В руках у Жун Цинсюэ была набольшая коробочка, а на лице застыло то же непроницаемое выражение, что и всегда. Только уши слегка подрагивали — единственное, что выдавало волнение. Она обвела взглядом Серого, особо остановившись на повязке и местном варианта пластыря, которым целитель щедро облепил пациента.

— Я принесла лекарство, — произнесла она ровно.

Серый приподнялся на локте здоровой руки, с подозрением глядя на коробочку. Жун подошла ближе, поставила ее на маленький столик рядом с кушеткой.

— Это северная мазь. Быстро заживляет раны.

Попаданец моргнул, пытаясь осмыслить происходящее. Жун Цинсюэ, которая всего пару часов назад чуть не сломала ему руку, стояла перед ним и… извинялась? Нет, слова извинения она не произнесла, но сам факт того, что она пришла, да еще и с лекарствами, говорил о многом.

— Ты пришла извиниться? — спросил он прямо, потому что ходить вокруг да около не было сил.

Жун на мгновение отвела взгляд. Ее пальцы, державшие край рукава, сжались до побелевших костяшек.

— Я была не права, — сказала она наконец. — Сорвала не тебе злость.

Серый откинулся обратно на кушетку. Изначально он думал, что она пришла или добить его за некое несмываемое оскорбление, или хотя бы просто поугрожать. Но к его изумлению, произошло нечто совсем другое. Эта аристократка, похоже, вовсе не избалована вседозволенностью, как большинство остальных. Более того, она оказалась поразительно честной. Даже среди взрослых мало кто готов признавать свои ошибки, а тут подросток. Такое следовало поощрять, поэтому он захотел ее похвалить.

— Я не ожидал, — честно признался он. — Но спасибо большое. От твоих слов у меня даже раны болеть стали меньше.

Жун кивнула и, помедлив, присела на край соседней кушетки. В маленькой комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием светильника и далекими звуками вечерней академии.

— Можно спросить? — нарушил он молчание.

Жун повернула голову, взглядом позволяя задать вопрос.

— Почему ты так разозлилась? Когда я про вояк сказал.

Она замерла. На мгновение Серому показалось, что она сейчас встанет и уйдет, но Жун осталась и даже ответила.

— Я действительно собиралась поступать в боевой павильон, — произнесла она наконец. — Но там учится один из помощников Фэн Мо, который сейчас правит в Северных горах.

Серый нахмурился, вспоминая, что рассказывал Го Сюн. Снежные барсы, смута, захват власти, сбежавшая принцесса.

— Тот, кто хочет на тебе жениться?

Жун резко повернула голову, и в ее серо-зеленых глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженностью.

— Откуда ты…

— Слухи ходят.

Она помолчала, потом коротко кивнула.

— Слушай, — начал Серый, немного помолчав. — А чего ты замуж здесь не выйдешь? Найди себе кого-нибудь неконфликтного, чтобы не мешал заклинательством заниматься, и тогда от тебя отстанут.

Жун посмотрела на него как на умалишенного.

— Я не могу пойти против воли семьи, — отчеканила она.

Парень заметил, что она хочет закончить разговор и уйти, поэтому быстро добавил:

— А знаешь, у нас с тобой ситуация похожая. Я тоже сбежал в академию от нежелательного брака.

Жун посмотрела на него с любопытством.

— Меня хотели выгодно пристроить одной богатой тигрице, хотя вообще-то наша семья не бедствует. Это просто первая жена спит и видит, как бы от меня избавиться. А у той тигрицы мужья больше года не живут. То ли сама их убивает, то ли проклятье какое. Вот я и сбежал в академию, экзамены сдал — и от меня вроде отстали. Когда стану настоящим заклинателем, мне никто из них вообще не указ будет.

Жун слушала внимательно, и в ее глазах впервые появилось что-то вроде понимания. Соучастия, если можно так сказать.

— Так что нам с тобой надо просто учиться как следует и становиться сильнее, тогда все будет хорошо, — подытожил Серый.

Они опять немного помолчали. Но в этот раз молчание больше не казалось неуютным.

— Если хочешь, — неожиданно для самого себя предложил попаданец, — могу научить тебя обращаться со словами. Есть несколько трюков, но вообще, речь можно натренировать почти так же, как и мышцы.

— Тогда я научу тебя обращаться с мечом, — произнесла Жун таким тоном, что это больше походило на приказ, а не на предложение.

Попаданец почувствовал, как у него заныли даже те раны, которых пока не было, но все равно согласился. В таком опасном мире дополнительные уроки боевых искусств никогда лишними не будут. Чтобы не тратить время зря, он дал Жун Цинсюэ несколько уроков прямо в больничной палате. Она выглядело так мило, когда с серьезным выражением лица пыталась повторить скороговорки. Но с непривычки язык ее не слушался, отчего у нее начинал раздраженно дергаться хвост, а уши прижимались к голове.

Они вышли из целительской вместе, когда уже совсем стемнело. Небо над академией было усыпано звездами, а летающие острова мерцали в их свете бледным серебром. Серый придерживал больную руку, но почему-то почти не чувствовал боли. Сегодня был хороший день, хотя его и побили у всех на виду.

А утром уже вся академия обсуждала новости, что Шэнь Ливэй собирается бросить Мэй Лифэнь ради северной принцессы.

* * *

Пока ждете продолжение, приглашаю вас в уже законченную книгу в тех же жанрах. И там тоже есть кошкомальчик:) Безмятежный лотос у подножия храма истины https://author.today/reader/188559