Слухи в Академии Заоблачного Предела распространялись быстрее, чем чума во время эпидемии. К полудню следующего дня история о том, как Шэнь Ливэй покорил сердце неприступной северной принцессы, обросла такими подробностями, что сам Серый слушал их с открытым ртом.

— … и говорят, он подарил ей волшебный цветок, который сам вырастил силой Ци! — щебетала какая-то первокурсница в трапезной.

— А я слышала, что она ради него готова отказаться от трона! — подхватила другая.

Серый, сидевший за столом с Го Сюном, поперхнулся чаем.

— От какого трона? — просипел он. — У нее нет никакого трона! Ее кланом правит какой-то узурпатор!

— Ну, значит, откажется даже от притязаний на трон, — радостно заметил Го Сюн, он, похоже, просто упивался всеми этими сплетнями про своего друга. — Ты теперь местная знаменитость. Из-за тебя все девчонки разделились на два лагеря. Одни считают, что ты подлец, раз бросил Мэй, и должен вернуться, на коленях выпрашивая прощение. Другие уверены, что тебе лучше быть с принцессой, так как Мэй тебя не ценила. Зато с Жун вы такая яркая пара — черное и белое, дипломат и боец, общительный парень и холодная недотрога, принцесса и нищий. Противоположности притягиваются и все в таком роде.

— Эй! — возмутился Серый. — Я не нищий! Я, возможно, через несколько лет стану самым богатым человеком в стране, когда свое дело раскручу.

— Тсс, не порти идеальную картину своими комментариями, — отмахнулся Го Сюн и продолжил прислушиваться к сплетням.

В этот момент дверь трапезной распахнулась, и в нее влетела Мэй Лифэнь. Она вперила в Серого взгляд, полный такой ненависти, что воздух вокруг него, казалось, начал плавиться.

«Вот это страсть», — восторженно зашептались сплетницы.

— Шэнь Ливэй, — сладким голосом произнесла Мэй. — Можно тебя на пару слов? Наедине.

Го Сюн попытался вклиниться с героическим «я его не оставлю», но под взглядом черной кошки, в котором на мгновение мелькнуло нечто демоническое, передумал и сделал вид, что ему срочно нужно проверить чертежи. Серый вздохнул и вышел вслед за Мэй во внутренний дворик, где росло чахлое деревце гинкго и стояла скамья, на которой почему-то никогда никто не сидел.

— Ты что творишь? — прошипела Мэй, как только они остались одни.

Ее милая маска слетела мгновенно, обнажив истинное лицо разъяренной фурии. Казалось, только наличие возможных свидетелей удерживает ее от того, чтобы выцарапать ему глаза своими наманикюренными коготками.

— Почему ты ведешь себя так, будто я действительно тебя бросил ради принцессы? — удивился Серый. — Неужели ты сама начала верить во все эти сплетни?

— Все уверены, что ты меня бросил! Это то же самое, что правда!

— Ну, если хочешь, могу сказать всем, что у меня две девушки. Тут ведь можно гаремы заводить.

— Да как ты смеешь! — у Мэй даже мех на хвосте от возмущения встал дыбом. — Я никогда не соглашусь на то, чтобы у моего мужа были еще жены! Я должна быть единственной!

— Ты все еще помнишь, что мы с тобой не встречаемся? — скептически спросил Серый. — Почему тебя так возмущает гарем, в который ты даже теоретически не попадешь?

— Заткнись! — Лифэнь была смущена тем, что так бурно отреагировала, и поэтому стала еще более резкой. — Меня с самого утра донимали тупыми вопросами, не ревную ли я к Жун Цинсюэ. И я от раздражения сказала, что готова выцарапать ей глаза!

— Поздравляю. Теперь ты официально та, кто готова убить соперницу из-за меня. Ты подняла мою репутацию на недосягаемую высоту.

Мэй зарычала. Настоящим животным рыком, от которого у Серого побежали мурашки по спине и захотелось немедленно залезть на дерево.

