«21 сентября 1668 года»

«Пятница»

«00:01»

«Дом Маргарет»

Эрик, держащий в руках диктофон и стучащий нервно пальцем по пластику, сидел на грубом деревянном табурете, не сводя тяжёлого, уставшего взгляда с Фэйрис. Девушка, сжавшись, сидела на соломенной постели и абсолютно пустым, мёртвым взглядом смотрела в пустоту. Старушка Маргарет подоспела с небольшим тазом тёплой воды и хлопковой тряпочкой, бережно и, как могло показаться, по-матерински принялась обмывать девушке лицо, перемазанное в чужой крови.

В хижине было тепло, но озноб так и не отпускал никого из них… из них двоих — Фэйрис и Эрика.

В воздухе висел удушливый, усыпляющий запах сушённой полыни и дыма от очага, но для Эрика он не мог сбавить тот запах гнили и крови. Казалось, этот смрад навсегда застрял в его голове, в памяти… Но одно радовало: тошноту и рябь в глазах после избиения как рукой сняло.

— Ничего не болит? — трепетно спросила Маргарет Эрика.

— Всё хорошо. Спасибо.

— А у тебя, милая? — задала она тот же вопрос и Фэйрис. Но та и глазом не повела. Она застыла в том моменте. И вот, в мелькающем свете свечей, на бледном лице некогда беззаботной девушки-подростка подступила тихая слеза, но лицо при этом не выдавало никаких эмоций.

Маргарет, закончив бережно стирать кровь с щёк Фэйрис, принялась за её руки.

Эрик решил оставить их. По крайней мере, нужно было освежить голову. Он вышел за дверь прямиком на улицу под навес крыши хижины.

Скрип двери раздался прежде чем он вышел под проливной дождь, который шумно бил по навесу крыши.

Щёлк. Короткий, сухой звук начала записи на диктофоне показался в полумраке леса неестественно громким, чужеродным.

Журналист поднёс устройство к разбитым губам, собираясь надиктовать ход событий, но слова острой болью застряли в горле. Подходящих слов просто не было! Абсолютно. Его прагматичный разум, всегда искавший логику и факты, окончательно дал трещину, разбившись о первобытный ужас этой ночи. Такого он никогда не видел, и даже не мог подумать о том, что это может быть началом чего-то более пугающего. Эрик медленно опустил руку и нажал на кнопку «Stop», с пугающей ясностью осознавая: то, что безвозвратно сломалось в этой девочке совсем недавно, не сможет описать ни одна статья в мире. «Что уж какой-то там журналист, которого сочтут за безумца?».

Пар изо рта исходил сбивчиво в такт дыханию. Руки пребывали в треморе вот уже продолжительное время.

Рядом, прямо под окном хижины в тени стоял неприметный табурет. Эрик сел на него, не протерев и воды с него. А убрав диктофон в карман выпачканных в грязи джинсов, приложился руками ко лбу и упёрся локтями в колени, тяжко выдыхая.

«Неужели он это прошёл как и я? Где же он?»

Мысли о брате отдавались болью в голове Эрика. Не давали сконцентрироваться на первостепенных задачах. А ломота в теле лишь усиливала эти ощущения.

Эрик закрыл глаза, представляя последние дни перед отъездом в Эктабон. «Что было бы, если бы решил не поехать сюда?». Всё и до этого начало обретать странный вид… Странности преследовали Эрика. Мысли… Эти безбожно давящие мысли казались ему петлёй на шее.

Внезапно раздался шорох где-то из леса, заставивший Эрика резко встать и всмотреться. Но он, конечно, никого не обнаружил. Однако чувствовал на себе чей-то взгляд, от чего почувствовал, как каждый волос на его теле встал дыбом.

Он вернулся в хижину сразу после этого.

* * *

Фэйрис, как и прежде, сидела неподвижно и уже смотрела на глиняную кружку с травяным отваром в своих руках, словно всё ещё видела на бледных пальцах липкую, горячую кровь Эстебана. Эрик заметил, как руки её мелко дрожат. Затем заметил, как она едва уловимо раскачивается взад-вперёд, словно баюкая саму себя.

