Ника

20 сентября

Ощущение, будто я тонула, меня вытащили на берег, но вместо того, чтобы сделать искусственное дыхание, на меня надели респиратор с ядовитым газом.

Я шагаю назад. Испуганно смотрю на Луи, потом на Марту, стоящую позади него. Удивительно, но даже сейчас я не чувствую в ее взгляде злости ко мне. Зато Луи, судя по всему, она готова убить прямо здесь, посреди зала.

Озираюсь по сторонам. Лица персонала размыты, но мне и не нужно их видеть, чтобы почувствовать повисшее в воздухе удивление.

– Знаешь, почему я позвала родителей, Луи? – проговаривает Марта, испепеляя его взглядом. – Потому что тебе нужна их помощь. Тебе нужно, чтобы кто-то из взрослых постоянно таскался за тобой!

– Да ты что? С чего ты это взяла?

Луи оборачивается к ней и складывает руки на груди.

– С того, что ты ведешь себя как ребенок!

Она резко разворачивается и, яростно стуча каблуками по плитке, выходит из зала. Луи делает пару шагов в ее сторону, а затем останавливается и смачно выругивается на итальянском. Такое длинное сочетание нецензурных слов я слышу впервые.

– Нам убрать блюда? – спрашивает официант после минутной гробовой тишины.

Луи вздрагивает, словно только сейчас до него доходит, что в комнате с Мартой они были не одни.

– Да… Да, уберите, пожалуйста, – отмахивается он, потом поворачивается к шефу: – С вами я свяжусь чуть позже. Спасибо за встречу.

– Марта обещала…

– Я с вами свяжусь. Всего хорошего, – сжимает он челюсть.

Из ресторана мы выходим молча. Молча едем в такси, которое я заказываю. Молча поднимаемся в квартиру. Марты внутри не оказывается. Луи отправляет кому-то сообщение – видимо, ей, – но Марта не отвечает.

– Она не писала, куда поедет? – осмеливаюсь поинтересоваться я.

Луи отрицательно качает головой.

Мы сидим на кухне. В квартире больше никого. Аленка в школе – нужно будет забрать часа через два. Я медленно пью холодный чай, оставленный с утра на столе. Луи барабанит пальцами по кружке с кофе. Черный без молока и без сахара. В воздухе чувствуется его горьковатый запах. И напряжение. Тикают часы, действуя на нервы. Хочется снять их со стены и со всего размаху ударить о плитку. Может, тогда время остановится? Исчезнут все условности, обязательства, а вместе с ними и проблемы?

Луи прожигает взглядом экран телефона. Каждую минуту обновляет ленту мессенджера, но сообщений от Марты нет. Отчасти я тоже переживаю за нее. Мало ли что девчонка с разбитым сердцем может натворить в чужой стране?

Но больше я, конечно, переживаю о собственном сердце, которое так и рвется наружу из грудной клетки. Мы не обсудили с Луи ровным счетом ни-че-го. Чтобы хоть как-то начать диалог, я говорю:

– Как смонтирую видео из ресторана, скину тебе. Посмотришь, может, нужно будет еще что-то вырезать… Что стоит хранить в секрете от подписчиков.

Я нервно усмехаюсь и закусываю губу. Луи отрывает взгляд от экрана, пристально смотрит на меня, щурясь, а затем вдруг откладывает телефон на край стола. Резко встав, он подходит к холодильнику.

– Мороженое хочешь?

Я неопределенно веду плечом.

– Купил, когда прошлый раз ходил за продуктами.

Луи достает из морозилки контейнер с бело-розовой этикеткой. Накладывает мороженое в стеклянную вазочку и ставит ее передо мной. Возвращаясь, он выбирает стул не напротив, где сидел до этого, а рядом со мной. Разворачивает его вполоборота, и мне тоже приходится чуть подвинуться, чтобы было удобнее разговаривать.

Но Луи опять молчит. Я беру вазочку в руки, зачерпываю ложкой мороженое и отправляю его в рот. Клубничное.

– А ты не будешь? – вздергиваю бровь.

