'Я долго ненавидела его имя.

Потом поняла: дед не был богом.

Он был человеком, который просто шёл вперёд.

Как и я.

Может, медленнее. Может, тише.

Но я тоже иду.

И этого достаточно. Для начала.'

Флаграна, первый уровень

Быть внучкой великого человека — трудно.

А если он к тому же могучий Воин Предела — сложность повышается на порядки. Жить и расти под таким давлением, оставаясь самой собой, почти невозможно.

Во всяком случае, Флаграна не считала себя исключением. Не считала, что она — это только она сама и есть, а не наслоение чужих слов и ожиданий на пока отсутствующем основании. Да даже имя её — далеко не просто дань уважения деду, Флаграну Сжигающему. Назвали её так крупным авансом — цвет глаз ещё при рождении обрёл тот же редкий оттенок, что был и у него в начале пути. Вероятно, это и стало точкой невозврата для младенца и обретения им собственной идентичности. Стало символом прошлого и чужих желаний будущего. Быть может, если бы сам Флагран был жив, то подобного бы не произошло.

Пусть семья Флаграны не была гильдейской с их поистине неиссякаемыми ресурсами, но дед оставил достаточно богатое наследие, чтобы они ни в чём себе не отказывали. Но род посчитал и поступил иначе — все ресурсы направил на обучение тех, кто смог бы вновь гордо понести их имя и знамя в будущее.

Но ничего не выходило.

Ни родители Флаграны, ни все другие и такие немногочисленные родственники не показали ничего выдающегося, не достигнув и двадцатого уровня спустя десятилетия прокачки. А некоторые даже Воплощения обрести так и не смогли.

Появление девочки с оранжевыми глазами воспринялось как предзнаменование возрождения легенды. Все оставшиеся и к тому времени весьма скудные ресурсы стали тратиться на обучение перспективного ребёнка. Нанимались самые лучшие наставники по обращению не только со всеми известными типами Воплощений, но даже обычным оружием. На питании не скупились также, стараясь достать деликатесное для обычных людей мясо Зверей, фрукты и овощи, несущие в себе след Предела.

Всё ради одного — повышения Потенциала.

Сказалось ли это положительно? Да кто же знает. Но вера в чудеса зачастую творит их с большей вероятностью, чем они происходят сами по себе.

Прошли года, наступил долгожданный момент, и Флаграна отправилась за своим Воплощением.

Как минимум, её Потенциала хватило, чтобы пройти в Лабиринт.

Было ли ей страшно? Конечно. Несмотря на всю свою такую крепкую комплекцию — непомерно большой рост и сильное тело для девушки, — в душе она оказалась самой настоящей трусихой. Может, и не была бы ею, если бы не тот постоянный страх подвести всех, не оправдать возложенных и культивируемых годами надежд.

Справиться с Испытанием удалось до странного легко, и можно было бы праздновать победу — обретение Воплощения.

Но другая неприятность настигла девушку.

Получив сильную травму головы, она совершенно позабыла события последних мгновений Испытания. Из-за чего она попала к «забывашкам», где потянулись тяжёлые тренировки. Тяжёлые не потому, что их сложно было выдержать. В детстве наставники и более изощрённые зверства вершили с тогда ещё хрупкой маленькой девочкой, оправдывая творимое одним: «Всё ради Силы!». Так что к подобному Флаграна была привычна. Может, потому действия старшего Малактора и не возымели на неё должного эффекта. Тяжесть давила от того, что если она не осознает своё Воплощение, то вылетит прочь из Академии и вернётся в дом родной. Что произойдёт в таком случае — она боялась даже представлять, и никакие кошмары не могли сравниться с этим.

Падать с небес на грешную землю было волнительно. И восхитительно, чего уж тут скрывать. Но слишком скоротечно — она испугаться толком не успела, как у самой поверхности её мягко подхватила неизвестная сила, бережно опуская.

Пока происходил недолгий полёт замершего сердца, она с непомерно жадным интересом старалась объять то необъятное, что раскрылось ей впервые. Она рассматривала виды и пейзажи Аномалии, стремясь запомнить каждый миг. Для человека, чья жизнь по большей части проходила в закрытых тренировочных комплексах, видеть столь обширные пространства, свободные от любых границ, стало настоящим откровением. Казалось, душа обрела собственные крылья, воплощённые из восхищения, охватившего девушку целиком.

