Начиная с самого появления португальцев в Бразилии между ними и испанцами продолжались пограничные столкновения. Неоднократно предпринимались попытки урегулирования (Утрехтский мирный договор, Мадридский договор, Первый договор в Сан-Ильдефонсо), однако полностью граница так и не была определена.

Сыграло свою роль и то, что указанные в договорах ориентиры нередко понимались сторонами по-разному. Так, очень показателен пример с рекой Игурей. По мнению испанской (а позже и парагвайской) стороны, именно она являлась пограничной. Португальцы же называли эту реку Вакария в верхнем течении и Ивиньейма в нижнем, а название Игурей, по их мнению, носила река, протекавшая значительно южнее. Испанцы же, со своей стороны, именовали эту реку Карапа и не считали её границей.

Таким образом, к моменту провозглашения Парагваем независимости проблема территориального размежевания с Бразилией не была решена. Вместе с тем спорные территории находились под контролем Парагвая. Пока бразильско-парагвайские отношения оставались нормальными, этот спор не играл большой роли. Однако с 1850-х годов, после их ухудшения, вопрос о границах приобретает важное значение. В начале 1860-х годов Бразилия окончательно нарушила статус-кво, выстроив на реке Игурей крепость Дорадус.

Замечу, что в 1820–1864 гг. ситуация в Парагвае значительно отличалось от соседних государств Южной Америки. В правление Хосе Франсии и Карлоса Антонио Лопеса страна развивалась практически в изоляции от остальных стран региона. Руководство Парагвая поддерживало курс на построение самодостаточной, автономной экономики. Режим Лопесов (в 1862 г. Карлоса Антонио Лопеса сменил на посту президента его сын, Франсиско Солано Лопес) характеризовался жёсткой централизацией, не оставлявшей места для развития гражданского общества.

Большая часть земель (около 98 %) находилась в руках государства. Государство же осуществляло и значительную часть производственной деятельности. Существовали так называемые «поместья Родины» — 64 управляемых правительством хозяйства. Более 200 иностранных специалистов, приглашённых в страну, прокладывали телеграфные линии и железные дороги, что способствовало развитию сталелитейной, текстильной, бумажной, типографской промышленности, кораблестроения и производства пороха.

Правительство полностью контролировало экспорт. Основными вывозимыми из страны товарами являлись ценные породы древесины и мате. Политика государства была жёстко протекционистской. Импорт фактически перекрывался высокими таможенными пошлинами. В отличие от соседних государств, Парагвай не брал внешних займов. Эту политику предшественников продолжил и Франсиско Солано Лопес.

В то же время правительство начало модернизацию армии. Литейная мастерская в Ибикуи, построенная в 1850 г., производила пушки и мортиры, а также боеприпасы всех калибров. На верфях Асунсьона строились военные корабли.

Рост промышленного производства настоятельно требовал контактов с международным рынком. Однако Парагвай, находившийся в глубине континента, не имел выхода к морю. Чтобы его достичь, судам, вышедшим из речных портов Парагвая, необходимо было пройти вниз по рекам Парана и Парагвай, достичь Ла-Платы и лишь затем выйти в океан. В замыслах Лопеса было приобретение порта на Атлантическом побережье, что было возможно лишь при захвате части бразильской территории.

В ходе подготовки к реализации этих целей было продолжено развитие военной промышленности. В армию в порядке обязательной военной службы было призвано значительное количество солдат. Велась их интенсивная подготовка. В устье реки Парагвай были построены укрепления.

С тех пор как Бразилия и Аргентина получили независимость, между правительствами Буэнос-Айреса и Рио-де-Жанейро продолжалась борьба за гегемонию в бассейне Ла-Платы. Это соперничество в значительной мере определяло внешнюю и внутреннюю политику стран региона. В 1825–1828 гг. противоречия между Бразилией и Аргентиной привели к войне. Её результатом стала независимость Уругвая (окончательно признана Бразилией в 1828 г.). После этого ещё дважды правительства Рио-де-Жанейро и Буэнос-Айреса чуть было не начали военные действия друг против друга.

Театр военных действий (рисунок из статьи «Парагвайская речная война» из «Военной энциклопедии» Сытина. 1914 г.)

Целью правительства Аргентины было объединение всех стран, прежде входивших в вице-королевство Ла-Платы (в том числе Парагвая и Уругвая). Начиная с первой половины XIX века, оно предпринимало попытки достичь этого, однако безуспешно — во многом из-за вмешательства Бразилии. Именно Бразилия, находившаяся в то время под управлением португальцев, была первой страной, признавшей (в 1811 г.) независимость Парагвая. Опасаясь чрезмерного усиления Аргентины, правительство Рио-де-Жанейро предпочитало поддерживать баланс сил в регионе, помогая Парагваю и Уругваю сохранить независимость.

Кроме того, Парагвай и сам неоднократно вмешивался в политику Аргентины. Так, с 1845 по 1852 год парагвайские войска воевали против буэнос-айресского правительства вместе с отрядами провинций Корриентес и Энтре-Риос.

В этот период особенно тёплыми были отношения Парагвая с Бразилией, также враждовавшей с аргентинским президентом Хуаном Мануэлем Росасом. Вплоть до его свержения в 1852 г. бразильцы продолжали оказывать Асунсьону военно-техническую помощь, уделяя особое внимание укреплениям на реке Паране и усилению парагвайской армии.

