёрнуты. Звонок рядом с бордовой дверью будто подзывал к себе. Бэка нажала — через секунду раздался короткий высокий писк.

Она чувствовала себя неловко, да и голова как прежде болела от стресса.

Дверь раскрылась и на пороге показалась Дебора в лёгком белом халате до колен. Видно было: уставшая или только-только проснулась.

— Бэка?.. Привет.

— Привет, Деб. Уже знаешь про Чейза?

По глазам было ясно: знает. Однако она помотала головой и сказала:

— Н-нет. А что случилось?

— Серьёзно? Не знаешь? — саркастично и холодно переспросила Бэка, поправляя белый кардиган. — Я войду?

— Д-да, конечно, входи, — протянула Дебора, приоткрывая дверь.

Войдя внутрь дома, Бэка тотчас осмотрелась вокруг. Ей казалось, что каждый в городе что‑то скрывает.

— Где твой муж?

— Джо на лесопилке, — ответила ей хозяйка, обернувшись назад, где по прямой от прихожей была гостевая, откуда доносилась негромкая классическая музыка. Но Бэка скользнула взглядом по лестнице в левой части. Интерьер был предельно светлый, утопающий в золотой отделке: та же люстра над их головами выглядела дороже новенького «Форда Эскорта».

— М-м… Чаю, может?

Бэка кивнула, согласившись, и проследовала за Деборой в правое крыло, где была просторная белёсая кухня, с барной стойкой, отделяющей её от прихожей.

* * *

Пока хозяйка дома разливала чай, стоя у плиты, в свете дневных лучей, проникающих сквозь тканевые жалюзи, Бэка осматривалась.

— Ты в порядке? — подошла Дебора с подносом, поставив его на стойку. — Мигрени?

— Ч-что? — удивилась гостья. — А ты откуда знаешь?

— Ну, наши мужья дружат, вот и болтают.

— Класс, — сухо ответила Бэка. — В таком случае, есть аспирин?

— Да, конечно, — мило ответила другая, уйдя куда-то на второй этаж.

Бэка всё не могла понять: что не так? У семьи Олдри пропал сын, а они спокойны. Всё это лишь усиливало её головную, пульсирующую боль. Не могла даже и предположить, где сейчас находятся Мигель и Фэйрис. Она винила дочь во всех бедах, ведь когда она появилась, всё пошло не так, как она когда-то грезила себе на уме. Дыхание Бэка остановилось на секунду, когда вдруг из гостиной послышался скрип паркета. Но ведь Дебора была на втором этаже…

* * *

«15:25»

«Полицейское управление Эктабона»

В это же время Клара Аккерман находилась в кабинете сержанта Дуэйна. Оба пребывали в тревожном состоянии: девушка от ожидания жутких новостей; мужчина от осознания масштабов всего происходящего.

Тёмное помещение: вдоль всех стен тянулись массивные шкафы с делами. Большой железный сейф, откуда сержант в это время доставал ленту. Запись с чёрного ящика разбившегося самолёта. По середине стоял офисный стол, а на том лампа, единственная вещь, от которой исходил свет в помещении. А напротив двери находилось окно с закрытыми жалюзи, которые колыхал лёгкий сквозняк.

— Сержант?

— А? — обернулся тот, после того, как на мгновение завис, всматриваясь в диск. — А, да, момент, Клара. Просто, просто это… В общем, слушай. — Дуэйн подошёл к магнитофону, на одной из тумб, и, аккуратно проверив края бобины ленты, поставил её. В комнате щёлкнуло, и тишина наполнилась чужим, металлическим голосом из кабины. Краткие помехи, шум. Всё это разнеслось по пространству вокруг двух констеблей.

«Приём, приём, база… Говорит агент Купер, мой код два-шесть-восемь-три… Пролетаю над лесами Северного Йоркшира. Ночная видимость низкая, облачность ложится прямо на кроны… Я вижу просеку, похоже на старую железнодорожную насыпь. Мы идём ниже рекомендованной высоты, чтобы не потерять ориентиры…»

— И чего в этом такого? — перебила запись Клара.

— Тихо! Слушай дальше, — пресёк её высказывания сержант.

Запись замолкла, точнее, прервалась долгим треском и шипением, прежде чем говорящий ранее продолжил передачу.

«База… Выполняю снижение до 1200 футов для пролёта на малой высоте. Доложу о визуальном контакте. Передаю изображение в реальном времени. Пакет отправлен. Подтвердите получение. Приём…»

Долгое молчание за тем последовало, прежде чем пилоту ответили:

«Агент Купер, изображение принято, но весьма искажено. Подтвердите ваше местоположения. Как скоро вы достигните Эктабона?»

«Подтверждаю местоположение: приблизительно в двенадцати милях к северу от Эктабона. Но у меня аномалия рельефа. Под крылом внезапно открылась скалистая местность. Никаких признаков леса, никакой просеки. Карта не совпадает с реальным рельефом. Повторяю: рельеф не совпадает. Видимость падает, облачность ложится прямо на скалы. Теряю сигнал. Каковы дальнейшие указания? Приём»

Голос Купера звучал всё тревожнее. Он явно запыхался, а на записи слышались быстрые переключения приборов.

