Ника

2 октября

Закрываю дверь в спальню, чтобы не разбудить Луи. Пробую переснять видео о смене имиджа, но речь снова звучит шаблонно, неестественно. Я боюсь отойти от сценария, а без него понятия не имею, что говорить.

– Похоже, сегодня не мой день, – качаю головой, выключая запись.

Телефон булькает уведомлением. Сообщение от мамы:

Мы заночуем в доме. Хорошего дня!

И еще раз с днем рождения.

Влад же передал поздравление?

Ниже идет анимированная открытка с котиком, бабочками и блестками. Невероятно…

Тебя тоже с праздником!

С днем, когда ты родила ненужного ребенка. ♥

Поумерив пыл, стираю второе предложение, отправляю только первое. Делаю над собой усилие, чтобы в конце поставить сердечко. Закрываю чат. Обмен любезностями окончен.

Перемещаюсь на кухню, перетаскивая с собой все оборудование. Снимаю там пару трендовых видео, но мне снова ничего не нравится. То свет неудачно падает, то я открываю рот невпопад. И глаза. В линзах они выглядят странно, будто два осколка бутылки. Бездушные стекляшки без единой эмоции.

Шире улыбаться? Дубль. Наоборот, сдвинуть брови? Дубль. А может, смотреть сверху, слегка надменно? Дубль. Дубль. Дубль.

Все не то!

Переставить свет.

Двигаю лампу и со злости делаю это слишком резко. Она падает, задевая штатив. Я еле успеваю подхватить телефон, но лампа все же грохается на плитку. Спустя пару секунд из зала доносится шуршание, а потом шаги.

– Прости, я не заметил, как уснул. – Луи взъерошивает волосы.

Мое раздражение тут же утихает, на лице расцветает улыбка.

– Все нормально. Ты проспал всего пару часов. Я как раз успела закончить с делами.

Поднимаю лампу. Хорошо, что на ней мягкое силиконовое покрытие. От удара она не пострадала.

– Покажешь, что получилось?

Я нервно сглатываю. Ничего не получилось.

– Как смонтирую, покажу.

Луи садится за стол, одной рукой подпирая подбородок.

– Почему ты без заколки?

– Да она детская какая-то, – закатываю глаза.

– Милая. Тебе идет. – Он пожимает плечами, а затем кивает на тарелку с бургерами и смеется. – В своих кулинарных способностях, смотрю, ты совсем разочаровалась.

– Это Владик подарил, – отмахиваюсь. – Вместо торта.

Луи сначала удивленно вскидывает брови, потом переводит взгляд на горку свечек, оставленных на краю стола, и цокает языком.

– Не знал, что у тебя день рождения, прости…

Он поджимает губы. Взгляд становится таким грустным, словно сегодня кто-то умер, а не родился.

– Забей. – Я открываю холодильник. – Без бабули все равно не то… Она сейчас в Италии, – спешно добавляю я, чтобы он не надумал ничего плохого. – Уехала пожить на пару месяцев. Я хотела отпраздновать день рождения с ней, но из-за практики не смогла уехать. Да и не только…

Захлопываю холодильник и поворачиваюсь к Луи.

– Прости, но из еды у нас дома только бургеры, – виновато улыбаюсь. – Подогреть?

В микроволновке я держу их чуть дольше, чем следует, поэтому нам приходится ждать, пока булка, раскаленная, как песок в пустыне, снова превратится в нечто, к чему можно прикоснуться.

– Так в чем была причина? Помимо практики. – Луи откусывает бургер.

– Мне не хватало на билеты, – нехотя признаюсь я. – К тому же я так и не узнала точного адреса. Бабуля остановилась в Риме, но где именно – не писала. Наверняка адрес был на почтовом конверте, но мать его выкинула. Она все выкидывает, мне в руки не дает.

– А она не помнит хотя бы улицу?

– Если и помнит, принципиально не говорит. Она считает, эта поездка – моя дурацкая, ничем не обоснованная прихоть, – кривлюсь и вгрызаюсь в бургер.

– Спроси у бабушки напрямую. – Луи пожимает плечами.

– Я хотела устроить сюрприз. А так она быстро догадается, что к чему. Да и ответа ждать придется долго. Я посылаю ей электронные письма, а она мне только обычные.

– И зачем так усложнять себе жизнь в эпоху интернета? – усмехается он, откладывая бургер на край тарелки.

– Ну, эсэмэски из-за границы звучит не так красиво, как бумажные письма, пропитанные ароматом тосканских виноградников, согласись!

Я складываю пальцы вместе и трясу ими в воздухе, как итальянка. Луи заливается смехом.

– Иди сюда. – Он наклоняется через стол и тянется рукой к моим губам. – У тебя усы из соуса.

Он стирает их, и я краснею от смущения. Сама несколько раз провожу по губам тыльной стороной ладони, чтобы убрать последние следы позора.

– Вот тут еще. – Он касается пальцем уголка своих губ.

Я провожу рукой по своим, но, видимо, промахиваюсь. Луи подзывает меня к себе. Подойдя, наклоняюсь и прикрываю глаза. Жду, что он вытрет соус, но вместо этого чувствую, как его губы накрывают мои. Он запускает руку мне в волосы, притягивает к себе, и от неожиданности я чуть не заваливаюсь на него. Открыв глаза, вижу его лисью улыбку. Он хлопает себя по коленям. Я сажусь, разворачиваясь к нему боком, чтобы видеть лицо, но в итоге просто утыкаюсь носом в шею. Запах морского бриза, базилика и летней жары. Луи обнимает меня за талию. Тепло его рук. Размеренное дыхание. Пульсация венки на шее.

