Некоторое время Химико молчала.

Разговор о войнах закончился, но внутри ничего не улеглось. Наоборот, чем дольше она смотрела на тёмную воду за бортом, тем сильнее казалось, что мир под ней всё ещё продолжает смещаться. Не резко, не одним ударом, а медленно и безжалостно: страна за страной, имя за именем, чужая история поверх знакомой.

В этом мире не было России.

В этом мире Рейх не проиграл так, как должен был проиграть.

В этом мире даже язык вдруг начал подчиняться каким-то правилам, которых она не понимала.

Химико сжала пальцы на краю стакана и подняла глаза.

— Моё лицо… оно ведь тоже выглядит иначе.

Парни посмотрели на неё внимательнее.

— Я понимала, что нахожусь не в своём теле, — продолжила она тише. — Думала, умерла, и моя душа просто оказалась в другом человеке. Но если этот мир действительно другой… значит, я могла родиться здесь. У меня могут быть другие родственники. Другая жизнь.

— Это вполне возможно, — спокойно сказал Элиас.

Нинейт уже спустился вниз к управлению яхтой и направил её ближе к острову, который постепенно вырастал из темноты, становясь всё шире и отчётливее. Сквозь деревья начинали виднеться огни.

Мэлл помолчал, прежде чем спросить:

— Значит, ты хочешь найти семью из этого мира?

— Нет, — отрезала она. — У меня есть только одна семья. И она осталась там.

Слова прозвучали жёстче, чем она ожидала.

— Если я оказалась здесь, значит, должен быть способ вернуться обратно.

Мэлл заметно помрачнел. Даже Элиас отвёл взгляд.

— Нам жаль, что это произошло с тобой, — сказал он тише.

Химико слабо усмехнулась.

— Я сама виновата, что захотела всё закончить.

— Может, это какой-то урок от высших сил? — предположил Элиас.

— Может быть. Хотя довольно жестокий способ преподать урок. Надо же было забросить меня именно в умирающий мир.

— Может, ты вообще в аду, — лениво бросил Мэлл.

— Вряд ли, — фыркнул Элиас. — Это не похоже на место, где ты всё время падаешь на острые колья.

Химико невольно хмыкнула.

— В моём мире ад — это место, где тебя бесконечно сжигают в огне.

— Интересный вариант, — с улыбкой заметил Элиас.

Вокруг остались только плеск воды и стрекотание ночных насекомых где-то среди деревьев. Парни поднялись со своих мест, потому что остров уже был совсем близко.

Яхта мягко ткнулась в пирс, и под ногами наконец перестало качать. Когда Химико сошла на деревянный настил, она заметила вторую яхту, пришвартованную чуть дальше. Она была намного больше их — длинная, белоснежная, с несколькими уровнями палубы и затемнёнными панорамными окнами, за которыми в темноте отражалась вода. Даже стоя неподвижно у пирса, она выглядела как что-то недосягаемо дорогое и чужое для человека, который ещё недавно считал найденную бутылку сладкой воды настоящим сокровищем.

Ночной воздух оказался тёплым и влажным. Где-то шумели волны, а сам остров был освещён лишь редкими фонарями вдоль дорожек и мягкой подсветкой у дома. Дальше всё растворялось в густой черноте, поэтому Химико видела только ближайшую часть берега, несколько силуэтов пальм и огромный особняк впереди.

— Добро пожаловать на Эшмор, — с лёгкой улыбкой сказал Элиас.

Они пошли вверх по дорожке, и вскоре Элиас с Мэллом начали рассказывать про остров так буднично, будто проводили экскурсию старой знакомой.

— Главный дом прямо перед тобой, — сказал Мэлл, махнув рукой в сторону особняка. — Справа гостевой корпус, а чуть дальше дом для персонала. Хотя персонала сейчас нет.

— На северной стороне острова пастбища и открытые поля, — продолжил Элиас. — Там же конюшня и загоны для лошадей.

Химико удивлённо посмотрела на него.

— У вас здесь ещё и лошади?

— Должны были быть, — спокойно ответил он. — Конюшню построили, загоны подготовили, но животных так и не завезли. Мы не собирались жить здесь в ближайшее время.

— Остров только готовили под длительное автономное проживание, — добавил Мэлл. — Чтобы при необходимости можно было переждать здесь несколько месяцев без возвращения на материк.

