«20 сентября 1668 года»

«Четверг»

«23:10»

«Жилище Элизабет»

Фэйрис сидела на табурете у печки. Её волосы уже были вымазаны в саже, которая ещё осталась на её прежде белоснежных руках. Тёплый свет свечей переливался по её грустному лицу, когда как Адам наблюдал из окна за происходящим на улице.

— Всё ещё ходят.

Она подумала с минуту, затем спросила у него: — Думаешь мы правда там? В те времена? Может у нас какие-то галлюцинации? Может в лесу на что-то ядовитое наткнулись?

— Слишком реально для галлюцинаций.

— Я всё не могу поверить… А ты слышал, как та женщина назвала пришедшего? Когда мы спрятались…

— Нет. Я мало что слышал. Но её в чём-то обвиняли? Или что ты имеешь в виду?

Она кивнула и встала с табурета, подойдя ближе к парню.

— Да не бери в голову. У меня мысли путаются. Не могу думать.

Адам посмотрел на неё вопросительно, но в следующий момент вновь обратил внимание к улице.

— Видишь этих двоих, Фэй? Каждый раз, мимо этого дома проходят разные патрули из двух мужиков. Я заметил, что у них бывает пересменка в три-четыре минуты.

Из полумрака переулка выступили двое законников. На них были тяжёлые, потемневшие от сырости кожаные колеты и грубые шерстяные плащи. Медные пороховницы на их перевязях зловеще постукивали в такт шагам, а массивные сапоги тяжело месили вязкую грязь улиц.

— Хорошо, и что ты предлагаешь? — потёрла нос Фэйрис, оставив линию сажи на лице. Вместе с Адамом, в этих тряпочных одеждах, они выглядели под-стать местным оборванцам.

— Это наша фора, — заявил уверенно Адам, отбросив сомнения. — Нельзя ждать. Ты видела как взвесили тех женщин. Прикинь, что будет с Петро или Кейт?

— Думаешь, Кейт тоже здесь?

— Вероятнее всего, — парень продолжал смотреть за проходящими мимо законниками, чётко следуя взглядом за ними. — Тот проулок видишь? Готовься. Туда сейчас побежим.

Проулок был очень тёмным, разве что где-то вдали по нему мерцал огонь, вероятно, от факела.

Когда патруль скрылся за поворотом в другой проулок, а другую часть улицы перекрывала толпа зевак у эшафота с ещё висящими в петлях женщинами, Адам приоткрыл скрипучую дверь, сощурившись от звука.

— Давай, идём, — парень вышел первым. Следом и Фэйрис.

* * *

«Улицы»

«23:13»

Проходя, совсем ещё подростки, очень нервничали. Но их желание первично скрыться с площади пересиливало их мандраж. А уж подгоняло ребят навстречу тревожному ветру то осознание, что их могут также схватить как и Петро. Этого им хотелось меньше всего.

Следуя за Адамом и смотря ему прямо в спину, боясь лишний раз оглядеться и увидеть на себе взгляд законников, она надеялась только на то, что он придумает способ, как выбраться. Как вернуться…

Залетев в проулок, сердца подростков на секунду встали от неожиданности. Но вскоре они выдохнули, ибо увидели они всего навсего старика в грязных тряпках у стены. С его лицом было что-то не так. Вены выступали чёрным цветом. Похоже было на некроз кожи. Тому явно было худо, ибо он не посмотрел и секунды на беглецов.

— Боже, что с ним? — спросила обеспокоенная девушка друга.

— Фэй, идём! Нам нужно как можно скорее убраться отсюда.

Ребята продолжили идти дальше, как вдруг за их спинами возник жуткий надрывной крик. Это тот старик, что сидел у стены.

— Эй! Чё кричишь? — резко зашёл в проулок один из законников. Следом за ним вышел и второй, который пнул беднягу-старика по лицу.

— Ступай старый, с хворью своей, покуда и тебя висельником не заклеймили! — крикнул законник.

— О боже, — прошептала Фэйрис.

Буквально один поворот взгляда этих мужиков и они заметили бы подростков. Так и вышло бы, если бы Адам вовремя не затянул Фэйрис за угол, схватив за руку.

— А? Кто это? — крикнул насторожено один из служителей закона.

— Брось, крысы это! Али мор подхватить вздумал? — хлопнул мужик своего напарника по плечу. — Идём в трактир, с меня пинта эля!

Законники заржали. Один из них даже харкнул в больного старика.

Подростки всё ещё наблюдали из-за угла в тени проулка, пока те не ушли.

Адам буквально прикрывал Фэйрис туловищем. Их близость. Дыхание. Тревога. Всё это их единило. Они посмотрели друг другу в глаза, застыв в моменте.

— Идём?.. — прошептала она робко.

— Да… Только… Только тут всё другое. Я понятия не имею, куда нам идти.

— Адам. Это будет безумие, если я предложу пойти к колокольне?

— Абсолютно. Ты видела, сколько там народу?

— В том и суть. Колокольня хоть и строится, но это одно из самых высоких мест поблизости. А люди… Мы пройдём незамеченными.

Фэйрис не стала вдруг увереннее. Но в её глазах явилась искра надежды. Надежды на спасение друзей и самих себя.

Адам отстранился от неё и выглянул в проулок, тяжело сглотнув.

Вонзённый в лёгкие смрад с антисанитарных улиц быстро выветрил остатки романтического наваждения, вернув их в жестокую реальность.

