«21 сентября 1980 года»

«Воскресенье»

«12:13»

«Автомобиль Гловера»

Детектив подъезжал к перекрёстку, где была улица Эшфорд. Но на дороге была пробка. Шёл чёрный, почти непроглядный дым.

Он тяжело вздохнул от раздражения.

Переключив коробку передач, припарковался у тротуара. На этой улице этого делать было нельзя — если судить по дорожному знаку, стоящему со стороны правого, встречного движения.

Он решил выйти из Лэнд Ровера и направиться к месту происшествия. Прежде он включил и взял с собой рацию, повесив на пояс.

Гловер очень спешил, но развернуться было бы сложно. Долго. А ориентировка была на это место.

Где-то звучали крики. Крики мольбы.

Детектив ужаснулся аварии грузовиков в центре перекрёстка. Но ужас его пробирал не только по этому: он увидел школу. Там ремонт. Есть потайные места. Взрослый человек уводит подростка в места, где нет людей. Подозреваемый является похитителем. Возможно маньяком.

— Сэр! — крикнул кто-то из клубов дыма от огня. Это обратился один из «наших», как говорил детектив Гловер. Констебль, мужчина средних лет.

— Чего? — спешно ответил он. Его не беспокоила авария. Он шёл в сторону школы.

— Сюда нельзя.

И действительно, перекрёсток уже сиял ярко-жёлтыми лентами.

— Мне просто пройти на ту сторону, — ответил Гловер.

— Придётся в обход. Извините, сэр.

— Чёрт… — выдохнул детектив, смотря на полицейского с презрением. — Я… детектив… Чейз… Гловер, — он вытащил на пару секунд значок. Смотрел куда-то вдаль за спину мужчины, прямиком на школу. Увидел, как там, к той, подходит странная пара людей: высокий мужчина и девушка пониже.

Ориентировка совпадала.

Нужно было спешить их догнать.

* * *

«12:13»

«Дом семьи Локфилд»

Клара сидела в служебном маркированном седане у дома Локфилдов в элитном районе Эктабона, где двухэтажные частные дома были выложены в белом кирпиче. Она получила поручение от детектива Гловера, хотя и ей было интересно: что не так с Кейт Локфилд? Нужно было проведать её.

Улицу Клоузен — тупик, который являлся округлой местностью — освещали нежные лучи солнца, пока кроны невысоких деревьев лениво покачивались.

Клара посидела ещё с минуту в автомобиле, где пахло свежим кофе, который она купила по дороге сюда. Кофе в коричневом стаканчике стояло в подставке между сидениями. Девушка-констебль держала зеркало за белую ручку с выцарапанными инициалами «К.А.», глядя в его чистейшее стекло. А перед выходом из автомобиля поправляла волосы, рыжий цвет которых становился ярче на солнце.

Затем ещё минута: нужно было собраться с силами. Она всё не могла выбросить той необъяснимой ситуации в морге из головы.

— Ладно, пора… — Клара открыла дверь и вышла на улицу, проходя к забору из зелёной, растительной изгороди.

Клара прошла по каменной, белесой, ровной брусчатке прямо к двери дома. На территории находилась небольшая беседка, что была построена недавно, судя по виду и инструментам, находящимся внутри.

Она хотела нажать на чёрную кнопку звонка, как вдруг дверь распахнулась. На пороге показалась Кейт Локфилд.

— Клара Аккерман? — задала вопрос девушка с порога. Было видно — она ждала.

* * *

«12:22»

«Леса Эктабона»

Мигель Энтроус, ничего не замечая вокруг, прошёл в лес по одной из троп, обогнув городскую церковь, которая стояла в Эктабоне более трёхсот лет… Разве что только, она была реставрирована каждый новый век.

Не спавший больше двадцати часов, изнеможённый отец желал поскорее найти свою дочь — Фэйрис.

