В 1870 г. в провинции Энтре-Риос вспыхнуло восстание ультрафедералистов, и 12 апреля был коварно убит в собственном имении глава умеренных федералистов бывший президент Уркиса. Мятежники были усмирены правительственными войсками, но не вполне успокоились, и только в 1871 г. удалось окончательно подавить восстание. 1872 год прошёл спокойно. В 1873 г. опять восстал Энтре-Риос с Лопесом Хорданом во главе, на усмирение восставших потребовалось много времени.

В 1871–1884 гг. аргентинскими военными осуществлялась кампания, известная как «Завоевание пустыни», которая привела к установлению аргентинского господства над Патагонией, населённой индейскими племенами, из которых наиболее сильное сопротивление захватчикам оказывали мапуче (арауканы). На основном этапе кампания возглавлялась генералом Хулио Архентино Рока.

На выборах 1874 г. унитарии вновь выставили кандидатом Митре, но 12 июня 1874 г. избран был кандидат федералистов Николас Авельянеда.

Военный министр Адольфо Альсина в 1876 г. оттеснил множество небольших индейских племен на северо-запад и расширил территорию страны. Эти приобретения и стремление примирить унитариев и федералистов так расположили народ к Альсина, что решено было избрать его в президенты, однако 26 декабря 1877 г. он скоропостижно скончался.

Его заменил генерал Рока, кандидат федералистов; унитарии выставили кандидатом Карлоса Техедора, губернатора Буэнос-Айреса, но за него стояли только два штата, Буэнос-Айрес и Корриентес, остальные же 12 штатов были за генерала Рока, поэтому в 1880 г. опять началась гражданская война. Правительство союза во главе с Авельянеда 3 июня 1880 г. покинуло Буэнос-Айрес и переехало в Белграно, назначенное временной столицей. Буэнос-Айрес был осаждён и сдался после двух битв 20 июня.

При Митре и двух его преемниках — Доминго Фаустино Сармьенто (1868–1874) и Николасе Авельянеде (1874–1880) с помощью иностранного капитала и технологий строились железные дороги, разводились новые породы крупного рогатого скота и овец, вошла в употребление люцерна как кормовая культура, а пастбища обносились колючей проволокой. Стало применяться замораживание мяса, начался масштабный экспорт сельскохозяйственной продукции Аргентины (включая охлаждённое мясо) в европейские страны.

В 1880 г. город Буэнос-Айрес был отделён в административном отношении от провинции Буэнос-Айрес и выделен в особый Федеральный округ. Президентом Аргентины стал генерал Хулио Архентино Рока, известный своими победами в войне против индейцев Пампы.

Рока был избран президентом и вступил в должность 12 октября 1880 г. В 1886 г. президент Рока передал этот пост своему зятю, доктору Мигелю Хуаресу Сельману. Эта перемена, против обыкновения, совершилась без кровопролитий благодаря успехам в политическом образовании народа.

Скотобойня в Буэнос-Айресе. Художник Чарльз Пеллегрини. 1829 г.

В 1898 г. на пост президента был вновь избран генерал Рока. В этот период давние споры с Чили из-за пограничных территорий в районе Пуна-де-Атакама и в Патагонии, которые едва не привели к войне, были наконец урегулированы путём международного арбитража. Проблема с границей в Пуна-де-Атакама была решена с помощью посла США в Буэнос-Айресе, а в 1902 г. король Англии Эдуард VII выступил в качестве третейского судьи в споре о Патагонии.

В связи с Венесуэльским кризисом министр иностранных дел Аргентины Луис Мария Драго провозгласил доктрину, согласно которой невыполнение долгового обязательства не могло быть причиной вмешательства для одной страны в дела другой.

Консерваторы, которых поддерживали главным образом крупные землевладельцы (латифундисты), оставались у власти до 1916 г. Продолжительный период их правления ознаменовался бурным развитием экономики, превратившим Аргентину в одного из крупнейших в мире производителей мяса и зерна. Это время было отмечено быстрым ростом населения страны, а также развитием народного образования и культуры. Аргентина входила в первую десятку стран с самым высоким доходом на душу населения.

