- Боюсь, что это невозможно,- улыбнулся Пауль.

- Но ведь я не прошу вас выдавать военно- стратегические планы фюрера. Кое-что мы и здесь знаем, слушаем пламенные речи вашего министра пропаганды.

- Тогда с вами опасно разговаривать,- сказал Пауль с улыбкой.

« Тебя бы в Германию, детка,- неприязненно подумала Линда.- Уж ты бы знала, что там делать. Наверное, тоже била бы по щекам пленниц.»

- Два дня назад у нас открылась выставка итальянской живописи Возрождения,- сказал Артур.- Вы не хотите пойти, фройлейн Линда?

- С удовольствием,- ответила девушка.- Я не знаток современных мастеров, но мне нравятся Ватто, Лоррен. Их пейзажи чудесны.

- Где вы видели Ватто? – спросил г-н Зиберт.

Линда чуть не сказала « в Эрмитаже», смешалась, ругнула себя дурой, потом легкомысленно махнула рукой.

- Ах, не помню. Вероятно, на какой-нибудь выставке. До войны я часто бывала в Берлине…

- Значит, решено, завтра мы едем в Художественный музей. Пауль, ты не против?

Сюзанна, встряхивая золотистой головкой, откровенно кокетничала с Паулем. Он улыбался, шептал ей что-то , предложил сигарету, когда после десерта мужчины закурили.

- А вы не курите? – спросил Линду Артур.

- Нет.

- И правильно делаете, милая,- заявила г-жа Зиберт, с ласковым укором глядя на дочь.- Ах, эти современные нравы! Теперь молодые люди совсем не желают слушать родителей.

- Родители в свое время тоже делали немало глупостей,- усмехнулась Сюзанна, эффектно выпустив кольцо дыма.- Мой Руди не против того, чтобы я курила.

===

В десять гости стали расходиться. Ортель, обещав довезти домой Сюзанну, задержался с хозяевами. Остальные вышли в садик перед домом. Было тихо. Черное небо, усыпанное звездами, очаровывало, покоряло своим величием.

- Вас не утомила моя матушка? – спросил Линду Артур.

- Нет, что вы! Очень милая женщина. Смотрите, какая ночь!

- Да… Под таким небом хочется заглянуть в тайны мироздания. Кажется, что ты наедине с Богом. А вы еще верите?

- Да… пожалуй,- неуверенно сказала Линда.

- Вы лютеранка?

- Да.

- Вы не находите, что думать о Боге можно только , когда ты один, под открытым небом?

- А в церкви?

- Церковь… А по-вашему, что такое религия?

- Трудно объяснить. Ощущение какого-то всеобъемлющего духа,- и Линда зябко повела плечами.

- Да… Как просто. И трудно поверить, какие чудовищные злодеяния на земле творила религия.

После таких высших материй сзади слышен был совсем другой разговор.

- Где вы нашли такую милую девочку, Пауль? – спрашивала Сюзанна Дитриха. В свете фонаря было видно, как дерзкая улыбка играла на ее лице.- Вы хотите ввести ее в наше общество? Боюсь, что это небезопасно.

- Отчего же? – спросил Пауль.

- У нее будет слишком много поклонников.

- О, Сюзанна, вас это не должно волновать.

- Вы так думаете?

- Ваши поклонники останутся при вас. И один из них перед вами.

- О! – Сюзанна даже остановилась.- Вы смелый человек. Вас не смущает мое замужество?

- Напротив, привлекает. Женщине, познавшей любовь, присуще неуловимое очарование.

- Право, Пауль, мне неловко слушать ваши слова,- Сюзанна даже покраснела от удовольствия.- Перестаньте. Скажите, вы едете завтра на выставку?

- Готов сопровождать вас куда угодно! – горячо воскликнул офицер и сжал ее руку.- Когда мы встретимся?

- Сюзанна, где вы? – послышался голос Ортеля от дверей.- Вы едете со мной?

