'Я смотрел в глаза смерти тысячу раз.

Но в эту миску — боюсь заглянуть.

Что бы там ни было… оно шевелится, даже когда я не смотрю.'

Астерон Неуязвимый

Пусть вчера мы и вышли наконец-то на «свободу», но последующие события не позволили наступить договорённому в подземелье моменту устранения разногласий между Мелой и Миктом. И вроде всё хорошо — и сообща выступили против представителя «свидетелей», и в Академии оплатили обучение как команда, и анкеты превозмогали вместе, но оставлять за спиной недоговорённости — не самая лучшая идея. Так почему бы не поспособствовать их разрешению, тем более за приёмом пищи, когда голову занимают приятные мысли насыщения, а никак не противоборствующие.

Потому и предложил-спросил:

— За Мелой заходим?

— Давай, — отозвался Кирон.

— За, — это здоровяк.

А вот Миктлан, наоборот, молчал. Неужто мой гениальный план развалится на начальном этапе? Но всё же спустя ещё несколько шагов Светлый ответил:

— Ты предложил, ты и заходи.

— Не вопрос, — согласился и я на такой расклад. Ничего ведь сложного. Всего-то и нужно, что пройти по коридору, постучаться да позвать человека.

Но оказалось, что препятствия существуют. Незримые и болезненные! Когда спустились на этаж ниже, то с набранным разгоном — организм отдохнул, организм молодой, может быстро и резво по ступенькам скакать — впечатался я со всего маху в невидимую преграду! Как нос не расквасил — ума не приложу, но видок, похоже, тот ещё был! Девчонки, что шли-выходили навстречу, звонко так рассмеялись от меня-жука, расплющенного словно о стекло, приколотого словно булавкой к листу. Да и не только они — парни позади тоже грохнули! Но как-то обидеться за такую реакцию на своё же представление не успел, одна из девушек, погасив смешок, с улыбкой сказала:

— Мальчишкам к нам нельзя, — но потом смилостивилась и продолжила: — Вход на любой этаж только по пластинам-пропускам. Мы к вам тоже не попадём. Вчера у старших спрашивали.

— Спасибо за разъяснение! — потирая шишку на лбу, поблагодарил и, не желая терять установленный контакт, спросил: — А можно вас попросить позвать нашу подругу из 55-ой?..

Ответить мне не успели, потому как сам себя и прервал, видя, как за спиной девчонки возникает требуемый человек:

— Э-э-э, прошу прощения, уже не надо, — и поприветствовал: — Мела, привет!

Девушка же кивнула, улыбнувшись напоследок, и проследовала к подругам, что ожидали её чуть в стороне.

— Доброго утра, — прозвучало от нашего последнего участника команды.

— Ты с нами? — предложил, разглядывая изменившийся облик гильдейской.

Женская форма Академии, кстати, от мужской ничем и не отличалась — только и разницы, что учитывает анатомические особенности каждого из полов. И в целом «форма» — очень обобщённое понятие. Включает она с пяток предметов: плащ-мантия, корпус-туника, перчатки, пояс, брюки-штаны, обувь и маска.

Плащ-мантию мы дружно не надевали сегодня — предмет явно не для ношения внутри помещений, а больше рассчитанный на непогоду или другие сложные условия. Подкладка у него серебристая, а верх стандартно чёрный. Ткань и на ощупь гораздо более плотная, чем на прочей одежде, а вот нить прошива такая же. По длине — в пол, с высоким воротником, закрывающим нижнюю часть лица. В качестве застёжки брошь в виде эмблемы Академии, а иголкой служит стрелка часов, как и на ремне.

И, говоря вчера, что форма у представителя напоминала сочетание древнего рыцарского доспеха и ритуальной мантии, ни разу не кривил душой. Что верхняя часть — туника-корпус, что нижняя — брюки-штаны — тоже далеко не из самой мягкой ткани, заметны в ней отдельные плетения-нити, дающие ощущение защиты, словно от доспеха. И ещё она лёгкая и гибкая. По моим ощущениям, оба предмета совсем не сковывают движений, хоть и не особо широкие. У девушек же они более узкие.

