«20 сентября 1668 года»

«Четверг»

«18:56»

«Дом Маргарет»

Пробуждение было трудным. Веки тяжелы как никогда. Первый сон за долгое время. Фэйрис открыла глаза, не спеша при этом встать. Ей показалось на мгновение, что это всё сон. Однако всё было взаправду.

Приподнявшись и замерев полусидя, девушка оглянулась вокруг — ни души.

В эту секунду её обдало тревогой. «Неужели осталась одна?». Она, вслушиваясь в каждый звук и всматриваясь в тёмные углы жилища, встала с соломенной кровати. Вещи, что висели на ней, всё ещё тянули к полу, были сырыми от дождя. А рёбра по центру груди продолжали ныть после жёсткой реанимации.

По дому Маргарет веяло свежими травами, запах которых резко отдавал болью в голову с непривычки.

Девушка чуть скорчила нос, заострив внимание на погасающем каменном очаге. Полено дотлевало с треском. Затем повернулась к столу, который уже обогнула: там стояла кружка, по видимому, с отваром, от которой поднимался густой пар.

Фэйрис не хотела начинать звать Эрика или старушку Маргарет. В первую очередь она предпочла выйти из жилища на улицу. Так и поступила. Дождь уже прекратился, а в воздухе осталась лишь сырость, перебиваемая смрадом, пришедшим с ветром. Ветер бил по волосам, не жалея. Девушка сощурилась и огляделась вновь. Никого не было видно. Тогда-то она и начала тихо паниковать. Как вдруг чья-то тяжёлая рука заставила её дрогнуть.

— Ах! — пискнула Фэйрис и резко обернулась. Позже она выдохнула.

— Извини. Напугал? — Это подошёл Эрик. В руках у него корзина с грибами. Да и штаны у него были как у местного сброда, ткани 17-го века.

— Г-где вы были? — Фэйрис старалась скрыть то, что их пропажа её встревожила. Однако всё было написано на её бледном лице, на которое спало пару локонов пепельных волос.

— Маргарет попросила помочь, — сказал Эрик, кивнув на корзину, набитую в большинстве своём лисичками. — Не хотел тебя будить. Ты только проснулась? — тепло спросил Эрик.

Девушка отвернула взгляд. Чувствовала обиду от того, что её как раз и не предупредили об уходе. Но не желая казаться «обидчивой девчонкой», она неумело скрывала свои эмоции. До сей поры ей это удавалось. Но сейчас было что-то другое. Она отвернулась, скрестив руки на груди, изо всех сил стараясь придать лицу безразличное выражение. Раньше ей удавалось прятаться за этой маской, но сейчас предательски дрожащие губы выдавали ее с головой.

Старушка Маргарет вышла из-за своего дома. В её руках были две сполна набитые корзины с грибами и зелёными травами. Она оставила своих гостей наедине у порога в жилище, не желая мешать их разговору.

— Ты как вообще? — спросил Эрик.

Фэйрис хотелось бы ответить, что всё нормально. Но когда в её жизни что-то было хорошо? Разве что… Она часто думала об Адаме, отце и своём погибшем дяде. Больше ничего светлого в её жизни.

Эрику, как журналисту, необязательно было слышать ответ: он всё прочёл по её опечаленному лицу. Для него она была просто сломленным, замкнутым в себе подростком, на чьи плечи выпало слишком много. Но Фэйрис такая почти всегда. Почти всегда в самой себе.

Она посмотрела ему в глаза, промедлив с ответом на его вопрос. Её же голубые радужки начинали блестеть. Она ответила ему:

— Я в порядке…

Фэйрис бы задала тот же вопрос и ему, но у Эрика всё было видно по лицу. По его уставшему, уже заросшему щетиной лицу.

— Слушай. Кажется, у меня есть план. Пойдём в дом.

Она кивнула ему, ни на что не надеясь толком.

* * *

Через некоторое время, когда Маргарет готовила похлёбку, Эрик и Фэйрис сидели за тем же тёмным столом. Девушка очень внимательно слушала его. Ей хотелось на кого-то положиться. Сама бы она явно не смогла ничего сделать. К слову, она видела Эрика почти насквозь. Понимала, что делает он это не столько ради неё и её друзей, сколько ради своего брата Дариса. Но она не затрагивала этой темы.

— Ты помнишь, где очнулась тут впервые? По идее, мы же можем перехватить вас сразу и не позволить им схватить вас всех, — поделился мыслью Эрик.

— Но… — на секунду зависла Фэйрис. — Но ведь тогда мы вмешаемся в ход событий. Ну, я не встречу себя в будущем и вас, Эрик.

— Верно молвит! — поддержала Маргарет, подходя с двумя чашами в руках и ставя их на стол.

