Ника

30 сентября

– Открытие переносится? С какой стати?

Не веря своим глазам, я снова и снова пробегаю взглядом по сообщению, отправленному Луи. Оно написано в официальном стиле – общая рассылка. Управляющие Il Rosso приносят глубочайшие извинения и уведомляют, что открытие ресторана переносится на неопределенный срок. Ниже с опечатками и без знаков препинания Луи пишет, что они с Мартой ненадолго уезжают в Италию, чтобы решить семейные проблемы. Какие именно, не уточняет, но мне и так все понятно. Луи снова меня бросил. Я попросила его сделать выбор, и его выбор – Марта.

Полдня я прокаталась на скорой. У меня совсем не осталось сил. Мне бы поесть, но вместо этого я подхватываю со стола бокал с вином и делаю глоток. Теплое и невкусное. Бокал стоит тут еще с вечера. Я так спешила на практику, что не успела замести следы нашей с Луи пьянки. Или романтического вечера? Нет, первый вариант больше подходит. Напились, переспали, разошлись. Совершили ошибку. В последний раз.

К глазам подступают слезы. Я сжимаю в руке бокал, а потом со всей силы швыряю его на пол. По плитке растекается бордовое море с островками-осколками. Они будто впиваются мне в сердце. Пару раз всхлипываю. Осколки царапают ребра. Трудно дышать.

Звук ключа в замке. Дверь открывается, и в коридоре слышатся голоса мамы и Владика. Как не вовремя, черт!

Я наспех умываюсь и протираю лицо первым, что попадается под руку, – прихваткой. В этот момент на кухню заглядывает Влад.

– О, ты уже дома! – Он улыбается. – А это?..

Он бросает взгляд на пол. Я прижимаю палец к губам и выпучиваю глаза. Машу рукой, выгоняя Владика из кухни. Киваю в сторону коридора, где уже слышатся мамины шаги.

– Отвлеки ее, умоляю, – шепчу я и складываю ладони у груди.

Влад выскакивает в коридор.

– Ника там видео снимает. Пойдем пока в зале побудем.

– Влад, я устала и хочу есть. Дай мне пройти к холодильнику.

Я судорожно осматриваюсь в поиске швабры. Кажется, она в ванной. Черт-черт-черт! Ни тряпки, ни полотенца. Сжимая в руке прихватку, принимаюсь собирать осколки, но они снова оказываются на полу, а вино растекается все сильнее.

– Ника? – в голосе мамы чувствуется вся злость мира. – Что тут происходит?!

– Бокал разбила.

– Я вижу. Это опять для твоего контента, да? Ты задолбала со своим блогом!

– Блог тут ни при чем. – Я поднимаюсь с колен и бросаю прихватку в раковину. – Я просто разбила бокал. Пила вино.

– И с кем же?

Мама бросает взгляд на второй бокал, оставленный на столе.

– А тебе какая разница? У тебя ведь все хорошо на личном. Может, я тоже хочу!

Мать вздыхает и складывает руки на груди. Она не сняла на входе шубу и теперь напоминает мне барыню, которой не угодили разгильдяи-холопы.

– Ты же знаешь, я не против ваших с Максом отношений, но я просила тебя не водить его к нам. У него есть своя квартира. Проводите время там.

– Это был не Макс, – зачем-то признаюсь я.

– Вы расстались? – выглядывает из-за угла Владик.

– Нет.

– Ты встречаешься с двумя парнями одновременно?

Я бросаю на Влада хмурый взгляд. Не ему меня попрекать. До знакомства с моей мамой он встречался с тремя девчонками параллельно. Сам мне рассказывал, когда мы ходили вдвоем по магазинам.

– Мы не встречаемся с этим парнем.

Я беру со стола грязный бокал и тарелку с клубникой. Ягоды, плавающие в розовой лужице сливок, выглядят грустно. Минуя разлитое вино, подхожу к раковине.

– Так, не хочу даже выяснить, что здесь произошло. – Мама всплескивает руками. – Хочу, чтобы ты убрала этот бардак и оплатила уже счетчики.

С безмолвным вопросом я поворачиваюсь к Владу.

– Я оплатил.

– Скинь ему деньги.

– Мам, я откладываю на билеты к бабуле!

Она смотрит на меня удивленно и вместе с тем снисходительно.

– Ты собралась ехать в Италию? Это… – мать закусывает губу, – бессмысленно. И очень дорого. А виза? Ее ты как собираешься получать?

– Мы ведь ездили с бабулей в Испанию. Нам тогда дали визу на год.

– Не глупи, Ника. Вы оставили там кучу денег. И в этот раз будет то же самое. Бессмысленные траты. Лучше купи что-то нам для дома.

Я вспыхиваю.

– Для вашего с Владом дома? Это все для вас! Только для вас! Я же знаю, для меня там нет места. Вы даже комнату мне не выделили!

– Почему? Там есть еще одна спальня…

– Для вашего будущего ребенка, – усмехаюсь я.

– Разве мы говорили что-то о ребенке?