Сапоги из чёрной кожи с элементами из серебристого же металла и высокие — почти до колена. Но кожа мягкая, приятная на ощупь, легко сгибаемая. В один момент подумал даже, будто она точь-в-точь такая, как на моём «шахматном» рюкзаке, что только уверило в предположении насчёт выделки из какого-то особого Зверя. На носках по несколько металлических декоративно-боевых элементов — если прилетит по причинному месту, то мало не покажется. И много тоже. Боюсь, вообще ничего и никогда больше не покажется. Подошва очень плотная, в процессе обувания пробовал чуть ткнуть в неё ножом своим и прям удивился сопротивлению.

Перчатки и маску, как и плащ, не надевали. Первые тоже относятся скорее к гардеробу для внешних условий, чем для повседневной носки, из совсем тонкой кожи с тонкой подкладкой и с серебристыми вставками на костяшках. Не хотелось бы получить кулаком в ней по лицу. А вторую, маску, мы банально не поняли, как надевать, как она держаться должна. Никаких шнуров-застёжек, никаких иных креплений. Закрывала же лицо почти целиком, цвет имела тот же серебристый, но с тёмными прожилками, как чёрные молнии в радужных облаках.

Так вот, форма эта Меланите чудо как шла, не менее, чем та её прежняя, и тоже сидела, словно вторая кожа, подчёркивая её юную женственность. Лицо выглядело далеко не таким осунувшимся, как накануне, — тёмные круги под глазами исчезли, а чёрные волосы вернули свой фантастический струящийся вид, вновь мягко ниспадая отдельными локонами. Из прошлого наряда только и осталось, что серебристый обруч на голове да, судя по всему, сапожки — на их носочках виднелось отличие от академических — элементы-снежинки. Удивительно, но цвет и фасон обуви отлично подходили к новой форме, причём вчера он, вроде бы, другим немного был. Показалось?

— С вами, — поддержала предложение описываемая, — только не знаю, куда идти…

— Следуйте за мной, я знаю дорогу! — успокоил. — Я видел ориентир!

И повёл собранную воедино команду топтать Врага! В смысле, спускаться по ступенькам. Говорят, что он отнимает больше сил, чем подъём, якобы в теле задействуются те группы мышц, что обычно активно не нагружаются. Не знаю, так ли на самом деле, но для нас сегодня путь вниз прошёл неизмеримо легче, чем вчера — тогда мы будто в который раз преодолевали свой предел, поднимаясь на гору.

Далее пришёл черёд бесконечного коридора к той цели, что отложилась вчера в памяти. И она не подвела — дошли-нашли с первой попытки. У искомого ответвления было обозначение крупными буквами «СТ». В него мы и свернули, в нём спустя несколько десятков метров и нашли полное совпадение — СТ-1-О.

И всё же стоит признать, что не настолько я умный, а всё же немного хитренький — постоянно корректировал наш маршрут, поглядывая вокруг, выискивая таких же новичков. Но толику уважительных взглядов от команды получил, как и хлопок по плечу от Скалы, чуть не впечатавший меня в пол. Ну и силён же Аркос!

Предположение о столовой и завтраке подтвердилось на всю тысячу. Во всяком случае именно такое число хотелось назвать, наблюдая, сколько здесь собралось новоявленных братьев и сестёр. Очередное громадное по площади помещение, уставленное бесчисленными рядами столов со скамьями. А с другой стороны — вполне привычная наша интернатская столовка. Только и отличий, что размерами. А раз так, то где-то должно быть и место раздачи порций…

Его мы нашли, наверное, в самом центре этого проклятого места. Почему проклятого? Да потому как ароматы местные вызывали никак не аппетит, а скорее вовсе наоборот — того и гляди, что вывернет. И усиливались они как раз по мере продвижения к цели. Добравшись же туда, получили в руки по подносу от недружелюбного вида… кхм, пусть будет, женщины неопределённого возраста. Ни под какими пытками и никогда не хочу вспоминать и описывать увиденное! В поисках лечения попранного чувства прекрасного то и дело косился в сторону Мелы.

