'Я выжил не потому, что был сильнее.

Я выжил, потому что тысячу раз делал один и тот же удар.

Даже во сне.

Даже мёртвый — я бы его повторил.'

Потря Суровый

По завершении лекции о всех сателлитах, как и было сказано, настала пора их культивации. И в целом процесс сильно походил на тот, что практиковали ранее для Обретения цвета. С теми отличиями, что теперь не приходилось столь яро представлять Ядро Предела — концентрация на нём происходила чуть ли не сама собой. А вот «отделить» от него частичку и «оттащить» в сторону оказалось гораздо, гораздо сложнее. Так её ещё и сжать требовалось усилием воли. Ну или воображением. Поди разбери, как там верно обозвать всё.

После того как сожмёшь — отдели от цвета Ядра, вытрави весь оттенок, обезличь, обесцветь, сделай кристально чистым, прозрачным. И затем сжимай ещё! Максимально, как сможешь. И даже больше. Пока оно не захочет вырваться из-под контроля. И тогда Сила подхватит его и поведёт сама на объединение с нужной тканью организма — костной, жидкой соединительной, нервной…

В общем, дело шло ни шатко ни валко. У всех, кроме нашей невероятной сестры. Меланита-таки умудрилась шестой уровень взять. Как? Остаётся только Предел вопрошать, потому что даже старший Ноэт пребывал в абсолютной прострации, когда артефакт подтвердил новый ранг. Как там Чупакабра её назвал? Проклятая? Как бы не так! Избранная Силой — вот за такое готов голос свой отдать, нисколько не покривив душой.

Было ли мне завидно? С одной стороны — конечно! Кто ж откажется от силы в здравом уме и в нашем про́клятом мире? Правильно, никто. А с другой — ну, сильная и что? Я обязательно догоню её! Дайте только с Воплощением разобраться. И к тому же девчонка в нашем отряде, а значит: «Её сила — моя сила!» — и заполировать эту мысль особым смехом Чёрного Властелина.

Да и неизвестно ничего окончательно. Может, молчаливый Аркос скрытым гением-талантом окажется, как только пробьётся на второй уровень. Или кто-то совсем другой. Вот если бы Мела сразу десятый взяла, отправилась за Атрибутом, да вернулась двадцаткой — тогда точно бы только и осталось, что локти кусать да плакать от собственной несостоятельности. И, конечно, радоваться, что у человечества появилась столь могучая Воительница с великолепным Потенциалом.

Когда наставник твердил, что за медитациями скоро будем проводить всё больше и больше времени, он ни разу не шутил. Выделенные на занятие часы пролетели чуть ли не мгновенно: закрыл-открыл глаза, и всё — пора двигаться дальше. И не просто двигаться, а прям бежать! И как можно быстрее — и столовку безбожно пропустили, и в практории почти опоздали. По самому краешку прошлись…

А затем вновь настало время старшего Малактора.

Наверное, никогда не смогу не то чтобы привыкнуть к тому, что приходилось испытывать на каждом его занятии, но даже забыть. Да кого я обманываю! Никто не сможет. Но главное, что его методы работали — пусть и не с каждым разом, но иногда наши ряды редели. Счастливчики уходили, гордо неся Воплощение, словно знамя победное… И с каждой новой потерей уровень сложности для остальных повышался и повышался… Вот уж точно: «Бесконечность — не Предел!».

Но я не сдавался — раз за разом упрямо бежал, шёл и даже хромал на все занятия. Более того — бывало, что и до самой глубокой ночи зависал то в медитории, то в общем практории. Выкладывался, наверное, так, как никто иной в нашем наборе, страстно веря, убеждая самого себя, что всё обязательно получится, что справлюсь. Я положил на алтарь задуманного слишком много всего, а точнее — вообще всё, и запасного плана по поиску семьи просто-напросто не имел.

С лекциями дела обстояли грустно — в расписании они ставились удивительно редко, будто решили нас максимально нагрузить практикой и медитациями. Во всяком случае, тех, кто переходил на второй и выше уровни. А вот кто чалился всё ещё на первом, тех максимально нагружали знаниями о Зверях — теоретических и практических. Но это на основе рассказов Кирона, который самым последним из нашей команды взял второй, сперва догнав меня, а затем и обойдя.

