Лифт поднимался ровно, без рывков, и это спокойствие казалось неправильным после того, что осталось внизу, где шум, крики и хаотичные движения людей давно слились в одно неразборчивое месиво. Здесь всё было иначе: только ровный гул механизма, собственное дыхание и слабый запах крови, который уже успел въесться в кожу. Химико провела пальцами по запястью, чувствуя подсохшую липкость, и машинально уставилась на отражение в металлической стене.

Из отражения на неё смотрело чужое лицо. Белые волосы прилипли к щеке, кожа казалась слишком светлой, почти прозрачной, а глаза — холодными, голубыми, без той мягкой глубины, к которой она привыкла раньше. В памяти всплыло прежнее отражение: тёмные волосы, веснушки, усталые глаза и ореховый оттенок радужки. Прежнее отражение ещё держалось в памяти, и Химико с пугающей ясностью поняла: перед ней было лицо другого человека.

Лифт начал замедляться, а намерение закончить начатое оставалось таким же ровным и спокойным; происходящее вокруг мало её волновало.

Двери начали открываться, и первым изменился звук. Здесь стояла другая тишина — напряжённая, тяжёлая, уже наполненная последствиями случившегося. Свет оказался холодным и ровным, и на его фоне особенно отчётливо выделялись тёмные разводы на полу, потёки крови и следы волочения, уходящие вглубь коридора. У стены лежали неподвижные тела, стеклянные перегородки покрывали трещины, а на полу валялась рация, издавая прерывистые глухие помехи.

Химико сделала шаг вперёд и остановилась, потому что прямо перед ней стояли трое парней. В их позах не было растерянности, паники или хаоса, которые она успела увидеть внизу; только собранность, контроль и напряжённая готовность действовать, и это ощущалось сильнее, чем кровь на полу или тела вдоль стен.

Тот, кто стоял впереди, высокий, с длинными прямыми волосами, одним своим присутствием словно удерживал пространство вокруг. Он не оглядывался по сторонам, а спокойно оценивал всё перед собой с холодной точностью. На лице не было заметной эмоции; он лишь внимательно следил за Химико, готовый вмешаться при первом опасном движении.

Слева стоял светловолосый парень с металлическим обломком в руке, напряжённый настолько, что казалось, он сорвётся вперёд при малейшем движении. В его позе чувствовалась привычка действовать без колебаний и без паузы между мыслью и ударом.

Третий, с коротким чёрным ёжиком волос и более мягкими чертами лица, находился чуть в стороне и наблюдал иначе — внимательнее и спокойнее, пытаясь уловить причины происходящего. Перед ней стояли живые люди, и Химико впервые за последние минуты немного расслабилась.

Высокий парень посмотрел прямо на неё и произнёс:

— Кто ты?

Вопрос она поняла, однако ответа не было. Пауза затянулась; в холле слышались только далёкие помехи рации и слабый гул лифта за спиной.

Химико медленно выдохнула и произнесла единственное, что оставалось неизменным:

— Я… Химико.

Светловолосый замер, затем коротко усмехнулся, а черноволосый посмотрел на остальных.

У Химико мелькнула странная мысль о том, насколько вообще вероятно встретить здесь людей, говорящих на том же языке, но она тут же исчезла, не успев оформиться во что-то большее.

— Ты ранена? — спросил черноволосый, внимательно наблюдая за ней.

Она посмотрела на свою руку.

— Не знаю.

— Укусы есть?

Он быстро осмотрел открытые участки кожи и одежду.

— Нет.

После этих слов настороженность в нём немного ослабла, но не исчезла. Высокий парень тоже коротко оценил её с головы до ног.

Из коридора донёсся неровный, сбивчивый звук шагов: кто-то постоянно задевал плечом стену.

Заражённый появился через секунду.

Рубашка у воротника была пропитана кровью, одна нога волочилась по полу, движения были ломаными и неестественными, но оставались быстрыми. Он остановился, затем быстро повернул голову и двинулся в сторону звука рации, полностью игнорируя их присутствие.

Химико проследила за ним и убедилась: пока они не двигались и не шумели, заражённый почти не замечал их.

Светловолосый двинулся первым, без лишнего замаха и без предупреждения. Удар пришёлся точно, сбивая заражённого на пол. Тот попытался подняться, дёрнувшись вперёд, однако второй удар оказался быстрее, и движение оборвалось окончательно.