В 1912 г. был принят закон о всеобщем избирательном праве при тайном голосовании; это была одна из важнейших политических реформ, когда-либо проводившихся в стране. Новый закон дал возможность партии большинства, радикалам, добиться избрания на пост президента своего лидера Иполито Иригойена.

Генерал Хулио Аргентино Рока. 1900 г.

После сараевского убийства и июльского кризиса началась Первая мировая война. 4 августа 1914 г. Аргентина провозгласила политику соблюдения строгого нейтралитета. В самом начале войны, до истечения срока своих полномочий, скончался президент Роке Саэнс Пенья, создатель компромиссного закона 8871, примирившего политические силы страны. Его преемник Викторино де ла Пласа продолжил политику нейтралитета. А избрание на пост президента Аргентины Иполито Иригойена только укрепило эту позицию. Иригойен, глава аргентинских либералов (Гражданский радикальный союз), сумел удержать страну от вмешательства в конфликт, несмотря на ряд инцидентов.

«Аргентинская нация не будет объединяться ни с кем против кого бы то ни было, она будет жить в мире со всеми для блага всех», — заявил Иполито Иригойен.

С самого начала войны Англия объявила полную блокаду Германии. Блокада нанесла огромный удар по экономике Аргентины.

Буэнос-Айрес. Дом Росада. Художник Анхель Делла Валле. 1910 г.

Мало того, уже 5 августа 1914 г. британские суда, замаскированные под небольшие гражданские пароходы, приступили к разрыву телеграфных кабелей, связывавших Германию с Испанией, Азорскими островами и Америкой.

Официальная фотография Иполито Иригойена в качестве президента. 1916 г.

Информационные каналы всех стран Европы, включая нейтральные, в 1914 г. взяла под контроль британская разведка. Все сообщения в Южную Америку, как по телеграфу, так и доставка газет, проходили британскую цензуру.

В итоге население Южной Америки видело не реальную войну, а дезу, приготовленную британскими спецслужбами.

«Великобритания использовала свое доминирующее положение в международной телеграфной инфраструктуре для создания первой глобальной системы наблюдения за коммуникациями от Каира до Кейптауна, от Гибралтара до Занзибара.

Пятьдесят тысяч сообщений ежедневно стали проходить через руки 180 цензоров только в офисах Великобритании. Еще 400 работали на 120 станциях за рубежом. В целом, 80 миллионов сообщений были подвергнуты цензуре во время войны.

На протяжении всей Первой мировой войны все кабельные службы за пределами Великобритании контролировались правительством. «Восточная телеграфная компания» получила огромную прибыль от переориентации бизнеса в Индию и Восточную Азию и от общего использования телеграмм вместо писем, которые задерживались из-за отсутствия гражданских перевозок.

Наиболее впечатляющее событие «кабельной войны» произошло в 1917 году, когда после вступления США в войну немецкий кабель, перерезанный три года назад, был снят с позиции между Нью-Йорком и Эмденом (Германия), перевезён в новое место — между Новой Шотландией и Корнуоллом и передан британскому правительству, под управление Главным почтамтом в качестве трофея войны»[36].

Забегая вперёд, скажу, что подобное англичане проделывали и в 1939–1945 гг.

В 1915 г. два аргентинских судна были торпедированы немецкими подводными лодками. Возникла угроза вступления страны в войну. Германия согласилась на возмещение убытков и дала гарантии на ненападение на аргентинские суда.

В 1915 г. произошёл ещё один серьёзный инцидент, но теперь уже с Британией. 28 ноября английский военный корабль задержал судно «Пресиденте Митре» под аргентинским флагом, владельцы и экипаж которого являлись аргентинцами немецкого происхождения.

Министр иностранных дел Аргентины Хосе Луис Муратур выразил протест английскому правительству, ответ на который поступил 21 декабря. Британцы заявили, что оставляют за собой право на арест любого аргентинского судна в сходных обстоятельствах. Депутат Эстанислао Себальос, считая британский ответ унизительным, потребовал отставки Муратура. Судно и груз были возвращены через несколько месяцев.