Содержимое тарелок на подносах принялись пристально рассматривать, когда вернулись чуть ли не в самое начало залы. И содержимое это никак не способствовало восстановлению аппетита. Я даже украдкой быстро бросил взгляд за спину — а вдруг Голодная Смерть вновь там стоит и дышит? Серо-зелёная соплеобразная масса в основной большой тарелке, подобное же по консистенции во второй меньшей и в стакане. Только цвета иные — жёлтый и красно-розовый. Что за бурду нам всучили? Это вообще есть-то можно? Кажется, последнее я вслух произнёс, потому как со стороны Кирона раздался словно бы ответ:

— Что-то не уверен я, что съедобно это.

Предел задери! Это сказал Круглый! В процессе путешествия по подземелью стали свидетелями новой грани контрастности дуэта «неуязвимых». Хоть оба и оказались теми ещё обжорами, но если Аркос со своей чудо-печью выглядел как настоящий гурман, то Кирон готов был съесть чуть ли не сапог в сыром виде. И если уж даже он не уверен в съедобности местной пищи, то что уж говорить об остальных? Скала вон чуть ли не плакал, глядя на сей кулинарный «шедевр». По-другому его гримасу интерпретировать никак не получалось, как ни старался.

Мела же сразу подвинула в нашу сторону поднос со странными словами:

— Мне еда не нужна. Угощайтесь.

Хм, это закидоны такие гильдейские? Мол, подобное не едим, слишком плебейская еда? Хотел бы я спросить, но понимал, что если озвучу свое недоумение, то никак не поспособствую тайному плану по урегулированию прошлого. Он и так трещал по всем швам из-за складывающейся ситуации — никакой сытой ленью тут не пахло. Интересно, может ли гроза пахнуть гнилью? Если да, то вот она самая сейчас и царила за нашим столом. И, быть может, она бы даже началась, но вмешались внезапные раскаты грома откуда-то сбоку.

Раскаты грома, звучащие как отрыжка самой Бездны. Настоящий привет из глубин чьей-то души.

И мы разом повернули головы туда. Да и не только мы. Все столы в радиусе метров двадцати от эпицентра. А там, через четыре стола от нас, сидел давешний человек-сосед, которого за горой пустых поддонов почти и не видно было. Особенно когда он склонялся над очередным, с пугающей быстротой опустошая его. Так ещё и жмурился так, будто на седьмом небе от блаженства…

— Кхм, похоже, что всё-таки съедобно и очень вкусно, судя по нему, — не отметить такой здоровый аппетит никак нельзя.

— А если по остальным, то не очень-то, — возразил Миктлан, указывая на ребят за теми самыми соседними столами.

И да, тут он был прав — там над нетронутыми тарелками сидели прям копии наши по выражению лиц, а кто-то поднимался и вовсе относил свой поднос к моему соседу на стол. И тот, не глядя, тянул руку, подхватывал его и с нечеловеческой жадностью набрасывался на новую порцию бурды…

— Но мы же должны попробовать? Верно же говорю, народ? — попробовал вернуться к нашим Скользким Баранам.

— Ты предложил, тебе и карты в руки, — тут же вылез Микт. — Скажешь потом, насколько вкусно. Или сами поймём, когда откачивать тебя будем. А если не справимся, то не переживай — ты будешь вечно жить, как и хотел! Но только в памяти нашей.

Похоже, Светлый совсем не злой, но тоже с прекрасной памятью — отыгрался с неоспоримым аргументом, что звался «инициатива любит инициатора», который я сам недавно и практиковал в отношении него.

Было ли мне страшно вкушать нечто с тарелок? Да, Предел подери, ещё как! Но, несмотря ни на что, набрал в ложку немного, зажмурился и попробовал…

Из хорошего — я не умер. Из плохого — я всё ещё не умер.

Не было ни той леденящей свежести чудо-воды, ни той нектарной божественности кусков озёрного Зверя, ни того терпкого огня древнего пойла. Возникло ощущение, что проглоченная слизь живая — бьётся внутри желудка, никак не желая сдаваться под натиском его кислотного сока, по спине потёк холодный пот, лоб покрыла испарина, а глотка и пищевод стали гореть жгучим жидким огнём, чуть ли не полностью блокируя дыхание. Хорошо хоть «дно» осталось на месте, но надолго ли?.. Очень уж ядрёная смесь из ощущений настигла организм и не отпускала острыми когтями. Так ещё и слуховые галлюцинации пошли — со стороны стола соседа будто еле уловимый потусторонний шёпот раздавался, твердивший одно: «Сожру! Всё сожру! Всех сожру!».