Уставшей походкой, он оттянул очередную ветвь и прошёл к железнодорожным путям. Если Джо Олдри сказал, что они часто тут гуляли, значит этому можно верить. Следуя по ним, Мигель должен был сразу выйти к лесопилке… Но не сейчас. Не в этот день. И даже ни в этот час, мгновение. Подступал туман. Сначала просто не было видно конца путям, а затем и с леса, словно окружая, вышла пелена тумана.

Вокруг себя Мигель видел только две рельсы и шпалы вблизи трёх метров. Холодом повеяло. Из-за деревьев, бросающих тень, света было мало. Но мгла была необычной, скорее как дым, взвесь после пожара. Даже запахло костром, будто лес горит. Затем и запах озона, как перед грозой. Но ведь дождь прошёл только недавно.

* * *

«12:22»

«Дом семьи Локфилд»

— Повтори… — Сухо, в буквально смысле, прозвучал голос Клары. Она и подумать не могла, что на самом деле творится в городе. Подозревала — да. Знала — нет. Клара добавила после:

— Корпорации. Твой отец. Давай подробнее.

Мистера Локфилда, Харрисона, дома не было. А Клара и Кейт сидели на улице, в беседке. В дом констеблю зайти не удалось. Девушка-подросток сразу вышла на улицу и позвала её за собой.

Кейт перевела взгляд на проезжую часть, где плавно катились автомобили, разворачиваясь или паркуясь у тротуара по окружности. За скатными крышами, вдалеке виднелись очертания колокольни на главной площади.

— Он мало мне что говорил. Но важно ни то, что он работает на корпорацию, а то, что он знал… Ну или предполагал, где я была.

— А где ты была? Ты говорила про пустой город. Как это… понимать?

— Мне нельзя говорить конкретнее. Извините, мисс Аккерман.

— Можно просто Клара, — кивнула Клара. — Так почему же нельзя? Тебе кто-то угрожает? Твой отец?

Девушка помотала головой, пустив взгляд к ногам констебля.

— Нет, — кратко ответила она. Кейт явно врала. Что-то не так с её отцом.

— Ладно. Я слышала про твои синяки на запястье, — Клара посмотрела на руки девушки. Кейт была одета в тёмную футболку с рукавами и в джинсы того же цвета. — Откуда они, расскажешь?

— Я не могу, извините, — чётко ответила Кейт, не смотря в глаза. Её тёмные волосы колыхал ветерок. — Одно могу сказать…

— Например?

— Придите ко мне послезавтра. Я смогу рассказать нечто важное. — Кейт встала и двинулась домой.

Клару окатило холодком от таинственности девушки. Она что-то знала о своих друзьях: это было видно.

* * *

«12:23»

«Городская школа Эктабона»

Эрик и Фэйрис проскользнули за высокий зелёный забор, оставляя хаос перекрёстка позади. Они часто оглядывались, ибо видели приближающегося молодого детектива: судя по его поясу с кобурой и рацией, а также тому, что он показал удостоверение другому полицейскому.

Перед Эриком и Фэйрис возвышалась школа — массивная, трехэтажная, увенчанная острыми неоготическими шпилями. В отличие от большинства мрачных, почерневших от сырости построек Эктабона, её фасад был выложен из светлого, почти пепельно-серого камня, который переплетался с вставками тёмно-красного кирпича.

Здание напоминало викторианский монастырь, застывший во времени. Сейчас этот архитектурный гигант был пленён строительными лесами, которые оплетали боковую часть от главного входа.

Посередине территории был великолепно сохранившийся круглый, нерабочий фонтан из серого камня и чёрный, медный памятник. Монумент Бенджамину Эктабону: мужчина с бородкой, в высокой шляпе с полями и тростью в руке. На поясе его английского кителя 17-го века были ножны, в которые был вложен нож, по форме напоминающий кинжал.

У Фэйрис перехватило дух. Она узнала это холодное оружие. Подозревала, что это тот самый, что был у Сиры.