Весной и летом 1917 г. немецкие подводные лодки потопили ещё несколько аргентинских судов, в том числе «Монте-Протехидо». Находясь под сильным внутренним и внешним давлением, президент Иригойен и здесь подтвердил продолжение соблюдения нейтралитета. Это вызвало возмущение части аргентинской буржуазии, связанной с англичанами. Состоялись пикеты у немецких учреждений страны, погромы помещений немецких фирм.

Объявить войну Германии требовали правительства Британии и США. Аналогичное заявление сделала Франция, которой накануне Буэнос-Айрес дал заём в 100 миллионов песо.

Осенью 1917 г. соседний Уругвай разорвал дипломатические отношения с Берлином. Правительство Бразилии сообщило о возможном вооружённом вторжении немецких колонистов из южных штатов Санта-Катарина и Риу-Гранди-ду-Сул. Не имея достаточных сил для отражения возможного нападения, Монтевидео обратился за помощью к Аргентине. Иригойен, в ответ на обращение министра иностранных дел Бальтасара Брума, пообещал, что в случае вторжения аргентинская армия перейдет Рио-де-Ла-Плату для защиты Уругвая.

Аргентинские добровольцы участвовали в боевых действиях по обе стороны фронта.

В 1915 г. Аргентиной было интернировано несколько германских судов: 18 января — «Патагония», 26 февраля — «Хольгер». После Фолклендского боя в Аргентину пришло и было интернировано (23 февраля) госпитальное судно «Зейдлиц» из состава Восточно-Азиатской крейсерской эскадры.

Правительство Иполито Иригойена сумело отстоять национальный суверенитет Аргентины. Иригойен осудил Первую мировую войну и Версальскую систему, хотя и подвергался нападкам внутренних пробританских сил. В то же время это принесло ему популярность аргентинского народа.

Война привела к ослаблению экономических отношений Буэнос-Айреса с Лондоном, что стало стимулом к внутреннему развитию Аргентины и началом экономического проникновения североамериканского капитала. Ещё в 1913 г. в стране насчитывалось 49 тысяч предприятий, а в годы Первой мировой их число увеличилось. Страна превратилась в крупнейшего в мире экспортёра мяса. За 1914–1920 гг. золотой запас Аргентины вырос в два раза.

За потопленные в годы войны суда Германия согласилась выплатить компенсации, о чём в 1921 г. на борту броненосца «Ганновер» послом Аргентины в Германии Луисом Молиной и министром иностранных дел Веймарской республики Вальтером Симонсом был подписан договор.

После 6 лет (1922–1928) президентского правления другого радикала, доктора Марсело Торкуато де Альвеара, Иригойен был вновь избран в 1928 г.

Неспособность Иригойена управлять страной в условиях кризиса послужила предлогом для государственного переворота. В сентябре 1930 г. президент был свергнут. Этот переворот был осуществлён совместными усилиями высших офицеров и гражданских лидеров Консервативной партии (сменившей название на Национально-демократическую), а также оппозиционного крыла радикалов, отделившегося от Радикальной партии. Аргентину в качестве президента возглавил генерал Хосе Феликс Урибуру, сторонник авторитарной власти, который предпринял безуспешную попытку установить фашистскую диктатуру в интересах крупных корпораций.

В 1931 г. противники Урибуру из числа военных вынудили генерала назначить президентские выборы. Однако Радикальной партии было запрещено принимать в них участие, и основными соперниками правящей коалиции оказались выступившие совместно социалисты и прогрессивные демократы. В итоге 20 февраля 1932 г. после прошедших выборов главы государства страну возглавил генерал Агустин Педро Хусто, радикал, пользовавшийся поддержкой консерваторов. По истечении срока его полномочий, коалиция выдвинула на пост президента своего кандидата — Роберто Марселино Ортиса, а на пост вице-президента — консерватора Рамона Кастильо. В 1938 г. было объявлено об их победе на выборах, несмотря на многочисленные сообщения о фальсификации результатов.

После 1918 г. увеличился поток немецких эмигрантов. Среди прибывших из Германии были военные, бывшие участники Первой мировой войны. Аргентинский генералитет восхищался прусской моделью армии, что сказалось на строительстве вооружённых сил. Так, в 1939 г. 17 из 34 аргентинских генералов имели опыт службы в германской армии. Оружие в основном было немецким. В 1930-х годах в стране находились много германских военных советников, военные инструкторы из Германии.