Побуждаемая желанием вновь испытать столь захватывающее чувство расширения ранее ограниченных горизонтов, Флаграна не смогла придумать ничего лучше, чем направиться к самой высокой достопримечательности неподалёку. Чёрный шпиль, что пронзал своей вершиной то самое небо, откуда её только что низвергнул старший Малактор. Башня, находившаяся столь недалеко, что наводило на мысли о настоящем и первом подарке самой судьбы именно для Флаграны.

Путь выдался недолгим, но полным новых открытий.

Видеть Зверей свободными было непривычно. И отчего-то совсем нестрашным. Даже несмотря на исключительную опасность некоторых. Таких Флаграна старалась не провоцировать, тогда как на других, с которыми на семейных занятиях уже доводилось сражаться, с азартом и предвкушением нападала сама, ведомая жаждой осознать-вспомнить своё Воплощение.

Хотя, казалось бы, откуда взяться подобным чувствам в неоднозначной, а местами и вовсе гнетущей ситуации?

Ответ у девушки нашёлся, причём из единственного слова:

— Свобода!

Свобода ото всех оков, которую Флаграна впервые в жизни испытала прямо здесь и сейчас, а вовсе не там и тогда, когда вошла в Лабиринт для преодоления Испытания. Эта жажда наполняла всё её естество настолько осязаемым счастьем, что ещё чуть-чуть, и наверняка не сносить бы ей головы, забывшись и напав на чересчур сильного Зверя.

Но — повезло. В некотором роде.

Последний отрезок на пути к башне вымел не только лишнее из её души, а вообще всё, оставив непривычную опустошённость. Не терзало Флаграну ни чувство долга от возложенных надежд, ни привитое извне желание не подвести память деда, ни редкие и по-настоящему собственные стремления.

Пустота.

Она ощущалась ново, что была просто прекрасна. Правда, как и всё хорошее, такое отсутствие чувств быстро прошло, сменившись привычными и опостылевшими…

Наверное, главную роль сыграло то, что открылось после прохода внутрь Башни. Там девушку встретило неожиданное — большая открытая и почти пустая площадка основания за исключением одного предмета. Он-то и вогнал девушку сперва в настоящий ступор, потом — в ужас, а затем — и в нечто совсем для неё новое.

Ледяная глыба с заключённым внутри мёртвым парнем. Стопроцентно мёртвым. Никак нельзя выжить с такими ранами, перед которыми и Воин со специализацией Целителя спасует. Парень вроде бы находился в позе лотоса, но это скорее угадывалось фантазией, нежели было на самом деле. Сложно принять положение, не имея необходимые для того части тела. Отсутствовала кисть правой руки, белея торчащей наружу костью, как отсутствовали и обе ступни… Помимо того, и левая глазница зияла пугающей пустотой, а плечи были деформированы, искажены чем-то… Будто плоть взбунтовалась, желая вывернуться изнанкой.

Но крест на возможной жизни ставило не всё перечисленное и даже не заморозка тела во льду.

Его ставила здоровенная дыра в районе солнечного сплетения.

Дыра размером с нормальный такой кулак, гораздо больший, чем её, Флаграны. Дыра в том месте, где, по словам наставников, и должно находиться Ядро Предела, которое до того она так и не смогла ощутить в себе.

Не теперь.

Тело резко бросило в жар, наполнив тем новым ощущением, желающим не только оформиться чем-то в сплетении, но и выплеснуться вовне. Флаграна не стала противиться этому стремлению, дав полную свободу.

И — не прогадала.

Руки её резко вниз пошли, не в силах удержать внезапную тяжесть, обрётшую лаконичные очертания грубой материальности.

Тяжесть, что рухнула вниз, на глыбу!

И Флаграна рефлекторно зажмурилась, боясь будущего треска лопающегося льда…

Только вот звук прозвучал совсем-совсем иной, более похожий на звон колокольный, а когда по рукам пошла встречная волна отдачи, дёрнувшая их куда-то вбок, то теперь девушка, наоборот, распахнула глаза, поражённо глядя на абсолютно невредимую поверхность. Никаких новых следов от её случайно-неожиданного удара на поверхности не осталось. Всё те же трещины и выбоины, что «украшали» ледник и до Флаграны. Побуждаемая завораживающей картиной прочности, девушка уже целенаправленно размахнулась своим огромным Воплощением, опуская его изо всех сил на кристалл. А когда оно под невыносимый звон пошло обратно, отскочив на сей раз не куда-то вбок, а прямо ей в лицо, то сознанию судорожно пришлось вспоминать, как же Воплощение развеять во избежание столкновения.