Стоит также отметить, что бразильская провинция Мату-Гросу не была связана с Рио-де-Жанейро сухопутными дорогами, и бразильским судам требовалось пройти через парагвайскую территорию по реке Парагвай, чтобы достичь Куябы. Однако нередко получение разрешения на это от парагвайского правительства было связано с большими трудностями.

Ещё одним очагом напряжённости в регионе являлся Уругвай. Бразилия имела в этой стране значительные финансовые интересы. Её граждане пользовались значительным влиянием, как экономическим, так и политическим. Так, компания бразильского бизнесмена Иринеу Эвангелиста ди Суза фактически являлась государственным банком Уругвая. Во владении бразильцев находилось около 400 поместий, занимавших около трети территории страны. Особенно острым для этой влиятельной прослойки уругвайского общества был вопрос о налоге на скот, перегоняемый из бразильской провинции Риу-Гранди-ду-Сул.

Трижды в течение этого периода Бразилия предпринимала политическое и военное вмешательство в дела Уругвая — в 1851 г., против Мануэля Орибе и аргентинского влияния; в 1855 г., по просьбе уругвайского правительства и Венансио Флореса, лидера партии Колорадо (традиционного союзника бразильцев); и в 1864 г., против Атанасио Агирре — последняя интервенция и послужила толчком к началу Парагвайской войны. Вероятно, во многом этим действиям способствовала Великобритания, не желавшая объединения бассейна Ла-Платы в единое государство, способное единолично пользоваться ресурсами региона.

Таким образом, среди причин начала войны можно назвать последствия колониализма в Латинской Америке в целом, борьбу за контроль над стратегически важным бассейном реки Ла-Плата, вмешательство во внутренние дела Уругвая, Бразилии и Аргентины и экспансионистские амбиции парагвайского президента Франсиско Солано Лопеса. Также, начиная с 1860-х годов, некоторые историки отмечают значительную роль в эскалации конфликта Великобритании, нуждавшейся в новых источниках хлопка из-за Гражданской войны США.

В апреле 1864 г. Бразилия отправила в Уругвай дипломатическую миссию во главе с Жозе Антониу Сараива. Целью её было потребовать компенсацию за убытки, причинённые бразильским фермерам-гаучо в пограничных конфликтах с уругвайскими фермерами. Президент Уругвая Атанасио Агирре отверг бразильские притязания.

Солано Лопес предложил себя в качестве посредника на переговорах, но бразильцы выступили против этого предложения. В августе 1864 г. Парагвай разорвал дипломатические отношения с Бразилией и объявил, что оккупация Уругвая бразильскими войсками будет нарушением равновесия в регионе.

12 октября 1864 г. бразильские части вторглись в Уругвай. Сторонники Венансио Флореса и партии Колорадо, поддержанные Аргентиной, объединились с бразильцами и свергли Агирре.

Атакованные бразильцами, уругвайские «Бланкос» попросили Лопеса о помощи, однако Парагвай не оказал её немедленно. Вместо этого 12 ноября 1864 г. парагвайский корабль «Такуари» захватил бразильское судно «Маркиз Олинда», направлявшееся по реке Парагвай в провинцию Мату-Гросу. Среди прочего на его борту находились груз золота, военное снаряжение и недавно назначенный губернатор провинции Риу-Гранди-ду-Сул Фредерику Карнейру Кампус. 13 декабря 1864 г. Парагвай объявил войну Бразилии.

Но помочь уругвайским «Бланкос» непосредственно парагвайцы не могли — для этого требовалось пересечь территорию, принадлежащую Аргентине. Поэтому в марте 1865 г. правительство Ф.С. Лопеса обратилось к аргентинскому президенту Бартоломе Митре с просьбой пропустить через провинцию Коррьентес армию из 25 тыс. человек под командованием генерала Венсеслао Роблеса. Однако Митре, ещё недавно бывший союзником бразильцев в интервенции против Уругвая, отказал. В связи с этим 18 марта 1865 г. Парагвай объявил Аргентине войну.

Уругвай, уже под управлением Венансио Флореса, вошёл в союз с Бразилией и Аргентиной, завершив, таким образом, образование Тройственного альянса.

В начале войны силы парагвайской армии насчитывали 38 тысяч хорошо подготовленных солдат из 60 тысяч находившихся в резерве.

Флот Парагвая насчитывал 23 небольших речных парохода и ряд мелких судов. Самым сильным судном была колёсная канонерская лодка «Такуари», вооружённая 6 пушками. Почти все эти корабли были переоборудованы из гражданских. Заказанные в Европе 5 новейших броненосцев не успели прибыть до начала боевых действий, а позже были даже перекуплены Бразилией и вошли в состав её флота. Артиллерия парагвайцев насчитывала около 400 орудий.

Армии государств Тройственного союза уступали парагвайским в численности. Аргентина имела в составе регулярных частей около 8500 человек, а также эскадру из четырёх деревянных речных пароходов и одной шхуны. Уругвай вступил в войну без флота и с менее чем двухтысячной армией.

Большая часть 16-тысячной бразильской армии была предварительно размещена по гарнизонам на юге страны. Бразилия обладала мощным флотом, состоявшим из 42 судов с 239 орудиями, и личным составом, насчитывавшим 4000 моряков. При этом значительная часть флота под командованием маркиза Тамандаре уже была сосредоточена в бассейне Ла-Платы (для интервенции против Агирре).