Мировой экономический кризис 1929–1930 гг. сказался и на Аргентине. Страна вступила в период, известный в истории Аргентины как «Бесславное десятилетие». Выросла безработица, участились забастовки. Всё это, а также приход харизматичного Гитлера к власти в Германии, способствовало нарастанию националистических настроений в стране, а мятеж франкистов в Испании — фалангизма.

В городах Кордова и Буэнос-Айрес появились организации фашистско-клерикального толка, такие как Национальная фашистская партия, Аргентинская фашистская партия, Национальный фашистский союз и др. Лидеры местных националистов — Нимио де Анкин, Хуан Карлос Гойенече, Мануэль Гальвес и другие, не имели особого политического веса в стране. Движение не было единым, партии не смогли объединиться в единую, более крупную, массовую, а политические амбиции их лидеров не способствовали этому. В то же время в Аргентине были сильны позиции рабочего класса, проживало множество европейских иммигрантов-социалистов. Основанная в 1919 г. Коммунистическая партия была одной из старейших и крупнейших в регионе.

Противоречия были не только в политике. К примеру, если аргентинские военные были сторонниками стран Оси, то союзников, особенно Британию (¹/₃ всего импорта и 20 % экспорта), куда поступала львиная доля продукции аграрного сектора, поддерживали олигархи, опасавшиеся за свои экономические интересы. Это, а также выжидательная политика аргентинских правящих кругов привели к тому, что Буэнос-Айрес не вступил в войну на стороне стран Оси. В то же время даже армейская верхушка считала нейтралитет наиболее приемлемым вариантом для страны. Лишь небольшая часть офицеров открыто поддерживала Адольфа Гитлера.

В 1938 г. правительством Аргентины была выпущена Директива (циркуляр) № 11 об ограничении въезда в страну европейских беженцев-евреев, бежавших от преследования нацистов.

Марш аргентинских фашистов. Ла-Плата. 1930-е гг. Автор Рикардо Солер

На начало Второй мировой войны Аргентина являлась одним из крупнейших производителей сельскохозяйственной продукции и крупнейшим экспортёром Южной Америки. По производству пшеницы страна занимала пятое место в мире, по поставкам кожсырья и шерсти на мировой рынок — была одним из лидеров, по поголовью скота — одной из первых. Основным закупщиком аргентинской аграрной продукции была Великобритания. Так, туда поставлялось до 85 % аргентинского мяса, что ставило Буэнос-Айрес в сильную экономическую зависимость от Лондона.

Экономические позиции Германии в Аргентине были не столь сильны, хотя и значительны. Понимая, что вытеснить англичан из основных отраслей экономики не удастся, немцы пошли другим путём. Инвестиции пошли в первую очередь в авиакомпании, строительство аэродромов и в другие хозяйственные объекты, имеющие стратегическое назначение.

Сокращение импорта промышленных товаров и сырья привело к развитию производства их на территории страны. Значительное развитие получило производство холодильников, обуви, радиоаппаратуры, электропринадлежностей и прочих товаров широкого потребления. Интенсивными темпами начала развиваться добывающая промышленность.

Сокращение с началом войны ввоза угля из Англии поставило страну на грань энергетического кризиса. Частично это было решено импортом топлива из Бразилии, Чили и ЮАР. Усилилась эксплуатация угольного месторождения Рио-Турбио на юге Патагонии, для чего пришлось построить железнодорожную ветку от атлантического порта Рио-Гальегос. Распределение угля было строго нормировано.

На начало Второй мировой войны вооружённые силы Аргентины по численности (66 тысяч человек) были вторыми в Южной Америке, флот — крупнейшим.

Однако состояние военной техники сухопутных войск оставляло желать лучшего, в отличие от флота и авиации. Так, кроме 12 английских малых танков «Model 1934» производства «Виккерс», в аргентинской армии не было другой бронетанковой техники, не считая броневиков «Кроссли». Переговоры о покупке 160 лёгких танков TNHP были прерваны оккупацией Чехословакии Германией. Страны Оси, в условиях войны испытывавшие дефицит вооружения, не могли поставлять Аргентине бронетехнику. Эмбарго на поставки Буэнос-Айресу оружия, введённое странами антигитлеровской коалиции, только усугубило ситуацию.