— Я тебя уничтожу, — пообещала она. — Я найду способ.

— Ты уже пытаешься две недели, — напомнил попаданец. — В результате у меня синяки, порванная одежда и статус твоего парня. Такими темпами через месяц мы будем помолвлены.

Мэй открыла рот, чтобы выдать очередную тираду, но тут с дерева рядом с ними с громким карканьем сорвалась ворона, которая, пролетая мимо, метко нагадила Серому на плечо.

— Что, мы уже скатились до той стадии, когда кидаемся друг в друга гуано? — сухо спросил он, вытирая рукав.

— Это не я! — рявкнула Мэй. — Ты сам по себе такой неудачник!

Она хотела продолжить скандал, но ворона пошла на новый заход, на этот раз молча, поэтому разгоряченная спором кошка не замечала ее до тех пор, пока не стало слишком поздно. Белое пятно расплылось на идеально уложенных волосах Мэй.

Девушка замерла. Потом очень медленно, очень аккуратно подняла руку, коснулась головы и посмотрела на пальцы.

— Это… — голос ее дрогнул. — Это…

Она так яростно посмотрела на птицу, которая успела усесться на прежнее место, что та издала какой-то странный придушенный звук и упала с ветки. Мэй убежала, чтобы привести себя в порядок, а Серый поежился, представив, что случится, если эта кошка действительно научится взглядом убивать. Он осторожно потыкал ворону палкой, но та, к счастью, была жива. Судя по ее виду, она чем-то болела, и, вероятно, действительно оказалась не связана с проклятьем.

— Что ты делаешь? — вдруг раздался за его спиной голос, и Серый чуть не подпрыгнул, одновременно выбрасывая палку, словно хотел избавиться от улики.

— Кажется, эта птица болеет, — он попытался сочинить нормальное объяснение для неожиданно появившейся Жун Цинсюэ. — Если она не одна такая, то лучше следить за небом, иначе может случиться нечто неприятное.

— Спасибо за предупреждение. Я хотела узнать, почему сегодня мне задают странные вопросы про тебя? И про Мэй Лифэнь?

Серый слегка смущенно засмеялся, он не ожидал, что принцессу втянут в его воображаемые любовные отношения. К счастью, Жун Цинсюэ, выслушав его рассказ, сочла все эти сплетни глупостями и предложила провести первый урок сегодня после занятий. Попаданец, уже чувствуя фантомную боль во всем теле, согласился.

После занятий они встретились на малом острове, куда Серый сбежал от Мэй. Сегодня она забрасывала его проклятиями с удвоенной силой, и он уже не знал, как от нее отбиться.

Жун оказалась терпеливым учителем, особенно для того, кто недавно чуть не сломал ему руку: она поправляла стойки, объясняла, куда переносить вес, как использовать хвост для равновесия.

Они разошлись затемно, и Серый даже почувствовал проблеск оптимизма. Сегодня его бамбуковым мечом не били, впрочем, дело могло быть в том, что он пока выздоравливал.

Утром пришла почта, и Серый уже ожидал очередное послание от госпожи Юэ, но вместо этого получил официального вида письмо с печатью главы клана Шэнь. Прежде чем открыть его, парень поспешил в комнату общежития, где сейчас никого не было.

Шэнь Ливэй ни разу даже не разговаривал со своим так называемым отцом, а тут вдруг получил письмо. Вряд ли тот, как нормальный родитель, хотел поздравить с успехами в академии или поинтересоваться здоровьем. Дело наверняка было в чем-то другом, поэтому Серый замер, не решаясь открыть послание.

Где-то в коридоре смеялись студенты, обсуждая сегодняшние занятия. За окном проплывали небесные лодки, и солнце играло на гранях летающих островов. Жизнь академии шла своим чередом, но для Серого время словно остановилось.

Сяо Хэй, почувствовав неладное, подошел и ткнулся мордочкой в руку, требуя внимания, но парень даже не заметил. Попаданец еще не знал, что сказано в письме, но плохое предчувствие уже сжало сердце ледяной хваткой.