– Буду.

Он слегка наклоняется ко мне, и я, секунду поколебавшись, протягиваю ему ложку с мороженым.

– Как тебе?

Спрашиваю, неотрывно следя за его изумрудными глазами. С виду они спокойны, как море на горизонте, но, если присмотреться, заметишь волны в разы крупнее тех, что набегают на берег. Высокие. Тревожные. Чарующе красивые.

– Вкусно, – шепотом отвечает он. – Хочется еще и еще.

Я подношу к его губам вторую ложку. Он аккуратно забирает мороженое. В уголке рта остается розовая капля. Протягиваю руку, стираю ее и облизываю палец.

Я знаю, что это выглядит возбуждающе.

– Думала, по твоей части кулинарные изыски. Утонченная итальянская кухня. – Я складываю пальцы вместе и трясу ими, смеясь. – А это же обычное мороженое из супермаркета. Неужели так понравилось?

– Конечно. Ведь оно dolce come te[39].

Я непроизвольно расплываюсь в улыбке. Вспоминаю наш поцелуй в ресторане. Надо бы спросить, что это, черт побери, было? Они с Мартой расстались? Из-за меня? Или они все еще вместе и это был какой-то идиотский спор?

В голове крутится миллион вопросов, но я их не задаю. Не хочу выяснять, почему это происходит. Хочу просто его поцеловать.

Так я и делаю. Отставляю вазочку и накрываю губы Луи своими. Он не сопротивляется, наоборот, подается вперед, запускает руку мне в волосы, и я таю. Как клубничное мороженое, вкус которого ощущается у него на языке. Он скользит им по моим губам, медленно, дразняще. Я прикрываю глаза, чувствую, как его рука обхватывает мою шею. Прикосновения горячие, чувственные, нежные. Пальцы ласкают кожу, оставляя за собой мурашки.

Хочется, чтобы они спустились ниже. Прошли по ключицам, груди, потом по дорожке, ведущей от солнечного сплетения к резинке шорт, а затем…

Луи прерывает поцелуй, и я чуть не выругиваясь, в последнюю секунду прикусывая язык.

– Тебе ведь тоже нравится? – спрашивает он сдавленно.

– Клубничное мороженое?

Он кивает, и я отвечаю:

– Да.

– Раз так, об остальном предлагаю не думать.

Я поджимаю губы. Смотрю в его глаза, которые поглощают меня жадным взглядом. Это будет ошибка – очередная, – но я заранее знаю, что не буду о ней жалеть.

Набрасываюсь на него с отчаянным, голодным поцелуем. Словно мы в падающем самолете и это наш последний шанс показать друг другу свои истинные чувства.

Луи поднимается со стула, не прерывая поцелуй, и я следом за ним. Его руки скользят вниз по моей талии, пускают искры по моему телу. Каждый сантиметр кожи пылает раскаленным углем. Это неправильно, мы не должны этого делать, и это… возбуждает еще больше.

Луи подхватывает меня и сажает на стол. Я еле успеваю отодвинуть вазочку с мороженым, чтобы она не полетела на пол. Смотря мне в глаза, Луи запускает руку между моими коленями. Если бы я сейчас была подключена к кардиографу, линия на экране на несколько мучительно долгих секунд стала бы прямой, а затем начала скакать вверх-вниз с бешеной скоростью. Мне трудно дышать. Нужен воздух. Его выдох. Его губы.

Когда они снова касаются меня, я тихонько всхлипываю. Луи обнимает меня за талию и притягивает к себе. Чувствую его возбуждение между своих ног. Одежда тут явно лишняя.

Луи откидывает назад мои волосы и впивается мне в шею. Его поцелуи короткие, отрывистые, до боли будоражащие. Но вот он находит ямочку у ключицы, и его движения становятся более плавными. Язык дразняще ласкает кожу, затем ее в том же месте накрывают губы. И так снова и снова. Блаженство. Я запускаю пальцы в его волосы и аккуратно оттягиваю их назад.

– Пожалуйста, хватит… – вырываются у меня слова, больше похожие на стон.

