Сайлас рванул к Химико, но Нинейт встретил его раньше, чем тот успел сделать второй шаг. Удар ногой пришёлся в лицо резко и грубо; Сайласа отбросило назад, он рухнул на спину и затылком ударился о пол.

Из его горла вырвался хриплый вой, однако уже через мгновение он снова попытался подняться. Нинейт снова шагнул к нему, занося ногу для следующего удара, но Сайлас успел схватить его за голень горячей ладонью. Мэлл и Элиас даже не успели вскинуть оружие: Нинейт развернулся всем корпусом и другой ногой ударил Сайласа в скулу. Тот дёрнулся, пальцы разжались, но ткань на брюках уже успела почернеть и прожечь кожу под ней.

— Сволочь, — выдохнул Мэлл.

Холодильник с напитками, стоявший у стены коридора, сорвался с места. С грохотом, скрежетом и звоном бутылок он поехал по плитке, перевернулся на бок и рухнул прямо на Сайласа. Тот успел только обернуться и коротко закричать, прежде чем тяжёлая металлическая махина придавила его к полу. Сайлас глухо выдохнул и затих.

Химико отскочила назад, тревожно глядя на обугленную штанину Нинейта. Он стоял с перекошенным от боли лицом, автомат в его руках дрогнул, но ствол всё равно остался направлен на Сайласа. Из-под холодильника доносилось его хриплое дыхание.

Элиас бросился к ноге Нинейта, но тот тут же одёрнул её.

— Не надо!

— Перестань, Нинейт. Я могу вылечить.

Нинейт тяжело выдохнул и после короткого колебания всё же поставил ногу обратно. Элиас поднял ладони, и знакомое тепло легло на обожжённую кожу. Почерневший ожог начал светлеть, края раны стянулись, ткань под пальцами перестала дымиться. Когда боль немного отступила, Нинейт посмотрел на Мэлла уже спокойнее.

— Ты передвинул холодильник.

Мэлл пожал плечами.

— Механизм же.

— У холодильника нет колёс, — возразил Нинейт. — Это тебе не машина, которую можно завести и направить.

— Дело не в колёсах.

Мэлл сам посмотрел на перевёрнутый холодильник с озадаченным интересом.

— Мне поддаётся само железо. Я могу заставить двигаться любой механизм, если в нём достаточно металла.

Нинейт нахмурился, обдумывая услышанное.

— Странный ты.

Мэлл улыбнулся, но улыбка исчезла, когда из-под холодильника пробился тусклый оранжевый свет.

Нинейт первым повернул голову.

Металл возле пола быстро потемнел, затем начал краснеть. Из-под тяжёлого корпуса донёсся хрип Сайласа, а следом по обе стороны холодильника показались его ладони. Пальцы упирались в плитку, и вокруг них уже растекались пятна раскалённого докрасна камня.

— Назад! — крикнул Нинейт.

Но они не успели.

Из-под холодильника вырвалась ослепительная вспышка. Жар и ударная волна одновременно прошли по коридору, сбивая людей с ног. Тяжёлый корпус подбросило вверх и отбросило в сторону; Нинейт успел перекатиться, прежде чем холодильник с грохотом рухнул прямо за его спиной.

Химико лежала на спине. Перед глазами плыл дым, в ушах стоял такой звон, что голоса казались далёкими и бесполезными. Она попыталась вдохнуть и тут же закашлялась от гари.

Первым поднялся Нинейт. Он что-то говорил, глядя то на неё, то в сторону Мэлла, но Химико не слышала слов. Элиас лежал на животе, опираясь на согнутые локти и пытаясь подняться, а Мэлл остался у стены на боку с закрытыми глазами.

У Химико перехватило дыхание, когда в дыму появилась человеческая фигура.

Сайлас поднялся с пола, объятый огнём. Жар от него ударил с такой силой, что лицо обожгло даже на расстоянии, а воздух вокруг задрожал, густой и раскалённый.

Его лица не было видно за неровным огненным светом: кожа, одежда и волосы сливались в одну ослепительную массу. Он развёл руки, коснулся стен, и покрытие рядом с ладонями начало чернеть, трескаться и осыпаться под жаром.

Химико посмотрела на Нинейта. Он показывал на Мэлла и что-то кричал Элиасу, который уже вскочил и потянул друга на себя. Мэлл быстро пришёл в сознание, открыл глаза и тут же понял, что произошло. Половина его тела была обожжена, ткань на боку почернела и прилипла к коже.

