«19 сентября 2018 года»

«Среда»

«16:44»

«Шоссе»

Его тёмный универсал рассекал туман, затянувший лесное шоссе, пока на лобовом стекле собиралась влага, а ленивые лучи солнца окрашивали дорогу в золотое покрывало. Непроглядный хвойный лес стоял стеной, вонзаясь зелёными пиками в небо.

В это время журналист Эрик Йон прослушивал аудиосообщение от своей подруги-лаборанта, ведя машину:

«Эрик, это бред. Состав чернил — сажа и дубовые орешки, как в 1660-х. Бумага — тряпичная, ручной работы. Такой почти нигде не достанешь в наше время. И ещё… На ней остались…»

Запись резко оборвалась, закончившись кратким треском и сопутствующим писком. Эрик тяжело вздохнул, посмотрев на себя в зеркало: тусклый свет подчеркивал его изможденный с дороги вид, выявляя синяки под глазами от недосыпа. Его строгий серый твидовый пиджак, столь уместный в городских редакциях, здесь, на фоне непроглядного хвойного леса, казался нелепым доспехом. Он ещё долго не мог отпустить ситуацию, которую застал в родном городе. Тот случай шествия «Армии тьмы», после которого в мире начали происходить необъяснимые вещи, стал для него личным Рубиконом. Мир больше не был прежним, он трещал по швам, и эти трещины вели в Англию.

Его брат пропал два месяца назад в городке под названием Эктабон. Полиция разводила руками, списывая всё на массовую истерию или несчастный случай, но Эрик знал: его брат не из тех, кто исчезает просто так. Благо, английским он владел отлично, что позволяло свободно ориентироваться в чужой стране.

* * *

Накануне отъезда Эрик сидел в своём кабинете. На столе в строгом порядке лежали билеты и документы. Тишину нарушил сухой шелест — кто-то просунул конверт под дверь. Бесшумно, словно почтальон левитировал над полом.

Эрик поднял письмо. Пожелтевшие края, плотная, шершавая текстура, какую не встретишь в обычном магазине. Но пугало не это. От бумаги исходил едва уловимый, будоражащий запах — смесь сырой земли, старой кожи и типографской краски семнадцатого века. На обратной стороне ни марок, ни штампов. Лишь тяжёлая печать из чёрного сургуча.

По спине пробежал холодок, совершенно несвойственный его прагматичному уму. Он аккуратно вскрыл конверт канцелярским ножом. Внутри лежал единственный лист. Почерк был ровным, но текст… текст пугал своей современностью на фоне этого антиквариата. Чернила блестели так свежо, словно слова вывели буквально пять минут назад:

«Эрик. Я знаю, сейчас это звучит для тебя как дурной сон, но у нас больше нет времени. Логика, в которую ты так веришь, здесь не работает. Чтобы я смог выйти, ты должен сделать то, чего мы боялись — снова запустить цикл… Это единственный способ разорвать петлю.

Поезжай в Англию, в Эктабон. Не пытайся её искать, Эрик. Просто будь там, и она сама тебя найдёт… точно так же, как когда-то она нашла меня. Я до сих пор не понимаю, человек она или само время, но она придёт. Это неизбежно.

Я совершил ошибку. Потерял шкатулку, и теперь всё застыло. Я заперт здесь, в самом центре этого хаоса. Только тишина и этот проклятый до-минор.

Ты — моя единственная надежда. Или моё последнее предательство. Не дай этому кругу разорваться на мне.

Поспеши. Она уже близко!»

Вскоре близилось табло на дорожном знаке.

«Добро пожаловать в Эктабон!»

* * *

«17:58»

«Эктабон»

По обеим сторонам улицы плотной стеной выстроились старинные двух- и трехэтажные дома в европейском стиле, напоминающем викторианскую Англию. Острые скатные крыши, каминные трубы, тёмные кирпичные и деревянные фасады. Время тут будто замерло. Остальные здания напоминали малые салемские районы штатов. Взять те же классические винтажные фонари, которые, казалось, простояли тут целый век. Город пах сыростью и отдавал некоторой неопределённостью.

