It’s No Good Depeche Mode Cover — Skyline

Стоило дверям королевского люкса в «Grand Hotel Central Rotterdam» закрыться за Блэйзом, как Люси, не говоря ни слова, прошла через огромную гостиную. Любимый лавандовый костюм сейчас казался чужим и удушающим. Она скрылась за массивной дверью ванной комнаты, повернула задвижку и спиной прижалась к холодной стене.

И только здесь ее наконец накрыло.

Тело все еще помнило холод пистолетного дула, направленного прямо в грудь. Люси сползла по мраморной стене на мягкий коврик, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Всхлип вырвался прежде, чем она успела зажать рот ладонью. Слезы хлынули из глаз, размывая макияж «Железной леди Нью-Йорка».

В голове снова прозвучал щелчок предохранителя.

Ей было четыре года, когда рухнул мир ее родителей, и с тех пор она привыкла контролировать все. Но сегодня ее жизнь зависела от безумного блефа британского миллиардера.

А блеф ли это был?

В дверь ванной тихо, но уверенно постучали.

— Люси, — голос Генри за дверью лишился привычной иронии. — Люси, открой дверь. Пожалуйста.

— Уходи, Сноу… — хрипло выдавила она, пытаясь сглотнуть слезы. — Мне нужно… десять минут. Я приведу себя в рабочий вид. У нас ужин…

— К черту ужин, Люси. Открой.

Вместо ответа Люси сильнее зажмурилась, пытаясь подавить новый приступ рыданий. За дверью повисла короткая пауза, а затем раздался резкий щелчок. Генри рванул дверь на себя и вошел.

Он остановился на пороге. Люси отвернула лицо к стене, размазывая слезы по щекам тыльной стороной ладони.

Генри подошел и опустился перед ней на колени.

— Не трогай меня! — Люси попыталась оттолкнуть его, но ладонь соскользнула по шелковой ткани его темной сорочки. — Ты… ты…

— Знаю, — Генри не отстранился. — Я виноват. Извини меня.

Он снова протянул к ней руки.

— Я все просчитал, Люси… Протокол, Европол, поддержку Блэйза. Но я не просчитал одного. Я не ожидал, что дуло упрется в твою грудь. И в этот момент мне стало плевать на сделки и порты. Я смотрел на его палец на спусковом крючке и ничего не мог сделать. Я не привык чувствовать себя настолько… безоружным. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Этого не должно было случиться. Извини меня, любовь моя.

Люси на секунду замерла.

— Извини?! Ты говоришь мне «извини»?! — вскрикнула она, и новый приступ рыданий перехватил ей горло.

Она резко замахнулась и ударила ладонью ему в грудь. Генри даже не шелохнулся.

— Ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу! — Люси ударила его снова. — Ты сумасшедший ублюдок, Сноу! Из-за твоих чертовых амбиций… из-за твоего чертового бизнеса… я могла умереть! Умереть прямо там, на этом грязном паркете! Ты разыграл мою жизнь как покерную карту!

Она била его кулаками и ладонями, выплескивая все, что сдерживала с того момента, когда палец Маттео лег на спусковой крючок. Генри не пытался перехватить ее руки или защититься. Он просто стоял перед ней на коленях и принимал каждый удар.

Наконец силы закончились. Последний удар вышел слабым, ладони бессильно скользнули вниз по его плечам. Люси всхлипнула и сама рванулась к нему, уткнувшись лицом в измятый ворот сорочки.

Генри обнял ее.

Они еще долго сидели на полу. В какой-то момент Люси поняла, что больше не плачет. Только дышит все еще неровно и зачем-то продолжает держаться за сорочку Генри.

Та на плече промокла насквозь.

Генри молчал и гладил ее по спине. Иногда его ладонь замирала, потом снова начинала двигаться.

Люси наконец отстранилась и посмотрела в зеркало.

Ну прекрасно.

Тушь потекла, глаза красные, лицо бледное. В таком виде только банкиров пугать.

— Нам… пора, — голос все еще хрипел. — Банкиры не станут ждать, пока я оплакиваю свой несостоявшийся некролог.

Генри посмотрел на нее, но спорить не стал. Поднялся с пола, поморщился — колени явно успели затечь — и подошел к раковине. Намочил холодной водой белое полотенце.

— Сначала это, лав.

Люси взяла его.

Генри остался рядом.

Вот это было хуже всего. Обычно по его лицу вообще ничего нельзя было понять, а сейчас он даже не пытался делать вид, что все нормально. Смотрел на нее молча, хмуро, и взгляд то и дело возвращался к ее заплаканным глазам.

— Я жива, Сноу, — пробормотала Люси.

— Я вижу.

Но прозвучало так, будто ему все еще требовалось в этом убедиться.