Пока они говорили, у Химико в голове никак не складывалась картинка. Она ожидала увидеть глухой клочок суши с парой деревянных домиков и генератором, а вместо этого попала в место, больше похожее на личный курорт какого-нибудь миллиардера.

— Чуть дальше солнечные панели и система очистки воды, — продолжил Элиас. — Огромные резервуары, фильтрация, автономное питание. Даже если на большой земле всё окончательно рухнет, здесь ещё долго можно жить без проблем.

— Только не думай, что здесь рай, — добавил Мэлл. — Теплицы не запущены, топлива не бесконечно, животных не завезли, а половину систем ещё придётся проверять руками.

Эта фраза почему-то помогла. Роскошь вокруг всё равно казалась невозможной, но хотя бы перестала выглядеть магическим спасением, которое само решит за них все проблемы.

— А с восточной стороны взлётно-посадочная полоса и ангар, — продолжил Мэлл. — Там же вертолётная площадка.

— Подождите… у вас тут ещё и самолёты есть?

— Один небольшой джет, — ответил он. — И вертолёт. Я умею пилотировать.

Это прозвучало настолько спокойно, будто речь шла о велосипеде.

— Ещё тут есть теплицы, сад, теннисный корт, бассейн, смотровая площадка над океаном и отдельный пляж с лагуной, — с лёгкой насмешкой продолжал перечислять Элиас. — В общем, если коротко, здесь можно жить и не видеть остальной мир очень долго.

Химико молчала, чувствуя себя человеком, которого случайно пустили туда, где ему не место.

Когда они подошли ближе к дому, она наконец смогла рассмотреть его нормально. Огромный, светлый, с панорамными окнами во всю стену, широкими террасами и мягкой тёплой подсветкой вдоль дорожек. Перед входом шумел небольшой декоративный фонтан, а чуть дальше виднелась гладь бассейна, в которой отражался свет.

Мэлл приложил карту к электронному замку, и тяжёлые двери бесшумно открылись.

Химико застыла на пороге.

Внутри всё выглядело так, будто хозяева вышли отсюда пару часов назад. Высокие потолки, светлый каменный пол, огромная гостиная с длинными диванами, встроенным камином и гигантской стеной-экраном. Воздух пах древесиной и дорогим парфюмом; где-то тихо запищали кондиционеры, и по дому повеяло прохладой.

— Здесь пять спален, — сказал Элиас, проходя вперёд. — У каждой свой санузел и гардеробная.

— Ещё есть кабинет, тренажёрный зал, кинотеатр, прачечная и винный погреб, — лениво добавил Мэлл. — Правда, тебе пока вряд ли будет интересен винный погреб.

Химико слушала их вполуха, продолжая оглядываться по сторонам. Кухня оказалась размером с полноценную квартиру. Чёрные глянцевые поверхности, встроенная техника, несколько холодильников, длинный островной стол и подсветка, мягко отражавшаяся от полированного камня.

Элиас заметил её взгляд и открыл одну из дверей кладовой. У Химико перехватило дыхание. Полки были буквально забиты продуктами. Консервы, крупы, упаковки с готовой едой, сладости, кофе, медикаменты, бутылки воды, коробки с бытовыми принадлежностями. Часть помещения занимали огромные морозильные камеры.

— Тут запасов на месяцы, — сказал Мэлл.

— Мы прилетали сюда месяц назад, — пояснил Элиас. — Умер управляющий островом, который следил за всем этим местом. Пришлось разбираться с документами, персоналом и хозяйством.

— Тогда же проверяли системы автономии, — добавил Мэлл.

Химико провела ладонью по холодной столешнице, всё ещё не веря в происходящее.

Ещё несколько дней назад она пряталась в магазине игрушек, жевала резинку, чтобы хоть немного обмануть голод, и думала, что умрёт в одиночестве среди мёртвого города.

А теперь стояла посреди роскошного дома на частном острове. В другом мире.

Нинейт остановился посреди гостиной и устало провёл ладонью по затылку. Даже он, казалось, начал выдыхаться после бесконечного напряжения последних дней, хотя внешне оставался таким же собранным.

— Покажите ей комнату, — спокойно сказал он, глядя на Элиаса и Мэлла. — Я спать.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и поднялся по лестнице на второй этаж. Его шаги быстро затихли где-то в глубине дома.

Мэлл дождался, пока его шаги стихнут наверху, и тихо усмехнулся.

— Когда Нинейт уходит отдыхать раньше двух ночи, значит, мир действительно рушится.

