Часть IV

Свежая туша лежала возле старого маршрута к воде.

Мы нашли её по птицам, которые уже начали собираться над деревьями. Буйвол погиб недавно. Брюшная полость была вскрыта, внутренности почти съедены, часть мяса снята с бёдер. Остального хватило бы группе на несколько дней.

Я сначала осмотрел землю вокруг.

След Мриигру узнал сразу. Большая передняя лапа, привычный широкий шаг. Рядом шла Мрииаа.

Но между их отпечатками были другие.

Между взрослыми отпечатками тянулись маленькие кошачьи следы.

Два разных следа. Котята уже выходили из логова, но ещё держались рядом со взрослыми.

Хууу-фу-у присел рядом со мной. Несколько мгновений молчал, потом провёл пальцем по краю маленького отпечатка.

— Вот и новые ррау для группы.

Я посмотрел на него.

— Нет, этих котят трогать нельзя.

— Они же дети наших ррау.

— Именно поэтому их нельзя трогать.

Он нахмурился, будто я отказался от очевидной выгоды без причины.

Пока остальные разделывали тушу, люди один за другим подходили к маленьким следам. Те, кто когда-то носил Мриигру и Мрииаа на руках, приседали ниже и сравнивали отпечатки с ладонью. Хууу-фу-у почти не отходил от них. Остальные уже не смеялись над его недавними словами о новых ррау: два котёнка существовали на самом деле и находились где-то рядом.

К вечеру спор свёлся к одному вопросу: можно ли забрать их, если родители не отдадут.

Хууу-фу-у предложил найти логово и взять детёнышей после того, как взрослые будут убиты.

Он говорил тихо. Когда произнёс имя Мрииаа, дважды провёл ладонью по собственному плечу — там она ставила лапы, пока не стала слишком тяжёлой.

— Я знаю, какой она была с нами. Поэтому и хочу таких же для наших детей.

— А Мриигру и Мрииаа ты за это убьёшь?

Хууу-фу-у отвёл взгляд к следам взрослых кошек.

— Иначе к котятам не подойти.

— Тогда к ним вообще не надо подходить.

Он поднял голову.

— Одну взрослую ррау мы уже забрали у её детей и остались живы.

— Мы забрали детей у почти мёртвой ррау, — ответил я. — Это совсем другое.

Хууу-фу-у сжал губы, но не отвернулся.

— Вспомни её перед тем, как мы подошли.

Я загибал пальцы, чтобы никто не потерял ни одной детали.

— Передняя лапа почти не работала. Она голодала. Парантропы разбили ей голову, выбили глаз и били камнями, пока она не упала. Мы не победили здоровую ррау. Мы добили ту, которую уже почти убили без нас.

— Всё равно в конце убили её именно мы.

— Мы только добили то, что до нас искалечили другие.

Несколько мужчин рядом перестали переговариваться.

Я показал на след Мриигру.

— Это взрослый здоровый ррау. Он один может убить половину тех, кто пойдёт к нему близко. Мрииаа такая же. Их двое. И за спиной будут дети. Напасть на них возле логова — не охота.

Тум-аа-фу-у сидел у огня, подперев подбородок кулаком. Когда я закончил перечислять старые раны первой матери, он медленно покачал головой.

Иик-э-у слушала, пока мужчины вспоминали мясо, гиен и отступивших соседей. Потом подтянула к себе младшего ребёнка и показала сначала на Ха-ха-топа, затем в сторону следов ррау. После этого провела ладонью поперёк пути и покачала головой. Мрииаа несколько лет лежала возле наших детей, но Иик-э-у не забыла, как та вставала над собственной тушей и не подпускала даже меня, пока не наедалась.

— Мясо они нам оставили, — сказала она. — Детей не оставляли.

Хууу-фу-у резко втянул воздух через нос, отвернулся от неё и несколько раз провёл большим пальцем по краю наконечника, хотя тот уже был острым.

— Когда ты хотела мясо, ррау были хорошие.

— Они и сейчас хорошие. Поэтому я не хочу, чтобы ты шёл их убивать.