Несмотря на значительную численность войск, Бразилия не была готова к войне. Её армия была плохо организована. Войска, использованные в Уругвае, состояли главным образом из отрядов региональных политиков и некоторых частей Национальной гвардии. В связи с этим бразильские войска, сражавшиеся в Парагвайской войне, не были профессиональными, а комплектовались добровольцами (так называемые «Добровольцы Родины»). Многие из бразильских солдат были освобождёнными, в обмен на запись в армию, рабами, присланными самими фермерами. Кавалерия была сформирована из Национальной гвардии провинции Риу-Гранди-ду-Сул.

1 мая 1865 г. в Буэнос-Айресе Бразилией, Аргентиной и Уругваем был подписан Договор о Тройственном союзе, объединивший эти три страны в борьбе против Парагвая. Верховным главнокомандующим союзных войск стал президент Аргентины Бартоломе Митре.

В первый период войны инициатива находилась в руках парагвайцев. Первые сражения войны — вторжение в Мату-Гросу на севере в декабре 1864 г., в Риу-Гранди-ду-Сул на юге в начале 1865 г. и в аргентинскую провинцию Коррьентес — были навязаны союзникам наступавшей парагвайской армией.

Солдаты военного корпуса «Добровольцы Родины» армии Бразильской империи во время Тройственной войны. Художник Хендрик Якобус Винкхёйзен. 1868 г.

Двумя колоннами парагвайские войска одновременно вторглись в Мату-Гросу. Благодаря численному превосходству им удалось достаточно быстро захватить южную часть провинции.

Пять тысяч человек под командованием полковника Висенте Барриоса на десяти судах поднялись по реке Парагвай и атаковали бразильский форт Нова Коимбра (ныне в штате Мату-Гросу-ду-Сул). Небольшой гарнизон, состоявший из 155 человек, под командованием подполковника Эрменгильду ди Альбукерке Порт Карреру (позже получившего титул барона Форте-де-Коимбра), в течение трёх дней оборонял укрепление. Исчерпав припасы, защитники оставили форт и на борту канонерской лодки «Аньямбаи» отправились в направлении Корумбы. Заняв оставленный форт, наступающие продолжили продвижение на север, и в январе 1865 г. взяли города Альбукерке и Корумба. Несколько бразильских судов, в том числе и «Аньямбаи», достались парагвайцам.

Вторая колонна парагвайских войск, насчитывавшая четыре тысячи человек под командованием полковника Франсиско Исидоро Рескина, вторглась на территорию Мату-Гросу южнее. Один из отрядов этой группировки, находившийся под командованием майора Мартина Урбьета, 29 декабря 1864 г. натолкнулся на ожесточённое сопротивление небольшого отряда бразильцев численностью 16 человек под командованием лейтенанта Антониу Жоана Рибейру. Лишь полностью уничтожив их, парагвайцы смогли продвинуться дальше. Разбив войска полковника Жозе Диаза да Силва, они продолжили наступление в направлении районов Ниоакве и Миранда. В апреле 1865 г. парагвайцы достигли района Кошин (ныне север штата Мату-Гросу-ду-Сул).

Несмотря на успехи, парагвайские войска не продолжили наступление на Куябу, столицу провинции Мату-Гросу. Главной причиной этого было то, что основной целью удара парагвайцев в этом районе являлось отвлечение сил бразильцев с юга, где в бассейне Ла-Платы должны были развернуться решающие события войны.

Вторым этапом парагвайского наступления явилось вторжение в аргентинскую провинцию Корриентес и в бразильскую Риу-Гранди-ду-Сул. Вторгаясь на территорию Аргентины, правительство Лопеса пыталось заручиться поддержкой Хусто Хосе де Уркисы, губернатора провинции Коррьентес и Энтре-Риос, являвшегося главой федералистов и противником Митре и правительства в Буэнос-Айресе. Однако Уркиса занял двусмысленную позицию по отношению к парагвайцам, которые были вынуждены приостановить продвижение, пройдя на юг около 200 км. Парагвайская эскадра, спустившись по реке Паране, заперла аргентинские суда в порту Коррьентеса, а шедшие следом части генерала Роблеса взяли город.

Одновременно с войсками Роблеса аргентинскую границу южнее Энкарнасьона пересёк 10-тысячный отряд подполковника Антонио де ла Круса Эстигаррибии. В мае 1865 г. он дошёл до бразильской провинции Риу-Гранди-ду-Сул, спустился вниз по реке Уругвай и 12 июня 1865 г. взял город Сан-Боржа. Уругваяна, расположенная южнее, была взята 5 августа, не оказав особого сопротивления.

Начало войны с Парагваем не привело к консолидации сил внутри Аргентины. Оппозиция отнеслась к инициативе Митре по вхождению в альянс с Бразилией крайне настороженно. Многими в стране война с Парагваем воспринималась как братоубийственная. Получило распространение мнение о том, что истинной причиной конфликта явилась не парагвайская агрессия, а непомерные личные амбиции президента Митре. Сторонники этой версии отмечали, что Лопес вторгся в Бразилию, имея все основания считать Митре своим сторонником и даже союзником, а переход Аргентины на сторону Бразилии явился для парагвайцев совершенно неожиданным. Однако развитие событий было достаточно благоприятно для сторонников войны. Очень своевременно было получено известие о похищении парагвайцами в провинции Коррьентес местных жительниц, что в Аргентине было воспринято как национальное оскорбление. В итоге война продолжилась.