А потом всё пропало — исчезли без следа ощущения, бунт в организме погас, голос затих. Остались я, пустая ложка в руке, псевдоживая масса в тарелках и по-настоящему живые товарищи, пристально следящие за результатом пробы.

Сглотнуть-протолкнуть ком воздуха, чтобы ответить на их невысказанные вопросы, вышло не с первого раза. Но — справился! И произнёс:

— Теперь и сам не уверен, что жить буду вечно… — и судорожно закашлялся, начав сползать со скамьи куда-то в сторону пола, а сознание возжелала поглотить родная тьма.

Но не Судьба!

Кха!

Могучая рука воздела меня к небу, а следом в спину прилетел ещё более могучий хлопок, выбивая не только воздух из груди, но и оглушая вознамерившуюся выбраться проглоченную «пищу», заталкивая её обратно вниз.

— Фух! Спасибо! — прохрипел в сторону Аркоса-Спасителя, на что получил теперь уже намного более лёгкий хлопок по плечу, но всё равно настолько сильный, что запросто усадил обратно на место.

Пока приходил в себя, Светлый изрёк общую мудрость, обретённую здесь и сейчас:

— Похоже, вопрос с питанием предстоит как-то решать по-иному. Иначе выпуска нам не видать.

— Мне еда не нужна. Но вам помогу, — опять странно поддержала Меланита идею Микта, чем приковала наши взгляды.

— Пояснишь? — выразил общее недоумение я, потому как никакими заморочками её позиция уже не объяснялась — вопрос-то решать мы точно будем вкусно, а кто в своём уме отказывается от такого?

Девушка на несколько мгновений неуловимо замялась, но пояснила, пусть и несколько туманно:

— В силу некоторых обстоятельств личного характера привычная всем еда мне почти не требуется для существования, — чем только сильнее разожгла наш интерес, а затем продолжила в сторону Светлого: — Миктлан, по тем же причинам тогда я прошла мимо. Приношу свои извинения, — и чуть склонилась над столом.

Светлый пристально посмотрел на гильдейскую, что-то взвешивая-обдумывая, а потом:

— И снова пройдёшь?

Теперь уже пришёл черёд Мелы задумываться и нехотя отвечать:

— Не знаю, не думаю…

— Хорошо, принято, — отозвался Микт, подводя завершающую черту старому конфликту.

А я про себя немного радовался — всё же ситуация разрешилась, пусть и не согласно задуманному плану. Но так зачастую и бывает — воображаешь одно, но реальность показывает свои зубки, меняя всё так, как ей будет угодно. И что это значит? А только то, что планов надо иметь много больше, чем единственный. Как говорится: «Praemonitus, praemunitus» — предупреждён, значит вооружён!

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — проговорил и продолжил: — Кто-то ещё будет попробовать местную амброзию?

На что получил укоризненные взгляды, подкреплённые словами Светлого:

— Власт, прости, но настолько безу… смелых среди нас нет!

Ах вот вы как! Заминку-оговору успел уловить, но ответку вперить не успел — раздалось восемь гулких ударов, возвещая о начале часа, за который необходимо отыскать место с обозначением Л-2-О.

И, дождавшись, когда удары стихнут, сказал:

— На нет и суда нет. Давайте тогда выдвигаться на поиски следующего пункта из расписания.

На что получил согласные кивки, после чего дружно поднялись, выискивая взглядом местечко, куда пристроить подносы. Всегда прибирать за собой — та привычка, что всячески прививалась и культивировалась воспитателями в интернате.

И что-то ничего нужного не нашли. Только один вариант маячил на горизонте.

Человек-сосед.

Парень всё также неумолимо уничтожал тарелку за тарелкой. Куда в него лезет-то? Визуально совершенно никаких изменений в облике нет! Что за волшебство такое?

— Может, ему предложить? — махнув в его сторону, предложил Миктлан.

Ха! Вот он, мой звёздный час!

— Действуй, брат! — и вручил ему свой поднос.

* Скользкий Баран: https://author.today/reader/433488/4562775