Э-шр-у сидела рядом с ребёнком и не вмешивалась в спор. Когда Хууу-фу-у замолчал, она взяла его за запястье и не отпускала, пока он не посмотрел на неё. Другой рукой она прижала ребёнка ближе к груди, затем показала на далёкие следы ррау и отрицательно качнула головой. Хууу-фу-у задержал ладонь на её пальцах, мягко высвободился и снова повернулся к Кха-кк-хо-у.

Ай-ш-шр-у пришла в группу, когда кошки были почти взрослыми, и никогда не носила их на руках. Пока спор продолжался, она сидела чуть дальше от мужчин и медленно проводила пальцем по своему старому шраму. Когда я напомнил о разбитом глазе и сломанной лапе первой матери, Ай-ш-шр-у посмотрела на копья вокруг, затем дважды постучала пальцами по земле и показала жест смерти. После этого присоединилась к Иик-э-у и больше к спору не возвращалась.

— Если дети нужны, подождём, — сказала она. — Может быть, ррау опять уйдут.

— А если уведут детей? — ответил один из мужчин.

— Тогда детёныши могут просто уйти вместе с родителями.

— И снова будем ждать мясо год?

После вопроса несколько мужчин переглянулись. Один потёр место старой раны на бедре, другой показал на пустую яму для костей возле стоянки. Недавние неудачи ещё слишком хорошо помнились.

— Я бы не шёл, — сказал Тум-аа-фу-у.

Хууу-фу-у посмотрел на него.

— Когда еды не было, ты сам ел кость, которую он закопал. Если бы были новые ррау, кости не понадобились бы.

— Если новые ррау убьют тебя раньше, кости тоже не понадобятся.

Хууу-фу-у отвернулся к огню и несколько раз провёл камнем по уже острому наконечнику.

Кха-кк-хо-у долго молчал, проводя языком по выступающему клыку. Потом показал сначала на маленькие следы, затем далеко за пределы нашего участка: если ждать, котят можно больше не увидеть.

Через некоторое время Хууу-фу-у снова повернулся ко мне и спросил:

— Если не убивать, дети сами придут к нам?

— Этого я действительно не знаю.

— Если взрослые уйдут снова?

— Может быть, но на это нельзя рассчитывать.

— Значит, ты предлагаешь ждать.

— Я предлагаю не нападать на двух взрослых ррау возле их детей.

— А я предлагаю взять то, что уже один раз сделало нас сильнее.

Тум-аа-фу-у покачал головой, но спор закончился решением первого мужчины.

После решения Кха-кк-хо-у никто не издал обычного крика перед удачной охотой. Люди молча проверяли наконечники, подтягивали крепления и выбирали длинные древки. Хууу-фу-у точил камень. Э-шр-у сидела рядом с ребёнком. Каждый раз, когда Хууу-фу-у поднимал голову от наконечника, она уже смотрела на него; после двух таких встреч глазами он пересел так, чтобы между ними оказался другой человек.

Утром группа и без того должна была двигаться к следующей стоянке. Следы ррау уходили примерно в ту же сторону. Поэтому никто не устраивал отдельную охотничью экспедицию и не оставлял беременных женщин с малышами одних на старом месте. Вся группа снялась как обычно.

Ха-ха-топ шёл с другими детьми и несколько раз спрашивал, найдём ли Мрииаа и позволит ли она снова тянуть шкуру. Он то и дело пытался заглянуть между взрослыми вперёд, пока Иик-э-у не взяла его за плечо и не удержала рядом. Я не объяснял ему, зачем мужчины проверяют наконечники перед встречей со знакомыми ррау.

Иик-э-у поймала мой взгляд и сказала: — Вернись вместе со всеми. Вместо обычного жеста удачной охоты она прижала ладонь к моей груди, затем показала на остальных и обратно к себе. Я накрыл её пальцы своей ладонью и пошёл догонять Кха-кк-хо-у.

Те, кто мог драться, шли впереди. Беременные на позднем сроке, маленькие дети и те, кому было трудно двигаться быстро, держались дальше. Я шёл рядом с Кха-кк-хо-у и снова заговорил о логове; на этот раз он оборвал меня раньше второй фразы.

— Ты уже несколько раз сказал одно и то же.

— Потому что вы всё ещё идёте.

— И всё равно будем идти дальше по следу.

Хууу-фу-у слышал нас и молчал.