В течение всей войны в Аргентине продолжались выступления, требовавшие, в частности, прекращения войны. Так, 3 июля 1865 г. в Басуальдо произошло восстание 8000 военнослужащих ополчения провинции Энтре-Риос, отказавшихся воевать против парагвайцев. В данном случае буэнос-айресское правительство воздержалось от карательных мер против восставших, однако уже следующее восстание в Толедо (ноябрь 1865 г.) было решительно подавлено при помощи бразильских войск. В ноябре 1866 г. восстание, начавшись в провинции Мендоса, распространилось на соседние провинции Сан-Луис, Сан-Хуан и Ла-Риоха. На подавление этого выступления была брошена значительная часть аргентинских сил, президент Митре был вынужден вернуться из Парагвая и лично возглавить войска. В июле 1867 г. восстала провинция Санта-Фе, в 1868 г. — провинция Коррьентес. Последнее восстание произошло уже после окончания военных действий: в апреле 1870 г. против Буэнос-Айреса восстала провинция Энтре-Риос. Эти выступления, хотя и были подавлены, тем не менее значительно ослабили аргентинцев.

Президент Аргентины Бартоломе Митре

В апреле 1865 г. колонна бразильских войск, насчитывавшая 2780 человек, под командованием полковника Мануэла Педру Драгу, вышла из города Убераба в провинции Минас-Жерайс. Целью бразильцев был переход в провинцию Мату-Гросу для отпора вторгшимся туда парагвайцам. В декабре 1865 г., после тяжёлого 2000-километрового марша через четыре провинции, колонна прибыла в Кошин. Однако Кошин уже был оставлен парагвайцами. В сентябре 1866 г. войска полковника Драгу прибыли в район Миранды, также оставленный парагвайцами. В январе 1867 г. колонна, сократившаяся до 1680 человек, с новым командиром, полковником Карлосом де Мораис Камисао во главе, попыталась вторгнуться на парагвайскую территорию, но была отбита парагвайской кавалерией.

Вместе с тем, несмотря на успехи бразильцев, взявших в июне 1867 г. Корумбу, в целом парагвайцы достаточно прочно закрепились в провинции Мату-Гросу и отступили из неё только в апреле 1868 г., будучи вынуждены переместить войска на юг страны, на главный театр военных действий.

В бассейне Ла-Платы коммуникации были ограничены исключительно реками, существовало лишь несколько дорог. Контроль над реками решал ход войны, в связи с чем основные парагвайские укрепления были сосредоточены в низовьях реки Парагвай.

В этих условиях парагвайское командование приняло решение дать генеральное сражение бразильскому флоту. Эскадра Парагвая под командованием коммодора Педро Игнасио Меса располагала 9 кораблями: флагманской канонерской лодкой «Такуари», 7 импровизированными канонерскими лодками и небольшим посыльным кораблем. Их водоизмещение колебалось от 90 до 627 тонн. Общее вооружение составляло около 40 гладкоствольных орудий.

Кроме того, эскадра располагала семью несамоходными плавбатареямими «чатас». Каждая из них оснащалась одной 68-фунтовой гладкоствольной пушкой на поворотной платформе. Эти орудия были самыми мощными у парагвайского флота. Всего их имелось 14 во всей эскадре.

Силы Бразилии также были представлены 9 кораблями: флагманский 8-орудийный колёсный корвет «Амазонас» водоизмещением 1050 тонн, 3 паровых корвета водоизмещением около 600 тонн каждый и 5 канонерских лодок водоизмещением от 300 до 500 тонн.

На вооружении этих кораблей имелось 59 пушек, в том числе 22–68-фунтовые гладкоствольные пушки и три 70-фунтовых (140-мм) полигональных нарезных орудия системы Уитворта. Брони бразильский флот также не имел, кроме локальных участков у пяти кораблей. Командовал эскадрой адмирал Баррозо да Силва.

Не имея численного превосходства, парагвайское командование сделало ставку на внезапность. Ему было известно, что экипажи кораблей противника предпочитают ночевать на берегу. На ночь на кораблях оставались только часовые и небольшие команды машинистов. Было решено ночью скрытно подойти к вражеской эскадре и взять её на абордаж.

Театр военных действий с апреля 1866 по июль 1868 г.

Битва состоялась вблизи места впадения в Парану реки Риачуэло. В полночь с 10 на 11 июня 1865 г. все 9 кораблей парагвайской эскадры двинулась к месту стоянки бразильского флота.

Через некоторое время после отхода у канонерской лодки «Ибера» сломался двигатель. Его долго пытались починить, но безрезультатно. В конце концов «Иберу» вывели из состава эскадры. Оставшиеся 8 кораблей продолжили путь. Из-за этой задержки парагвайцы упустили драгоценное время и подошли к противнику, когда уже рассвело.