– Вы и о браке не говорили. Втихую расписались, просто поставив меня перед фактом.

– А что, я разрешения должна была у тебя спрашивать?

Голос матери ледяной.

– Да делай что хочешь! – Я всплескиваю руками. – Поезжайте уже в свой дом и прекратите капать мне на мозги. Хватит делать вид, что вы моя семья и вам есть до меня дело! Лучше просто меня не трогайте!

– Ник, ну ты чего?

Влад корчит милую мордочку и протягивает руки, чтобы обнять меня, но я отстраняюсь.

– Пошли вы к черту! – выдавливаю я, смотря на мать. – Тебя это тоже касается, Влад!

– А я-то что?

Мама бросает на него грозный взгляд, напоминая, на чьей стороне он должен быть. Я жду от нее хлесткого ответа, но она ничего не произносит. Молча выходит из кухни, и лишь спустя пару минут из глубины квартиры доносится:

– Поторопись с уборкой, пожалуйста. Я голодная, как собака, а к холодильнику подойти невозможно. И пришей уже пуговицу к моей шубе. Сколько тебя просить?

Злые слезы наворачиваются на глаза, но я не позволяю себе заплакать. Включаю воду, перемываю клубнику и кладу ее в чистую тарелку. Затем вытираю пол и пробегаю пылесосом, чтобы нигде не осталось осколков.

Не там я навожу порядок. Осколки в сердце.

Не сказав маме с Владом ни слова, я одеваюсь и выбегаю из квартиры. На маршрутке доезжаю до дома Макса. Звоню в домофон – Макс не отвечает. Пишу сообщение – тишина. Звоню – снова ничего.

Из подъезда выходит мужчина средних лет. Он придерживает дверь и вопросительно вскидывает брови.

– Заходите?

Я киваю и ныряю внутрь. Поднимаюсь на этаж Макса и звоню в дверь. Мне безумно хочется его увидеть. Хочется, чтобы меня обняли, прижали к себе и дали понять, что я нужна. Хоть кому-то нужна.

Я звоню еще раз. Тихо. Давлю на кнопку так, что она вот-вот сломается. Макс не открывает. Я знаю, что он дома. У него закончился рабочий день. Куда он мог деться? Может, зашел в магазин? Почему тогда не отвечает мне на сообщение? Может, уснул?

Уже думаю сдаться, как дверь распахивается. На пороге появляется Макс в одних домашних штанах.

– Ты что здесь делаешь? – хмурится он.

– К тебе приехала, – выдыхаю и мягко улыбаюсь.

– Почему не предупредила? Мне сейчас… – он бросает взгляд за спину, – не очень удобно. Что-то случилось?

Да. Мне разбили сердце, и я приехала к тебе залечивать душевные раны. Вот только как мне сказать такое своему парню?

– Ника, давай попозже встретимся.

Он пытается закрыть дверь у меня перед носом, но я подставляю руку.

– Максим…

Он напрягается. Желваки ходят туда-сюда.

– Ты нужен мне. Сейчас.

Я чуть не плачу.

– В чем дело, Ника?

Он выходит ко мне на лестничную клетку. На ногах тапочки с бантиками. Мамины? К нему приехали родители? Поэтому он не хочет впускать меня?

– Я поссорилась с мамой и Владом. Не хотела сидеть с ними дома. И одна быть не хотела. Мне не хватает…

Хочу сказать «тебя», но слова застревают в горле. Это неправда. Мне не хватает не Макса, мне не хватает любви. И, если я закрою глаза, может, мне удастся представить на месте Макса другого и получить ту любовь, которая мне нужна.

Я тянусь к нему, прикрывая глаза. Жду, что он меня поцелует, но тут из квартиры доносится женский голос. Тонкий. Это точно не его мать.

– Макс, ты чего там?

К двери подходит девушка – блондинка с накачанными губами. Сначала мне хочется кинуться на эту куклу и выдрать ее синтетические патлы. Но вот она мило улыбается, и моя ненависть тут же исчезает. Она смотрит на меня не как на конкурентку. Скорее как на ребенка, потерявшего родителей в торговом центре.

– Вы живете по соседству? Наверное, мы сильно шумели, да? – Она краснеет. – Извините, пожалуйста.

– Нет, я тут не живу, – еле выговариваю я, глядя на Макса.

Мне хочется добавить много чего еще, но язык будто к небу прилип.

– Насть, это Ника – моя двоюродная сестра. Помнишь, я о ней говорил?

– Приятно познакомиться! – Настя улыбается еще шире.

Я молча машу ей рукой, не отводя взгляда от моего парня. Или уже не моего?

– Ника зашла поздороваться. Мимо проходила, – произносит Макс с нажимом.

– Так давайте поужинаем вместе. Я как раз мясо по-французски приготовила, оценишь!

Она пытается втянуть меня внутрь, но Макс встает между нами.

– Ника спешит. Я сейчас провожу ее и вернусь, Насть.

Он целует блондинку в щеку, хватает с вешалки куртку и идет к лестнице. Я следую за ним.

– Заходи еще! – прилетает мне в спину.

