Ника

2 октября

– С днем рождения!

Я утыкаюсь носом в подушку. В голове шумит. Морские волны?

– Ника! Вставай! Твой праздник!

На секунду мне кажется, что это голос Луи, но потом я приподнимаюсь на локтях, несколько раз моргаю, и передо мной вырисовывается фигура Влада – мощная, обтянутая ярко-оранжевой футболкой. Выходя на работу, он всегда надевает спортивную форму дома, потому что до спортзала тут рукой подать.

– С днем рождения, Ника!

Влад подскакивает ко мне. В руках у него тарелка с гамбургерами, выложенными горкой. В них вставлены разноцветные свечи.

– Это вместо торта? – Я смеюсь.

– Торт – это банально! Подумал, такой вариант тебе для блога больше пойдет. Я поставил запись с твоего телефона. Помаши ручкой!

Он указывает на штатив в углу комнаты.

– Боже, Влад, какое видео? Я ужасно выгляжу!

Прикрываю лицо ладонями, но под ними сама собой расцветает улыбка. Мне приятно, что он помнит про блог.

– Давай, задувай! А то бургеры с воском будут.

Откинув назад пушистые локоны, я подползаю к краю кровати. Смотрю на свечи, которые стремительно прогорают. Думаю, какое желание выбрать из ста, крутящихся в голове. Стать популярной? Найти любовь? Или что-то более конкретное, например съездить к бабушке в Италию?

Сделав глубокий вдох, задуваю разом двадцать одну свечу.

– Что загадала?

Влад подсаживается ко мне на кровать, ставя между нами тарелку с бургерами.

– Не скажу! Иначе не сбудется.

Он закатывает глаза.

– Можно стащу один? – тыкает пальцем в бургер с краю. – А то я не завтракал, а мне на работу бежать.

– Бери, конечно. Я все равно не съем все. А если и съем, мне придется записаться к тебе в зал, иначе я стану колобком.

– Да ладно тебе! От одного раза ничего не будет! – Он откусывает бургер, и капля соуса падает ему на футболку. – Черт!

Я поджимаю ноги к себе и обхватываю их руками.

– А мама где?

– Ушла на работу. Просила передать тебе поздравления, – чавкает Влад.

Я киваю с грустной улыбкой. Кто бы сомневался…

Встаю с кровати и подхожу к штативу. Выключаю видео, снимаю телефон с крепежа и возвращаюсь к Владу.

– Ну что, получилось? – Он вытирает с губ соус.

Просматриваю видео, ускорив его.

– Мило, но выкладывать не буду.

– Почему?

– Хочу попробовать другой формат. Больше никаких влогов с растрепанными волосами и дурацких видео с готовкой. Людям это неинтересно. Буду говорить об отношениях и женской энергии. – Я усмехаюсь на последних словах.

– Чего? – Влад откладывает бургер, хмурясь. – Какой женской энергии? Может, еще курсы по прокачке харизмы продавать начнешь?

– Может, и начну, – пожимаю плечами. – Если аудитория захочет.

– Аудитория, – передразнивает меня Влад. – А ты чего хочешь? Ты меня прости, конечно, но женская энергия – вообще не твое.

– Хочешь сказать, у меня ее нет? – Я шутливо толкаю его в бок.

– Ну, ты не такая, не знаю… – Владик почесывает бороду. – Как эти блогерши-модели. Знаешь, с накачанными губами и бровями, зализанными гелем. Ничего против не имею, это красиво, но…

– Но это не про меня, да? – Я хлопаю себя по коленкам и встаю. – Потому что я второй сорт.

– Ника. – Влад ловит меня за край футболки и сажает обратно. – Я смотрел твое видео.

Я отвожу взгляд. Не хочется с ним это обсуждать. Особенно в свой день рождения.

– Мне жаль. – Он дергает уголком губ. – Насчет Макса и этого итальянца. Но знаешь что? Если они упустили тебя, они оба придурки. И я уверен, их девушки – вовсе не тепличные клубнички, а какие-нибудь… вонючие дурианы!

– Влад, мне от этого не легче. Тем более что на вкус дуриан очень даже хорош, говорят.

– Не знаю, не пробовал, – прыскает он. – Ну, иди сюда!