Здесь в различных источниках имеются расхождения. По одной из версий, бразильцы вовремя обнаружили врага и подняли тревогу. По другой же, командующий парагвайскими силами приказал вместо скрытного подхода к кораблям сперва обстрелять лагерь противника на берегу, чем выдал своё присутствие. Так или иначе, бразильские экипажи успели быстро вернуться на свои корабли и изготовились к бою. Вместо абордажной атаки парагвайцы были вынуждены открыть огонь по противнику. Завязалась артиллерийская и ружейная перестрелка, в ходе которой были потоплены две парагвайские баржи. Ещё у одной баржи был перебит буксирный трос, и её выбросило на берег. На одной из парагвайских канонерок был выведен из строя двигатель. Бразильский флот серьёзных потерь не имел.

Получив отпор, парагвайцы решили пройти мимо вражеских кораблей и встать на якорь у противоположного берега. Там располагался лагерь парагвайских войск. В нём имелось 30 полевых орудий, которые могли поддержать огнём свои корабли.

Видя своё превосходство, эскадра да Силвы снялась с якоря и двинулась на неприятеля. Но внезапно бразильские корабли «Жекитинонья» и «Бельмонте» сели на мель. При этом «Жекитинонья» оказалась в опасной близости от вражеского берега. Бразильский корвет «Парнаиба» попытался стащить её с мели. Четыре парагвайских корабля во главе с флагманским «Такуари» тут же набросились на попавших в трудное положение бразильцев. Несколькими залпами парагвайцы подожгли «Жекитинонью», а затем принялись за «Парнаибу». В ответ бразильский корвет сосредоточенным огнём нанес канонерке «Парагуари» тяжёлые повреждения. В результате самый крупный корабль парагвайского флота был вынужден выброситься на берег. «Парнаиба», в свою очередь, получила 13 пробоин и также выбросилась на берег недалеко от «Парагуари».

Битва при Риачуэло. 11 июля 1865 г. Художник Эдуардо де Мартино

Оставшиеся парагвайские корабли попытались взять «Парнаибу» на абордаж. На её палубе завязалась ожесточённая рукопашная схватка. И тут командующий парагвайской эскадрой допустил роковую ошибку. Отважный коммодор решил лично принять участие в рукопашной. В ходе боя он получил смертельное пулевое ранение и тем самым лишил свою эскадру управления. Позже, узнав о смерти Меса, президент Парагвая Франсиско Солано Лопес произнес: «Если бы он не умер от одной пули, ему пришлось бы умереть от четырёх», имея в виду расстрел командующего.

Но захватить бразильский корвет полностью парагвайцы не смогли — часть вражеской команды заперлась в подпалубных помещениях.

В то время, как четыре парагвайских корабля сражались за «Парнаибу», бразильцы обрушились на оставшуюся часть эскадры противника. Флагманский фрегат адмирала да Силвы «Амазонас» протаранил одну из парагвайских канонерок, после чего та быстро затонула почти со всей командой. Затем «Амазонас» снова тараном отправил на дно уже артиллерийскую баржу. Бразильские канонерки завязали перестрелку с тремя парагвайскими кораблями. Очень скоро посыльный корабль парагвайцев не выдержал и стал отступать. Тут снова сказал своё веское слово «Амазонас». Пушки бразильцев разбили гребное колесо на одной из вражеских канонерок, лишив её хода. Другая канонерка взяла обездвиженную лодку на буксир, и парагвайцы, лишённые единого командования, начали беспорядочный отход.

Тем временем бразильцы пытались снять с мели «Бельмонте», но безуспешно. Парагвайцы открыли с берега огонь из полевых орудий по горящей «Жекитинонье». Она отчаянно отвечала из своих пушек, одновременно пытаясь бороться с огнём.

Битва при Риачуэло. Бразильский корвет «Амазонас» протаранил парагвайскую канонерку, а затем атаковал артиллерийскую баржу. Художник Альмиранте Трахано Аугусто де Карвалью. 1938 г.

Матросы Парагвая так и не смогли полностью захватить «Парнаибу». Заметив отступление своих кораблей, они оставили на вражеском корвете абордажную команду и отчалили от берега. Флагманский корвет, имея на борту тяжелораненого командующего, последовал за отступающими. Зато канонерки «Маркиз де Олинда» и «Сальто Ориентал» вступили в неравный бой с бразильской эскадрой. Результат был закономерен — оба корабля были потоплены. Тяжело раненный капитан «Маркиза де Олинда» Иезекиль Роблес был вытащен бразильцами из воды и взят в плен. Врач тут же ампутировал ему раненую руку. Но когда Роблес пришел в сознание и понял, где находится, он сорвал с раны бинты и истёк кровью.

В это время бразильские канонерки в свою очередь высадили на «Парнаибу» абордажную партию. На её палубе вновь закипела рукопашная схватка. В итоге бразильцы вернули «Парнаибу» под свой контроль.

Отступающие парагвайские корабли, проходя мимо все ещё сидевшей на мели «Жекитиноньи», вновь обрушили на неё огонь своей артиллерии. В результате бразильский корвет получил такие повреждения, что был признан непригодным к дальнейшей службе и позже сожжён своим экипажем.

После ухода парагвайской эскадры на месте сражения оставался лишь выбросившийся на берег «Парагуари». Его экипаж, понимая безнадёжность своего положения, поджёг корабль и сошёл с него. Бразильцы тушить пожар не стали.

Была уничтожена половина парагвайской эскадры. Также были потеряны четыре из шести артиллерийских барж. Бразильцы, в свою очередь, потеряли лишь корвет «Жекитинонья».

Потери парагвайских экипаже, по некоторым оценкам, составили 351 человек убитыми и 567 человек ранеными. Потери бразильцев оценили в 104 убитых и 142 раненых.