След становился лучше. В одном месте Мриигру прошёл по влажной земле вместе с котятами. Дальше маленькие отпечатки исчезли, возможно, взрослые перенесли детей или те шли по сухому камню. По траве было видно, что семья пользовалась одним маршрутом часто.

К полудню мы вошли в участок, изрезанный глубокими промоинами. Вода после редких сильных дождей прорезала мягкую землю между камнями. По краям росли густые кусты. Некоторые проходы были широкими, другие сужались так, что два человека с длинными копьями уже мешали друг другу.

Уже на первом спуске я замедлил шаг: промоины сжимались между кустами, обзор пропадал через несколько десятков шагов, а длинные копья цеплялись за ветви.

Следы взрослых ррау расходились между несколькими промоинами.

Мриигру иногда заходил с одной стороны, Мрииаа с другой. Логово могло иметь несколько подходов.

Кха-кк-хо-у решил окружить участок, чтобы ррау не ушли с детьми.

— Не дели людей, — сказал я.

Он даже не посмотрел на меня.

— Если вместе, они уйдут с другой стороны.

— Тогда пусть взрослые ррау просто уйдут.

— Если их отпускать, зачем мы вообще сюда пришли?

На этот вопрос у меня ответа, который мог бы его остановить, уже не было.

Люди разделились. Тум-аа-фу-у остался ближе ко мне. Хууу-фу-у пошёл справа и, проходя мимо, тихо позвал Мрииаа старым зовом, словно хотел заранее напомнить ей свой голос.

Первым между кустами показался Мриигру.

Он вышел между кустами и остановился.

Мриигру не прижимался к земле и не раскрывал пасть. Он втянул воздух и перевёл взгляд с меня на Тум-аа-фу-у и Хууу-фу-у.

Через несколько мгновений слева появилась Мрииаа.

Хууу-фу-у тихо произнёс её имя.

Самка посмотрела в его сторону.

Несколько ударов сердца никто не двигался. Мриигру продолжал нюхать воздух, Мрииаа держала голову в сторону Хууу-фу-у, а наконечники вокруг оставались опущены чуть ниже груди.

Потом один из охотников справа попытался пройти глубже между кустами.

Мрииаа мгновенно переместилась и закрыла ему путь.

Охотник остановился и перехватил копьё обеими руками.

— Отойди назад и не трогай её! — крикнул я.

Человек сделал полшага назад.

И в этот момент с другой стороны кто-то ударил Мриигру копьём.

Наконечник вошёл неглубоко в бок. Самец отскочил, развернулся и замер. Он посмотрел сначала на торчащее древко, потом на лицо человека, которого знал с детства; уши повернулись вперёд, затем прижались, а пасть ещё оставалась закрытой.

— Хватит! — заорал я. — Назад все!

Мрииаа повернула голову на крик. Охотник перед ней решил, что внимание ушло, и ударил.

Наконечник скользнул по плечу Мрииаа и рассёк кожу.

Мрииаа отпрянула, прижала уши и резко развернулась к человеку.

Второй удар уже не состоялся.

В следующий миг она прыгнула ему в грудь.

Человек успел выставить древко, но между кустами ему не хватило места. Мрииаа ударила лапой по руке. Копьё ушло в сторону. Следующий удар пришёлся в лицо.

Почти одновременно исчез Мриигру.

Он не бросился прямо на тех, кто ранил его. Ушёл в кусты, и я потерял его из виду.

Справа раздался короткий мужской крик.

Почти сразу за первым раздался второй крик.

Люди начали двигаться к звуку, хотя проход был слишком узким. Два копья сцепились наконечниками. Один мужчина толкнул другого, пытаясь пройти.

— Не лезьте! Назад на открытое место!

Передние люди уже входили в боковые проходы, и мой крик тонул в голосах тех, кто требовал окружать логово.

Мриигру вылетел сбоку, сбил человека и исчез прежде, чем три остальных успели развернуть копья. Раненый остался на земле, держась за шею.

В другом проходе Мрииаа уже дралась с двумя. Один попал ей в бок. Самка взвизгнула, отступила и тут же снова бросилась, когда человек попытался выдернуть наконечник.

Она сбила его на склон. Он покатился вниз и увлёк за собой ещё одного.

Через несколько минут никакого общего боя уже не существовало.