– Я тут подумала насчет блога Il Rosso… Если его будешь вести ты, аудитория быстро наберется. Правда, по большей части женская, лет тринадцати – восемнадцати. Не особо платежеспособная, вот в чем проблема, – поясняю я, чтобы он не подумал, что я ревную.

Но, да, я ревную. Уже представляю, сколько под его видео будет комментариев из разряда «Женись на мне!».

– Теоретически можно попробовать. – Луи тяжело вздыхает. – Но это не главная проблема, Ника… Я боюсь камеры.

– То есть? – Я приподнимаю голову и смотрю на Луи. – Ты же… сногсшибательно красивый! Как такой парень, как ты, может бояться не получиться на видео?

– Не в этом дело. – Он качает головой, затем улыбается. – И спасибо за комплимент.

Я чувствую, как щеки начинают гореть. Почему во время секса я не смущалась так сильно, как сейчас, нечаянно произнеся правду вслух?

– Мне все равно, как я выгляжу в кадре. Я просто боюсь… самих съемок. Мне некомфортно осознавать, что каждое мое движение, каждое слово записывается на видео. Ты понимаешь, что у тебя нет права на ошибку. Потому что, если ошибешься, это навсегда останется в памяти.

– Как драматично! Неудачные фрагменты всегда можно вырезать и удалить.

Пересаживаюсь к нему лицом, обхватывая за плечи. Луи сжимает руками мою талию. Поза получается слишком интимной для разговора. Хочется придвинуться еще ближе и вместо очередной фразы просто наклониться и поцеловать его. Я чуть подаюсь вперед, но тут Луи произносит:

– А если ты не успеешь удалить? И видео попадется на глаза не тому человеку?

Я прищуриваюсь, ожидая продолжения.

– У тебя было такое?

Он упирает язык в уголок губ, медля с ответом.

– Да. Родители уехали, и Маттео, воспользовавшись случаем, закатил вечеринку. Пригласил девчонок из вуза, их подруг и подруг этих подруг. – Луи усмехается. – Словом, дом был полон людей, которых я видел впервые. Не очень комфортная обстановка. Какое-то время я веселился вместе со всеми. Мы играли в водное поло в бассейне. Братец, конечно же, не упустил возможность прилюдно поиздеваться надо мной. – Он закатывает глаза. – Я тогда был достаточно худым, а Маттео уже подкачался. После того как он в очередной раз назвал меня… дрыщом, скажем так, я ушел к себе в комнату. И за мной увязалась одна девчонка. Я даже имени ее не знал. – Луи дергает плечом. – Пьяная, мокрая, завалилась ко мне на кровать… Не смотри на меня так, ничего не было! – Уголки его губ ползут вверх. – Ей нравился Маттео, но даже она понимала, что тот перегибает палку со своими шутками. Не поверишь, но она решила поболтать со мной, чтобы поднять мою самооценку. А потом стянула с меня футболку и начала фоткать на мой телефон…

Я ерзаю у Луи на коленях. Чувствую, как его руки с талии перемещаются мне на бедра.

– Она хотела, чтобы я понял: у меня обычное тело. Нормальное тело. Маттео просто пытался самоутвердиться за мой счет. Она говорила об этом, стаскивая с меня одежду, фоткая в белье, затем и вовсе без него. Сначала я стеснялся, потом вошел во вкус. Мы смеялись, и, знаешь, как бы странно это ни звучало, между нами не было сексуального напряжения. Вообще. Мы просто дурачились.

Задумавшись, Луи начинает поглаживать меня по бедрам, иногда чуть сжимая их. В ответ я запускаю пальцы ему в волосы, вожу ногтями по затылку. Знаю, это приятно.

– А потом моя девушка увидела эти фотки и закатила скандал. Решила, что я ей изменил.

– Марта?

– Нет, с Мартой я познакомился на первом курсе. А та девушка… – Его руки замирают, потом сползают с моих бедер и падают на его колени. – Она была моей первой. Мне казалось, я больше никого так не полюблю.

Мне становится неловко. Будто в этом диалоге я лишняя. Луи словно говорит сам с собой, а я невольно подслушиваю. Заглядываю в приоткрытую дверь его души, но на самом деле меня туда никто не приглашал.

– А потом ты влюбился в Марту, – скорее утверждаю, чем спрашиваю, я.

Луи отрицательно качает головой.

– Чувства к ней не сравнятся с…

Он переводит взгляд на мои губы. Все внутри замирает. Остановка сердца. На кардиограмме прямая линия.

– Слушай, а ты любишь йогу?

От неожиданности я выпрямляюсь.

– Йогу?

– Да. Я нашел на сегодня мастер-класс. Думал сходить, а потом выяснилось, что у тебя день рождения. – Он приглаживает волосы. – Черт, наверное, стоит предложить ужин в ресторане или…

Я расплываюсь в улыбке. Он так мило смущается. Не выдержав, я подаюсь вперед и коротко целую его в губы.

– Никогда не была на йоге. Давай сходим!

– Ко скольким тебе быть дома?

Я склоняю голову набок и бросаю на него снисходительный взгляд.

– Мне двадцать один, а не двенадцать.

– Я имею в виду, во сколько вы с семьей собираетесь за столом? Ну, чтобы поздравить тебя.

Усмехаюсь. То, что для него в порядке вещей, для меня – восьмое чудо света.

– Никакого семейного ужина не будет. Мама с Владом снова ночуют в доме.

Слезаю с его колен. Натянув на лицо улыбку, всплескиваю руками.

– Так что я вся в твоем распоряжении!