— Аномалия рельефа, скалы? — прошептала Клара, вцепившись пальцами в край стола.

Дуэйн не ответил ей. Он смотрел на магнитофон так, будто хотел силой мысли заставить ленту говорить дальше. На его лице уже подступал пот, ведь он явно знал, чем оборвётся эта запись.

«Агент Купер, подтвердите курс и высоту. Немедленно! Что значит «рельеф не совпадает»? Доложите чётче: что видите под крылом?»

«Боже, этого не может быть. База, я стремительно теряю высоту. Техника не слушается. Фиксирую: под крылом внезапно плотная растительность. Плотность кроны высокая, препятствий не обойти. Выполняю экстренное снижение, пытаюсь выровнять… Не выходит. Повторяю: не выходит. Высота критическая. Деревья прямо по курсу. Готовлюсь к жёсткой посадке. Приём…»

Пауза. Слышно, как Купер тяжело дышит, будто пытается удержать голос ровным. И тут — новый звук, которого раньше не было: нарастающий вой, не похожий на обычный гул мотора. Он становится резким, металлическим, почти визжащим.

Купер снова врывается в эфир, уже быстрее, но всё ещё по уставу:

«База, у меня отказ силовой установки. Левый двигатель нестабилен, вижу вспышку. Повторяю: вспышка, температура зашкаливает. Сейчас будет вторичный сбой…»

И прежде чем он успевает закончить фразу — резкий, оглушающий хлопок, будто сама лента не выдерживает этого звука. За ним — ещё один, чуть глуше, и треск, похожий на то, как рвётся металл.

Голос Купера на долю секунды срывается, но тут же возвращается, жёсткий, собранный:

«Чёрт… Взрыв двигателя! Теряю управление. Тяну штурвал, но тяги нет… Под крылом сплошь лес, не успеваю… Это конец. Конец связи…»

Ещё один короткий, сухой треск — и тишина. Только равномерное шуршание ленты, как будто ничего и не случилось. Запись закончилась.

Клара закрыла лицо руками, но тут же опустила их, будто стыдясь этой слабости.

— Плотность кроны… — прошептала она. — Он даже в последние секунды говорил как профессионал. Как будто это могло его спасти. Боже… И про какие он скалы говорил? Вблизи Эктабона нет скальных поверхностей. Только леса…

Дуэйн молча перемотал ленту на несколько секунд назад и снова нажал «воспроизведение».

— Давай ещё раз. Может, я что-то пропустил.

Он снова крутил ручку, будто надеялся, что на этот раз вместо взрыва услышит спокойный голос, который скажет: «Шучу, всё под контролем». Клара же ощущала себя как не в своей тарелке: только что услышала последние слова погибшего пилота.

* * *

«15:27»

— Бэка? — возник резкий голос из-за спины, заставивший её отвернуться от роскошной гостиной, куда она пришла на звук.

Дебора держала в руках пачку аспирина и стакан воды.

— А? — рассеянно взглянула на неё Бэка. — Тут у тебя будто кто-то ходил.

— А, это… Это кот где-то гуляет.

— Кот, значит? Ладно… — Бэка взяла таблетки и стакан, запив одну из них водой. — Слушай, Деб, тебе Джо не рассказывал, о чём они в последний раз с Мигелем общались? Может мой муж твоему что-то важное рассказал?

Попутно разговаривая, они вернулись в кухню, где обе сели за кофейный столик.

— Ну слушай… Я толком не вдавалась в подробности, но там что-то про лес было. Странный он у нас.

— А если конкретнее? Такое ощущение, будто ты за своего Адама не переживаешь нисколько.

— Вовсе нет. Переживаю, конечно. Но…

— Что «но»? — Бэка пришла в раздражение, не понимая, как Олдри могут так себя спокойно вести. Хотя, если Джо ещё хоть как-то убивался в баре, то вот Дебора… другой случай.

— Ты правда ни о чём не в курсе? Честно, я и сама сначала не могла принять этого, — проговорила она таинственно, привстав и перетянув поднос с чаем к столику.

— Только не говори, что и ты тоже… Тоже веришь в ту чушь?

Дебора кивнула, мотнув головой в сторону циферблатных часов прямо над столиком.

— Боже, да бред это, — Бэка резко встала из-за стола, да так, что стул отъехал со скрипом. Она, ощущая, как внутри вспыхивает огонь, медленно ступила в сторону прихожей.

— Подумай сама. Почему и куда исчезли дети, Мигель, Чейз, по твоему?

Бэка не ответила, готовясь покинуть дом. Она и сама уже понимала, что не готова к правде, какой бы она ни была.

* * *

«15:30»

Лента снова пошла, и на этот раз Дуэйн не слушал голос — он считал секунды между помехами, отмечая что-то карандашом на полях блокнота.

— Ещё раз, — пробормотал он себе под нос. — Ещё один проход.

Клара останавливать его не стала — эта ситуация зацепила её. Она смотрела не на магнитофон, а на карту, висевшую между шкафами с досье и прочей макулатурой. На ней тёмные пятна лесов — больше ничего! Абсолютно. Разве что сам Эктабон по центру.