— Не провоцируй его, — лениво бросил Элиас, направляясь к лестнице. — Пойдём, Химико.

Она молча последовала за ними. Усталость наваливалась всё сильнее, тело стало тяжёлым после еды и тепла, а голова начинала неприятно гудеть от количества информации, свалившейся за один вечер. Другой мир. Другие страны. Частный остров. Люди со способностями. Всё происходящее ощущалось настолько нереальным, что временами казалось, будто она до сих пор лежит под таблетками в каком-нибудь углу аптеки и просто видит затянувшийся сон.

Второй этаж оказался ещё просторнее первого. Длинный коридор с мягкой подсветкой уходил вдоль панорамных окон, за которыми в темноте шумел океан. На стенах висели минималистичные картины в тёмных рамах, а светлый пол отражал тёплое золотистое освещение.

Элиас остановился у одной из дверей в самом конце коридора и открыл её перед ней.

— Думаю, тебе подойдёт эта.

Химико вошла внутрь и невольно задержалась у порога. Комната оказалась огромной, особенно по сравнению с теми местами, где ей приходилось спать последние дни.

Просторная угловая спальня с двумя панорамными окнами выходила прямо на океан; даже сейчас за стеклом было видно тёмную воду и серебристые отблески луны на волнах. В центре стояла большая кровать с мягким светлым изголовьем и идеально ровным белым постельным бельём. Рядом находились длинный диван у окна, низкий столик из светлого дерева и высокий торшер с тёплым рассеянным светом.

Слева находилась гардеробная с зеркальными дверями, а напротив кровати висел огромный экран, встроенный прямо в стену. Комната пахла свежестью, чистым бельём и чем-то едва уловимо древесным.

Комната была настолько чужой и безупречной, что Химико не сразу решилась пройти дальше.

— Санузел там, — Мэлл кивнул на ещё одну дверь. — Полотенца можешь взять в шкафу.

— И не бойся, — с лёгкой улыбкой добавил Элиас. — Никто не собирается ночью тебя убивать.

— Очень успокаивает, — пробормотала Химико.

Мэлл улыбнулся.

— Спокойной ночи, Химико.

— Спокойной ночи, — мягче сказал Элиас.

Дверь закрылась, и она наконец осталась одна. В комнате стояла полная тишина. Только где-то далеко шумел океан и едва слышно работал кондиционер. Химико выдохнула, потом подошла к окну и посмотрела вниз. Подсвеченный бассейн мерцал среди пальм, дорожки светились мягкими огнями, а дальше начиналась непроглядная темнота острова.

Это действительно происходило с ней. Она всё ещё не могла поверить. Через силу заставив себя отойти от окна, Химико наконец открыла дверь в санузел. Он оказался размером почти с её прошлую спальню. Светлый камень, огромное зеркало с подсветкой, стеклянная душевая, глубокая ванна у стены и полки, заставленные дорогими бутылочками.

Она включила воду и вздрогнула, когда горячие струи коснулись кожи. За последние дни Химико настолько привыкла к грязи, холоду и постоянному напряжению, что обычный душ ощущался невероятной роскошью. Вода стекала по плечам, смывая пот, кровь, пыль и липкое ощущение страха, въевшееся будто под саму кожу.

Она закрыла глаза и позволила себе немного постоять под водой, слушая её шум, а потом заставила себя вернуться в реальность. Одежду Химико постирала в раковине, насколько смогла, и развесила мокрые вещи рядом с вентиляцией. После душа тело окончательно размякло от тепла и усталости.

На вешалке рядом висел белый халат. Слишком мягкий, слишком дорогой на ощупь. Химико накинула его поверх влажной кожи и неожиданно почувствовала себя ещё более чужой в этом доме.

Перед тем как лечь, она подошла к раковине и с жадностью выпила несколько глотков холодной воды прямо из-под крана. Даже это казалось странным — пить воду без страха, что завтра её не останется.

Потом Химико вернулась в комнату, задержалась у двери и всё-таки повернула ключ в замке. На всякий случай.

Хотя ребята пока не сделали ей ничего плохого, доверять людям полностью она уже не умела. Добравшись до кровати, Химико буквально рухнула на неё, едва успев натянуть на себя одеяло. Матрас оказался настолько мягким, что Химико быстро провалилась в тепло и тяжесть сна.

Последнее, что она успела услышать перед тем, как окончательно отключиться, был далёкий шум океана за панорамными окнами.