Запах мокрой после дождя каменной пыли, старой древесины и свежей краски висел в воздухе, перебивая привычный городской озон. Уже у главных дверей в школу, на лестнице, девушка почувствовала себя нехорошо.

— Ты в порядке? — обратился к ней Эрик, оглянувшись, стоя у парадного двухметрового входа внутрь.

— Да… Наверное?

— Хорошо. Тогда идём скорее, укроемся. Пока нас не обнаружили.

Эрик потянул за ручку и распахнул дверь с еле слышным скрипом. Он чуть сощурился, подумав о странности того, что дверь всё же оказалась не заперта.

* * *

Внутри их встретил холл. Большой. На пол через стрельчатые окна заливались лучи солнца. В остальном был мрак.

Белая массивная лестница уводила на антресоль, которая была покрыта красным ковром с золотистыми узорами. А с антресоли в разные стороны уходили лестницы на третий этаж.

Люстра, что висела по центру холла, покачивалась от лёгкого сквозняка. В правой и левой сторонах были ответвления в длинные, тёмные коридоры. Почти везде был однотипный ковёр. Единственное, что говорило о том, что это школа: стеклянные шкафы, внутри которых располагались фотографии учащихся, многочисленные городские награды и прочая учебная атрибутика, работающая на атмосферу заведения.

Эрик и Фэйрис встали в середине, осматриваясь.

К этому моменту, девушке уже нездоровилось.

Позади, из коридора у выхода, послышался скрип главных дверей.

— Фэйрис?

— Да, да… Идём. Мы сможем укрыться в подвале, — скоординировала она, направившись в левую сторону, прямо за лестницу, где находилась почти незаметная дверь.

* * *

«12:25»

«Леса Эктабона»

Туман обволакивал Мигеля Энтроуса. Глаза слезились от едкого дыма. Дыма, который явно не имел истоков в этом лесу.

Мужчина спустился в лес, по единственной тропе, которую увидел. Солнечные лучи почти не проникали в хвою, создавая сумеречную зону.

Пошатываясь, Мигель шёл всё дальше и дальше. По мере приближения запах костров и озона усиливался. Воздух был мертвенно холодный.

Вскоре, в лесу послышались странные звуки. Треск и шелест сменился на мелодичное песнопение. Это вгоняло отчаявшегося отца в смятение. И вот, подойдя ближе, глава семейства Энтроус расслышал слова песни: «Та да… Та да… Кла Сира Ла… Та да… Та да…»

Туман полностью погрузил его в белую пелену. Ни деревьев вокруг, ни тропы под ногами. А земля словно превратилась в мягкое полотно.

— Отец? — возник из ниоткуда родной, знакомый голос. Голос его дочери — Фэйрис.

Мигель вздрогнул и надеялся было увидеть дочь, но вокруг никого и ничего…

* * *

«12:26»

«Городская школа Эктабона»

Детектив Гловер вошёл в залитый солнцем холл школы.

В руках его крепко сжатый револьвер. Руки подрагивали от предстоящего столкновения с похитителем. Наверняка он не знал: выстрелит в урода или нет.

— Стоять! — крикнул Гловер, когда заметил проскочившую тень за лестницу.

Он быстрым шагом направился в левую сторону и зашёл в небольшую тёмную дверь.

— Твою мать… — прохрипел он, готовясь открыть дверь, потянув руку к ручке.

Резко распахнув её, он выставил ствол револьвера на уровне глаз перед собой и вошёл в тёмное пространство коридора. Точнее, в непроглядный лестничный спуск.

Больше Гловер не издавал ни единого звука. Шаг замедлил. Знал, что в таких ситуациях может поджидать западня. Но почему девчонка молчит и даже не кричит, он и предположить не мог.

Дыхание детектива было сбивчивым. Появилась одышка. Старался контролировать дыхание.

Одной рукой держался за стенку и спускался, другой крепко сжимал рукоять оружия, пытаясь хоть что-то разглядеть.