Сам Элиас пострадал меньше: лицо испачкала гарь, на руках виднелись мелкие порезы, но двигался он уверенно. Нинейт подхватил Химико под руку и поднял её на ноги, пока Сайлас продолжал приближаться.

Когда его рука потянулась к Мэллу, Элиас успел перехватить её. Кожа на его ладони мгновенно почернела, но он не отпустил. Тепло силы вспыхнуло ярче обычного, и горящая рука Сайласа начала гаснуть прямо под его пальцами: пламя сбивалось, кожа возвращала обычный цвет, жар отступал.

Сайлас вырвал руку, но выигранных секунд Нинейту хватило. Он вскинул автомат и дал несколько коротких очередей по его корпусу. Пули входили одна за другой, тело дёргалось под ударами; Сайлас попытался удержаться на ногах, однако колени подломились, и он рухнул на пол, всё ещё охваченный огнём.

Пламя стало расползаться слишком быстро. Элиас перекинул руку Мэлла через плечо и потащил его к выходу, а Нинейт толкнул Химико вперёд, заставляя бежать. Сзади уже трещал потолок; огонь с необычной жадностью хватал стены, витрины, остатки вывесок и всё, до чего мог добраться.

Они вырвались в холл торгового центра. Дым резал глаза, забивал горло, и каждый вдох срывался в кашель. Химико бежала рядом с Нинейтом, спотыкаясь и задыхаясь, различая дорогу только по его силуэту. Впереди Элиас тащил Мэлла, который плохо держался на ногах, но всё равно пытался двигаться сам.

И только теперь Химико узнала увиденную прежде картину: Мэлл и Элиас впереди, вплотную друг к другу, дым, жар и бегущий рядом Нинейт. Тогда она не понимала, почему они находились так близко. Теперь ответ был перед глазами — Элиас практически нёс обожжённого Мэлла на себе.

Когда они наконец выбрались наружу и отбежали на безопасное расстояние, Элиас опустился рядом с Мэллом.

Из носа у него тонкой струйкой пошла кровь, но он даже не вытер её. Мэллу было хуже: он сжимал зубы так сильно, что на скулах выступили желваки, и всё равно не мог сдержать короткие сдавленные крики, пока руки Элиаса медленно затягивали обожжённую кожу. Почерневшая ткань отделялась от ран, и каждый раз Мэлл дёргался всем телом.

Нинейт повернулся к Химико и начал осматривать её лицо, руки и плечи, выискивая ожоги.

— Я в порядке! — крикнула она. — Ты сам как?!

Со лба Нинейта стекала кровь. Он дышал неровно и постоянно косился на Мэлла. В чёрных глазах мелькнул страх, слишком явный и живой, чтобы его можно было принять за обычное раздражение. Химико шагнула ближе.

— Пока Элиас живой, у нас всё хорошо, — сказала она твёрдо. — Никто не умер. Мэлл будет в порядке. Как всегда.

Элиас неожиданно хрипло рассмеялся и вытер кровь с губ рукавом.

— Вот прикол. Нинейта успокаивает Химико.

Мэлл, лежавший на земле, тоже не сдержал слабого смешка, хотя лицо у него всё ещё было перекошено от боли. Нинейт выдохнул и отпрянул с таким видом, словно его застали за самым страшным преступлением в жизни — проявлением хоть каких-то эмоций, кроме равнодушия и гнева. Затем развернулся и присел перед Мэллом.

— Ты как? — тихо спросил он.

Химико села рядом. Элиас выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание, но всё равно держал руки над ранами Мэлла. Кожа стягивалась на глазах, ожоги закрывались медленно и мучительно, и, когда последний тёмный участок наконец исчез, у Элиаса закатились глаза. Он покачнулся, однако Нинейт успел подхватить его, а Мэлл подставил ногу за спиной, чтобы тот не ударился головой о землю.

— Ой, — выдохнул Мэлл, присаживаясь и держась за левый бок. — А боль-то не сразу проходит.

— Ну извини, — пробормотал Элиас, уже приходя в себя. — Я старался как мог.

— Ой, не прибедняйся, — буркнул Мэлл, пытаясь подняться.

Нинейт помог Элиасу встать, а тот тут же положил ладонь ему на голову. Прежде чем Нинейт успел отмахнуться, короткая рана на лбу затянулась. Кровь ещё стекала по лицу, но новая больше не выступала.