Грибная похлёбка пахла неимоверно аппетитно, хотя может это лишь из-за сильнейшего голода.

— Гм… Точно. Если тут всё так работает, то это не вариант, — согласился Эрик. — Значит нам важно спасти не тебя, ту… А именно твоих друзей, да?

— Угум… — Фэйрис принюхалась к похлёбке, прежде чем взяла кривую ложку, которую выдала хозяйка. Она часто проверяла еду прежде, чем начать есть. Принюхаться и размешать — её правило.

— Милая, тебя ведь всадница спасла, верно? — спросила Маргарет, словно изначально это знала.

— А откуда вы… — Фэйрис насторожилась, посмотрев старушке прямо в глаза.

— Ты и поведала мне. Но важно не то.

— Что вы имеете в виду?

— Фэйрис, кажется, я понял, что Маргарет хочет сказать. Что, если мы перехватим твоего друга, когда та всадница, Сира, тебя уже заберёт?

Фэйрис повернулась к Эрику. В её глазах читалась надежда, которую он подарил ей.

Журналист на секунду замер, и в его уставших глазах мелькнула новая мысль. Он подался чуть вперёд над столом:

— А что, если мы спасём твоего друга чуть раньше и Сира возьмёт его вместе с тобой?

У девушки резко перекрыло дыхание. В глазах появился блеск от того самого упавшего фонаря в переулке, перед появлением Сиры. Фэйрис сглотнула ком в горле и еле выдавила из себя фразу:

— Боюсь, это невозможно.

— Но почему?

— Потому что всё уже произошло… — промолвила она, устремив пустой взгляд во тьму жилища, куда не проникал свет от свечей и каменного очага.

— Я не понимаю тебя, — беспокойным тоном сказал Эрик.

— Я тоже не понимаю.

— Тогда почему ты уверена в том, что спасти его именно тогда не выйдет?

— Я… Я не знаю, — тоскливо проговорила Фэйрис. — Я сама не понимаю.

— Ладно, тогда ждём, пока Сира заберёт тебя с того проулка и будем действовать, — отрезал Эрик и приступил к похлёбке.

— Но как мы поймём, когда выходить? — Фэйрис подняла на него неуверенный взгляд.

— Что произошло прямо перед тем, как вы оказались в том переулке?

— Казнь, — Фэйрис сглотнула, и её голос дрогнул. — Мы смотрели на площадь. Там повесили трёх женщин… Было уже темно и горели костры.

— Стало быть, время ещё есть, — подала голос Маргарет, отходя от очага. — Я укажу вам час. Выдвинемся затемно, как явится свет пламени костра в небе. Я пойду с вами, отвлеку законников, а вы спасёте бедного юнца.

* * *

«23:00»

«Леса Эктабона»

— Вы уверены, что хотите с нами? — спросил Эрик у Маргарет, которая стояла позади, когда те выходили к городу.

Впереди виднелись городские огни и очертания небольших жилищ из дерева. Начало моросить. В воздухе витал запах озона и грязи. А под ногами шелестела опавшая листва с деревьев.

— Я буду позади. Не беспокойтесь. Отвлеку их, а вы спасёте бедного юнца, — сухо произнесла Маргарет, сжимая в руках пращу.

— Фэйрис! — окликнул Эрик девушку, которая не сбавляла ходу. — Не торопись.

— Нужно спешить!

Над поселением Эктабон виднелось свечение от костров на главной площади. Оттуда, где эшафот расположили.

Эрик ускорился, догоняя девушку и с силой, но аккуратно, хватая её за предплечье.

— Если мы заявимся туда раньше времени и нас заметят, мы всё испортим. Слышишь? Мы должны стать тенями, — он говорил твёрдо, но в его глазах читалось понимание её боли.

Фэйрис тяжко задышала, остановившись и глядя на зловещее оранжевое марево над скатными готическими крышами домов. Гул разъярённой толпы доносился даже сюда, на кромку леса. Он создавал давящую, почти осязаемую симфонию смерти.

— Мы пойдём в обход, — сухо проговорила Маргарет, поравнявшись с ними. Её грубые сапоги почти бесшумно ступали по вязкой грязи

— Я знаю тропы, где законники не бродят. Поспешим, покуда они заняты судилищем.

Все трое, они скользнули в тёмные переулки поселения. Эктабон семнадцатого века вонял нечистотами, мокрой древесиной и сыростью. Деревянные хижины жались друг к другу, словно гнилые зубы. В окнах почти не было света — весь честной люд и местный сброд стянулся к площади, жаждая крови и зрелищ.