- Я позвоню,- шепнула молодая женщина и поспешила к машине.

Ортель уехал первым. Артур и Пауль повезли Линду домой.

- Фройлейн, мы заедем за вами в два часа,- сказал Артур.- Вас это устроит?

- Вполне,- ответила девушка.

- Постарайтесь с утра оформить договор с хозяйкой,- проговорил сидевший рядом с ней Пауль и вдруг шепнул:- А я понял, где вы видели пейзажи Ватто.

Они распрощались у подъезда. Линда медленно поднялась на второй этаж, открыла квартиру и вошла. На нее пахнуло прохладой и тишиной. Она, не раздеваясь, опустилась на диван в гостиной и обвела вокруг взглядом. Посреди комнаты стояли неразобранные чемоданы. В столовой часы пробили одиннадцать, и опять стало тихо. Линда уронила голову на руки, и какая-то безысходная тоска сжала сердце.

7.

Линда проснулась и не сразу поняла, что с ней. Она огляделась, вспомнила вчерашний вечер и протянула руку к столику возле кровати, где лежали ее часики. Было восемь часов.

Она быстро встала, накинула Халатик и пошла в ванную. Приведя себя в порядок, она принялась разбирать чемоданы, потом надела вчерашний костюм, подкрасила губы и, положив в сумочку документы и деньги, спустилась на первый этаж. Г-жа Расмуссен приняла ее очень любезно, они быстро оформили договор, после чего Линда договорилась с Терезой об уборке и прочих услугах.

Затем девушка решила позавтракать. Она накинула плащ, надела шляпу и вышла на улицу. В доме напротив оказалось небольшое, но уютное кафе. Она заказала яичницу, булочку и кофе. Расплатившись, она взглянула на часы. Было одиннадцать часов теплого сентябрьского дня. Линда решила пройтись и медленно пошла по узкой тихой улице, любуясь причудливой готикой старинных домов. Вскоре она увидела прекрасный парк, за ажурной решеткой которого играли дети. Линда улыбнулась. Солнечный осенний денек словно поднял ее настроение.

- Что ж, буду жить! – сказала она вслух.

По дороге она увидела кондитерскую и, поколебавшись, толкнула дверь. И здесь ее немецкую речь поняли. Она купила кофе, чаю, сахару, печенья, конфет, десяток бисквитов, два лимона, несколько яблок, бутылку хорошей испанской мадеры и попросила все это прислать ей на квартиру. И, радуясь, что все у нее так хорошо получилось, и что ей будет чем принять гостей, она отправилась домой.

У себя на кухне она увидела утюг, который принесла по ее просьбе Тереза. Девушка отгладила примявшееся в чемодане клетчатое платье с белым воротничком, переоделась, подкрутила волосы и причесалась. Было почти два часа, когда звякнул звонок. Мальчишка-посыльный из кондитерской принес корзину с продуктами. Линда обрадовалась, сунула мальчишке десять эре и принялась разбирать покупки.

За этим занятием ее и застал Пауль.

- Добрый день, Линда.

- Здравствуйте, Пауль.

- Кто это все принес?

- Я сама купила.

- Где?

- В кондитерской. Я ходила завтракать и гуляла.

- О, вы совсем как дома. Я за вас спокоен. Вы готовы?

- Да, почти. Проходите, Пауль.

В это время вошли Зиберт с сестрой. Линда несла в гостиную печенье в плетеном блюде и пригласила их присесть.

- А у вас прелестно, милочка,- защебетала Сюзанна, бросив на спинку кресла легкое пальто и оглядевшись.- Чудная квартирка. Там спальня? Можно я загляну? Прелестно, прелестно. Какие офорты… Вы неплохо устроились, фройлейн. Теперь вам надо завести собачку.

- Собачку?

- Да. Непременно, душечка. Женщина с псом – это так импозантно. У меня есть чудный спаниель. Такая масть! Правда, Артур?