Высокий парень в этот момент уже сместился, перекрывая возможный подход со стороны коридора, а черноволосый занял позицию сбоку, контролируя пространство и постоянно оглядываясь по сторонам.

Она смотрела слишком внимательно.

— Ты не испугалась, — заметил черноволосый.

Химико посмотрела на него.

— Зомби — нет.

— А нас?

Она ответила, замявшись:

— Да.

Повисла тишина, и именно в этот момент что-то изменилось.

Картинка перед глазами дрогнула.

Тот же холл, те же позиции, те же люди.

И вдруг сверху врезается вертолёт, стекло разлетается внутрь тысячами осколков, вращающиеся лопасти проходят через пространство, разрывая всё, что оказывается рядом, металл с глухим скрежетом вспарывает этаж, кровь брызгает на стены.

Картинка исчезла так же внезапно, однако гул остался.

— Сейчас сюда врежется вертолёт, — сказала Химико.

Парни не сдвинулись с места.

— С чего ты это взяла?

— Я это только что увидела.

Черноволосый посмотрел внимательнее и спросил:

— Ты что-то принимала?

Светловолосый коротко усмехнулся с явным недоверием, однако она не отвела глаз.

— Если вы отсюда не уйдёте, вы умрёте.

Гул стал отчётливее.

Все трое одновременно подняли головы.

Стекло над холлом задрожало.

Высокий парень не стал задавать вопросы. Он быстро двинулся вперёд, схватил друзей за плечи и оттолкнул к лифту, а затем втянул Химико внутрь.

Следом стекло буквально взорвалось внутрь, корпус вертолёта с оглушительным скрежетом врезался в холл, осколки разлетелись по помещению, воздух наполнился пылью, запахом топлива и раскалённого металла, а в ногу Химико врезался острый кусок стекла — коротко и глубоко.

Боль пришла не сразу; сперва было только ощущение сильного удара, от которого колено едва не подломилось.

Парней тоже засыпало мелкими осколками и пылью.

Лифт дёрнулся, резко просел и остановился, слегка покачиваясь на тросах. Химико схватилась за стену, чувствуя, насколько непривычно слушается тело. Движения казались чужими, словно мышцы и суставы принадлежали кому-то другому.

Теперь сомнений уже не осталось: это было другое тело, и она находилась в нём, как в оболочке, к которой ещё не успела привыкнуть.

— Чёрт, — выдохнул черноволосый.

Высокий уже проверял потолок и створки лифта, а светловолосый повернулся к проёму.

Они бежали сюда.

Заражённые вываливались из коридоров, кабинетов и со стороны лестницы, сталкивались друг с другом, цеплялись за стены, падали, но продолжали двигаться вперёд.

Первый тут же врезался в проём лифта. Светловолосый ударил без промедления, отбивая его назад ногой в живот. Заражённый рухнул на спину, однако следующий тут же рванулся вперёд, и парень сместился, не позволяя продавить проход.

Черноволосый удерживал боковую сторону, не давая им зайти с края, а высокий двигался туда, где появлялась брешь, и быстро добивал каждого, кто прорывался ближе.

— Двери не закрываются, — быстро сказал черноволосый.

— Тогда держим, — ответил блондин.

Заражённые продолжали давить числом.

Высокий парень поднял голову.

— Люк.

Затем ударил по панели. Металл поддался только после второго удара, и проход открылся.

— Вверх, — коротко сказал он.

Его рука схватила Химико за плечо и подтолкнула к люку. Она потянулась вверх, цепляясь пальцами за край и чувствуя, как её подталкивают снизу.

Пальцы сорвались с края, раненую ногу свело от вспышки боли, однако её тут же вытолкнули выше, и она оказалась в шахте лифта.

Снизу продолжались удары, крики и глухой шум борьбы.

Посмотрев вниз, Химико внезапно поняла, что оставляет их там.

Бросает.

Мысль об этом задержалась ненадолго. Они справятся и без неё, а сама она для них лишь балласт, случайная девушка, которую они встретили несколько минут назад.

Этого оказалось достаточно, чтобы снова начать подниматься выше.

Когда верхний люк наконец поддался, холодный воздух ударил в лицо.

Она выбралась на крышу и медленно пошла к краю здания.