Люси прижала холодное полотенце к лицу. Стало немного легче.

— Выйди, пожалуйста, — попросила она, глядя на него через зеркало. — Мне нужно переодеться и наложить грим. На этот раз — в буквальном смысле.

Генри помолчал и кивнул.

— Жду в гостиной, лав.

Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Следующие полчаса Люси занималась привычным делом — приводила себя в порядок. Обычно этот процесс помогал ей собраться хотя бы настолько, чтобы выйти из дома. Сегодня задача была сложнее. Плотный консилер перекрыл тени под глазами, четкие стрелки вернули взгляду уверенность, помада естественного оттенка скрыла искусанные в кровь губы.

На лавандовый костюм Люси посмотрела и почти сразу отвернулась. Нет. Не сегодня.

Она повесила его в глубь шкафа и достала ледяно-голубое платье из тяжелого бледного шелка.

Когда Люси вошла в гостиную, Генри уже ждал у окна. Он тоже переоделся: свежая сорочка, черный смокинг, ни одного следа того, что совсем недавно он сидел на полу ванной комнаты.

Услышав шаги, Генри обернулся и замер.

Люси машинально поправила платье.

— Восхитительно, — произнес он после паузы. — Будто час назад мы не стояли под прицелом.

— Светское общество не прощает сантиментов, мистер Сноу, — ответила она с мягкой полуулыбкой, которой он когда-то ее обучил. — Идемте. Пора забирать роттердамские порты.

Генри накинул пальто ей на плечи. Люси уже собиралась застегнуть его сама, но он вдруг поправил воротник.

— Сноу, я в состоянии одеться без посторонней помощи.

— Не сомневаюсь.

Вот теперь в голосе мелькнула знакомая ирония. Генри убрал руки, но тут же посерьезнел.

— Просто помни, что я рядом. Что бы они ни спросили.

Через десять минут они ехали в ресторан.

Люси почти всю дорогу смотрела в окно. Дождь, машины, мокрые улицы Роттердама. Несколько раз она ловила отражение Генри в стекле. Он тоже молчал.

В ресторане пахло рыбой, вином и дорогими духами. Люси почему-то сразу вспомнила дешевые сигары Ломбарди.

И порох.

Она потерла пальцами ладонь и села за стол.

Генри занял место рядом.

Первые несколько минут все шло нормально. Вино, приветствия, разговоры ни о чем. Люси понемногу приходила в себя.

За соседним столиком со звоном упал нож.

Она дернулась и тут же разозлилась на себя за это. Ну серьезно. Обычный нож.

Под скатертью Генри накрыл ее пальцы своей ладонью. Он даже не посмотрел в ее сторону — продолжал слушать Ван дер Берга.

Люси хотела убрать руку.

Не убрала.

Генри тоже ничего не сказал. Только спустя какое-то время провел большим пальцем по ее ладони.

— Ваша стабильность в американском секторе вызывает восхищение, мистер Сноу, — произнес господин Ван дер Берг, неторопливо пригубливая белое вино. — В наше турбулентное время найти партнера, чьи активы надежны, — редкость. Но, признаться, ваш внезапный союз с мисс Спринг застал всех врасплох. Мы не ожидали, что циничный британский прагматик способен на столь импульсивные… романтические жесты.

Генри усмехнулся и поставил бокал на стол. Руку Люси при этом не отпустил.

— Лучшие инвестиции, дорогой Ван дер Берг, всегда совершаются ради того, что боишься потерять больше всего на свете.

Он повернул голову к Люси.

Та уязвимость, которую она увидела в ванной, никуда не исчезла. Сейчас Генри лучше ее скрывал, только и всего. А еще в его взгляде было что-то настолько теплое, что Люси вдруг стало трудно дышать.

Шоу для банкиров?

Она уже не была уверена.

Генри чуть сильнее сжал ее пальцы.

— Люси способна навести идеальный порядок там, где пасуют целые юридические отделы. В ее руках хаос превращается в гармонию. Я доверяю ее решениям больше, чем собственным аналитикам.

Элизабет Свон, сидевшая напротив, слегка прищурилась. Перевела взгляд с Генри на Люси, потом почему-то посмотрела вниз, на скатерть.

Люси едва не усмехнулась. Рук она все равно не увидит.

— Порядок — это очень деликатное слово, мисс Спринг, — Элизабет опустила приборы на фарфоровую тарелку. — Особенно когда речь идет о роттердамских логистических узлах, которые фонд «Snow & Co» выкупает у Моретти. Я изучала предварительные отчеты. Там слишком много… темных пятен и открытых криминальных вопросов. Моя задача — убедиться, что наши банки не пропускают через себя деньги, за которыми тянется грязный шлейф.