Я киваю Насте, натянуто улыбаясь. Почему я вообще подыграла Максу? Почему не сказала этой Насте правду?

Наверное, потому что она выглядит счастливой, а я не хочу ей делать больно. Не хочу, чтобы у нее тоже были осколки в сердце.

– Ник, что это было? – бросает Макс, когда мы спускаемся на пару лестничных пролетов.

– Это я должна у тебя спросить.

Я останавливаюсь наверху, Макс – внизу. Нас разделяет десять ступеней и море высказанных мыслей.

– Ник, а ты как думаешь?

Он вздыхает, одну руку упирает в бок, другую кладет на перила.

– Мне тридцать. Родители все спрашивают, когда свадьба. Что я должен им отвечать? Что я кручусь с двадцатилетней блогершей? Без образования и без работы? У тебя в голове только твои видео, а мне надо строить семью.

В горле ком.

– Я готова была строить с тобой семью, Макс. Я думала, мы скоро съедемся. Я думала, ты… – всхлипываю, – любишь меня!

Я делаю пару шагов вниз – в его сторону. Он не шевелится.

– Ник, ты же знаешь, я никогда не рассматривал тебя в таком ключе.

– Знаю? – Я задыхаюсь. – Откуда мне было это знать?

Мои мечты сыпятся словно карточный домик. Мои надежды на счастливую жизнь с парнем – без мамы и Влада – ухают в пропасть. Остается пустота, которую тут же заполняет щемящая боль.

– Ты должна была это знать, потому что я никогда не говорил тебе обратного.

Я делаю еще один шаг вниз.

– Макс…

Тон умоляющий. Я вот-вот рухну к нему в объятья и заплачу. Надеюсь, он меня поймает. Но Макс меня в очередной раз отталкивает – словами.

– Это было… временно, несерьезно. – Он пожимает плечами. – Встречи ради эмоций. Думал, ты уже большая девочка и прекрасно все понимаешь.

Да, я большая девочка. Я не буду плакать при парне, которого считала своей опорой и который только что так легко меня бросил.

Я сбегаю вниз по лестнице. Макс пытается меня остановить, но я бью его по рукам и проношусь мимо. Уже оказавшись на улице, я слышу, как он кричит мне вслед:

– Ник, прости!

Я оборачиваюсь. Все еще держусь, не плачу.

– Прости, я не хотел делать тебе больно. Не думал, что все оборвется так… неожиданно. Думал, ты уйдешь сама, когда найдешь того, кто вправду тебе нужен.

Поджимаю губы, закусывая нижнюю.

– Настя… Даже имя на одну букву! Специально подбирал? – горько усмехаюсь. – А знаешь что, Макс? Я тоже тебе изменила, – зло бросаю я. – Несколько раз. С итальянцем.

– С тем со свадьбы? – усмехается он.

– Наконец-то посмотрел мое видео?

– Ты не ответила.

Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к выходу из двора. Макс отпускает подъездную дверь и догоняет меня.

– Ник. – Он ловит мою руку.

Сделав над собой усилие, я поднимаю глаза.

– Я буду рад за тебя, если у вас все получится. Правда. – Он смотрит на меня с нежностью, и от этого лишь больнее. – Но не делай фигни мне назло.

– Фигни я уже наделала. Почти год потратила на отношения, которые, оказывается, были несерьезными. И с чего ты вообще решил, что это назло тебе? Да кто ты такой?

Он пытается меня успокоить, прижав к себе, но я толкаю его в грудь.

– Я сделала это, потому что захотела, ясно? Он понравился мне. – Я с вызовом смотрю ему в глаза. – Мне с ним хорошо! Очень! Я люблю его!

Выкрикнув это, я замолкаю. Мою смелость уносит внезапно поднявшийся ветер. Он бьет меня по лицу, ерошит волосы и развевает полы тренча. Холод пробирается под одежду, затем под кожу, сковывает все внутри. Вот только сердце продолжает неистово биться. Ему все нипочем.

– Это хорошо, если ты его любишь, – спокойно отвечает Макс.

Он протягивает руку, убирает волосы от моего лица и заправляет их за ухо. Я дрожу.

– Удачи тебе, Ника.

Макс целует меня лоб, на секунду задерживает взгляд на губах, потом разворачивается и уходит.

* * *

Вернувшись домой, я обнаруживаю, что квартира пуста. Сбросив верхнюю одежду, прохожу в комнату, ставлю штатив, свет и включаю камеру.

– Сегодня мне разбили сердце. Дважды.

Я рассказываю про Луи и про Макса. Не называю имен, но выкладываю все как есть. Признаюсь, что изменила своему парню с итальянцем. Объясняю, что позже встретилась с ним на свадьбе подруги в Москве, прожила с ним неделю и влюбилась. Знала, что ничего не выйдет, и все же разрешила себе расправить крылья. Мне их сломали, и я упала в пропасть. Извалявшись в пыли и в грязи, я приползла к тому, кто любил меня и без крыльев. Чтобы узнать, что он меня не любил.

Никто никогда меня не любил.