Эрик нажал кнопку записи на диктофоне, взятом с приборной панели:

— Въехал в город. Он словно декорация к фильму про вампиров или ведьм, что-то в этом духе. Машин здесь совсем мало. Население составляет… Около двадцати тысяч душ. И все словно вымерли. Направляюсь сейчас в гостиницу. Отдохну, а завтра первым делом — в полицейский участок. Ещё и это непонятное письмо… От Дариса? Только он знал мой домашний адрес.

Эрик часто вёл записи от нечего делать. Это помогало собраться с мыслями или прийти к важному умозаключению во время размышлений. Да и на крайний случай — вспомнить мелкие детали или обрывки разговоров. Но в чём они особенно помогали, так это в фиксировании информации для будущих статей.

* * *

«18:10»

Припарковавшись у одноэтажной придорожной гостиницы, Эрик вышел из универсала, с рюкзаком на спине.

Серое здание было выстроено буквой «П» и напоминало классические американские мотели, чуждые английской глубинке. Вход в каждый номер располагался прямо с улицы. Длинные ряды одинаковых тёмных дверей тянулись вдоль парковки, укрытые общим выпирающим навесом. В самом центре этой угрюмой симметрии, соединяя левое и правое крыло, светилось окно в широкой двери, где, вероятно, находилось помещение с ресепшеном.

Внутри яркий свет заливал интерьер, выполненный в минималистичном стиле: красная стойка ресепшена, белые стены с картинами лесистых пейзажей. За стойкой стоял парень-портье в белой рубашке — улыбчивый, но с пристальным взглядом.

— Добрый вечер. Могу я вам чем-то помочь?

— Здравствуйте. Хочу заселиться к вам.

— Угум… — тот быстро застучал по клавиатуре. — На сколько дней?

— Дня три, наверное. — Ваше имя, сэр?

— А, Эрик Йон, — рассеянно проговорил он.

— С вас восемьдесят фунтов. — Ага, держите, — Эрик вынул из бумажника две пятидесятифунтовые купюры и положил на стойку.

— Ваш ключ и сдача, мистер Йон. Хорошего отдыха. Вероятно, дорога вас вымотала… — портье, не снимая улыбки, взял ключ с петли на стене и положил его на стойку.

Эрик вдумчиво всмотрелся в лицо парня, забрал ключ с номером 05, двадцатифунтовую купюру и вышел на улицу. Осмотрелся по сторонам, вдыхая сырой запах города. Тут веяло вековой старостью… Но, возможно, это лишь казалось из-за самого вида Эктабона.

* * *

«18:20»

«Гостиница. Номер 05»

Эрик сидел на кровати с диктофоном в руках в пустом и тесном номере, где спальное место занимало большую часть пространства. Возле ног стоял рюкзак. Он смотрел в плазменный телевизор перед собой, записывая очередной монолог:

— Заселился в гостиницу. Портье показался странным. То ли проницательный, то ли что… Но его фраза «вероятно, дорога вас вымотала» выбила из колеи. Конечно, можно было бы списать это на его опыт. На то, что в городе многие друг друга знают, но… Чёрт, странно это просто, хотя, казалось бы…

Эрик отложил диктофон и включил пультом телевизор для фона. Шли новости. Диалог мужчины-ведущего в деловом костюме с научным корреспондентом в полуделовой одежде, у которого на лице виднелся ожог. Оба в возрасте.

«— Конспирологи утверждают, что аномальное поведение домашних животных и птиц в Эктабоне вызвано возросшим магнитным излучением от солнца. Это так, мистер Толман? — задал вопрос ведущий. — Абсолютно точно неизвестно. На то они и конспирологи, — сдержанно усмехнулся тот. — Но нападки ворон на горожан действительно можно считать серьёзной угрозой. — Наши источники говорят о неизвестном вирусе, который те же вороны и переносят. Людям потом мерещится всякое, — поведал ведущий. — А вот это уже…»

Свет в номере моргнул, оборвав фразу и выключив телевизор. Вскоре в дверь постучали. Эрик подошёл и открыл. На пороге никого не было.