Not Fair Far — Lily Allen (Too Loud Electro Radio Edit)

Утро воскресенья встретило Люси не чашечкой изысканного кофе в постель и не ароматом лавандового суфле, а яростным грохотом кастрюль из кухни и настойчивой, пульсирующей головной болью. Накануне они с Генри Сноу лишь вскользь обговорили условия его предложения, но финальную точку никто не ставил. Официальное подписание контракта было назначено на вторник, и это подвешенное состояние заставляло ее нервничать сильнее обычного. Впереди ждали целых два дня неизвестности.

— Люси! Вставай, соня! Воскресная служба уже закончилась, а у нас конь не валялся! — зычный голос бабушки Эл долетел из кухни вместе с убойным запахом жареного бекона и чесночных гренок. — Нам нужно подготовиться ко вторнику! Если твой британец привезет бумаги, мы должны встретить его во всеоружии! Я тут прикинула наш ценник за международные выезды, с него причитается компенсация за вредность!

Люси со стоном накрыла голову подушкой. Память услужливо подкинула финальные кадры субботнего ужина: дразнящая улыбка Генри, его теплые пальцы на запястье и обещание выслать проект договора на изучение. Но стоило ей вспомнить дорогу в ресторан, как перед глазами встал «Форд», крутящийся на триста шестьдесят градусов посреди мусорных баков.

Стью.

Паника, спавшая всю ночь, мигом подорвалась с постели. Люси резко села и схватила с тумбочки смартфон. На экране висело субботнее сообщение со скрытого номера:

«Прекрасный вечер, лав. Проект контракта вышлю курьером. Дресс-код для вторника прежний»

проигнорировав послание Генри, она решительно набрала номер Макларена. Люси знала, что у него сегодня утренняя дежурная смена в бруклинском участке.

Трубку сняли только после шестого гудка.

— Алло, — прохрипел в динамике глухой, гнусавый и явно страдальческий голос. Судя по звукам, детектив Макларен пытался одновременно дышать и не умереть на глазах у дежурного сержанта.

— Детектив Макларен, ты в своем уме?! — вместо приветствия рявкнула Люси, вскакивая с кровати и начиная мерить шагами комнату. Пол под ее босыми ногами был прохладным, а синее бархатное платье, брошенное на стул, сиротливо напоминало о прекрасном вечере. — Ты что устроил вчера под моими окнами?! Ты шпион или просто бессмертный?!

— Лю… Люси, тише, пожалуйста, — жалобно заскулил Стью. — Не ори. У меня такое ощущение, что в мою голову залез отряд спецназа и проводит там учения с дымовыми шашками.

— Я буду орать! Капитан тебе что сказал в пятницу?! Не совать нос в дела Сноу! А ты что сделал в субботу? Припарковался под кленом, как самый незаметный в мире рыжий куст, и поехал за трехтонным бронированным «Эскалейдом» на своей служебной колымаге! Макларен, ты идиот?!

— Я пытался тебя спасти! — в голосе Стью наконец прорезался герой-любовник, правда, тут же прервался сухим кашлем. — Этот твой… шкаф, Тини, или как там его, он же психопат! Он подрезал меня на верфях! Люси, это было покушение на офицера полиции при исполнении!

— Это было самопокушение на твой здравый смысл, Стью! — Люси остановилась перед зеркалом и в сердцах взъерошила волосы. — Блэйз просто выкинул тебя с хвоста за пятнадцать секунд! Без единого выстрела! Исключительно с помощью законов физики и мусорных баков! Кстати, как твой нос? Подушка безопасности сработала?

В трубке воцарилось мрачное, оскорбленное молчание. Было слышно, как Стью шмыгает носом — судя по всему, Блэйз вчера оказался чертовски точен в своих прогнозах.

— Нос цел, — буркнул наконец детектив. — Почти. Немного распух, синяк на пол-лица. Шеф меня сегодня до патруля не допустил, посадил бумажки перебирать… И… вообще-то, подушка не сработала. Она… ну, заклинила в этом чертовом «Форде». Я просто приложился о руль. И на меня высыпались пончики из лопнувшего пакета. Весь салон в пудре, штаны в пудре, я полчаса ее отряхивал!

Люси прикусила губу, изо всех сил стараясь не расхохотаться в трубку. «Максимум — разобьет нос о руль и засыплет штаны сахарной пудрой от испуга». Проницательность людей Сноу начинала ее пугать.

— Стью, послушай меня сейчас очень внимательно, — Люси смягчила тон, прижав руку к груди, где все еще ощущался фантомный холод платинового кулона. — Перестань за мной следить. Перестань копать под Генри Сноу. Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Это не бруклинские разборки за углом. У него… у него другие протоколы. В следующий раз Блэйз не станет крутить виражи вокруг контейнеров. Он просто переедет тебя и даже не заметит.