- Я подумаю,- улыбнулась Линда.- Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Я угощу вас вином и порожными.

Она принесла бокалы, конфеты, яблоки. Гости сели вокруг столика. Сюзанна без умолку болтала. Линда с легкой улыбкой наблюдала за молодой женщиной, какое-то дерзкое изящество скользило в ней, и видно было, что она привыкла категорично судить обо всем на свете. Она в сиреневом коротком платье и соломенной шляпке, вокруг шеи яркая косынка. Волосы кольцами кружились вокруг лица, когда она встряхивала головой. Пауль не отрывал от нее глаз.

- Чем думаете заняться в Стокгольме, фройлейн? – спросил Зиберт.

- Буду изучать шведский язык. Кто-нибудь мне поможет,- ответила Линда, думая об Аннет Кагельман.

- А мне не нравится шведский, он слишком труден, заявила Сюзанна, покусывая кончик янтарного мундштука с сигаретой. Пауль поднес ей зажигалку.

- Мне надо позвонить Тирбаху,- сказал он.- Утром мне никто не ответил.

- Они ведь теперь в Шерхольмене,- отозвалась Сюзанна.- Георг купил там дом.

- В Шерхольмене? Где это?

- Тридцать километров с северного вокзала. Неплохое местечко, лес, озеро и приличные соседи.

- Линда, мы должны там непременно побывать,- сказал Пауль.- Тирбах мой старый приятель. Инженер, светлая голова.

- Он теперь ведущий конструктор автомобильного завода,- добавил Зиберт.

Наконец, решили ехать. Линда надела шляпку, взяла светлую, как туфельки, сумочку и накинула на руку плащ. Все спустились вниз и сели в автомобиль.

- Пауль, ты не хочешь взять машину в прокат? – спросил сидевший за рулем Зиберт.- Можно недорого взять «рено» или « шевроле».

- Нет. Мне приходится много ездить дома. Хочу отдохнуть от руля. Завтра мы с Линдой берем такси и едем осматривать город.

- А вечером прошу ко мне,- пригласила Сюзанна.- У меня будет гусь с яблоками. Я приглашу Петерсонов.

Через несколько минут Артур остановил машину на небольшой площади. Мужчины помогли выйти дамам. Линда осмотрелась.

- Это так называемый культурный центр Стокгольма,- придерживая Линду за локоть, говорил Артур.- Вот Национальный музей. Вон там, за мостом, находятся правления банков и концернов. Королевская Опера, Исторический музей, Университет. Дальше по набережной Рыцарский дом.

- А где Королевский дворец? – спросила Линда.

- За Ратушей. Вон видите шпиль? Завтра я все вам покажу,- заверил Пауль.

На выставке было многолюдно. Бродя среди любителей живописи, Линда с удовольствием осматривала полотна знаменитых художников. Она ходила по залам с Зибертом, Пауль с Сюзанной. Линду забавляла игра молодых людей. « Ну Пауль – любитель прекрасного пола,- думала она, усмехаясь.- Но она-то какова. Впрочем, чем не займешься со скуки…»

- Господин Зиберт…

- Артур.

- Артур… скажите, ваша сестра довольна браком?

- Сюзанна человек увлекающийся,- уклончиво ответил молодой адвокат.- Но, как это ни странно, замуж вышла по любви. Ее Рудольф влюблен без памяти и поэтому многое ей прощает. Она вам не понравилась?

Линда пожала плечами.

- Она сумасбродная женщина,- продолжал Артур,- способная наделать глупостей, но, в сущности, простой и добрый человек.

Они перешли в другой зал и остановились возле акварелей Сабатини.

- А что до Пауля,- говорил Зиберт,- то меня это не волнует. У Сюзанны и без него полно поклонников. Да… Наверное, в наш сумасшедший век верность – это нечто смешное и старомодное.

- Да полно! Неужели вы так думаете?

- А вы не согласны?