— Ты издеваешься? — спросил Нинейт.

— С меня не убудет, — ответил Элиас.

Химико взяла Мэлла за руку, помогая ему удержаться на ногах, а Нинейт поддержал Элиаса по дороге к машине.

Торговый центр горел всё сильнее. Огонь вгрызался в здание, пожирал витрины, балки и внутренние галереи, оставляя за собой чёрные провалы и осыпающиеся руины. Когда они сели в машину, Химико в последний раз посмотрела сквозь пепел и дым на пылающий вход, за которым остался Сайлас. Ей не было его жалко.

— Это была тупая идея, — сказал Нинейт, заводя мотор. Немного помолчав, он добавил уже суше: — Мне совсем несвойственно выдавать тупые идеи.

Парни устало засмеялись.

— Не знаю, какая муха тебя сегодня укусила, — сказал Элиас, откидываясь на сиденье, — но сегодняшний ты мне нравишься больше.

Химико смеяться не хотелось. Она смотрела в окно на горящий торговый центр и думала, почему Сайлас появился именно там и именно тогда, почему её всё время тянуло в тот коридор. Может, она нарушила порядок мира, когда отправила живого человека туда, где он не должен был оказаться, а теперь сама же пришла исправлять свою ошибку.

— Перекантуемся на пирсе до четырёх утра, потом отправимся на ферму, — произнёс Нинейт, поворачивая на соседнюю улицу.

— А почему не убьём его сегодня? — спросил Элиас.

— Ты ослаб.

Элиас виновато опустил глаза, но Мэлл ткнул его плечом, подбадривая.

— Он прав. Нам всем надо отдохнуть.

Элиас посмотрел на открытые участки кожи Мэлла, где ещё недавно были ожоги.

— Всё ещё болит?

— Не сильно. Слегка жжёт.

Мэлл попытался улыбнуться, потом повернулся к Химико.

— Химико, ты что-то притихла.

Она не ответила и продолжала смотреть в окно, настолько погрузившись в мысли, что заметила прикосновение Мэлла к плечу не сразу. Химико повернулась к нему, несколько мгновений собираясь с мыслями.

— Я думала кое о чём, — сказала она. — Если я смогла переместиться в другой мир сама… если смогла куда-то переместить Сайласа, значит, однажды смогу переместить вас всех в свой мир. Туда, откуда пришла. Там весь мир ещё жив.

Мэлл молчал. Элиас тоже замялся с ответом, а Нинейт продолжал вести машину, не меняя скорости.

— Было бы здорово, Химико, — произнёс он наконец. — Я бы хотел убраться отсюда.

Элиас слабо улыбнулся первым, потом Мэлл тоже выдохнул и посмотрел на неё уже мягче. Химико облегчённо опустила плечи. Сердце билось быстрее, вместе с ним поднималась болезненная надежда: если её сила действительно могла вернуть их всех туда, где города не умерли, где люди не прятались от пустых, где мир ещё не захлебнулся кровью, значит, у всего происходящего мог быть выход.

До ангара у пирса они добрались без происшествий. Нинейт аккуратно припарковал машину у стены, заглушил мотор, и они вышли наружу. Элиас огляделся; глаза прошлись по пустой улице, закрытым окнам соседнего здания и тёмным проёмам между контейнерами, а всё его тело заметно напряглось.

Химико заметила перемену.

— Ты чего?

— Тут тоже нет заражённых, — тихо ответил он. — Их нигде нет. Они все ушли.

Мэлл сомкнул губы и тоже осмотрелся.

— Нам нужно придумать хороший план, как его убрать, — сказал Нинейт, открывая дверь ангара.

Они вошли внутрь, и дверь за ними плотно закрылась.

— Как ты можешь заставлять гореть лампочки, если электричества нет? — спросила Химико у Мэлла, когда они сидели в кабинете администратора.

Помещение освещали несколько холодных потолочных ламп. Свет дрожал едва заметно, но держался ровно, хотя здание давно стояло обесточенным.

Мэлл задумался и пожал плечами.

— Понятия не имею. Я просто приказал лампам гореть, и они горят.

— Но… это же немыслимо.

— А перемещать людей непонятно куда, вне пространства и времени, по-твоему, нормально?

Химико прикусила язык. Элиас хмыкнул.

Нинейт сидел за столом и чертил схему на листе, который нашёл в одной из папок администратора. Рядом лежали карта района, несколько магазинов с патронами, рация, нож и фонарик, который им пока не понадобился.

