Химико прошла ещё несколько зданий, держась ближе к стенам и не выходя на середину улицы. Нога после долгого пути болела сильнее, и временами приходилось останавливаться: перевести дыхание, дождаться, пока тупая пульсация в суставе хоть немного ослабнет. Справа тянулась парковка возле высокого жилого дома. Химико посмотрела на окна и невольно замедлила шаг. За мутными стёклами бродили силуэты заражённых.

В некоторых квартирах они подходили к самым окнам, били ладонями по стеклу или шатались по тесным комнатам. От одного вида этого дома становилось не по себе: здание давно превратилось в ловушку, набитую тем, что ещё недавно было людьми. Где-то наверху мелькнула женщина в длинной ночной рубашке. Она брела вдоль окна с неестественно вывернутой шеей. Этажом ниже заражённый мужчина снова и снова бился плечом о закрытую дверь балкона, словно остатками памяти пытался выбраться наружу.

Химико уже собиралась обойти парковку быстрее, но услышала двигатель. Машина ехала осторожно, будто водитель боялся лишний раз нажать на газ, и сердце дёрнулось от надежды. На секунду ей показалось: это те самые парни. Она всё-таки успела догнать их, прежде чем они ушли слишком далеко. Химико тут же ускорила шаг, насколько позволяла больная нога.

Химико доковыляла до угла здания, выглянула на дорогу и увидела синий внедорожник. За рулём сидела женщина и обеими руками вцепилась в руль, рядом мужчина всё время оглядывался по сторонам. Химико подняла руку, пытаясь привлечь внимание. Они заметили её в тот же миг. Даже с такого расстояния было видно, насколько испуганными были их лица. Мужчина наклонился к женщине и быстро что-то сказал. Та сильнее нажала на газ.

Химико не могла закричать им вслед. Любой громкий звук в таком районе мог закончиться бедой. Машина ускорялась. Когда внедорожник проезжал мимо, она успела заметить заднее сиденье. Там были двое детей: мальчик лет восьми прижался к двери и испуганно смотрел в окно, а совсем маленький ребёнок сидел в автокресле.

Химико болезненно задело, что машина даже не притормозила. Всего несколько дней назад люди остановились бы, открыли дверь, попытались помочь, но теперь каждый думал только о том, как дожить до следующего утра. И всё же обвинять их по-настоящему не получалось. У них были дети. Они тоже боялись.

Внедорожник скрылся за поворотом. Химико проводила его глазами, пока где-то позади не раздался громкий мужской крик. Она обернулась.

Звук доносился сверху. На одном из балконов многоэтажки стоял парень и отчаянно кричал на незнакомом языке. Он перегнулся через перила, размахивал рукой. Слов Химико не понимала, но в голосе было столько паники, что смысл становился очевиден без перевода. За стеклянной дверью балкона кто-то бился изнутри. Вскоре за стеклом стали видны окровавленные руки, с силой ударявшие по нему изнутри.

Внизу, у дороги, стоял блондин. Тот самый. Он смотрел наверх, в сторону балкона, и не двигался. Увидев блондина, Химико на мгновение забыла о больной ноге. Она всё-таки нашла их раньше, чем они успели далеко уйти. Химико шагнула вперёд, но в этот миг стекло на балконе с оглушительным треском разлетелось наружу. Парень закричал громче.

Заражённый проломился через дверь, выбросил руку вперёд и схватил парня за одежду. Дёрнул на себя. Всё произошло так быстро, что Химико не успела понять, что видит. Парень попытался вырваться, вцепился в перила, но заражённый уже впился зубами ему в плечо. Через всю улицу прокатился крик. Блондин без паузы вскинул автомат.

Только теперь она заметила глушитель на стволе. Раздался короткий сухой хлопок, затерялся в эхе улицы, и пуля вошла парню прямо в голову. Тело дёрнулось и тяжело рухнуло на пол балкона рядом с осколками стекла. Заражённый продолжал цепляться за него руками, будто не понимал, что жертва уже мертва.