- Конечно, нет. Вы несправедливы к нашему веку.

Зиберт невольно улыбнулся.

- Я рад, что вы так думаете. И вообще я рад, что с вами познакомился.

- Да что вы! – с легкой иронией сказала девушка.

- Вы мне сразу понравились, честное слово! – горячо заговорил Артур.- И на матушку вы произвели хорошее впечатление. « Вот образец достойной фройлейн!» - так она сказала.

- Остыньте! – отрезала Линда.- Еще вчера вы не знали о моем существовании.

- Знал! Месяца полтора назад мне написал Пауль и попросил подыскать приличную квартиру для молодой фройлейн. И я сразу представил вас именно такой: темноволосой, с прекрасными серыми глазами и милой улыбкой.

- Оставьте ваши комплименты,- насмешливо сказала Линда.- Смотрите, Сюзанна кого-то встретила.

- О! Это наши друзья. Я должен вас им представить. Идемте, идемте!

С Сюзанной и Паулем разговаривали мужчина лет пятидесяти и женщина много моложе, в шикарном костюме, который украшала нитка кораллов на шее. Их познакомили. Это были супруги Шёберг. Свен Шеберг, как узнала Линда, служил режиссером Королевского драматического театра. Женщину представили как обладательницу прекрасного сопрано, приму Королевской Оперы. Диана Шеберг с трудом говорила по-немецки, но была приветлива, держалась просто и естественно и понравилась Линде.

Обменявшись впечатлениями от выставки, супруги заторопились.

- В субботу у меня премьера, я пою Розину,- сказала на прощание Диана.- Приходите, я оставлю вам ложу.

Молодые люди еще побродили по залам, потом Артур предложил пообедать. Сюзанна с радостью подхватила эту мысль. По ее словам, надо было идти только в «Атолло», самый шикарный ресторан в Нормальме.

В «Атолло» действительно было хорошо. Уютный зал, задрапированный пурпурными занавесями, красивые люстры, веселая публика. Зиберта здесь знали и предложили отдельный кабинет, из которого был виден весь зал. Мужчины усадили своих дам и сделали заказ. Оркестр на эстраде грустно играл какой-то блюз.

- Мы потом потанцуем? – Спросила Сюзанна, с милой удыбкой поглядывая на своих спутников.- Танцы моя слабость. А вы любите танцевать, Линда?

- Люблю,- ответила та и добавила: - А здесь довольно мило.

- «Атолло» - чудный ресторан! – воскликнула Сюзанна, доставая сигареты и свой янтарный мундштук.- Здесь бывает цвет Стокгольма: актеры, художники, журналисты. Богема…

- А по вечерам поет Габриель Шредер,- шепнул Артур Дитриху.- Милая девочка, чудный голосок.

Сюзанна, поняв брата, погрозила ему пальцем.

- Опять? О, Линда, вы не представляете себе, какой это проказник и шалун.

- Сюзи, ты несправедлива! – воскликнул Артур.- Габи дает мне уроки танцев. Это совершенно невинные занятия, уверяю тебя.

- Знаю я, чем кончаются эти занятия,- проворчала сестра, закуривая сигарету.

За обедом было весело. Мужчины тянули выдержанный коньяк, женщины сладкое вино. Играла тихая ленивая музыка. Сначала обсуждали какие-то общие темы, потом разговор разделился. Артур рассказывал Линде об Англии, в которой был перед войной. Девушка рассеянно слушала его, искоса наблюдая за парой напротив.

« Неужели серьезно увлекся? – думала она о Пауле.- Да нет. Ей скучно, и он понимает, что ей скучно. Наверное, они нравятся друг другу. Он приятен ей, она ему. Этого вполне достаточно для маленького приключения. Как банально…»

Она взглянула на Зиберта. Он похож внешне на сестру, он, вероятно, не такой экспансивный. У него мягкий вкрадчивый голос и, наверное, спокойный характер…