И — получилось!

А дальше произошло событие, заставившее вздрогнуть так сильно, что вернее сказать — подпрыгнуть на месте.

Стоило затихнуть эху от звона удара, как:

— Поздравляю! — мелодично разнеслись внезапные слова, сопровождаемые звонкими хлопками ладошек.

Резко обернувшись на источник звука, Флаграна увидела нежданное, но знакомое лицо.

Вторая девушка-«забывашка» из всей их оставшейся пятёрки Избранных. Она сидела на ступеньках, что вели куда-то вверх башни. Сидела, аплодировала и с интересом смотрела на Флаграну и её Воплощение.

— С-с-спасибо! — чуть запинаясь, ответила та. — А-а ты-ы-ы откуда здесь? — наконец-то совладав с собой, уже нормально закончила вопрос Флаграна.

— Сверху! — «забывашка»-два энергично потыкала пальчиком куда-то вверх, но, видя непонимающее выражение Флаграны, пояснила более развёрнуто: — Я чуть раньше тебя здесь оказалась. Тоже удивлялась содержимому ледника. Даже попробовала попинать его, потому что Воплощение своё пока так и не вспомнила, — тут она грустно вздохнула, качая длинноволосой головой, а после продолжила: — Но ничего не добилась, так что отправилась вверх. Далеко уйти не успела, как тут ты появилась — вспышка перехода внутрь башни такая яркая! Аж до пятого витка, где я была, достала. Мне интересно стало — вдруг кто-то из наших? — вот и вернулась сюда. Меня Алкана, кстати, звать! А тебя?

— Флаграна.

— Ух ты! Прям как Сжигающего! — тут же восхитилась Алкана, чем почти вызвала гримасу привычного неприятия у самой Флаграны. Почти, потому что тут же сама его и развеяла: — Ой, а ведь имена у нас обеих на «-ана» заканчиваются! Как жаль, что ранее толком и не поговорили ни разу… Но ничего, наверстаем! Отныне будем подругами!

Всё ещё ошарашенная сперва внезапностью появления Алканы, а потом обескураженная её же напором и словоохотливостью, Флаграна только и нашла в себе сил, что кивнуть да коротко ответить, опять чуть запинаясь:

— Х-х-хорошо…

Алкана же, вскочив на ноги, продолжила тараторить:

— Ну, раз и твоё Воплощение не взяло́ эту глыбу, то пойдём скорей наверх! Там жуть как интересно должно быть! А вниз идти не надо. Во-о-он туда даже не подходи! — махнула в сторону, противоположную от подъёма наверх. — Там очень-очень страшно!

Но, видя, что Флаграна как-то чересчур медленно реагирует на её слова, не выдержала, подбежала к той и, ухватив за рукав, добровольно-принудительно потянула за собой в сторону подъёма, продолжая по дороге сыпать словами:

— А ты тоже сюда пришла из-за желания посмотреть на мир вокруг? Я вот — да! Надеюсь, и остальные наши сюда же придут! Тем более, что это самое-самое высокое, что здесь есть!

И Флаграна позволила себя вести, не сопротивляясь. Мысли её всё ещё кружились, пытаясь собраться в нечто единое, а в голове стоял дезориентирующий гул — от звона удара по леднику, от внезапного голоса Алканы, от осознания того, что она, Флаграна, не одна.

Слабо освещаемые ступени создавали впечатление бесконечной дороги куда-то ввысь. Первая из них, на которую Флаграна ступила, показалась ей такой холодной, что намного превосходила этим ощущение от глыбы. А камень под ногой и вовсе ощущался чужим — не грубым, не шершавым, а отполированным до странного блеска, будто его веками тёрли невидимые руки.