Он протягивает руки для объятий. Вздохнув, я отодвигаю тарелку с бургерами и прижимаюсь к нему. Влад гладит меня по спине, и мне вдруг становится так одиноко. Сейчас он уйдет на работу, а я останусь в квартире – наедине с гнетущими мыслями. На практику сегодня идти не нужно, у меня выходной, но лучше бы я целый день прокаталась на скорой. Хоть чем-то себя отвлекла. Иначе к концу дня я не просто выпрямлю волосы и надену цветные линзы, как обещала в последнем видео, а рубану каре.

– Знаешь, мне иногда кажется, что матери на меня абсолютно плевать. – Я отстраняюсь.

– Да ладно тебе. – Влад сочувственно поджимает губы. – Просто ей нужно было бежать на работу…

– Я не про поздравление, – отмахиваюсь. – В целом. Ей плевать, что происходит у меня в блоге, в личной жизни, в голове. В квартире чисто? Все. Только это ее и волнует. Знаешь, бабуля как-то призналась, что мать меня родила назло отцу. Ну, моему дедушке… Ей же тогда всего девятнадцать было. Она не хотела детей так рано. Не была готова, но надо же было показать, что в семье у нее все хорошо.

– Ну, она ведь тебя вырастила, у вас и вправду все хорошо, – ободряюще улыбается Влад.

Я дергаю бровью. Напомнить ему, что растила меня не она?

– А насчет детей согласен, к ним надо быть готовым. Это ответственное решение, – Влад кивает с видом знатока. – Я вот пока не готов и открыто об этом заявляю. Но вообще хотел бы. Как думаешь, Карина согласится?

Я невольно вспоминаю комнату в доме, которая осталась свободной. Будущая детская. На меня накатывает очередная волна одиночества и отчаяния.

– Тебе не пора на работу, Влад? – Я смотрю на время на экране телефона.

– Точно!

Он вскакивает с кровати и, как ошпаренный, несется в ванную. Через пару минут выходит оттуда с мокрым пятном на груди.

– Сильно заметно?

– Ну, соуса нет, – усмехаюсь. – Высохнет, нормально!

Опершись спиной о стену и сложив руки на груди, я жду, пока Влад обуется, натянет куртку и дурацкую горчичную шапку.

– Хорошего дня! И давай не грусти тут, – бросает он на прощанье.

Я закрываю за ним дверь и иду на кухню. Включаю плейлист Måneskin, ставлю чайник, завариваю кофе и с неохотой съедаю бургер. Настроения нет, но мне нужно снять видео – придется улыбаться.

Шнур у плойки оказывается коротким, поэтому приходится сменить привычное место для съемок. Переставляю штатив и свет, двигаю тумбочку, чтобы она не попала в кадр. Создаю идеальную картинку, оставляя за рамками объектива все лишнее: тетрадь с недописанным конспектом, гору вещей, которую я вытащила из шкафа, выбирая наряд на открытие Il Rosso, коробку конфет, которую Аленка подарила мне вчера, когда я забирала ее из школы. Сказала открыть в день рождения.

Подхожу к коробке. Пленки на ней уже нет, поэтому я не особо удивляюсь, когда нахожу внутри записку.

Для лучшего в мире репетитора и моей любимой блогерши. К черту этих парней! Ты и без них крутая!

P. S. Конфеты мне подарил одноклассник (хотя знает, что я такие не ем, придурок), так что прости, если невкусные.

^{С уважением, Алена Дмитриевна}

Дочитав, я начинаю хохотать. А потом из глаз брызжут слезы. Не так я представляла себе день, когда мне исполнится двадцать один. В детстве мне казалось, что к этому времени я уже буду успешной взрослой – со своим бизнесом, машиной, загородным домом и любящим парнем. И что в итоге? Сижу на полу, плачу над запиской от своей подружки-малолетки и уплетаю передаренные конфеты.

Это провал. Как я докатилась до такой жизни?

На телефон приходит уведомление – новый комментарий под видео про расставание. Бегло просматриваю текст.

Еще жалуется на измену, а сама-то! Никакой женской солидарности! Она ведь знала, что у итальянца есть девушка. Люди, которые ей сочувствует, это вас не напрягает?

Ниже идет ответ на комментарий:

Итальянец тоже знал, что у него есть девушка… Оба твари.