Были отдельные крики в разных промоинах. Люди не знали, где находятся обе ррау. Тот, кто видел Мриигру, не видел Мрииаа. Тот, кто пытался помочь слева, открывал проход справа.

Тум-аа-фу-у сумел собрать возле себя пятерых и начал отводить их к более широкому месту. Пятеро возле Тум-аа-фу-у впервые за несколько минут снова поставили наконечники в одну сторону и начали отходить вместе. Они поставили копья наружу и почти вышли из узкой промоины, когда сверху посыпались люди из другой группы, отступавшие от Мрииаа. Один упал прямо на древка. Строй рассыпался.

Мриигру появился сразу после этого. Он бросился не на копья, а на крайнего человека, которого вытолкнули в сторону. Тум-аа-фу-у успел ударить самца в плечо. Наконечник вошёл глубоко. Мриигру отскочил, и на несколько мгновений мне показалось, что Тум-аа-фу-у действительно сможет вывести остальных.

Потом один из раненых позади закричал и рванулся через строй. Люди разошлись, чтобы не упасть вместе с ним. Этого промежутка ррау хватило.

Я больше не видел Тум-аа-фу-у живым.

С другой стороны На-ток вместе с тремя женщинами пыталась увести детей вверх по склону. Они не участвовали в нападении, но дорога назад уже проходила через тех же людей, которые бежали от логова. Ребёнок упал, женщина остановилась поднять его, следующие налетели сзади. Мрииаа появилась ниже по проходу.

Я кричал им уходить в сторону, через кусты, не по основной тропе. Кто-то услышал. Большинство — нет.

Копья всё-таки находили цель: на боку Мриигру появилась длинная полоса крови, а Мрииаа начала беречь одну переднюю лапу.

Я увидел Мриигру с обломком древка в боку. Он хромал на заднюю лапу. На морде была кровь, часть её принадлежала ему. Мрииаа появилась на гребне с длинной раной вдоль живота.

После нескольких бросков между людьми уже не оставалось общей линии: одни пятились, другие пытались пройти вперёд, третьи разворачивали копья в проходах, где древки цеплялись друг за друга.

Кто-то закричал, что надо уходить.

Отступающие перекрыли проходы друг другу, а несколько людей всё ещё двигались к котятам; ррау оказались между двумя потоками людей и перестали искать свободный выход.

Мрииаа бросилась туда, где люди были ближе всего к детёнышам.

Хууу-фу-у оказался перед ней.

Я увидел его между двумя кустами. В руке было копьё. Он не ударил сразу.

— Мрииаа, стой, это я! — крикнул Хууу-фу-у.

Самка остановилась на долю мгновения.

Он произнёс её имя снова, тем же звуком, которым звал много лет. Уши Мрииаа на мгновение повернулись к нему. Из-под корней пискнул котёнок; самка резко оглянулась туда, снова увидела людей между собой и логовом и прижала уши. Хууу-фу-у сделал шаг.

Мрииаа оттолкнулась задними лапами и прыгнула прямо на него.

Он успел ударить. Наконечник вошёл ей в грудь сбоку.

Мрииаа дёрнулась от удара, но её масса уже несла обоих вперёд.

Они упали вместе. Когда самка поднялась, Хууу-фу-у остался лежать.

Я побежал к нему, но кто-то врезался в меня сбоку. Люди отступали через тот же проход, по которому ещё минуту назад шли вперёд. Один раненый лежал поперёк. Его пытались перешагнуть, кто-то упал сверху. Сзади кричали женщины и дети, которые увидели бегущих охотников и поняли только то, что всё пошло не так.

— Не бегите к ним! В сторону! — кричал я.

Сверху по склону послышался хриплый рык. Люди, которые ещё пытались отступать по тропе, шарахнулись к кустам.

Мриигру, уже тяжело раненный, двигался рывками и бил ближайшего, кто оказывался между ним и логовом. Он не преследовал одного выбранного человека: его внимание каждый раз перехватывало новое движение, поэтому брошенное оружие не делало бегущего безопаснее.

Иик-э-у оказалась возле большого камня с обоими нашими детьми. Ха-ха-топ стоял рядом с ней, младшего она держала одной рукой. В другой было короткое копьё. Она не могла уйти вверх: туда уже лезли люди. Вниз шли бегущие.