— Люси, ты защищаешь его? После того как его амбал едва не отправил меня в морг? — голос Стью прозвучал неожиданно тихо и обиженно. — Я видел, как ты садилась в ту машину в субботу. Ты… ты выглядела как…

— Как профессионал, Стью, — жестко отрезала Люси, заставляя своего внутреннего паникера замолчать. — Я выполняю свою работу. «Криминальный Блеск» еще не подписал контракт, мы только обсуждаем условия. До вторника у меня есть время подумать. Так что умойся, почисти пиджак от пудры и займись, наконец, своей непосредственной работой в участке. Не порти мне сделку. Ради твоего же блага.

Не дожидаясь ответа, Люси нажала отбой и обессиленно упала обратно на кровать, уставившись в потолок. Переговоры со Стью были окончены, но неопределенность и два дня ожидания до вторника висели над ней тяжелым грузом.

Люси отбросила телефон на кровать, но не успела она даже дотянуться до халата, как снизу, из прихожей, донесся оглушительный, троекратный стук в дверь. От этого звука чашки в кухонном шкафу бабушки Эл жалобно звякнули, а сама старушка замолчала.

Внутренний паникер Люси испуганно пискнул. В Квинсе так в двери не стучали. Так стучали либо федералы при штурме, либо…

Люси накинула поверх шелковой пижамы пушистый домашний халат, на ходу завязывая пояс, и вихрем слетела по лестнице. Бабушка Эл уже стояла в коридоре, хищно навострив уши и сжимая в руке тяжелую чугунную сковородку, на которой только что жарился бекон.

— Наших бьют? — шепотом поинтересовалась старушка, поправляя очки-авиаторы.

— Ба, отставь артиллерию, — Люси мягко отодвинула сковороду и, глубоко выдохнув, распахнула дверь.

На пороге их скромного дома, заслоняя собой воскресное солнце, высился Блэйз Тини. Как и всегда — в безупречном черном костюме, белоснежной рубашке и непроницаемых темных очках. В руках он держал увесистую папку из дорогой матовой кожи с тиснением «Snow & Co».

Завидев Люси в пижаме и с растрепанными волосами, амбал даже не моргнул. Он лишь скупо наклонил массивную голову:

— Доброе утро, мисс Спринг. Извините за ранний визит. Шеф просил передать проект контракта лично в руки. Чтобы до вторника вы успели ознакомиться со всеми… нюансами.

Бабушка Эл за спиной Люси разочарованно вздохнула и опустила сковородку:

— Тьфу ты, я думала, грабители. Заходи, халк, кофе будешь? Или вы, британские киллеры, только кровь младенцев по утрам пьете?

— Благодарю, мэм, но я на службе, — пугающе спокойно прогудел бас Блэйза. Он протянул папку Люси. — Прошу вас, мисс Спринг. До вторника. Шеф ждет ваших правок.

Люси приняла тяжелую папку. Стоило ей забрать документы, как Тини круто развернулся и вальяжной, но стремительной походкой направился к урчащему у обочины «Кадиллаку».

Через минуту Люси уже сидела за кухонным столом. Бабушка Эл молча пододвинула к ней тарелку с яичницей и беконом, а сама устроилась напротив, подперев подбородок кулаками.

— Ну? — Эл победоносно хмыкнула. — Открывай Пандору, девчонка. Посмотрим, что предлагает нам твой британский лев.

Люси открыла папку и пролистала первые страницы.

— Конфиденциальность, юрисдикции, тарифы… Пока ничего интересного.

Она перевернула еще один лист и остановилась.

«Приложение № 4. Протокол публичного позиционирования и физического взаимодействия (Раздел: Фиктивный союз)».

Люси поперхнулась беконом.

— Что там? Нам запретили воровать серебро?

— Хуже, Ба…

— Что может быть хуже?

— Он внес это в официальный контракт.

— Что именно?

Люси придвинула лист ближе.

— Слушай.

«4.1. Исполнитель (мисс Л. Спринг) обязуется сопровождать Заказчика (мистера Г. Сноу) на всех официальных, закрытых и светских мероприятиях, предусмотренных графиком поездки. В рамках создания убедительного образа „фиктивной пары“, Исполнитель обязуется демонстрировать лояльность, вовлеченность и видимую привязанность к Заказчику».

— Ну, логично, — пожала плечами Эл. — Ты же не можешь ходить за ним с лицом, будто тебе тухлую рыбу под нос сунули. Дальше что?

Люси сглотнула и прочитала следующий пункт:

«4.2. Для поддержания достоверности легенды перед третьими лицами (включая любой обслуживающий персонал), стороны допускают следующие уровни тактильного соприкосновения:

а) Удержание под руку, объятия за талию или плечи — в течение всего времени нахождения в публичных зонах (без ограничений).

б) Тактильный контакт «рука в руке» — по взаимному согласию сторон, либо инициированный Заказчиком в ситуациях повышенного контроля со стороны третьих лиц.