На этом обсуждение не заканчивается, но я решаю дальше не читать, чтобы не расстраиваться еще сильнее. Уверена, следующими словами будет что-то вроде «Гореть им всем в аду!» или «Как это мерзко, меня сейчас вырвет!». Мне уже писали и то и то. Не раз. Видео набрало полмиллиона просмотров, моя аудитория увеличилась вдвое – я наконец-то добила десять тысяч подписчиков. Но вместе с тем на меня обрушился шквал негативных комментариев. Конечно, были и положительные – многие меня поддерживали, слали сердечки и виртуальные объятья.

Но хорошее бесследно растворяется в плохом, как капля пресной воды в море. На языке остается горький привкус осуждения и чувства вины. За то, что я просто хотела быть любимой.

Кладу коробку конфет на пол, рядом с кучкой блестящих фантиков, подхожу к штативу и закрепляю телефон. Пора уже снять это видео. Показать миру, что я изменилась. Надеваю бордовое платье с глубоким вырезом. Замазываю тональником веснушки, подвожу брови, глаза и губы. В зеркале макияж кажется непривычно ярким и грубым, но на камере выглядит хорошо. Черты лица становятся четче, взгляд – выразительнее. Я наконец-то выгляжу женственно, а не как Пеппи Длинныйчулок. На волосы не креплю заколку-клубничку, она испортит образ. Включаю запись.

– Всем привет! С вами Ника Клубника, и сегодня я кардинально поменяю свой имидж. А также дам топ-5 советов, как стать уверенной в себе… Ника Клубника, – кривлюсь. Потом вырежу при монтаже. – Звучит по-детски. Кажется, название тоже придется менять.

Вздохнув, принимаюсь орудовать плойкой. Ни разу ею не пользовалась, поэтому первая прядь получается с заломами, на второй я обжигаюсь, на третьей наконец-то разбираюсь, как пользоваться этим жутким приспособлением. Параллельно зачитываю на камеру советы, которые вычитала у одной блогерши.

– Заходите в комнату так, будто она принадлежит вам. Не бойтесь привлекать к себе внимание. Говорите громко, активно жестикулируйте, заполняя собой пространство.

Я подсматриваю в список, открытый на ноутбуке. Хмурюсь. Сама никогда бы таким советам не последовала. И дело не в том, что такое поведение кажется мне странным. Нет ничего плохого в том, чтобы говорить громко и активно жестикулировать – итальянцы, например, всегда так общаются. Дело в другом. Я понимаю, что неуверенный в себе человек не может разом переключить внутри невидимый движок и зайти в комнату с видом короля. Не может заговорить во весь голос, если до этого только шептал. Не может привлечь к себе внимание, если это внимание его пугает.

Но в соцсетях людей это не волнует. Забивая в поиск «Как стать успешным», они ищут простых решений, коротких фраз и быстрой смены кадров. Хорошо, я дам то, что они ждут.

Произношу оставшиеся советы, проверяю, что получилось. Результат мне не нравится. В кадре я выгляжу скованной, часто запинаюсь, глаза то и дело бегают к подсказке на ноутбуке.

Я переписываю видео снова и снова. Кудряшек вскоре не остается – сама не замечаю, как выпрямляю все волосы. На финальном дубле надеваю линзы. С экрана на меня будто смотрит другой человек. Ярко-зеленые глаза, гламурный макияж, блестящие, идеально гладкие пряди. Я выгляжу как голливудская звезда. Я должна сиять, но отчего-то брови хмурятся. Мне некомфортно. Словно я пришла на кастинг, и мне по ошибке дали роль, которая мне не по зубам.

Думаю помыть голову, чтобы вернуть кудряшки, и перезаписать видео в очередной раз, но тут раздается звонок в дверь. Проверяю время. Час дня. Неужели Владик пришел домой на обед? Странно, обычно он ест в кафе недалеко от спортзала.

Открыв дверь, я застываю на пороге, не в силах поверить своим глазам.

Передо мной стоит Луи. Джинсы, светлая футболка и темно-зеленый бомбер. Волосы растрепаны. На лице мягкая улыбка. Мимоходом отмечаю, что ни у кого больше не видела такого изгиба губ. Они почти прямые, поднимаются только уголки.

Улыбка, которая покорила мое сердце.