Я пробрался к ней почти вплотную.

— В кусты. Не по тропе.

Она посмотрела за моё плечо и сразу потянула детей в сторону. Ха-ха-топ споткнулся о корень. Я успел подхватить его за руку и поставить на ноги.

В этот момент снизу закричали. Мрииаа появилась между людьми. На груди у неё торчал обломок копья Хууу-фу-у. Она двигалась уже медленнее, но никто из стоящих возле нас не решился идти ей навстречу.

Иик-э-у толкнула Ха-ха-топа дальше в кусты.

— Уводи Ха-ха-топа через кусты, быстрее.

Я хотел взять младшего ребёнка, но сверху на нас вывалились двое отступающих мужчин. Один сбил меня плечом. Второй упал между женщиной и детьми. Всё снова смешалось.

Когда я поднялся, Ха-ха-топа уже не видел. Иик-э-у кричала имя Ха-ха-топа. Потом крик оборвался другим шумом.

Я двинулся на крик Иик-э-у, когда сверху снова посыпались камни. Один из мужчин бросал их через головы бегущих, пытаясь задержать Мриигру.

Один камень прошёл мимо кошки и ударил меня в висок.

Удара я почти не почувствовал.

Земля оказалась перед лицом слишком быстро.

Звук криков оборвался раньше, чем я коснулся земли.

Сознание вернулось от боли.

Сначала я слышал собственное дыхание. Потом понял, что вокруг больше никто не кричит.

Я попытался поднять голову. Мир дёрнулся, и меня вырвало рядом с рукой.

Люди лежали между кустами, на склонах, в проходах. Некоторые упали там, где пытались бежать. Несколько тел были придавлены другими. Дальше, возле более открытого места, лежали женщины и дети, до которых драка дошла после того, как передняя часть группы распалась.

Тум-аа-фу-у лежал неподалёку лицом ко мне. Я дотянулся до его кисти и сжал пальцы, но рука осталась тяжёлой и холодела. Дальше, возле детей, лежала Иик-э-у. Ай-ш-шр-у упала на бок, обеими руками закрывая живот. Ха-ха-топ лежал между кустами так тихо, что первое мгновение я всё ещё ждал привычного рывка, которым он всегда вскакивал после падения. Он не шевельнулся. Хууу-фу-у остался там, где упал вместе с Мрииаа, а Кха-кк-хо-у лежал возле сломанного копья. Я перестал тянуться к следующему телу: ни один из тех, кого я видел, не пытался подняться или звал других.

Первым среди лежащих рядом тел шевельнулся Мриигру.

Он лежал в нескольких шагах, весь в крови. Один бок поднимался плохо. Передняя лапа не держала вес. Самец увидел, что я двигаюсь, и начал ползти.

Каждый рывок продвигал Мриигру всего на несколько ладоней; задняя лапа волочилась, а бок оставлял кровь на земле.

Он добрался до меня, ткнулся мордой в плечо, потом лизнул лицо. Я почувствовал тёплую кровь на щеке вместе с шершавым языком.

Через несколько вдохов Мриигру перестал дышать.

Мрииаа лежала дальше, ближе к корням, где прятались котята.

Под её животом шевелились два маленьких тела.

Когда я пополз к ней, самка подняла голову. Глаза ещё следили за мной. Она не зарычала.

Один котёнок вылез наружу. Мрииаа слабо толкнула его мордой в мою сторону. Потом так же двинула второго.

Я подтянул обоих к себе.

Самка ещё некоторое время смотрела.

Потом голова опустилась на землю.

Я сидел, гладил котят и думал, как жить дальше. Голова болела всё сильнее. Казалось, это уже не просто сотрясение: кость треснула, и мозги вот-вот полезут наружу.

Потом пришли гиены. Мёртвые ррау их не пугали. Маленькие — тем более. А одинокий полумёртвый охотник не пугал совсем.

Одну я всё-таки перед смертью поймал на копьё.

