The xx — Crystalised

Спустя два часа тяжелые стеклянные двери пентхауса Генри Сноу в Трайбеке бесшумно разъехались в стороны. В просторном кабинете, залитом мягким светом уходящего нью-йоркского солнца витал аромат английского чая.

Генри сидел за массивным столом.

Блэйз Тини вошел без стука. В его руках сиротливо смотрелся тонкий планшет в кожаном чехле. Он молча положил гаджет перед боссом и отступил на шаг, скрестив руки на груди.

— Отчет отдела безопасности, шеф, — коротко прогудел Блэйз. — Вы правы. Стьюарт Макларен копает не просто так. Это не личная вендетта ревнивого влюбленного. Все гораздо серьезнее.

Генри подтянул планшет к себе и пробежал глазами по строчкам официальных рапортов и выписок из базы данных Департамента полиции Нью-Йорка.

— Начнем с того, что вчера вечером Макларен пытался неофициально вести наружку за одним из складов в Бруклине. Тем самым, который мисс Спринг зачистила в рамках вашего второго вызова. Его машину обнаружили два черных внедорожника без номеров. Парня знатно прижали, но он успел выскочить. Отсюда и пластырь на скуле.

Генри приподнял бровь, не отрывая взгляда от экрана.

— Кто зажал?

— Парни из клана Моретти, — ответил телохранитель. — И вот тут начинается самое интересное. Макларен наткнулся на архивные документы Бруклинского муниципалитета. Он узнал, что после того, как посадили всю верхушку Моретти, склад перешел в собственность подставной фирмы, которая напрямую замыкалась на компанию Бьянки, с которым мы сейчас сотрудничаем.

Генри провел пальцами по экрану.

— Стьюарт уверен, что вы используете зачистки мисс Спринг, чтобы заметать следы своих не совсем легальных сделок в Штатах, — добавил Блэйз. — Он считает Люси вашей слепой марионеткой. Жертвой, которую вы подставите под удар, когда Моретти начнут мстить за потерянный бизнес. И прямо сейчас Макларен официально запрашивает ордер на изучение финансовых счетов мисс Спринг.

Генри откинулся на спинку глубокого кресла. Макларен начинал быть не просто надоедливым влюбленным мальчишкой.

— Значит, наш рыжий детектив возомнил себя рыцарем на белом коне, спасающим прекрасную даму от британского чудовища, — протянул Сноу. — Благородно. Но глупо.

Он заблокировал планшет и посмотрел на Блэйза.

— Сколько у нас времени до рейса в Нидерланды?

— Четыре часа, шеф. Частный джет в аэропорту Тетерборо полностью готов. Мисс Спринг уже подтвердила, что логистическая служба доставит ее к терминалу вовремя.

Генри поднялся, застегнул пуговицу на пиджаке и подошел к окну.

— Хорошо. Передай ребятам из юридического, пусть заблокируют запрос Макларена на ордер. Нам нужно выиграть три дня. В Роттердаме мы закроем основную часть сделки, и тогда копу будет просто не к чему подкопаться. А насчет Люси… — Генри обернулся, и его глаза дразняще блеснули. — Похоже, в самолете нам предстоит очень долгий и очень откровенный разговор. Пора объяснить моей «невесте», в какую именно игру мы играем.

Дождь, начавшийся еще на подъезде к Нью-Джерси, превратил взлетно-посадочную полосу Тетерборо в зеркальное черное полотно. В частном терминале было непривычно тихо.

Люси Спринг сидела в кожаном кресле бизнес-лаунжа, закинув ногу на ногу. Персонал аэропорта видел перед собой исключительно главу «Криминального Блеска» — собранная, холодная, с гладко зачесанными в строгий пучок светлыми волосами. На ней был лавандовый брючный костюм и бежевый тренч, а на коленях лежал раскрытый рабочий ноутбук.

Генри Сноу появился в дверях лаунжа ровно за двадцать минут до вылета. Одет он был в расстегнутое графитовое пальто поверх темно-серой шелковой сорочки и классические брюки. Он сразу заметил Люси.

— Добрый вечер, мисс Спринг, — произнес Генри так, словно дневной перепалки между ними не было вовсе.

Он опустился в соседнее кресло. Блэйз остался у входа с багажом.

— Вижу, вы верны своему регламенту. Без опозданий.

— Добрый вечер, мистер Сноу. — Люси не подняла головы. Ее пальцы вбили последнюю команду, и рабочая почта исчезла с экрана.

Она захлопнула ноутбук.