– Ну и что ты наделала?

Он шагает мне навстречу, переступая порог. В недоумении я отшатываюсь, пропуская его в квартиру.

Что я наделала? Вычеркнула тебя из своей жизни, а ты какого-то черта заявился ко мне домой!

Что он вообще забыл в Москве?

– Вы с Мартой ведь…

– Расстались.

– Почему?

Это все, что мне удается выдать. Мой взгляд бегает от одного его глаза к другому. Я в полной растерянности.

– Потому что я…

Он нервно сглатывает, а затем касается моих волос. Протягивает их между пальцев. Я забываю, как дышать.

– Я понял, что должен приехать и уберечь тебя от ошибки, но уже поздно.

Луи усмехается и на секунду упирает кончик языка в уголок губ. Я не знаю, что мне хочется сделать больше: вытолкать его за дверь или притянуть к себе и поцеловать.

– Кудряшки тебе больше идут.

– Мне и так нравится, – с вызовом задираю нос.

– Ника…

Он закидывает мои волосы назад, проводит рукой по спине, оставляя там мурашки. Не выдержав, я утыкаюсь носом ему в плечо. Луи обнимает меня, прижимает к себе, будто боится, что я исчезну. Растворюсь, как морская пена. А я сама не могу поверить, что действительно касаюсь его. Снова.

После того, как он бросил меня. Как камешек, который подбирают на берегу, хранят на тумбочке весь отпуск, а потом выкидывают за ненадобностью перед отъездом.

Почему я так легко его простила?

Наверное, потому что и не обижалась. Мне просто было больно. Безумно больно. И мне не хватало его.

– Тебе не нужно меняться, – шепот Луи щекочет мои волосы. – Ты и так красивая, поверь мне, Ника. Яркая, жизнерадостная, милая…

– Но этого недостаточно! – всхлипываю я.

– Достаточно. Тебе достаточно быть собой, Fragoletta. Кого ни спроси, все любят клубнику. Именно садовую, натуральную, потому что у нее есть особый вкус.

– Да, кислый, – усмехаюсь. – Поэтому к ней добавляют сахар или сливки. Из нее делают варенье или компот. А на верхушку торта кладут идеально ровные покупные ягоды, чтобы создать симметричный рисунок.

Луи чуть отстраняется и касается моего подбородка, ловя мой взгляд.

– Знаешь, почему этот рисунок получается симметричным? Потому что все ягоды одинаковые. Их не хочется рассматривать по отдельности.

Он проводит по моей щеке большим пальцем, стирая слезинку. Запоздало вспоминаю про макияж. Наверное, тушь размазалась. Как ужасно я, должно быть, выгляжу…

– Да какая разница, Луи? Все кругом говорят, что нельзя терять себя, нужно быть особенной… Но в итоге выбирают то, что в тренде. Выбирают красивую картинку, показные достижения, удачную партию, которая понравится друзьям и семье…

Я прикусываю язык, вспоминая о Марте. Отвожу взгляд, но Луи обхватывает мое лицо ладонями, заставляя вновь на него посмотреть. Он будто пытается передать мне силой мысли какую-то тайну, но я не понимаю.

– Не решай за всех, Ника. Я люблю клубнику такой, какая она есть. Без сливок и сахара.

Сердце будто поднимается из груди и комком подкатывает к горлу. Бьется с бешеной скоростью, нагоняя тревогу. Но она исчезает, стоит губам Луи коснуться моих. Он проникает языком внутрь, запускает руки мне в волосы, притягивая ближе. Я растворяюсь в ощущениях, тону в сладком океане, чувствую, как сердце пронзают солнечные лучи, оставляя между ребрами тепло и миллионы сверкающих искр.

Когда он отпускает меня, я делаю резкий вдох. Воздух кажется другим. Свежим и сочным – летним.

Я люблю клубнику.

Можно ли это считать признаем?

– Хотя и со сливками ничего, – бросает Луи, хитро улыбаясь. – В прошлый раз мне понравилось.

Я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Толкаю его в бок, и Луи поднимает руки, будто сдается.

– Я бы предложила повторить, но сливки закончились. К тому же мне надо доснять видео.

Киваю в сторону комнаты, где все еще закреплен телефон на штативе.

– Я подожду, – кивает Луи с игривой искоркой в глазах.