Дефицит военной техники аргентинцы попытались компенсировать собственными изобретениями. Так, инженером Альфредо Баизи были разработаны средний танк «Науэль» и бронетрактор «Якаре».

Танков DL–43 «Науэль» («Ягуар») в 1943–1944 гг. выпущено всего 16 единиц. Но его конструкция достаточно интересна. Вес 35 тонн, форма корпуса и ходовая похожи на американский «Шерман». А вот 75/30-мм пушка Круппа обр. 1909 г. Бронирование: лоб корпуса и башня — 80 мм, бок — 55–65 мм. В целом танк DL–43 не уступал первым моделям танков «Шерман» и Т–34.

В 1945 г. производство танков «Ягуар» было прекращено, поскольку появилась возможность по дешёвке получать американские танки «Шерман».

В государственном учреждении DGME начали разработку автомобиля повышенной проходимости «Ньянду».

Авиастроение было относительно развито ещё до начала Второй мировой войны. На предприятиях FMA, IMPA и др. строили как лицензионные, так и собственные разработки — учебные (FMA I.Ae. 22 DL, IMPA Tu-Sa), разведывательные самолёты, лёгкие бомбардировщики Ae. MB.2 «Бомби».

На верфях страны началась постройка корветов и фрегатов.

С началом боевых действий в Европе, 4 сентября, Аргентина объявила о нейтралитете. Блокировавший порты стран Оси англо-американский флот свёл на нет торговлю Аргентины с Европой.

На складах начали скапливаться огромные запасы сельскохозяйственной продукции. Нарушилась торгово-экономическая жизнь в стране. Если до войны в порт столицы ежедневно заходило до 150 торговых судов, то уже в первые месяцы боевых действий эта цифра снизилась до 26 в неделю. В этих условиях Буэнос-Айрес начал ориентироваться на Вашингтон и Лондон. Кроме того, в течение 1939–1940 гг. были заключены договоры со странами латиноамериканского региона, а также с Данией и Японией. Так, если в 1939 г. на долю латиноамериканских стран приходился 21 % экспорта и 32 % импорта, то уже в 1945 г. эти показатели составляли 49 % и 61 % соответственно.

Некоторому улучшению экономики способствовали нейтральная (до 1940 г.) Италия, франкистская Испания, а также Португалия, ставшие реэкспортёрами в торговообороте Аргентины и Германии. После Пёрл-Харбора, когда открытая торговля с Японией стала объектом нападок со стороны стран антигитлеровской коалиции, суда с аргентинской продукцией стали направляться в португальскую колонию Макао.

13 декабря 1939 г. у берегов Аргентины, в заливе Ла-Плата, состоялось первое крупное морское сражение Второй мировой войны — бой немецкого тяжёлого крейсера «Адмирал граф Шпее» с тремя британскими крейсерами. После тяжёлого сражения, в котором английские корабли получили повреждения, карманный линкор ушёл в Монтевидео, а 17 декабря корабль, по личному приказу Гитлера, был взорван и затоплен в нейтральных водах.

Танк DL–43 «Науэль» на параде. На башне Альфредо Баизи. 1940-е гг.

Экипаж интернировался в Буэнос-Айресе, где 20 декабря командир крейсера Ганс Лангсдорф застрелился.

В 1940 г. президент Ортис тяжело заболел, и главой государства де-факто стал вице-президент Рамон Кастильо. После Пёрл-Харбора Кастильо ввёл в стране осадное положение, сохранявшееся до конца войны.

В январе 1942 г. в Рио-де-Жанейро состоялось совещание министров иностранных дел американских государств. Оно рекомендовало разорвать отношения со странами нацистского блока и прекратить все торговые связи с ними. Несмотря на давление США, Аргентина, при поддержке британцев, отказалась выполнять эту рекомендацию. В июне 1942 г. Ортис ушёл в отставку по болезни и умер месяц спустя.

Как и в первую мировую войну, аргентинские добровольцы участвовали в боевых действиях по обе стороны фронта.

Аргентинский джип «Ньянду». 1940-е гг.