— Долго ещё? — спросил Элиас.

— Долго.

Нинейт не поднял головы от схемы.

— По картам ферма расположена у реки Дони. В округе есть ещё четыре здания, помимо самой фермы. Он может спрятаться в любом из них.

Мэлл подался вперёд.

— Может, я сначала пойду на разведку? У меня есть три дрона. Когда мы приблизимся, запущу их и проверю территорию.

— Можно, — ответил Нинейт. — Но постарайся не попасться.

Мэлл кивнул.

Химико стояла у окна и смотрела наружу. Улицы затопила тьма, только лунный свет отражался на силуэтах машин и стене соседнего здания. Всё выглядело слишком пустым после тех толп, что ушли на зов Пастыря.

За одной из машин мелькнул силуэт. Из темноты вышел человек, покачиваясь из стороны в сторону, словно был пьян, и направился к ангару.

— Там кто-то есть, — сказала Химико.

— Вижу, — тут же отозвался Мэлл.

Он застыл с чуть расфокусированными глазами, уже явно наблюдая не за кабинетом, а за изображением с расставленных по периметру камер.

— Их много, Нинейт. Это заражённые.

Мэлл вскинул голову, и лампы погасли. После яркого света перед глазами остались белые пятна, а кабинет на некоторое время провалился в густую темноту.

— Надо выбираться отсюда, — произнёс Нинейт, поднимаясь.

— Поздно, — ответил Мэлл. — Нас окружили. Их очень много. Этот говнюк пригнал сюда своё стадо.

— Он решил опередить нас, — сказал Элиас, собирая всё оружие, которое попадалось под руку.

Химико подскочила и забрала у него сумку с магазинами, пока Мэлл продолжал следить через камеры за происходящим снаружи.

— Тогда всем наверх, — распорядился Нинейт.

Они ринулись к лестнице, таща с собой весь огнестрел, который успели забрать из машины и разложить в кабинете.

— Жаль, пулемёт остался в пикапе, — с сожалением бросил Мэлл.

— Кажется, мы сегодня умрём, — мрачно пошутил Элиас.

Мэлл тут же стукнул его плечом.

— Не пугай Химико.

Они поднялись на верхний уровень ангара. Нинейт остановился у центрального окна и быстро оглядел пространство.

— Все входы и выходы мы перекрыли. Так легко они не ворвутся. Элиас — слева, Мэлл — справа. Цельтесь в окна и ищите Пастыря. Надо первым убрать его, тогда толпа, возможно, рассыплется.

— Принято, — хором ответили парни.

Элиас и Мэлл разошлись по точкам. Химико уже поняла, что ей велят держаться рядом с Нинейтом, и сама приблизилась к нему. Он коротко кивнул.

— Будешь подавать мне патроны. Каждый раз, как услышишь от меня «ещё», сразу даёшь следующий магазин.

Химико опустилась рядом с сумкой. Тем временем Элиас выбрался через окно на крышу ангара, удерживая сумку с оружием на весу. Он вскарабкался выше, перекинул её за собой и спрятался за железной балкой, время от времени выглядывая наружу в поисках Пастыря.

Армия пустых сомкнулась вокруг здания плотным кольцом. Их было больше тысячи. Они заполнили улицы, проходы между машинами, двор перед ангаром и узкие проезды у соседних строений. Мёртвые лица поворачивались к окнам, руки тянулись к стенам, но пока толпа только собиралась, словно ждала нового приказа.

Мэлл подготовил оружие, однако стрелять не стал: прижал лоб к подоконнику и закрыл глаза, сосредотачиваясь на камерах.

Первый заражённый ударился в дверь ангара.

Нинейт поднял рацию.

— Огонь.

Выстрелы разорвали тишину. Один за другим они убирали пустых, которые подходили слишком близко к окнам, дверям и слабым местам обшивки. Тела падали у стен, но на их место выходили новые, а Пастыря нигде не было видно.

— Чтобы удерживать такую толпу в одном приказе, он должен быть близко, — произнёс Нинейт.

Он выстрелил ещё раз, опустил пустой магазин и коротко бросил:

— Ещё.

Химико передала следующий. Гильзы отлетали в стороны, патронов становилось всё меньше, а толпа под окнами двигалась всё яростнее. Пустые били руками по стенам, наваливались на двери, царапали металл, врезались телами в закрытые проёмы, пока ангар не начал гудеть от их ударов.