Битва при Риачуэло стала переломным моментом в ходе Парагвайской войны. После этого сражения бразильский флот установил полный контроль над устьем реки Парана. Парагвай оказался в непроницаемой блокаде. Отныне он мог рассчитывать только на свои крайне скудные ресурсы.

16 июня бразильская армия пересекла границу Риу-Гранди-ду-Сул с целью окружения Уругваяны. Скоро к ней присоединились войска союзников. Войска Альянса были собраны в лагере под городом Конкордия (в аргентинской провинции Энтре-Риос). Общее командование осуществлял Митре, бразильскими войсками командовал фельдмаршал Мануэл Луис Озориу. Часть сил под командованием генерал-лейтенанта Мануэла Маркеса ди Суза, барона Порту-Алегри, была отправлена для завершения разгрома парагвайских войск под Уругваяной. В результате 18 сентября 1865 г. парагвайцы сдались.

В последующие месяцы парагвайские войска были выбиты из городов Коррьентес и Сан-Косме, оставив последний клочок аргентинской земли, ещё находившийся в руках парагвайцев. Таким образом, к концу 1865 г. Тройственный союз перешёл в наступление. Его армии, насчитывавшие более 50 тысяч человек, были готовы вторгнуться в Парагвай.

Вторжение союзников шло по течению реки Парагвай, начиная от парагвайской крепости Пасо-де-ла-Патрия. С апреля 1866 г. по июль 1868 г. военные операции проходили вблизи места слияния рек Парагвай и Парана, где парагвайцы расположили свои главные укрепления. Несмотря на первоначальные успехи войск Тройственного альянса, эти оборонительные сооружения задержали продвижение союзных сил на более чем двухлетний срок.

Первой пала крепость Итапиру (18 апреля 1866 года). После битв у Пасо-де-ла-Патрия (пала 25 апреля 1866 г.) и Эстеро-Бельяко (2 мая 1866 г.) союзные войска расположились лагерем на болотах Туйюти. Здесь 24 мая 1866 г. они были атакованы парагвайцами. В этом сражении союзники вновь одержали верх. Первая битва при Туйюти стала самым большим генеральным сражением в истории Южной Америки.

Чтобы открыть путь к самой сильной парагвайской крепости Умайте, Митре отдал приказ захватить батареи Курусу и Курупайти. Курусу удалось взять 22 сентября 1866 г. внезапной атакой войск барона Порту Алегри, однако батарея Курупайти (командир — генерал Хосе Эдувихис Диас) оказала значительное сопротивление. Атака 20 тысяч аргентинских и бразильских солдат под командованием Митре и Порту Алегри, поддержанных эскадрой адмирала Тамандаре, была отбита. Тяжёлые потери (5000 человек всего за несколько часов) привели к кризису в командовании союзными силами и остановке наступления.

12 сентября 1866 г. Франсиско Солано Лопес встретился с президентом Аргентины Митре. Однако эта попытка заключения мира сорвалась — в первую очередь из-за противодействия бразильцев, не желавших прекращения войны. Боевые действия продолжились.

10 октября 1866 г. новым командующим бразильскими войсками стал маршал Луис Алвис ди Лима и Силва, маркиз Кашиас (позже получивший титул герцога). Прибыв в Парагвай в ноябре, он нашёл бразильскую армию практически парализованной. Аргентинские и уругвайские войска, опустошённые болезнями, располагались отдельно. Митре и Флорес, вынужденные заниматься вопросами внутренней политики своих стран, вернулись домой. Тамандаре был смещён, на его место был назначен адмирал Жуакин Жозе Инасиу (будущий виконт Иньяума). Озориу организовывал в Риу-Гранди-ду-Сул 3-й корпус бразильской армии, состоявший из 5000 человек.

В отсутствие Митре командование принял Кашиас, сразу начавший реорганизацию армии. С ноября 1866 г. по июль 1867 г. он принял ряд мер по организации лечебных учреждений (чтобы помочь множеству пострадавших солдат и для борьбы с эпидемией холеры), а также значительно улучшил систему снабжения войск. В этот период военные действия ограничивались мелкими стычками с парагвайцами и бомбардировкой Курупайти. Лопес воспользовался дезорганизацией противника для усиления обороны крепости Умайты.

Замысел Кашиаса сводился к удару во фланг левого крыла парагвайских укреплений. Обойдя крепость, союзники должны были перерезать сообщение Умайты с Асунсьоном, окружив, таким образом, парагвайские части. Для осуществления этого плана Кашиас отдал приказ продвигаться к Туйю-Куэ.

Однако Митре, в августе 1867 г. вернувшийся к командованию армией, настаивал на новой атаке против правого крыла парагвайских укреплений, несмотря на предыдущий провал аналогичной атаки у Курупайти. По его приказу бразильская эскадра продвинулась дальше непокорённой батареи, но была вынуждена остановиться у крепости Умайта. В руководстве союзников вновь возникли разногласия: Митре хотел продолжить штурм, однако бразильцы взяли расположенные севернее городки Сан-Солано, Пике и Тайи, изолировав Умайту от Асунсьона и исполнив, таким образом, первоначальный замысел Кашиаса. В ответ парагвайцы попытались атаковать арьергард союзников в Туйюти, но потерпели новое поражение.