Химико застыла. Даже сквозь действие таблеток пробился острый холод. Человек, которого она искала всё это время, рядом с кем надеялась перестать выживать в одиночку, только что без колебаний застрелил парня, просившего о помощи. Между ними оставалось не больше пятнадцати метров. Блондин опустил автомат и только тогда заметил Химико.

В ту же секунду перед глазами всё дёрнулось. Мир на миг раскололся короткой вспышкой чужого будущего: парень с длинными тёмными волосами, пистолет в чужих руках, выстрел, пуля, входящая прямо в глаз, кровь на стене. У Химико перехватило дыхание. Улица отдалилась, стала глухой и ненастоящей.

Блондин сделал шаг к ней и всмотрелся в лицо, словно пытался понять причину внезапного ужаса. Потом остановился.

Химико стояла неподвижно. Видение всё ещё не отпускало, а тошнота снова подступила к горлу. Желудок свело так сильно, что она едва успела согнуться. Её вырвало прямо на землю. Горькая желчь обожгла горло, следом выплеснулась вода, выпитая вместе с таблетками. Спазмы продолжались, не давая нормально вдохнуть.

Когда всё наконец прекратилось, Химико тяжело опёрлась ладонью о колено и подняла голову.

Блондин стоял на том же месте. На его лице смешались плохо скрытое отвращение и что-то похожее на жалость, но ближе он так и не подошёл. Он молча дождался, пока Химико выпрямится, потом неловко отвернулся и коротко бросил:

— Ну… я пойду.

Он развернулся, будто и правда собирался уйти. Химико помедлила, прежде чем окликнуть его. После того, что случилось на балконе, поступок блондина всё ещё казался ей неправильным. И всё же отпустить его просто так Химико не смогла. Он не выглядел человеком, который получает удовольствие от убийства. Скорее наоборот — выстрелил слишком быстро, слишком уверенно, будто сделал это не впервые. Возможно, парень уже был обречён. Возможно, заражение шло так быстро, что блондин просто избавил его от нескольких минут агонии.

И всё же отпустить его просто так Химико не смогла. Когда блондин уже скрывался за углом здания, Химико всё-таки крикнула ему вслед:

— Твоего друга убьют!

Он остановился и обернулся, явно не понимая, о чём речь.

— Парня с длинными волосами, — выдохнула Химико, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться быстрее. — Его застрелят.

Блондин нахмурился, пытаясь понять, о чём она говорит. Потом направился обратно, отводя ствол автомата в сторону.

— И как это понимать?

Химико сглотнула, пытаясь справиться с остатками тошноты.

— Я уже видела такое. Как с вертолётом.

На его лице мелькнуло раздражение.

— Опять ты про свой вертолёт? Не трать моё время.

— Клянусь, — голос всё ещё дрожал после рвоты и видения, но она не отвела взгляд. — Я видела, как пуля вошла ему прямо в глаз. Если ошибаюсь — ты просто окажешься дураком. Но если нет, ты потеряешь друга.

Раздражение на его лице постепенно исчезло. Он помолчал, обдумывая её слова, потом коротко бросил:

— Вставай. Идём за мной.

Колени всё ещё дрожали после приступа. Подниматься пришлось с опорой на землю. Блондин дождался, пока Химико выпрямится, потом быстро пошёл вдоль здания. Шли они недолго. За многоэтажкой, с обратной стороны двора, стоял белый грузовик с закрытым кузовом. Вдалеке между машинами бродили несколько заражённых, но на них не обращали внимания. Те лишь изредка лениво поворачивали головы.

Когда они подошли ближе, дверь со стороны пассажирского сиденья открылась. Из машины выбрался парень, тот самый, что вытащил Химико на крышу. Увидев её, он удивился.

— Ты всё ещё жива?

Он даже улыбнулся, но улыбка тут же сползла с лица. Парень заметил её бледность и то, как её всё ещё пошатывало, потом вопросительно посмотрел на блондина.

— Она говорит, что Нинейта кто-то застрелит, — спокойно ответил тот.

Парень невольно повернулся к водительскому месту, словно действительно мог увидеть Нинейта через металл грузовика.

— Опять твои видения?