Пара бомбардировщиков Ae. MB.2 «Бомби» в полёте

К этому времени Соединённые Штаты, после долгих попыток склонить Буэнос-Айрес на свою сторону, начали рассматривать вариант вторжения бразильских войск в Аргентину. Замечу, что Бразилия вступила в войну на стороне США 22 августа 1942 г.

США поставляли Рио-де-Жанейро по ленд-лизу танки, самолёты, корабли и прочую военную технику. Бразильский посол в Вашингтоне указал, что Буэнос-Айрес мог быть полностью разбомблен бразильскими ВВС. Американо-аргентинские и бразильско-аргентинские отношения ещё до войны не были безоблачными.

26 января 1944 г. правительство Аргентины под сильным давлением Англии и США было вынуждено разорвать отношения со странами Оси. Официальным поводом к разрыву послужило обнаружение в стране разветвлённой сети немецкой разведки. Её вскрытию способствовали не только действия аргентинской полиции, но и разведслужбы США и Британии.

В 1944–1945 гг. США, Великобритания и почти все латиноамериканские государства отозвали из Буэнос-Айреса своих послов. Находясь в условиях международной изоляции, в самом конце войны аргентинское правительство вынуждено было изменить внешнеполитический курс, и 27 марта 1945 г. страна объявила войну Германии и Японии.

Несмотря на это, Аргентина так и не послала на фронт ни одного солдата, хотя и отправляла весной — летом 1945 г. свои крейсера «Альмиранте Браун» и «Вейнтисинко де Майо» и другие корабли на поиск немецких подводных лодок, остававшихся в Южной Атлантике после капитуляции Берлина.

После поражения Третьего рейха в Аргентину прибыли и были интернированы две подводные лодки кригсмарине — 10 июля U–530, а 17 августа — U–977.

Прибытие двух германских лодок в Аргентину позволило историкам в течение последующих 80 лет зарабатывать большие деньги на баснях о прибытии в Аргентину Гитлера и Евы Браун.

После войны обе лодки были переданы США. Их потопили в ходе учений американского флота.

В 1946 и в 1952 гг. президентом Аргентины избирался Хуан Перон. Вместе со своей популярной и сильной духом женой Эвитой он провёл жёсткую экономическую реформу. Программа уделяла большее внимание аргентинской индустриализации и самоопределению и была одобрена фракциями консервативных националистов и рабочими.

Агенты Национальной жандармерии Аргентины следят за порядком в стране. 1940-е гг.

Начиная с 1946 г. государство стало ответственным за весь железнодорожный транспорт (в 1948 г. большая часть железных дорог была куплена у англичан, а ещё раньше французы продали аргентинскому государству свою небольшую часть железнодорожной сети), за поставки газа на всей территории страны (газовая компания также была куплена у англичан) и за снабжение электроэнергией (государство купило электростанции, находившиеся во внутренних провинциях).

Исполняющий обязанности президента Эдельмиро Фаррель передаёт символы президентской власти Хуану Доминго Перону 4 июня 1946 г. Этой церемонией Перон официально открывает своё первое президентство

В Буэнос-Айресе, напротив, снабжение электроэнергией осталось в руках Испано-аргентинской компании — транснационального холдинга, замешанного в скандале, который произошлё в 1930-е годы. Президент Перон по неясным причинам не тронул эту компанию. Хотя, возможно, причины можно найти, так как доказано, что Испано-американская компания помогла Перону деньгами во время избирательной кампании. Взамен он позволил этой фирме продолжать снабжать электроэнергией столицу, несмотря на то, что она не занималась обновлением оборудования, что позже привело к серьёзным проблемам.

Также государство отвечало за речной транспорт (была куплена компания «Додеро»), воздушный транспорт, причём как за внутренние, так и за международные перевозки (было создано четыре компании, затем объединившиеся в «Аргентинские авиалинии»), за внешнюю торговлю (то есть за всё, что касалось экспорта масличных, зерновых, мяса и другой продукции сельского хозяйства). Государство осуществляло закупки у фермеров по установленным ценам, продавало товар за границей по более высоким ценам и получало прибыль. Оно заменило в этом деле такие фирмы, как «Бунхе», «Борн» и «Дрейфус», занимавшиеся этим бизнесом многие годы. С помощью Аргентинского института развития торговли, осуществлявшего подобные операции, государство закупало за границей материалы, иногда промышленные товары, в которых, как считалось, нуждалась страна. Однако импортные операции не всегда были успешными, часто закупались бесполезные материалы, оседавшие потом на таможенных складах.