А Алкана всё тянула и тянула её вверх с целеустремлённостью Штурмового Единорога, легко переступая по ступенькам, иногда перепрыгивая через одну, а то и две, будто не чувствовала ни их «тяжести», ни самой гравитации. Флаграна же шла медленно, с явным приложением усилий, где каждая ступень — своего рода маленькое испытание. Это воспринималось сюрреалистичным, неправильным — как это Флагране с её крепким и крупным телосложением намного тяжелее, чем этой вот второй «забывашке». Ведь Алкана выглядела почти как Камелия, уже успевшей стать первой и до сегодня единственной подругой Флаграны.

Тем не менее за первым шагом следовал второй, за ним третий и четвёртый… С каждым надцатым шагом спираль делала оборот за оборотом — лестница понемногу превращалась в винт, вкручивающийся в само небо. Стены смыкались, чтобы встретиться где-то там, на самом верху, став чем-то единым…

— Ты знаешь, что это было? — спросила Флаграна, когда наконец-то чуть пришла в себя, приноровилась к движению-испытанию. — Ледяная глыба… Тот парень внутри…

Алкана чуть не сбилась в очередном своём прыжке, но устояла, после чего ответила:

— Нет. Но я чувствую… — тут она обернулась к Флагране и несколько театрально приложила ладонь к груди, — что он был важен. Для кого-то. Как ты. Как я. Как мы все.

Флаграна даже хотела усмехнуться в ответ, но не смогла. Слова Алканы звучали глупо. И в то же время — правдиво. Флаграна и сама делала это же всю жизнь. Она искала. Искала своё место. Искала доказательство, что она — это не только имя деда, не только цвет глаз, не только ожидания других. Искала тех, кому бы она стала по-настоящему важной. Именно она сама. Первой из таких Флаграна могла назвать именно Камелию, с которой случайно разговорилась на внутренней площади Академии, которая и направила её в Лабиринт, но сама следом ступить в него уже не успела… Может, на почве взаимных тайн они и сдружились после Испытания.

Ступеньки всё появлялись и появлялись из полумрака впереди. Стены башни понемногу менялись. Камень становился темнее, превращаясь в почти чёрный, и при том становясь похожим на ступени — полированным, как стекло. Светящееся стекло. Иногда на поверхности проступали узоры: трещины, напоминающие корни; линии, похожие на странные руны. Но ни одна из них не повторялась — каждая была уникальной, каждая ощущалась опасной, словно желающей выплеснуться в мир чем-то страшным, способным его изменить до неузнаваемости…

— А ты ничего не помнишь? — в какой-то момент спросила Флаграна, давно сбившаяся со счёта витков спирали. — Ну, о том, как получила Воплощение?

Алкана сперва пожала плечами, а после добавила словами:

— Только ощущение. Будто я… упала. Или прыгнула. И в этот момент — поняла. Что могу быть сильной. Сама. Без оружия. Просто — быть.

— И никаких-никаких мыслей, на что же похоже твоё Воплощение? — продолжала расспросы Флаграна.

— А разве у тебя они были? — чуть погодя отозвалась всё также идущая впереди Алкана с как будто несколько лукавыми интонациями, а после и вовсе замерла, остановилась: — Ура! Вот и самый верх! Дошли!

После чего чуть посторонилась, открывая обзор и Флагране, что тоже преодолела последнюю ступеньку. Перед девушками раскинулась площадка, что порождала своим видом новое недоумение — она казалась ничуть не меньше, чем та, что внизу, которая основание Шпиля. А ведь ощущение сужения спирали точно было. Флаграна в том даже Пределом поклясться готова была.

Впрочем, и кое-что ещё неправильное ощущалось здесь.

Первым был воздух. Он воспринимался тяжёлым, трудно вдыхаемым, словно кислорода в нём недостаточно. Или же, наоборот, слишком много, причём не только его, но и какой-то невидимой энергии… А может, самого Предела?

А вторым — чьё-то присутствие. Скрытое, опасное…

Стоило этой мысли оформиться в голове Флаграны, как почти сразу же она вырвалась самовольным, душераздирающим криком из лёгких вместе со всем этим тяжким воздухом.

Вырвалось, когда ей в лицо щедро плеснуло кровью из напрочь развороченной груди Алканы, сквозь которую виднелась чья-то тёмная фигура, радостно воскликнувшая в омертвевшей тиши:

— Наконец-то вы пришли!