Люси глубоко вдохнула. Под столом большой палец Генри снова прошелся по ее ладони.

Она покосилась на него. Сноу сидел как ни в чем не бывало.

Ну конечно.

— Вы абсолютно правы, мисс Свон. Прежние владельцы действительно оставили после себя хаос. Именно поэтому мое агентство уже приступило к тотальному аудиту инфраструктуры. Все объекты будут соответствовать первому классу международной безопасности еще до того, как высохнут чернила на наших финальных соглашениях.

Генри тихо хмыкнул.

Люси не отводила взгляда от Свон, хотя безумно хотелось посмотреть на него. Особенно после этого хмыканья.

«Тотальный аудит инфраструктуры».

Так она только что назвала зачистку мафиозных улик.

Бабуля Эл гордилась бы.

— Прекрасно, — Ван дер Берг отставил бокал. — Если мисс Спринг лично гарантирует безопасность объектов, у нас нет причин затягивать. Прямо сейчас я сообщу мистеру Ломбарди, что наши ячейки ожидают его с контрактом. Вы идеальная пара для этого проекта, Генри. Твой прагматизм и ее… бескомпромиссная хватка. Завтра в шесть вечера наши аудиторы проедутся по объектам, и к восьми вы сможете забрать акцептованный контракт.

Ужин продолжился.

Люси так и не отпустила руку Генри.

Сначала потому, что ей это было нужно. Потом она перестала искать причину.

Когда банкиры наконец попрощались, Люси и Генри вышли на крыльцо ресторана. Блэйз уже подогнал черный бронированный внедорожник к тротуару.

Стоило дверце автомобиля захлопнуться, как Люси закрыла лицо руками и выдохнула.

— Мы сделали это.

Генри не ответил.

Просто притянул за талию к себе и уткнулся лицом в ее шею — туда, где бился пульс. Люси почувствовала его горячее дыхание на коже.

Рваное.

Совсем не похожее на дыхание человека, у которого все под контролем.

Она запустила пальцы в его волосы.

— Завтра тебе предстоит тяжелая работа? — хрипло спросил Генри ей в шею. Его руки крепче сжались на ее бедрах сквозь голубой шелк. — Ты была великолепна, лав. Станиславский бы рыдал от восторга.

— Сноу, — Люси слабо улыбнулась. — Помни о контракте. Мы в машине. И тут только Блэйз.

Генри поднял голову. В его глазах мелькнуло раздражение — не на нее, скорее на само слово «контракт».

— К черту контракт, Люси. После сегодняшнего дня никаких правил больше нет.

Он не отпустил ее.

Люси тоже не убрала пальцы из его волос.

Так они и сидели, пока в кармане смокинга Генри не зажужжал смартфон.

Первую вибрацию он проигнорировал.

Вторую тоже.

На третьей закрыл глаза и тихо выругался.

Люси почти улыбнулась.

Генри нехотя отстранился и достал телефон. Увидел номер банка — и выражение его лица изменилось.

— Сноу.

Недавняя хриплая нежность исчезла из голоса.

Люси поправила слегка смятый шелк платья и стала слушать. Генри молчал дольше, чем ей понравилось.

— Понял. Проверьте подписи еще раз. Благодарю.

Он сбросил вызов.

Несколько секунд смотрел на экран.

— Что-то не так с оформлением документов? — спросила Люси.

— Напротив. Звонили из банка. — Генри убрал смартфон в карман. — Синьор Ломбарди оказался на редкость пунктуальным. Он уже привез подписанный контракт в депозитарий и забрал всю сумму оплаты.

Порты официально принадлежали Генри.

Хорошая новость.

Наверное.

Люси посмотрела на него. Сноу явно не радовался.

Слишком быстро. Слишком гладко для мафиози такого калибра.

Генри резко подался вперед и постучал по перегородке.

— Блэйз. Отвези Люси обратно в отель. Поднимись с ней в люкс и оставайся там. Никого не впускать.

— Будет сделано, босс, — глухо отозвался Тини.

Люси нахмурилась и перехватила Генри за запястье.

— Сноу, подожди. Что происходит? Куда ты?

Он повернулся к ней.

Вот теперь Люси узнала прежнего Генри Сноу. Жесткий взгляд, собранное лицо. Только пальцы, которыми он накрыл ее ладонь, все еще были напряжены.

— Все хорошо, любовь моя, просто мне нужно заехать в банк и проверить контракт лично.

— Конечно.

Генри чуть прищурился.

Люси промолчала.

Он коротко прижался губами к ее виску. И от этого почему-то стало только тревожнее.

— Блэйз, головой за нее отвечаешь, — бросил Генри, уже открывая дверцу внедорожника.

Генри Сноу исчез в темноте голландской ночи.