От всей этой давящей атмосферы Фэйрис изводило всё больше и больше. Она не хотела ждать. Не могла. Для неё это было бы невыносимо. Но понимая, что с ней двое взрослых, более опытных людей, она поддалась и начала их слушать, хоть и с трудом.

— Вон тот проулок. Мы… Мы там шли, — отметила Фэйрис, глядя на то место, где вскоре скрутят её лучшего друга прямо лицом в грязь. Слова давались ей в тягость. Ноги подрагивали, и даже не от холода. Но в спину словно что-то било, подгоняя всё дальше и дальше.

— Хорошо, давайте засядем тут и будем ждать, — предложил Эрик, кивнув на очень узкий проулок, из-за угла которого отлично просматривалось то роковое место.

— Ладно, — тихо согласилась Фэйрис, шмыгнув носом.

Они укрылись прямо за углом стены из каменной кладки, ожидая своего часа.

* * *

Ветер всё гулял в волосах. Глухой рёв толпы с улиц еле доносился до них. И ещё этот запах, смрад. Всё пахло как гниль из той ямы, которая всё пополняется трупами.

Все эти ощущения затмевало лишь одно из них: тревога и надежда.

* * *

— Это… — протянула Маргарет, глядя из-за угла.

— Боже, это они, — выдохнул Эрик. И хотя он уже принял реальность происходящего, видеть вторую Фэйрис, ту самую, из прошлого, оказалось выше его сил. Всё это вызывало у него диссонанс, а Фэйрис это увидела.

Девушка встала и просто наблюдала за тем, как вскоре законники подойдут к Адаму и ей самой в следующие пару минут.

Эрик зашёл за спину Фэйрис и положил ладонь ей на плечо, сказав:

— Мы спасём его.

Фэйрис прикрыла глаза ровно в тот момент, когда послышался топот копыт по рыхлой земле. Законники приближались к подросткам в том проулке.

— Эй! Куда вы? — прохрипел Эрик, когда Маргарет решила выйти из-за угла проулка, где они ожидали.

— Я отвлеку сих мужей. Вы поймёте, когда выходить за мальчишкой! — ровным тоном ответила Маргарет. Хотя старушка и выглядела хилой и бледной, в ней чувствовалась абсолютная, несгибаемая закалка. Фэйрис сразу прониклась к ней уважением, и это ощущение появилось словно из ниоткуда.

* * *

Фэйрис дышала тяжело, почти прижавшись спиной к намокшей каменной стене в проулке. Эрик замечал, как она вздрагивает от лишнего шороха. Девушка ждала одного, безумно страшного для неё момента…

Старушку Маргарет было видно за углом параллельного дома, между проулков. Она натягивала тетиву пращи, заряжая камнем.

Когда бородатый законник спешился с коня, а его соратники сидели верхом, он подошёл к подросткам.

Фэйрис смотрела прямо на саму себя. Видела свои испачканные в саже волосы, видела, как дрожат её собственные плечи там, в прошлом. И видела Адама… Он стоял чуть впереди, пытаясь заслонить её собой. Ей пришлось вновь переживать этот момент, который она хотела бы забыть. Нужно было наблюдать и ждать. Но девушка не могла ждать. Не могла и смотреть, как избивают её друга… Адама.

— Не трогай её! — донёсся до них звонкий, срывающийся голос парня.

Затем, тошнотворный глухой шлепок по лицу парня начал резонировать в голове Фэйрис. Туловищем она даже дёрнулась в сторону выхода из-за угла, но рука Эрика вновь приложилась к её плечу, заставив одуматься.

Девушка хотела выглядеть сильной, но её глаза в свете фонарей законников, стоявших буквально в тридцати метрах, обнажали печаль на её лице. Фэйрис была в одном шаге от панической атаки.

Фэйрис не могла смотреть на происходящее. Она и представить не могла, что наблюдать за собственным кошмаром со стороны окажется в стократ больнее. По её лицу блеснула слеза, которую она даже не стирала. Девушка прикрыла глаза, зная, что в следующие пару секунд ночную тьму разрежет дикое конское ржание.

Всадница в чёрном плаще и капюшоне вылетела на коне прямо к законникам. В руках её кинжал, которым ещё через секунду она перерезала глотку законнику.

Фэйрис, как при замедленной съёмке, увидела летящие брызги крови на лицо той Фэйрис, самой себя. Брызги, которые она до сих пор ощущала. Которые не смывались.

Девушка отступила на шаг назад, спиной натолкнувшись на напряжённого Эрика. Журналиста. Взрослого, который был ей единственной опорой в этом проклятом месте.

— Фэйрис, беги! — истошный крик Адама ударил с такой силой, словно это был физический удар. — Беги! — продолжал кричать парень, лежащий почти лицом в грязи. С каждым новым от него словом, что-то било прямо в грудь Фэйрис.