В январе 1868 г., после того, как Митре вновь вернулся в Аргентину, Кашиас снова принял командование союзными силами. 19 февраля 1868 г. по его приказу эскадра бразильских кораблей под командованием капитана Делфина Карлуса ди Карвалью (позже получившего титул барона Пассажема) обошла Курупайти и Умайту, отрезав их от остального Парагвая. 25 июля, после долгой осады, Умайта пала.

В декабре 1868 г. Кашиасу удалось одержать серию побед над окружённой парагвайской армией. В битвах при Итороро (6 декабря), Аваи (11 декабря), Ломас-Валентинас и Ангостуре (30 декабря) остатки парагвайских войск были практически уничтожены. 24 декабря трое командующих войсками Альянса (Кашиас от Бразилии, Желли и Обес от Аргентины и Энрике Кастро от Уругвая) предложили Франсиско Солано Лопесу сдаться. Однако Лопес отверг это предложение и бежал в гористую местность Серро-Леон.

1 января 1869 г. Асунсьон был занят войсками под командованием полковника Эрмеса Эрнесту да Фонсеки (отца будущего маршала и 8-го президента Бразилии Эрмеса Родригиса да Фонсеки). В руки бразильцев неповреждёнными попали арсенал и столичные верфи, давшие возможность отремонтировать флот, получивший серьёзные повреждения. Через пять дней в город с остальной армией прибыл фельдмаршал Кашиас. Ещё через 13 дней он оставил командование.

Руководить бразильскими войсками на завершающем этапе войны был назначен зять императора Бразилии Педру II, Луис Филипе Гастан ди Орлеанс, граф д'Э. Его целью был не только полный разгром Парагвая, но и усиление бразильских позиций в регионе. В августе 1869 г. Тройственный союз установил в Асунсьоне временное правительство Парагвая, во главе его встал Сирило Антонио Риварола.

Франсиско Солано Лопес продолжил войну в горах на северо-востоке от Асунсьона. В течение года союзническая армия численностью 21 тыс. человек с графом д'Э во главе подавляла сопротивление парагвайцев. В битвах при Пирибебуй и Акоста-Нью с парагвайской стороны погибло более 5000 человек, значительную их часть составляли призванные в армию дети.

Дети Парагвая, призванные в армию

На поимку Солано Лопеса, который с отрядом в 200 человек скрывался в лесах на севере, были высланы два отряда. 1 марта 1870 г. войска генерала Жозе Антониу Коррея да Камара застигли врасплох последний лагерь парагвайских войск в Серро-Кора. Франсиско Солано Лопес был убит, когда пытался переплыть реку Акидабан. Его последними словами были: «Я умираю за Родину!» Гибель Лопеса ознаменовала конец Парагвайской войны.

Боевые действия с обеих сторон отличались ожесточённостью. Так, известны случаи жестоких кар по отношению к провинившимся военнослужащим парагвайской армии (Лопес не пощадил даже собственного брата, епископа Парагвая). В армию после гибели значительного числа взрослых мужчин призывались даже женщины и дети. Так, 16 августа 1869 г. в битве при Акоста-Нью сражались 3500 детей и подростков от 9 до 15 лет (из общего количества парагвайских сил 6000 человек). В память их героизма 16 августа в сегодняшнем Парагвае отмечается День ребёнка.

Обе стороны весьма жестоко обращались с пленными. Часть пленных парагвайцев даже была продана союзниками в рабство. Кроме того, попавших в плен парагвайцев вербовали в так называемый Парагвайский легион — войска, сражавшиеся на стороне Тройственного альянса (всего в его составе воевали около 800 человек).

Согласно одной из наиболее обоснованных оценок, население Парагвая в 1871 г. составило около 221 тыс. человек, в то время как до войны в стране жило примерно более 1,3 млн человек (по сведениям англоязычных источников — 525 тыс. человек, то есть в этом случае потери оцениваются в 300 тысяч погибших). Особенно тяжёлый удар был нанесён по мужскому населению: по данным на тот же 1871 год, в стране было лишь около 28 тысяч мужчин. Потери мужского населения во время войны оцениваются в 90 %. Согласно некоторым другим версиям, в 90 % (1 200 000 человек) оцениваются общие потери населения страны.

Столь высокие жертвы нередко связывают с фанатичной преданностью жителей страны власти Лопеса. Последовавшая за падением столицы и бегством Лопеса в горные районы ожесточённая партизанская война, видимо, также стала одной из причин человеческих потерь. Высокая смертность населения была обусловлена и болезнями, быстро распространявшимися во время войны.

Парагвайки, заменившие погибших артиллеристов, голыми руками заряжают пушки битым стеклом, поскольку картечь закончилась. Это иллюстрация одной из парагвайских патриотических легенд Великой войны

Потери союзников также были достаточно высоки. Из 123 тысяч бразильцев, принявших участие в войне, погибло около 50 тысяч человек, часть из них — мирные жители (особенно пострадала провинция Мату-Гросу). Аргентина (30 тыс. солдат) потеряла примерно 18 тыс. человек (наибольшее число погибших мирных жителей было в провинции Коррьентес), Уругвай — 3100 человек из приблизительно 5600 (часть этих солдат были иностранцами).