– Неприятно?

– Приятно. Очень. Слишком.

Луи упирает руки по обе стороны от меня и пристально смотрит мне в глаза. Я пытаюсь отвести взгляд, но он ловит пальцами мой подбородок. Замираю, как пойманный зверек.

– Я хочу тебя, – говорит он прямо.

– А я тебя нет, – вру.

Уголки его губ ползут вверх. Идиотская лисья улыбка.

– Ты ведь помнишь, что должна мне желание.

Усмехаюсь. На меня внезапно накатывает осознание: он не хочет меня, он просто хочет забыться после ссоры со своей девушкой, и я вполне удобный вариант.

Вариант, а не выбор. Второсортный запасной вариант.

– Заставишь меня тебе отсосать?

Тело будто покрывается ледяной коркой. Если бы Луи не перекрыл мне путь к отступлению, я сию секунду спрыгнула бы со стола и выбежала из кухни, хлопнув дверью.

Он качает головой. Проводит рукой по волосам, взъерошивая их, и тяжело вздыхает.

– Заставлять я тебя не буду. Просто попрошу ответить на один мой вопрос. Только честно.

Я щурюсь, а затем выжидательно склоняю голову набок. Луи облизывает губы – чертовски сексуально, – потом кладет руку мне между ног. Большой палец безошибочно находит нужную точку. Тонкая ткань домашних шорт и нижнее белье. Сущие миллиметры.

Он чуть надавливает, после чего начинает водить пальцем по кругу, неотрывно смотря мне в глаза. Неловко. И вместе с тем так горячо.

– Хочешь, чтобы я продолжил?

– Это твой вопрос? Потратишь на него свое желание?

Во рту пересыхает. Луи кивает.

– Просто скажи: да или нет.

Он продолжает ласкать меня пальцами, но теперь нежнее и медленнее. Мучение. Конечно, я, черт побери, хочу! Да, да и еще раз да!

Марта, скандал, который они устроили с Луи в ресторане, мой Макс и наши проблемы – все это вмиг исчезает. Словно переходит в другую ветку реальности, а в этой остаемся только мы с Луи. Его взгляд, прожигающий меня насквозь, запах, кружащий голову, и прикосновения, заставляющие сердце работать на пределе возможностей.

– Да, – наконец отвечаю я.

Луи на мгновение замирает, а затем одним движением срывает с меня шорты. Мне приходится схватиться за его плечи, чтобы не упасть со стола. Футболка тоже отправляется на пол. Под ней у меня ничего нет. Не ношу лифчики. Тот, что по велению Аленки я нацепила на голову, вообще был не моим. Маленькая проказница откопала его в шкафу у своей матери. От воспоминаний мне становится смешно и неловко, но эти мысли быстро исчезают, когда Луи опускается передо мной на колени.

Он целует внутреннюю часть бедра, затем отодвигает пальцами трусики. Они до ужаса нелепые – белые, в мелкий красный горошек, – но, кажется, Луи нет до этого дела. Сняв их, он припадает ртом к нежной коже. Откидываю голову и закрываю глаза.

Когда он проникает внутрь, у меня вырывается стон. Черт, как же хорошо! Он ласкает меня, слегка сгибая пальцы. От каждого его движения у меня перехватывает дыхание. Я непроизвольно сжимаю бедра, и Луи ускоряется. Переношу вес на одну руку, а другой прикрываю рот, сжимая ее в кулак. Прикусываю костяшки пальцев. Боль смешивается с удовольствием, жидким пламенем разливающимся внизу живота. Я на грани.

Но тут Луи резко останавливается. Я не сдерживаю разочарованного стона. Подразнил и хватит?

– Не против переместиться в спальню?

Не дожидаясь моего ответа, Луи подхватывает меня под бедра. Я обнимаю его ногами за талию, руками – за шею. Промежностью чувствую, как он возбужден. Черт, да когда он уже окажется внутри? Сколько ночей я об этом мечтала, а он все тянет! Как по мне, на столе было вполне удобно.