* * *

«12:27»

«Подвал школы Эктабона»

— Чёрт, приближается, — прошептал про себя Эрик, следуя за Фэйрис.

Необъяснимо и жутко было то, как девушка-подросток абсолютно точно понимала, куда идти в этой тьме, где даже стен было практически не видно. Однако в конце коридора виднелось тёплое свечение. Там же и тень.

— Зачем туда? — Остановил её Эрик. — Лучше во тьму.

Девушка его будто бы не слышала, и только лишь ускорилась.

Позади слышались шаги, раздающиеся эхом.

Эрик представлял, что с ним будет, если детектив или любой иной полицейский его обнаружит. Тюрьма. На долго. Эти мысли настигли его, когда он почуял сырость самого подвала и холод, запертый в этих стенах.

Они всё приближались к свечению. Парень понимал, что плохая затея идти на свет, где их точно обнаружат, но и спрятаться в одиночку в темноте не мог, дав уйти девушке одной. Пошёл за ней дальше.

Спиной Эрик почувствовал, как в рюкзаке что-то завибрировало и раздался треск. Затем мелодия…

* * *

«12:29»

«Подвал школы Эктабона»

Вдали тёмного коридора, где в конце было тусклое свечение, раздалась мелодия: «Та да… Та да…».

— Твою мать, что за хрень?.. — проговорил почти беззвучно Гловер, продолжая движение вперёд.

Тёплое свечение контрастировало на фоне сырого, промозглого подвала, который давил своей мрачностью и резонировал болью в голове.

А мелодия всё продолжалась. Детектив знал источник наверняка.

И вот, подойдя к двери, он остановился. Все остальные проходы были без дверей. Лишь прямоугольные проёмы во тьму.

Гловер расслышал шёпот и громко играющую мелодию, от которой в пух и прах разбился боевой дух. Всё же он резко вошёл в комнату, освещённую ярким светом от стоящей на полу керосиновой лампы.

— С-стоять на месте! Встал к стене, ублюдок! — приказал с надрывом в голосе детектив, пока палец на спусковом крючке дрожал.

Парень, по ориентировке лет 28-ми, резко отступил от девушки-подростка, которая билась в припадке на полу.

— Что ты с ней сделал!? — громко спросил Гловер, не решаясь подойти ближе.

Парень словно язык проглотил, лишь поднял руки, в одной из которых была шкатулка, напоминающая граммофон, и всё дальше отступал, глядя не на детектива и даже не на револьвер, направленный на него, а на девчонку, которая тряслась на полу, смотря прямо в потолок.

Пока на фоне всё ещё играли зловещие мотивы, девушка всё повторяла: «Лес это стена. Туман накроет город, который дышит.»

— Что у тебя в руках!? Кто ты, мать твою, вообще такой? Что ты сделал с девочкой?

Парень ничего не отвечал. Он словно призрака увидел.

Рация на поясе детектива завибрировала, а затем раздался треск. Заиграла шипящая мелодия, которая тотчас играла в той шкатулке.

Синхронно из рации и шкатулки раздалась жутковатая песня: «Та да… Та да… Кла Сира Ла…»

— Лес это стена. Туман накроет город, который дышит, — повторяла девушка, продолжая биться в припадке. Затем резко умолкла и сомкнула глаза. Казалось, она перестала дышать.

Оба парня посмотрели друг на друга. Эта встреча была чертовски жуткой и необъяснимой. Но парень, держащий шкатулку-граммофон резко упал к девушке на полу и схватил её запястье, прежде чем мелодия прекратилась и послышался глухой хлопок, от которого обдало холодом и запахом озона.

Перед детективом больше никого не было. Осталась пустота. Голые стены и мороз.

Гловер встал как вкопанный. Впал в ступор. Изо рта шёл пар, видимый в свете лампы, стоящей на полу. Теперь он не знал, что делать. Он почувствовал, как его разум начинает сходить с ума.