в) Поцелуи: исключительно в щеку или руку. Поцелуи в губы допускаются в экстренных случаях (для отвлечения внимания, создания алиби или при прямой угрозе раскрытия легенды). Каждый подобный инцидент тарифицируется отдельно, согласно Приложению № 1 (Пункт «Особый тариф за форс-мажор»)».

Люси захлопнула папку.

— Ба.

— Что?

— Он оценил поцелуи в губы как форс-мажор.

Эл прыснула.

— Не смешно! Он это в контракт вписал!

— Я вижу.

— Это все из-за субботнего ужина. И той чертовой десертной ложки.

Эл потерла ладони.

— О-о-о, девочка моя… А британец-то оказался с перчинкой. Он взял твои же правила игры и обернул их против тебя. Ну-ка, садись обратно.

— Я не буду это подписывать! — Люси скрестила руки на груди.

— Подпишешь, еще как подпишешь, — отрезала Эл. — Но сначала мы внесем туда наши правки. До вторника времени полно. Если этот бриташка хочет играть в контракты с телесными соприкосновениями, мы устроим ему такой юридический ад, что его Блэйз сам приползет умолять о пощаде. Пиши пункт 4.3: «В случае несанкционированного объятия за талию со стороны Заказчика без присутствия третьих лиц, Исполнитель оставляет за собой право применить удушающий прием или вонзить шпильку в его лакированную туфлю. Компенсация за ремонт обуви Заказчика не выплачивается». Пиши, Лю, пиши! Посмотрим, как у твоего миллионера выдержка сработает, когда он это прочитает во вторник!

Люси посмотрела на бабушку, потом на папку.

— Ладно, Ба… Доставай ручку. Будем добавлять перца в британскую кухню.

К трем часам дня стол был завален исписанными листами, кофейными чашками и крошками от гренок. Эл расхаживала по кухне с сигаретой, а Люси записывала очередную поправку.

— Так, деточка, пиши дальше! — скомандовала Эл, активно размахивая дымящейся сигаретой. — Пункт четыре-два-точка-один. Ограничения по пункту «б» — тактильный контакт «рука в руке». Пиши: «В случае, если Заказчик сжимает ладонь Исполнителя дольше тридцати секунд без видимого присутствия третьих лиц в радиусе пяти метров, Исполнитель имеет право применить к его пальцам захват типа „розовая смерть“. За каждый лишний сантиметр пальцев Заказчика на талии Исполнителя взимается пеня в размере стоимости одной серебряной ложки по курсу ломбарда в Сохо».

— Ба, ты серьезно? — Люси едва сдерживала смех, аккуратно занося безумную формулировку в блокнот. — Мы превращаем криминальный контракт в прейскурант провинциального борделя с элементами рукопашного боя!

— Глупая ты девчонка. Мы не прейскурант пишем. Мы выставляем флажки. Этот твой британец думал, что ты будешь послушно ходить с ним под ручку на приемах? Вот пусть во вторник почитает наши правки. А теперь переходим к самому сладкому. Поцелуи! Пункт четыре-два-в.

Люси замерла с ручкой над бумагой. Перед глазами стоял образ Сноу.

— Пиши-пиши, не красней, — съязвила Эл, безошибочно уловив паузу. — «Поцелуй в губы, инициированный Заказчиком в качестве „форс-мажорного отвлечения внимания“, должен длиться не более пяти секунд. Каждая последующая секунда контакта расценивается как несанкционированное посягательство на суверенитет Исполнителя и карается немедленным ударом локтем в под дых. Исключение составляют случаи, когда в Исполнителя целятся из снайперской винтовки крупного калибра. В таком случае время контакта увеличивается до десяти секунд, но тариф удваивается».

Люси со смехом откинулась на спинку стула, закрывая лицо руками:

— Он убьет нас, Ба. Или Блэйз закатает нас в бетон прямо на верфях Квинсборо.

— Не закатает, — отрезала Эл. — Он азартный. Такие мужчины, как Сноу, засыпают от послушных леди. А от наших правок у него кровь заиграет похлеще, чем от его миллионов.

В это время Генри был в офисе «Snow & Co». Он просматривал на планшете графики поставок в порт Роттердама, когда вошел Блэйз.

— Доставил?

— Так точно, шеф. Передал лично в руки. В девять утра.

— И какова была реакция нашей дорогой мисс Спринг? Паника? Или она сразу попыталась сжечь документы?

— Никак нет, мистер Сноу. Объект находился в… домашней пижаме и с растрепанными волосами. Кроме того, присутствовал старший родственник. Пожилая женщина.

— О, бабушка Эл. Она пыталась накормить тебя беконом или угрожала сковородкой?

— Сковородкой, шеф. Тяжелой, чугунной. Мисс Спринг забрала папку. Сказала, что вернет с правками во вторник.

Генри усмехнулся.

— Позаботься, чтобы во вторник в офисе было лавандовое печенье.

— Печенье, шеф?

— Да.

— Так точно.

Блэйз вышел.

Генри вернулся к планшету.

Через минуту он все еще смотрел на одну и ту же страницу.