После леса с белкой мне везде будет удобно…

У дверей в их с Мартой спальню Луи ненадолго задерживается, но все же проходит мимо – видимо почувствовав мое напряжение. Толкает дверь в кабинет. Мягкий полумрак, стены, пестрые от книг, и посреди – кровать. Точнее, диван, который я разложила в первую свою ночь в квартире Фроловых и с тех пор не собирала. Он удобный, если не считать дурацкого стыка, который впивался мне спину, пока я не нашла подходящую позу для сна. Но, думаю, сегодня он нам не помешает… Спать мы явно не будем.

Луи ослабляет хватку на моей талии, и я спрыгиваю. Тут же стягиваю с него футболку и провожу языком по ложбинке между ключицами, сама поражаясь своей дерзости. В голове вихрем проносится образ Марты, выясняющей с ним отношения в ресторане, затем – образ Макса. Я опять ему изменяю.

Не думать. Не думать. Не думать.

Может, оно и к лучшему? Может, у нас с Луи получится построить отношения? Он забудет про свою итальянку, останется со мной в России. У него ведь тут ресторан. Он влюбится в меня. Кажется, уже влюбился. Иначе почему он смотрит на меня так?

Потому что просто хочет тебя трахнуть, дура наивная! Получить разрядку и отвлечься от мыслей о Марте – вот и все! Попользоваться и уйти в закат.

Меньше всего на свете мне хочется в это верить.

Не думать. Не думать. Не думать.

Губы Луи, поцелуями покрывающие мою шею, помогают мне в этом. Его руки бродят по моей оголенной груди, спине и бедрам. Мелкими шажками он двигается на меня, и я отступаю – пока не упираюсь в диван. Коленки подкашиваются, и я падаю на мягкие простыни.

Луи скидывает с себя оставшуюся одежду, затем забирается ко мне на диван. Он нависает надо мной, расставив руки по обе стороны, и я забываю, как дышать. Воздух снова заполняет мои легкие, когда Луи целует меня. Вкус клубничного мороженого, запах морского бриза. На мгновенье он будто и впрямь появляется в комнате, взъерошивает мои волосы и пускает по телу мурашки.

Я раздвигаю ноги шире, и Луи входит, с шумом выдохнув. Я отворачиваюсь и закрываю глаза. Комкаю руками простыню, тая от наслаждения.

Вдруг Луи замедляется. Одна его рука ложится мне на подбородок, и мне приходится посмотреть на него. Наши взгляды встречаются. Его глаза пронзают меня тысячью комет, превращая сердце в решето. В груди все сжимается от боли и удовольствия.

Мы снова вместе. Я и он. Только я и он. Он касается меня, целует всюду и обнимает, как самое драгоценное, что есть в его жизни. Сбывается моя безумная мечта.

Но, когда она сбудется, Луи снова исчезнет. Мой прекрасный принц сбежит к своей итальянской принцессе, карета превратится в тыкву, а я – в серую мышь, которой только и останется, что сидеть в чулане и горькими ночами вспоминать о чуде, что ей посчастливилось пережить.

– Guarda nei miei occhi[40], – шепотом произносит Луи.

Его голос обволакивает, словно мед, греет душу, как крепкий черный чай, заставляет сердце трепетать, как прыжок с парашютом – хочется и в то же время страшно. Я боюсь пытаться заполучить Луи, потому что потом будет слишком больно отдавать.

Я опять отворачиваюсь, чувствуя, как к горлу подступает ком.

– Ника. – Луи коротко целует меня в губы и медленно, по слогам, повторяет: – Guarda nei miei occhi.

Я и с первого раза поняла, что он сказал.

Поддавшись чарам его голоса, я делаю то, что он просит, – смотрю в его глаза. Смотрю и тону. Весь остальной мир перестает существовать. Остаются только его глаза цвета лесной чащи, лучики по краям, густые брови и залегшие под ними тени – нежные и немного печальные.

Не думать. Не думать. Не думать.