Вместе с тем необходимо отметить и очень высокий процент небоевых потерь. Множество жизней унесло плохое питание и плохие санитарно-гигиенические условия. Две трети потерь бразильской армии составили солдаты, умершие в госпиталях и на марше. Бразильский флот потерял 170 человек в боевых действиях, 107 человек от несчастных случаев и 1470 человек от болезней. Специфической проблемой бразильцев в начале войны было то, что большая часть солдат была уроженцами северных и северо-восточных районов страны. Резкое изменение климата от жаркого до весьма умеренного вместе со сменой привычной пищи приводила к тяжёлым последствиям. Питьё речной воды нередко приводило к пагубным последствиям для целых батальонов бразильцев. Холера, вероятно, оставалась главной причиной смертности в течение всей войны.

В 1870 г., после окончательного разгрома Парагвая, Аргентина предложила Бразилии секретное соглашение, согласно которому к аргентинцам должна была отойти парагвайская область Гран-Чако, богатая так называемым кебрачо — продуктом, использовавшимся для дубления кожи. При этом сам Парагвай делился бы пополам между Аргентиной и Бразилией. Однако бразильское правительство, не заинтересованное в исчезновении парагвайского государства, служащего своеобразным буфером между Аргентиной и Бразильской империей, отвергло это предложение.

Бразильская армия оставалась в Парагвае ещё в течение шести лет после окончания войны. Лишь в 1876 г. она была выведена из страны. В течение этого периода бразильцы помогли отстоять независимость Парагвая от Аргентины, желавшей всё-таки получить под свой контроль район Гран-Чако. Несмотря на вполне реальную угрозу новой войны, теперь уже между бывшими союзниками, Парагвай остался независимым.

Какого-либо единого мирного договора заключено не было. Государственная граница между Аргентиной и Парагваем была установлена после длительных переговоров, завершившихся договором, подписанным 3 февраля 1876 г. Аргентина получила около трети территории, на которую претендовала (большую часть региона Мисьонес и часть Гран-Чако между реками Пилькомайо и Рио-Бермехо). Принадлежность части земель (между реками Верде и главным рукавом реки Пилькомайо), по которым соглашение так и не было достигнуто, была вынесена на суд третейского судьи, в роли которого выступил президент США Ратерфорд Хейс. Хейс решил спор в пользу Парагвая, в честь него был назван один из департаментов страны.

9 января 1872 г. Бразилия заключила с Парагваем сепаратный мирный договор. Согласно этому соглашению, устанавливалась свобода навигации по реке Парагвай, границы между странами определялись в соответствии с предвоенными претензиями Бразилии (за счёт спорных пограничных территорий расширялись границы провинции Мату-Гросу). Договор предусматривал также оплату бразильских военных расходов (этот долг был отменён только Жетулиу Варгасом в 1943 г. в ответ на аналогичную аргентинскую инициативу). Таким образом, в общей сложности Аргентина и Бразилия получили около 140 тыс. кв. км, что составило чуть меньше половины парагвайской территории на тот момент.

В декабре 1975 г., после подписания президентами — бразильским Эрнесту Гайзелом и парагвайским Альфредо Стресснером договора о дружбе и сотрудничестве, правительство Бразилии вернуло Парагваю взятые во время войны трофеи.

Бразилия несколько увеличила свою территорию, но дорого заплатила за победу. Война фактически финансировалась займами Лондонского банка и банкирскими домами братьев Бэринг и «Н.М. Ротшильд и сыновья». За пять лет Бразилия потратила вдвое больше средств, чем получила, что вызвало финансовый кризис. Выплата значительно выросшего государственного долга негативно влияла на экономику страны ещё в течение нескольких десятилетий.

Существует мнение, что длительная война в перспективе способствовала падению в Бразилии монархии; кроме того, высказываются и предположения о том, что она была одной из причин отмены рабства (в 1888 году). Бразильская армия получила новое значение в качестве политической силы. Объединённая войной и опиравшаяся на появившиеся традиции, она будет играть в позднейшей истории страны значительную роль.

В Аргентине война привела к модернизации экономики. На несколько десятков лет она превратилась в самую процветающую страну Латинской Америки, а присоединённые территории сделали её сильнейшим государством бассейна Ла-Платы.

Фактически единственной страной, выигравшей от Парагвайской войны, была Великобритания — и Бразилия, и Аргентина взяли в долг огромные суммы, выплата некоторых из них закончилась только в начале XXI века. Бразилия расплатилась за все британские ссуды в эпоху правления Жетулиу Варгаса.

Что же касается Уругвая, то ни Аргентина, ни Бразилия более не вмешивались в его политику столь активно. Уругвайская партия Колорадо получила власть в стране и правила до 1958 г.

Большая часть парагвайских деревень, разорённых войной, была покинута, а их оставшиеся в живых жители переселились в окрестности Асунсьона. Эти поселения в центральной части страны практически перешли к ведению натурального хозяйства. Значительная часть земель была скуплена иностранцами, главным образом аргентинцами, и превратилась в поместья. Парагвайская промышленность была уничтожена, рынок страны был открыт для британских товаров, а правительство (впервые в истории Парагвая) взяло внешний заём в 1 миллион фунтов стерлингов. Также Парагвай должен был выплатить контрибуцию (она так и не была выплачена) и до 1876 г. оставался оккупирован.

Так как большая часть (до 90 %) парагвайских мужчин погибла на войне, правительство страны для решения демографической проблемы было вынуждено временно легализовать многожёнство.