— Сержант… — тихо сказала она, когда лента снова пошла с шипением и треском. — Он сказал «скалы». А у нас тут вообще нет скал.

Дуэйн наконец оторвал взгляд от динамика и замер, глядя в пустоту.

— Знаю.

— Значит, он видел не наш ландшафт. Верно? — спросила констебль.

Он не ответил ей сразу. Только щёлкнул кнопкой, останавливая ленту ровно на том месте, где Купер произнёс:

«Под крылом внезапно плотная растительность».

— Не наш, — наконец согласился Дуэйн. — Или не из нашего времени, — он закончил на нервной усмешке, будто сам не верил в этот абсурд.

Клара вздрогнула, но не от холода. От того, как спокойно он это произнёс, будто читая сухие факты.

— Вы… вы тоже об этом думали?

— Я думал о том, что не хочу верить. Но факты не спрашивают, удобно ли мне. — Он постучал пальцем по карте. — Если он видел скалы там, где у нас лес, значит, либо он был не здесь, либо здесь было не то. Те агенты… Они ведь все собранные Чейзом улики забрали. Я успел с ними ознакомиться, с некоторыми. Тетрадями мистера Миллса и фотографиями.

— Да, сержант, я тоже… — Клара замолкла, ибо поняла, что разговорилась. «Нельзя было говорить, про отношения с Гловером».

— Клара, я давно уже знаю про вас с Чейзом. Не беспокойся. Мне было не трудно догадаться, откуда у тебя в квартире оказались те улики, собранные Чейзом.

— Оу… — она прикусила губу, отвернувшись.

— Продолжай… Какие улики были у него? Я из-за тех типов так и не смог с ними ознакомиться.

— В общем, там был рабочий пропуск некоего Эрика Йона, выданный в две тысячи двенадцатом году. Также фотография какого-то шествия людей в чёрном и с оружием. И моё зеркальце, но более потрёпанное. С моими же инициалами.

И тут сержант впервые, действительно, посмотрел на Клару так, будто она знала больше, чем говорила.

— Ты ведь знаешь больше моего. Ведь так?

— Сэр, да, это странно, но мисс Локфилд, дочь Харрисона Локфилда мне кое-что сказала сегодня. Точнее, намекнула, что её друзья, и, наверное, детектив Гловер, Чейз, не здесь… Но… — Клара замялась и подошла к окну, где у магнитофона стоял сержант. Она чуть отодвинула жалюзи, взглянув на серый, обычный клочок улицы Эктабона.

— Но что, Клара? — спросил Дуэйн.

— Она сказала, что они вернутся. Но когда именно, я так и не смогла понять. Однако, она дала мне до жути пугающее письмо. В хэллоуин всё начнётся.

— Ч-что? — разразился в хриплом смехе мужчина, явно нервничая. — При чём тут хэллоуин?

— Я не знаю, сержант. Но ещё мисс Локфилд сказала, что я узнаю правду ближе к октябрю.

— Хах… Всё это звучит так, будто с нами кто-то играется, — озвучил мысль Дуэйн.

— А… — констебль приоткрыла рот, желая задать вопрос, но опять замялась.

— Да говори уже, — тепло взглянул на неё Дуэйн, поправляя запонки на белой рубашке.

— Досмотр машины Чейза проводили?

— Ох…

— Что-то не так, сержант?

И тут он ответил ей, отчего волосы вставали дыбом.

— А машину-то мы и не нашли. Будто испарилась.

У Клары закружилась голова от услышанного, и она упала на стул, устремив взгляд в пол. Она схватилась за край стола, но пальцы соскользнули — будто пол ушёл из‑под ног. Стены помещения будто содрогнулись.

— Это… Это как? Как она могла испариться?

— Хах… Наверное, так же, как и те два трупа в морге, превратившиеся в труху, — обеспокоенно и задумчиво ответил он. — Ладно. Думаю, нужно идти по следам Чейза. Ровно по тем местам, где он был. Может что-то да найдём.

— Могу я взяться за это, сэр?

— Я и сам хотел предложить. «Нашим» не стоит лишний раз доверять. К тому же, только мы с тобой знаем об этих… Чёрт, я даже не знаю, как эту хрень всю обозвать.

— Хорошо. С чего мне начать, сержант? — Клара встала, полностью собравшись с духом, поправила белую куртку.

— Твоя задача: навести Майла Блэггса в психиатрии. Именно к нему на следующий день ездил Чейз, когда пропали подростки. Сразу оговорюсь, он безумец, но… В семидесятых мне приходилось с ним вести разговоры. Тогда мне это показалось бредом: он всё твердил о путешествиях во времени.

— Отлично. Займусь этим прямо сейчас, — Клара развернулась в сторону выхода.

Дуэйн после добавил, проговорив почти шёпотом, да с хрипотцой: — Потом свяжись со мной по закрытой связи. Восемьдесят восьмой канал.

— Поняла.

— И ещё, — остановил её Дуэйн, — будь осторожна, ладно?

Клара улыбнулась тоскливо, кивнула, и молча покинула кабинет.