В одно мгновение, всадница — Сира — подхватила Фэйрис с той дороги, закинув на круп коня.

Девушка, только что наблюдавшая за тем, как бьют её друга, за тем, как спасают её в прошлом, тихо выдохнула. Но выдохнула не с облегчением, а с тяжестью того бремени, которое ей предстояло пережить. Она ощущала, как бешеный пульс бьёт прямо в горле, где закрался сухой ком, не дающий сделать глоток.

Прозвучал оглушительный выстрел мушкета. Фэйрис почувствовала, что и Эрик дёрнулся от громкого звука.

— Наш выход, — произнёс Эрик, махнув Маргарет, стоящей на той стороне.

Тотчас, через улицу со свистом пролетел камень, выпущенный пращой, и разбил фонарь у одного из законников на коне. Началось возгорание. Тот мужчина свалился с седла, пытаясь остановить огонь на своей одежде. Конь же ринулся прямо по улице, громко ревя от боли, от огня, который охватил его хвост и гриву.

— Какого дьявола! — прокричал ещё один из группы служителей закона, оглядываясь по сторонам.

Эрик медленно подступил прямо, как бы не давая Фэйрис выйти впереди себя. Осмотрелся.

— Сука… — едва слышно выдал Эрик, резко оттолкнув девушку за свою спину.

На дорогу, к тем законникам выбежали ещё трое стражников на конях.

Взгляды Эрика и Маргарет пересеклись. Они всё поняли. Но Фэйрис застыла на месте.

— Нужно убираться отсюда, — скомандовал Эрик. — Фэйрис, идём!

Девушка не реагировала. Встала колом на одном месте, смотря в пустоту. Желала проснуться, выйти из этого кошмара.

Всё происходило очень быстро.

— Вон они! Взять их!

За спинами Эрика и Фэйрис раздался резкий и неожиданный крик. Законник, прибывший с подкреплением, стоял в десяти метрах, поднимая на них мушкет.

— Бежим! — Эрик грубо схватил Фэйрис за руку и выбежал прямо на дорогу, мимо тех, кто всё ещё скручивал Адама.

Эрик дёрнулся в сторону парня, желая перехватить его и сбежать вместе с ним, но послышался выстрел. Пуля мушкета со свистом пронеслась мимо, влетев в сырую грязь.

Парнишка поднял взгляд на них, однако по взгляду его нельзя было понять, узнал ли он Фэйрис, которую прямо перед ним недавно забрала всадница.

Фэйрис посмотрела на Адама. Почувствовала его взгляд на себе.

Эрик принял единственно верное, жесткое решение — отступить.

В следующую минуту Эрик и Фэйрис уже огибали одну из хижин, проскакивая прямо по заросшему двору.

Старушки Маргарет уже нигде не было.

План спасения провалился.

Дождь усилился и прогремел гром в небесной черноте. Но вместо грома, Фэйрис слышала только тот самый колокол, который в 1668-м только строился.

Фэйрис чувствовала, как ноги уже устают. Она была готова упасть замертво, но адреналин подгонял её. Всё было как во сне. А в голове у неё наигрывались мотивы в до-миноре, которые были слышны только ей.

* * *

«23:38»

«Леса Эктабона»

Мрак поглотил лес. И мрак всё ещё преследовал их. Но свечение из хвои деревьев подсказывало им путь. Там стоял дом.

Дождь громко бился о листву леса.

— Идём! Мы рядом! — нервно, и не оглядываясь, Эрик сообщил Фэйрис. — Держись за мной.

Они шли в метре друг от друга. Но с каждым новым шагом, казалось, что Эрик отдалялся от неё. Он считал, что она идёт за ним. Но девушка была изрядно вымотана. Её голова болела.

Намёков на погоню уже не было. Осталась лишь тьма. Каждая тень и любой шорох добавлял горсть к накопленной тревоге.

Фэйрис почти ни о чём не думала. Желала остановиться, но всё ещё шла. Однако, подняв взгляд, она поняла, что Эрик исчез.

Остановилась.

Её насытила полная дезориентация. Тело налилось жаром.

Она проговорила надломанным голосом, шёпотом: — Эрик?..

Огляделась. Тот яркий свет от дома был уже близок. Обернувшись, Фэйрис заметила перед собой крупного мужчину. Огромные плечи и живот. Небрежная борода и залысина.

Мужик улыбнулся ей ехидно гнилыми зубами. Сразу затем, из-за спины беззащитной девушки-подростка вышел ещё один. Почти такой же мужчина. Они выглядели маргиналами. Фэйрис всё поняла. Страх отступил. Он просто растворился в тотальном изнеможении и тупой ломоте, окончательно сковавшей её хрупкое тело.