— Прекратить огонь, — передал Нинейт в рацию.

Когда выстрелы стихли, он повернулся к Химико.

— Тебе придётся залезть на крышу.

— Сейчас?

Нинейт кивнул.

Внизу что-то с треском поддалось. Толпа начала просачиваться во внутреннее помещение первого этажа и стремительно подниматься по лестнице. Мэлл и Нинейт снова открыли огонь, прикрывая Химико, пока она забиралась на коробки и цеплялась за оконную раму.

Нинейт включил рацию.

— Элиас, не спускайся. Ищи Пастыря.

— Принято.

Тихое множественное дыхание и топот шагов заполнили здание. Пустые поднимались неровно: срывались на бег, застревали на лестнице, наталкивались друг на друга и снова двигались вперёд.

Когда первые оказались слишком близко, Нинейт выпрямился.

— Всем стоять!

Голос ударил по ангару так, что Химико вздрогнула. Все, кто находился внутри здания, кроме Мэлла и неё, замерли на месте.

— Не двигаться никому!

Некоторые пустые уже начинали выходить из оцепенения, но выигранного времени хватило. Мэлл поднялся следом за Химико, а Нинейт закрыл их отход последним.

На крыше их встретил Элиас.

— Нигде его не вижу.

— Я тоже, — сказал Мэлл.

Химико присела на скате слишком близко к краю, и Мэлл оттащил её назад.

— Опасно.

— Снова разойдитесь, — приказал Нинейт. — Он должен быть где-то поблизости. И, скорее всего, у него есть оружие.

Парни рассредоточились по крыше.

Толпа вокруг здания сжималась всё плотнее, но за следующие часы им так и не удалось заметить Пастыря. Рассвет постепенно высветлил улицы. Мёртвые лица проступали в бледных лучах раннего солнца; белёсые глаза пустых безжизненно смотрели на крышу ангара. Они знали, где находится живая плоть, но не могли до неё добраться.

Время от времени заражённые срывались из окон и падали вниз, пытаясь дотянуться до тех, кто находился наверху, но карабкаться как живые они не умели. Они тянули руки, срывались, падали и снова поднимались.

— Мы как боги, — сказал Элиас, глядя на толпу. — Они тянут к нам руки, будто молят о чём-то.

— Может, они и правда молят, — заметил Нинейт. — О смерти.

— На всех у нас патронов не хватит, — мрачно произнёс Мэлл.

Химико грустно улыбнулась. Они вчетвером сидели на крыше, свесив ноги вниз, и несколько минут казалось, что самое страшное застыло вместе с толпой внизу.

Потом среди плотной массы тел мелькнуло движение, слишком осознанное для пустого. Нинейт заметил его первым, следом — Элиас и Мэлл.

Химико поняла, что происходит, только когда все трое одновременно вскочили и направили оружие в одну сторону. Она посмотрела туда же и увидела Пастыря. В руках у него был автомат, на поясе — пистолет в кобуре.

— Он там! — крикнула она.

Элиас рванул к краю крыши, туда, где за углом здания мелькнула фигура. Остальные побежали за ним, но, когда они добрались до края, Пастырь уже исчез в толпе.

— Урод, — процедил Элиас сквозь зубы.

— Ищите его, — приказал Нинейт, глядя в прицел автомата.

Парни последовали его примеру. Химико опустилась на колени и тоже начала вглядываться в толпу.

С обратной стороны ангара пустые вдруг разом рванули к стене, словно получили новый приказ. Шум поднялся мгновенно. Элиас и Мэлл бросились к другому краю крыши, Нинейт повернулся следом, пытаясь разглядеть Пастыря среди мечущихся тел.

Химико тоже поднялась и сделала несколько шагов за ними.

Выстрел раздался со стороны, откуда Пастырь показался в первый раз.

Пуля ударила в металлический край крыши совсем рядом с Химико. Она инстинктивно дёрнулась назад, пятка соскользнула с края, и опора исчезла.

Химико успела увидеть только ошарашенное лицо Нинейта и то, как Элиас с Мэллом резко оборачиваются на выстрел. Потом время растянулось: воздух ударил в лицо, крыша ушла вверх, серый асфальт стремительно приближался.

Химико не успевала ни закричать, ни ухватиться за что-нибудь, ни даже толком испугаться.

«Я сейчас упаду и умру».

Перед самым ударом она зажмурилась и исчезла.