Внутри клокочет неуместное желание бросить все и затащить его в спальню, но последние крупицы разума заставляют меня отказаться от этой идеи.

– Для начала нужно сделать еще кое-что важное.

– Закрыть дверь? – Луи большим пальцем указывает на проем.

– И это тоже.

Я щелкаю замком и направляюсь на кухню. Луи следует за мной. Взглянув на стол с оставленной на нем тарелкой с бургерами, я невольно вспоминаю, как сидела на нем перед Луи, а он… Нет, сейчас не об этом.

Провожу рукой по волосам. Непривычное чувство. Вместо пушистых локонов пальцы проскальзывают по гладким прядям. Все по-другому. И нам стоит это обсудить.

– Почему ты так резко уехал в Италию? И как порвал с Мартой? Расскажи мне все, Луи. Если ты действительно… – я сажусь за стол и складываю руки в замок, – любишь клубнику.

Луи опускается на стул напротив. С полминуты молча смотрит на меня, а потом рассказывает о договоре с Фьори, о том, что они с Мартой должны были пожениться, но с некоторых пор такой расклад перестал его устраивать, об ультиматуме деда и нежелании Луи следовать его указаниям, о завещании, о новом условии, которое Николас ему выдвинул, и о том, что Луи понятия не имеет, как его выполнить.

– Маттео предложил свою помощь. Увязался за мной в Москву, но я все-таки надеюсь обойтись без его денег. Помимо бюджета, выделенного дедом на Il Rosso, у меня есть свои накопления. Думаю, потратить их на рекламу… Может, завести ресторану свои соцсети? Я уже думал об этом, но вряд ли получится их раскрутить за такой короткий срок, да?

Я откидываюсь на спинку стула и тяжело вздыхаю.

– Я веду блог уже три года и за это время набрала только десять тысяч. Из них шесть тысяч пришло с… – Мне становится неловко, но я все же произношу: – Видео про отношения. Бизнес-блоги вести еще сложнее. Нужно чем-то цеплять людей, зазывать клиентов, но при этом не надоедать продажами. И обсуждение парней тут уже не поможет.

Усмехнувшись, я встаю из-за стола и включаю чайник.

– Черный, зеленый? – спрашиваю через плечо.

– Клубничный. Знаю, он у тебя есть.

Луи прав. Видимо, он посмотрел не только мое последнее видео про расставание, но и несколько влогов с готовкой. Я всегда завариваю клубничный, когда пробую получившиеся десерты.

Поставив перед Луи кружку, киваю в сторону ванной.

– Пойду помою голову и досниму видео.

Луи кивает и делает глоток. Жду шутки в стиле «в душ и без меня?», но, видимо, она популярна только среди русских парней. Оно и к лучшему.

В ванной включаю горячую воду и с минуту стою под душем, запрокинув голову. Струйки стекают по груди и спине. Запоздало вспоминаю, что я в линзах. Пару капель попадают в глаза. Неприятно режет. Приходится снять линзы и положить их в оставленный на полочке контейнер.

Выхожу из ванной, завернувшись в полотенце. На кухне – недопитый чай. Луи нет. Ушел? Или, может, все это и вовсе мне привиделось? Я скорее поверю, что у меня галлюцинации, чем в то, что он действительно выбрал меня.

Меня, а не свою идеальную итальянку.

Меня, а не спокойную, размеренную, уже продуманную за него жизнь.

Луи я нахожу в зале. Свернувшись калачиком, он спит на диване. Вспоминаю его рассказ о поездке в Италию. Прикидываю по часам. Видимо, вернувшись в Москву, он отправил Маттео с вещами в съемную квартиру, а сам тут же поехал ко мне. И это после ночного рейса.

Накрываю его пледом, затем аккуратно, чтобы не разбудить, провожу кончиками пальцев по волосам. Все еще не верю, что он здесь. Луи – на диване в моем доме. Тот самый Луи, с которым мы когда-то познакомились на пирсе. Тот самый, с которым мы должны были провести один вечер, а потом навсегда забыть друг о друге.

Картина перед глазами кажется до ужаса абсурдной. Будто я все-таки привезла домой камешек, подобранный на берегу, а он оказался бриллиантом

Мой лучший подарок на день рождения – от судьбы.