Она коротко кивнула. С обратной стороны грузовика хлопнула дверь. Звук эхом прокатился по двору. Заражённые вдалеке разом повернули головы в их сторону и медленно двинулись ближе.

Следом из-за кузова появился ещё один парень. Длинные тёмные волосы. Недовольное лицо. По его выражению было ясно: появление Химико совсем его не обрадовало.

— Что она здесь делает?

Блондин быстро пересказал ему про видение. Пока он говорил, Нинейт слушал молча, не сводя с Химико глаз. Она всё сильнее жалела, что вообще привлекла его внимание. В нём не было ни страха, ни паники, ни даже особого удивления — только холодная настороженность.

Заражённые тем временем подходили всё ближе. Нинейт оценил расстояние до них и быстро бросил:

— Сажайте её в кузов. И уходим отсюда, пока сюда не стянулись остальные.

Она молча подчинилась. Химико на секунду решила, что её нарочно отделяют от остальных, но, заглянув в кабину, поняла причину: места там не оставалось. Один из парней уже сидел боком, теснился на сиденье.

Забравшись в грузовой отсек, Химико села возле стены. Двери за ней захлопнулись.

Грузовик медленно катился по улицам, подпрыгивал на трещинах, выбоинах и мусоре. В кузове царил полумрак. Редкие полосы серого дня проскальзывали через щели в дверях и тут же исчезали. От этого пространство вокруг казалось тесным, душным, отрезанным от остального мира. Химико сидела у стены, крепче прижимала к себе сумку и постепенно различала очертания вещей.

Вдоль одной стены висели рюкзаки. Рядом стояли коробки и лежало оружие. Даже в полумраке металлические стволы бросались в глаза.

Их было много. Автоматы, дробовики, несколько пистолетов в кобурах, магазины, сваленные в пластиковый ящик у стены. В памяти внезапно всплыл разграбленный оружейный магазин с развороченными полками и выбитой решёткой. Химико крепче прижала к себе сумку. Эти парни явно были куда опаснее, чем ей хотелось думать раньше.

Машину тряхнуло на глубокой выбоине, и Химико болезненно ударилась плечом о металлическую стенку кузова. Мысли всё сильнее расплывались, теряли чёткость, а тело тяжелело с каждой минутой.

На неровных участках кузов время от времени бросало из стороны в сторону. Тогда где-то впереди слышалось раздражённое ругательство водителя, и машина ненадолго сбрасывала скорость. Химико невольно зажмуривалась: она слишком хорошо понимала, на что они могли наехать посреди пустых улиц.

Она старалась об этом не думать. Старалась не представлять тела, оставшиеся на дорогах после первых дней паники, людей, которых никто не убрал, заражённых, выползавших прямо под колёса. Но чем сильнее она отгоняла эти мысли, тем настойчивее воображение подбрасывало короткие образы: чья-то рука под машиной, разбитое лобовое стекло, тёмные пятна на асфальте.

Потом под колёсами попалось что-то другое: толчок вышел мягким и вязким, совсем не похожим на обычную кочку. Химико уставилась на двери кузова, хотя снаружи всё равно ничего не было видно. Только серый свет дрожал в щелях вместе с движением машины. Грузовик продолжил путь как ни в чём не бывало, а она всё ещё сидела неподвижно и чувствовала, как к горлу снова подступает тошнота.

Таблетки смешались с усталостью. Голова стала тяжёлой, мысли путались, веки опускались сами собой, несмотря на страх и напряжение последних дней. Химико несколько раз пыталась сосредоточиться на разговоре в кабине, но голоса парней доносились приглушённо и обрывочно. Иногда кто-то тихо смеялся, иногда звучали короткие фразы, а потом снова наступала тишина.

Это почему-то пугало сильнее. Если они могли спокойно разговаривать сейчас, значит, для них подобные поездки уже начали становиться привычными.

Химико устроила голову на сумке и сжала рукоять топорика через ткань, будто это ещё могло защитить её. Машину покачивало из стороны в сторону, металл кузова тихо дребезжал на поворотах, а за стенами грузовика растворялся мёртвый город.

Последняя мысль пришла уже сквозь тяжёлую сонливость: она даже не знает, куда её везут.