Эрик переглянулся с Маргарет. Что делать в таких ситуациях, они оба не знали.

Старушка держала в руках одеяло, собираясь укутать замерзшую и пережившую ужас последних часов девушку, но завидев Эрика, уступила эту возможность ему. Он взял тёплое, колючее шерстяное полотно, аккуратно подошёл к Фэйрис и бережно накинул его ей на плечи. На миг она «вернулась», слабо моргнув и скользнув пустым взглядом по его рукам.

Эрик понял, что слова бессмысленны. Он отошёл к своему грязному рюкзаку, брошенному у стола. Стараясь не шуметь, расстегнул молнию и нащупал внутри холодный, гладкий пластик. МП3-плеер. Вытащив его вместе со спутанными белыми проводами, парень горько усмехнулся: на одном из наушников не хватало силиконовой насадки. Слетела там, в восьмидесятых. Нелепая досада на фоне всего безумия.

Парень глянул на Фэйрис. Конечно, совать провода и сам плеер ей в лицо он бы не стал. Он нажал на кнопку включения и его лицо осветилось синим.

Маргарет, завидев волшебную, по её мнению, вещицу, изумлённо прикрыла рот рукой и широко распахнула глаза.

Эрик неспешно подошёл к Фэйрис. Ничего не сказав, он положил на край постели плеер и наушники без одной насадки. Синий свет упал и на лицо Фэйрис. Он был действительно очень ярок в полутьме хижины. Но девушка не спешила брать его в руки, однако Эрик уловил, как её взгляд скользнул по пластику плеера.

Тотчас, Маргарет подозвала его жестом к себе.

— Что за сия вещица, милый мой? — тепло, но с настороженностью спросила она, кинув взгляд на рюкзак на полу, а затем и на плеер, который Фэйрис медленно взяла в свои руки.

Эрик с ответом не спешил, лишь оглянулся на Фэйрис, лицо которой сияло в синеве экрана, являя её горькую печаль и остатки шока. Тут их взгляды впервые и встретились. Девушка подняла на него взгляд. Эрик ответил ей долгим, тяжёлым взглядом, полным невысказанного сочувствия.

— Маргарет. Вы знаете, когда планируется казнь? — Эрик проговорил это так тихо, что и сам едва ли услышал.

Старушка сощурилась, пытаясь разобрать на слух его слова. Молча кивнула.

— Сколько у нас времени? — вновь задал он вопрос.

— Свеча догорит до третьей метки, люк под ними и откроется, да сгинут молодцы ваши, — указала она на свечу на столе.

Пока взрослые переговаривались, пустой взгляд Фэйрис внезапно дрогнул. В нём снова появился осмысленный блеск, а тело пробила крупная дрожь, словно она только что вынырнула из-под ледяной воды.

— Эй-эй, ты как, Фэйрис? — Эрик сделал к ней пару шагов.

Она судорожно сглотнула, глядя на них обоих с отчаянной, больной надеждой:

— Шкатулка… — её голос сорвался на шёпот. — Я могу подбежать к эшафоту и схватить их за руки, — Фэйрис выдернула наушник, отчаянно ища одобрения в их лицах.

Эрик сразу заметил в этой идее изъян, скептично смутившись.

— Фэйрис, там будет стража. Разъярённая толпа с вилами. Нас порубят на куски ещё на подходе к площади. Нам не дадут подойти к петлям… — Эрик ненароком глянул на очаг, затем на свечу, и уже после на сухую солому. — Только если… — он резко обернулся к старушке за собой. — Маргарет. У вас есть погреб? Мне нужен белый налет с камней. И весь древесный уголь, что есть в очаге. И… солома.

Фэйрис заворожённо посмотрела прямо в глаза Эрика, уверенность которого тут же появилась от какой-то идеи.

На миг повисла тишина, прежде чем подготовка началась…