Я сама подаюсь вперед и целую его. Луи начинает быстрее двигать бедрами. Я прижимаюсь к нему, обхватывая руками его широкую спину. Хочется чувствовать его повсюду. Насквозь пропитаться его запахом – морем, солнцем и страстью ослепительно-красного цвета.

Луи подхватывает меня под колени и кладет ноги себе на плечи. Я не сдерживаю протяжного стона, когда он снова входит, скользит вперед и чуть вверх. С каждым новым толчком я всхлипываю – не от боли, от странного ощущения, которого до этого никогда не испытывала. Все нервные клетки будто стекаются вниз живота и сплетаются в тугой узел. Он затягивается все сильнее, заставляя мышцы внутри напрягаться. Еще немного, и меня унесет.

С Максом я никогда не чувствовала подобного. Прелюдии с ним мне нравились куда больше, чем сам секс. Ну, ерзает он внутри туда-сюда… Приятно, конечно, но ласки языком или пальцами возбуждали меня больше. Ими я действительно наслаждалась, а все сцены после скорее воспринимала как обязательное и не очень интересное продолжение программы. В моем понимании эта часть всегда была для Макса.

А тут я осознала, что тоже могу получать удовольствие. Таять просто от того, что парень двигается во мне.

Может, все дело в парне? Порой мне кажется, я готова потерять сознание от одного вида этого итальянца.

– Развернешься? – спрашивает Луи, замедляясь.

Я становлюсь к нему задом, слегка расставляю ноги и прогибаю спину. Через пару мгновений снова чувствую его внутри. Он входит до предела. Руки слабеют, я вытягиваю их перед собой и падаю грудью на простыни. С губ слетает сдавленный стон. Одной рукой Луи сжимает мои бедра, другую опускает мне на чувствительное место между ног. Продолжая толчки, он принимается двигать пальцами из стороны в сторону, надавливая то сильнее, то мягче. Я сжимаю бедра, пытаясь растянуть удовольствие, но так лишь быстрее прихожу к финалу. Тело сотрясается от дрожи. Почувствовав, что я на грани, Луи сильнее вжимается в меня, обнимая со спины. Между ног ноет от его прикосновений. В глазах темнеет, а потом на смену черному полотну приходят белые вспышки, будто зажигаются звезды на небосводе.

Луи ложится рядом, поглаживает меня по спине. Я дышу часто, все еще пряча лицо в помятых простынях.

– Зачем ты подошла тогда ко мне на пирсе? – вдруг спрашивает Луи.

В голосе чувствуется досада.

– Жалеешь? – усмехаюсь я, приподнимаясь на локтях и бросая на него изучающий взгляд.

Итальянец закусывает губу, молчит несколько долгих секунд, а потом отрицательно качает головой.

– Нет… Конечно нет, хотя любой адекватный человек на моем месте бы жалел.

Он наклоняется и оставляет нежный поцелуй у меня на губах.

– Ты была моим лучшим воспоминанием этого лета.

Я улыбаюсь, вспоминая, как сказала ему похожие слова в Турции. Хочу запустить пальцы в его растрепанные волосы, притянуть его к себе и больше никогда не отпускать, но тут раздается трель телефонного звонка. Луи вскакивает с кровати. Посмотрев на экран, выругивается.

– Николас… Я ведь не перезвонил. Алло?..

Дальше идет поток беглой итальянской речи, из которой я улавливаю только то, что встреча с родителями Марты завтра все же состоится. Несмотря на ссору в ресторане. Про нее, кстати, Луи Николасу ничего не говорит. Он отвечает на все вопросы ровным тоном. Обсуждай они проблемы личной жизни, диалог явно звучал бы по-другому.

Лишь сбросив вызов, Луи недовольно втягивает воздух сквозь зубы. Бросает телефон на край дивана и выходит из комнаты, даже не взглянув на меня. Через пару минут из ванной доносится шуршание воды.

Реальность окатывает меня ледяной волной. Я зажимаю себе рот ладонью, чтобы не разрыдаться.

Не думать. Не думать. Не думать.

Не думать не получается. Я снова совершила ошибку – поверила в сказку, приняв горький запах слез за чарующий запах моря.