Научная справка

Время и место. Действие главы отнесено примерно к 1,45 млн лет назад, к отложениям Окотского члена формации Кооби-Фора на восточном берегу древнего бассейна Туркана в Кении. Для этого интервала реконструируются неоднородные и быстро меняющиеся условия: открытые травянистые пространства соседствовали с древесной растительностью, пойменными и прибрежными участками, мелководьями и сезонно затапливаемыми зонами. Такая мозаика объясняет близкое соседство крупных травоядных, водных животных, хищников и нескольких видов гоминин.

Люди и парантропы. В Окотском члене около 1,5 млн лет назад достоверно присутствовали ранние представители Homo erectus в широком смысле, которых в африканском контексте часто называют Homo ergaster, а также Paranthropus boisei. Таксономические границы внутри раннего Homo остаются предметом дискуссии, поэтому в научной литературе одни и те же восточноафриканские находки могут обсуждаться в рамках разных схем. Сам факт сосуществования раннего Homo и Paranthropus в районе Турканы для этого времени хорошо подтверждён ископаемым материалом.

Илеретские следы. Возле Илерета обнаружены многочисленные поверхности со следами гоминин возрастом около 1,5 млн лет. В опубликованной выборке описаны 97 человеческих следов как минимум от двадцати особей. Они показывают в целом современный тип переноса веса при ходьбе и хорошо развитую продольную арку стопы. Следовые поверхности залегают в тонкозернистых прибрежных осадках между датированными вулканическими туфами. Современное местонахождение активно размывается ливневыми потоками и оврагами, поэтому повторное вскрытие старой следовой поверхности эрозией геологически естественно. В главе конкретные отпечатки, которые узнаёт рассказчик, являются художественной привязкой к этому реальному комплексу следов.

KNM-ER 741. Реальная находка KNM-ER 741 — проксимальная часть левой большеберцовой кости гоминина из Окотского члена, возраст которой оценивается примерно в 1,45 млн лет. Современное исследование поверхности выявило одиннадцать изученных повреждений: девять из них классифицированы как порезы, совместимые со следами каменного орудия, а два — как следы зубов. По форме два зубных повреждения наиболее близки следам плотоядных кошачьих, специализирующихся на мясе. Расположение порезов на задней стороне большеберцовой кости согласуется со снятием мышечной ткани. Научные данные не позволяют определить, кто именно оставил порезы, какому виду принадлежал владелец кости, что стало причиной его смерти и в какой последовательности к туше получили доступ кошка и гоминин. Поэтому принадлежность этой особи к Paranthropus и конкретная последовательность событий в главе являются выбранной реконструкцией, тогда как число и характер повреждений взяты из находки.

Разделка туш. Археологические комплексы Окотского члена содержат сотни костей животных со следами каменной разделки. Исследования стоянок около 1,5 млн лет показывают снятие мяса, расчленение и извлечение костного мозга из туш разного размера. Это делает интенсивную разделку крупных животных и использование длинных костей ради мозга обычным для реконструкций поведения раннего Homo этого времени.

Крупные кошки и гиены. В восточноафриканской фауне раннего плейстоцена сохранялись саблезубые кошачьи. Для Окотского члена Кооби-Фора известны поздние восточноафриканские находки Homotherium; также из этого временного интервала региона известен Megantereon. Крупные кошачьи, гиены и другие падальщики образовывали богатое сообщество хищников и регулярно конкурировали за туши. Поэтому быстрая концентрация гиен возле свежей разделки, попытки оттеснить людей от мяса и осторожность гиен рядом с крупными кошачьими соответствуют экологии таких сообществ.

Вода и крупная фауна. Окотские археологические участки часто связаны с мелководными, болотистыми и сезонно затапливаемыми зонами. В следовых и костных комплексах района представлены крупные наземные и водные млекопитающие, включая бегемотов и разнообразных полорогих, а также крокодилов. Поэтому действие у водопоев, ловушки на подходах к воде, опасность крокодилов и встречи с крупными травоядными соответствуют известной среде восточной Турканы раннего плейстоцена.

Каменные технологии и огонь. К 1,45 млн лет назад в Восточной Африке уже существовали развитые каменные индустрии, а раннеашельские комплексы в бассейне Турканы имеют ещё более древний возраст. В Кооби-Фора также известны участки около 1,5 млн лет с термически изменёнными осадками, которые обсуждаются как возможные следы огня; степень контроля огня ранними людьми этого времени остаётся научно спорной.