— Ваши курьеры уже доставили на борт весь необходимый клининговый инвентарь, включая специализированные реагенты для зачистки деликатных поверхностей. Все прошло таможенный досмотр. Ваша команда в Роттердаме получит доступ к оборудованию сразу после посадки.

Генри коротко кивнул.

— Отлично. Ваша исполнительность — лучшее, что есть в этом контракте. Мои стилисты тоже времени не теряли. В самолет уже доставлено несколько образов для европейской прессы и закрытых ужинов. Роттердамская сделка требует от нас идеального светского фасада. Фиктивный статус должен быть безупречен со взлетной полосы. Нас будут рассматривать под микроскопом.

— Я в курсе правил игры, Генри. — Люси убрала ноутбук в сумку и поднялась. — Одежду я примерю в воздухе. А теперь, если ваши юристы закончили утрясать международные разрешения, предлагаю подняться на борт. Нас ждет долгий перелет, и у нас накопилось слишком много рабочих вопросов, которые не терпят свидетелей.

Генри поднялся следом и застегнул пальто.

— В таком случае, мисс Спринг, после вас.

Люси направилась к выходу на посадку.

Перепалку можно было отложить.

Вопросы к Сноу — нет.

Турбулентность закончилась, стоило самолету пробить плотные грозовые тучи над Атлантикой. Джет лег на стабильный курс. В салоне стало тихо, если не считать гула двигателей.

Генри сидел напротив Люси в широком кресле из кремовой кожи. Между ними стоял низкий столик из лакированного палисандра с двумя тяжелыми хрустальными бокалами. Сноу уже снял пальто, закатал рукава сорочки до локтей и теперь крутил в пальцах бокал, заставляя кубик льда стучать о стенки.

Люси не прикоснулась к алкоголю. Ее ноутбук был отложен в сторону, а руки скрещены на груди.

Она ждала.

— Карты на стол, лав, — произнес Генри и пододвинул к ней планшет Блэйза. — Два часа назад мой отдел безопасности закончил копать под вашего рыжего защитника из убойного отдела. И то, что я там увидел, мне очень не нравится.

Люси перевела взгляд на экран с рапортами нью-йоркской полиции и бегло просмотрела выписки.

Генри ждал ответа.

— Мои юристы заблокировали запрос Макларена на ордер, — добавил Сноу. — Мы выиграли три дня, чтобы закрыть европейскую часть сделки в Нидерландах. Но мне нужна стопроцентная прозрачность, Люси. Насколько глубоко он готов залезть ради вас?

Люси опустила руки и подалась вперед.

— Если вы думаете, Сноу, что я устрою здесь истерику из-за того, что ваш отдел безопасности перетряхнул мою личную жизнь, то вы плохо меня знаете. Нет никакого прошлого. Он ко мне неравнодушен, но я отмела его кандидатуру, как только поняла, что его мания величия и синдром спасителя мешают моей работе. Он упрям и действительно считает, что я вляпалась в историю. Но мой бизнес и мой контракт всегда были для меня на первом месте. Я не солью ему ни одного байта информации. С Маклареном я разберусь сама.

Она сделала паузу и улыбнулась.

— А теперь моя очередь сдавать карты, мистер Сноу. — Люси потянула планшет к себе и с тихим щелчком заблокировала экран. — Вы так увлеченно расписали мне роль жертвы, которую преследует благородный коп, что совершенно забыли упомянуть главного виновника этого банкета. Себя.

Генри приподнял бровь, но остался неподвижен.

— Вы покупаете склад у мафии? И на этом объекте моя фирма проводила не просто клининг. Мы ликвидировали следы очень грязной и очень профессиональной мясорубки. Так что давайте без этого вашего британского пафоса. Макларен может ошибаться в моих мотивах, но в ваших он попал в яблочко. Какое отношение ваш безупречный инвестиционный фонд имеет к портовой мафии и во что конкретно вы меня втянули под видом «бизнес-союза»? Я не сделаю ни одного шага по нидерландской земле, пока не услышу всю правду, Генри.

Сноу застыл.

Он поставил бокал на стол.

Несколько секунд Генри молчал.

— Вы недооцениваете мой прагматизм, Люси, — произнес он. — Я не связываюсь с мафией. Я зарабатываю на ее трупах.

Он провел пальцем по ободку бокала.

— Клан Моретти — это угасшая империя. Старики либо мертвы, либо доживают свой век в федеральных тюрьмах. А их молодые преемники, вроде тех, что зажали машину вашего Стьюарта, — просто глупые мальчишки. Они умеют махать пушками. Но совершенно не умеют управлять активами.

Генри посмотрел на Люси.