— Хорошо. Попробуем. Но обойдём с другой стороны. Да и тьма сыграет нам на руку.

* * *

Деревянные дома были расположены странным образом. Ко многим из них вели широкие и тёмные проулки. Казалось, этим улицам не было конца. Эти деревянные косые заборы. Свет из окон жилищ. И никого вокруг. Гул с площади стих, но огненное марево от костров у эшафотов разливалось в сумеречном небе. Морось пошла.

— Адам?

— Да? — оглянулся он.

— Мы не заблудились?

Оглянувшись, они поняли, что вокруг — одна лишь кромешная тьма. Ни души. Лишь мрачная перспектива пустой улицы, уходящей в никуда.

— Не знаю. Нужно идти на дым. Там увидим.

Парень шёл впереди, встревоженная неясностью девушка за ним следом. Оба вглядывались во тьму и дорогу перед собой.

Позади послышался топот копыт и хаотичный лязг чего-то металлического.

— Стоять! — прозвучал мужской голос.

Подростки встали как вкопанные, медленно поворачиваясь и испуганно переглянувшись.

Один из законников, что был одет в чёрный плащ с поясом-патронником, спешился с коня, облачённого в железный намордник и навешанного сумками. Его длинная тёмная борода вызывала трепет. А огромные брови, что увеличивали глаза при потьме, вызывали первобытный ужас. Он выглядел как самый главный «каратель» повинных и не очень душ. Другие всадники стояли подле. Группа из трёх. Троица, предвещающая заключение в темницу. А то и хуже — смерть!

Фэйрис тяжко задышала. Словом, она была в полном ступоре. Адам старался не вести себя подозрительно, что выходило плохо.

— Чьи будете, ночные бродяги? — пробасил бородатый, надвигаясь на них, словно скала. В его руке тускло блеснул роговой фонарь, выхватывая из тьмы грязные лица подростков. — Без огня, в тени крадётесь… Никак блуд удумали свершить, пока честной люд спит? А ну, пошли к судье!

Он протянул свою огромную, грубую и волосатую ладонь, чтобы схватить Фэйрис за плечо. Адам, не думая ни секунды, шагнул вперёд, отталкивая руку законника и заслоняя собой подругу.

— Не трогай её! — крикнул он, хотя голос предательски дрогнул. — Ах ты, щенок… — рыкнул стражник, наотмашь ударив Адама. Парень охнул и повалился в грязь. Остальные двое всадников спешились, направляясь к ним с тяжёлыми ухмылками. Фэйрис вскрикнула, бросившись к другу, но в этот момент тьму проулка разорвало пронзительное, дикой конское ржание.

Из тени выскочил тёмный конь, с всадником в длинном плаще, который гнал зверя прямо на законников.

— Какого дьявола?! — заорал один из законников, отскакивая в сторону, чтобы не попасть под копыта. Конь встал на дыбы, яростно рассекая воздух передними копытами. В хаосе теней капюшон всадника слегка сдвинулся назад. Фэйрис, стоящая рядом с оглушённым Адамом, подняла глаза и замерла. В свете упавшего фонаря блеснули волосы. Пепельные. Точно такие же, как у неё, но туго заплетённые в сложные косы. Лицо незнакомки было старше, жёстче, с резкими чертами, а левую щеку пересекал, застарелый шрам, проходящий вертикально по глазу сверху вниз. Их взгляды встретились. Глаза всадницы были холодными, но в них читалось абсолютное узнавание. В руке незнакомка сжимала что-то похожее на изогнутый кинжал, которым, проносясь мимо ветром, перерезала глотку тому страшному законнику, да так, что кровь хлынула брызгами прямиком в лица всех присутствующих, прежде чем свет его глаз погас, сливаясь со тьмой этих лет.

Конь всадницы-незнакомки вновь вскочил на дыбы, резко останавливаясь перед разворотом. Беловласая спасительница умело управляя поводьями, направилась прямиком в обратную сторону.

Когда Адама уже держали на земле, пока он во всю силу извивался из рук недругов, всадница уже приближалась с конца тёмной улицы.

— Адам… — тихо, дрогнувшим голосом проговорила Фэйрис, смотря в огонь его глаз.

— Фэйрис, беги! — крикнул он ей отчаянно, надорвав свой голос. — Беги!

В её голове ещё несколько секунд резонировал его голос, заставляя тело неметь в полном ужасе. Время застыло. Она смотрела на парня, который вырывался из крепкой хватки, поднимая голову, явив грязное лицо.

Всадница приближалась. Конь, который яростно фыркал, топтал жидкую грязь. Незнакомка вытянула руку в перчатке, приближаясь. Времени было мало.

— Беги! Фэйрис! — вновь прозвучал голос друга, который был на пороге трагичной судьбы, но уже не таким громким…

Фэйрис, подгоняемая первобытным ужасом и криком Адама, вернулась в жестокую реальность и завидела приближающуюся к ней незнакомку. Конь спасительницы остановился, она схватила её руку, когда один из двух оставшихся законников начал вскидывать мушкет. Всадница, с невероятной, почти мужской силой, вскинула пятнадцатилетнюю девчонку себе за спину. Прозвучал выстрел, проносясь оглушающим шумом мимо них.

Фэйрис хотела обернуться к Адаму, но беловласая всадница хлопнула коня по крупу и тот дёрнулся с места, под возгласы мужиков.

Жгучий холод пробирал её. Не от ужаса. От сильнейшего выброса адреналина.