Присутствие государства в указанных сферах дополнялось его постоянным вмешательством в кредитную, экономическую и денежную политику, проводившуюся через национализированный Центральный банк. В правление Центрального банка, созданного, как уже было сказано, в 1930-е годы, когда у власти находились консерваторы, входили представители как частных, так и государственных банков.

Одна из мер, которой Перон требовал от правительства ещё до вступления на пост президента, была национализация Центрального банка. Она произошла следующим образом: частным банкам были возвращены их деньги и в правлении остались лишь представители государственных банков.

В 1947 г. была основана хустисиалистская партия сторонников Перона, что закрепило формирование перонизма как особого направления в политике и экономике Аргентины, опирающегося на идеологию Третьего пути и авторитаризм лидера партии. Перонизм как политическое течение имел два основных направления: правый перонизм отождествлялся с Хуаном Пероном и его экономической политикой, а левый имел социальную ориентированность и ассоциировался с Эвитой Перон.

Хустисиалистская партия была свергнута в результате военного переворота в 1955 г. (Освободительная революция), что привело к изгнанию Перона в Испанию и введению военного управления страной в течение 30 лет, с промежуточным общественным управлением.

Перон сочувствовал нацистам, и после войны в Аргентине разными путями оказалось множество бывших деятелей нацистской Германии. Самой значительной фигурой был живший под чужим именем в Буэнос-Айресе Адольф Эйхман. В мае 1960 г. агенты израильской разведки «Моссад» нашли Эйхмана, похитили его и тайно вывезли в Израиль. После этого живший там же врач Освенцима Йозеф Менгеле бежал в Парагвай, а затем в Бразилию.

В марте 1962 г. военные отстранили от власти президента Артуро Фрондиси. Его пост занял председатель сената Хосе Мария Гидо. Начиная с 1963 г. Аргентина входит в полосу непрекращающегося насилия как со стороны властей, так и противостоящих им и друг другу военизированных движений, правых и левых. По указанию Гидо конгресс аннулировал результаты выборов 1962 г. и отстранил от политики перонистов. Период его правления был наполнен кровопролитными стычками различных военных группировок, что в итоге привело в 1963 г. к восстанию ВМФ, подавленному властями. В том же году были проведены президентские выборы, на которых победил Артуро Умберто Ильиа.

В 1966 г. военные совершают переворот («аргентинская революция»), однако «революция» не достигла поставленных целей, в стране сохранялся высокий уровень насилия, а между руководителями «революции» практически сразу возникли трения. В результате друг друга последовательно сменили, в ходе внутренних путчей, три военных диктатора: Хуан Карлос Онганиа (1966–1970), Роберто Марсело Левингстон (1970–1971) и Алехандро Агустин Лануссе (1971–1973).

Под угрозой народного восстания в 1973 г. диктатура организовала выборы, разрешив участвовать в них перонистам, хотя и запретив выставлять кандидатуру самому Хуану Доминго Перону. Победил на выборах кандидат от перонистов Эктор Х. Кампора с 49,53 % голосов. Через полтора месяца Кампора подал в отставку, чтобы позволить провести новые свободные выборы, на которых Перон победил с 62 % голосов. Его третья по счёту жена Исабель была избрана в паре с ним вице-президентом.

После смерти Перона спустя полгода, в июле 1974 г., его вдова Исабель в соответствии с конституцией страны заняла должность президента. Возрастающие экономические проблемы и политическая неустойчивость привели к забастовкам, политическим похищениям, возникновению партизанских движений.

В 1976 г. правительство Исабель было свергнуто, и к власти пришла военная хунта, которую возглавляли генерал Хорхе Рафаэль Видела, адмирал Эмилио Эдуардо Массера и бригадный генерал Орландо Рамон Агости. Она применяла для достижения своих целей самые жестокие методы: пытки, похищения и убийства.