— Мы действительно выкупаем земли Моретти в Нью-Йорке. И не только их. Сейчас мы по дешевке забираем недвижимость, причалы и логистические узлы Моретти по всему миру. Роттердам — их последний крупный европейский хаб. Мафия банкротится, Люси. А я всего лишь зачищаю рынок от мусора. В юридическом и финансовом смысле.

Люси не шелохнулась.

— А при чем здесь «Криминальный блеск»? — спросила она. — Зачем вам мои зачистки, если это просто легальный выкуп?

— Потому что перед продажей эти идиоты пытаются спрятать концы в воду, — Генри подался вперед. — Они оставляют на объектах то, что может привлечь внимание ФБР и сорвать мне сделки. Ваша фирма делает эти помещения стерильными для международных аудиторов. Вы убираете грязь — я подписываю контракты. Наш фиктивный брак — идеальная ширма для европейских банкиров. Они видят красивую историю любви, а не агрессивное поглощение мафиозного наследства. Так что вы не марионетка, лав. Вы мой самый ценный и самый высокооплачиваемый бизнес-партнер.

Люси внимательно смотрела на него.

Теперь схема укладывалась в голове гораздо лучше. Генри Сноу не был сообщником мафии. Он был стервятником высшей лиги, который доедал то, что от нее осталось.

— Красивая сказка, Сноу. — Люси слегка откинулась на спинку кресла. — Но учтите: если из-за вашего «агрессивного поглощения» на роттердамском объекте в нас начнет стрелять уцелевшая часть этого угасшего клана… тариф за мою зачистку вырастет существенно. И вы оплатите его до того, как мы вернемся в Нью-Йорк.

Генри рассмеялся.

— Договорились, мисс Спринг. А теперь, раз уж все карты на столе… предлагаю вам все-таки примерить те образы от стилистов. Роттердам встретит нас уже через пять часов.

Генри нажал кнопку на подлокотнике кресла. Раздвижная перегородка уползла в стену, открывая гардеробный отсек джета.

Люси приподняла подбородок. На встроенных вешалках висели чехлы из плотного черного хлопка с тиснеными логотипами закрытых ателье Сэвил-Роу. На нижней полке в идеальном порядке выстроились коробки с обувью, а на небольшом столике у ростового зеркала поблескивал бархатный футляр.

— Ну же, мисс Спринг, — Генри закинул руку на спинку кресла. — Время поджимает. Через несколько часов голландские воротилы должны увидеть женщину, ради которой я готов рискнуть акциями фонда. Прошу вас.

Люси бросила на него короткий взгляд и шагнула в отсек, задернув за собой плотную штору.

Первый образ — бежевый брючный костюм-тройка из тонкой шерсти с шелковыми лацканами — сел на нее как влитой. Она расправила манжеты блузки, вышла из-за шторы и остановилась напротив Генри, скрестив руки на груди.

Миллионер оглядел ее.

— Хм. Неплохо. Образ «Железной леди Нью-Йорка» выдержан безупречно. В этом костюме вы можете лично подписывать смертные приговоры моим конкурентам. Прекрасно подойдет для официальных встреч за бранчем. Но для вечернего приема в Роттердаме это слишком… воинственно, лав. Коллеги подумают, что вы пришли провести аудит их личных активов, а не пить шампанское. Давайте следующий вариант.

Люси молча развернулась и скрылась в гардеробной. Спустя три минуты штора снова отлетела в сторону.

На этот раз на ней было вечернее платье в пол из тяжелого шелка бледно-голубого, почти ледяного оттенка. Ткань облегала ее фигуру и струилась до самого ковра. Плечи оставались открытыми.

Генри замолчал.

Нахмурился.

Люси заметила это и усмехнулась.

Сноу поднялся с кресла и подошел ближе. Его взгляд медленно прошелся по ней и остановился на платиновом кулоне, который она так и не сняла.

На этот раз колкости не последовало.

— А вот это… — начал Генри и сделал паузу. — В таком виде вы можете не просто зачистить роттердамский объект. Вы можете заставить этот угасший мафиозный клан Моретти добровольно переписать на нас все свои европейские активы.

Люси поймала его отражение в зеркале.

Сноу не отводил глаз.

Она первой разорвала этот зрительный контакт и потянулась к бархатному футляру на столике.

— Рада, что мы согласовали дресс-код, мистер Сноу, — произнесла она, вдевая серьгу в мочку. — Но учтите: платье стесняет движения. Если на приеме мне придется уворачиваться от парней Моретти, лучше бы в футляре был пистолет, а не украшения.

Генри рассмеялся и отступил к своему креслу.

Но когда Люси снова взглянула в стекло, он все так же не сводил с нее пристального взгляда.