Пока Круглый находился в числе «отстающих», то рассказывал нам про практические занятия по вскрытию Зверей, причём сперва тренировки проходили лишь на манекенах, а затем стали и настоящих тварей потрошить для наработки опыта и навыков. Причём иногда Звери были вполне себе живыми. То ли Академия вознамерилась открыть свою скотобойню, то ли ребят старательно готовили к работе в рядах «Уборщиков».

Это такая дополнительная структура Корпуса, занимающаяся зачисткой территорий после отражения нашествия Зверей. В обязанности входит поиск и уничтожение недобитков из числа монстров; добыча всего полезного, что только можно с тех взять; а также сбор материалов для исследований и опытов. И, наконец, самая настоящая уборка земель после всего. Иногда настолько тщательная, что буквально просеивают песок. Ещё говорят, что основали «Уборщиков» с подачи самого Родимуса Беспечного. Мол, тот настолько бесполезным и слабым был в начале своего Пути Воина, что никто в Корпусе не захотел его к себе забирать после выпуска из Академии — всех смущало его Воплощение. Тогда и слова-то такого не знали — «Отклонение». Но Родимус сдаваться ни в какую не хотел и организовал «Уборщиков» в пику всем.

Грусть в отсутствии лекций заключалась в том, что незнание не освобождает от отчётности. И всё то, что Кирон и другие проходили со старшей Фероной, нам приходилось штудировать самостоятельно то в Библиотеке, где градус напряжённости стремительно повышался изо дня в день, то на основе чьих-то конспектов. В нашем случае — на записях Круглого. Чьи-то ещё раздобыть нам не было нереально.

Во-первых, мы так ни с кем более сильно и не задружились из братьев и сестёр. Сначала — банально некогда, а потом стало поздно. Видя наши постоянные стычки со «свидетелями» и ещё десятком примкнувших к ним «гильдий», никто не горел желанием становиться нам товарищем. Тем более, что до перехода наших столкновений из устных в мордо-прикладные и зубо-считательные оставалось совсем чуть-чуть.

«Во-вторых» проистекало от тех же «гильдий». Именно с их подачи реально умные ребята стали продавать свои конспекты. Причём не абы кому. И цена там злобно кусалась. Для всех, но не для «правильных» гильдейских. В общем, здесь мы тоже пролетали как фанера над Столицей. Вот тебе и «равные возможности», старший Хтор.

И никто, никто не спешил никого наказывать за все свежеустановленные порядки. Может, конечно, упоминаемое старшим Хтором «однажды» всё-таки и наступит, но если и да, то когда оно ещё случится. А проблемы нарастали день ото дня из-за всех этих нежелающих жить настоящим и действительным — в конце концов братья и сёстры разбились-поделились на привычные по прошлой жизни объединения: «гильдии», «ордена», «чёрные» и прочие, они же — «неприсоединившиеся».

Первых было подавляющее большинство, причём, несмотря на то, что внутри у них самих сложилось несколько сильных и противоборствующих фракций, действовали они за редким исключением сообща. «Ордена» занимали третью строчку и поставили себя максимально обособленно: «Не трогайте нас, не тронем и мы вас». Что до «чёрных», то они оказались вторыми. Но единым фронтом действовать не умели, да и не хотели. И последние, они же и самые малочисленные — «неприсоединившиеся», среди которых затесалась и наша команда. Иначе говоря, социальное взаимодействие внутри курса сложилось совсем не таким, каким должно было быть со слов старшего Хтора.

Без осознания своего Воплощения дело с сателлитами у меня тоже ничуть не двигалось. Меланита к тому времени добралась аж до восьмого. За ней уверенно держался — кто бы мог подумать — Аркос, достигший шестого. Миктлан застрял на пятом, и ему в затылок дышал Кирон на своей свежей четвёрке. Самым массовым среди нашего набора стал третий — почти все легко прошли этап Сателлита Кости и теперь страдали с Кровью.

За всей этой насыщенностью дни сплетались в единое неразрывное полотно, и возвращение старших курсов грянуло внезапно и громко, словно Гнев Небесный. Академия резко забурлила, наполнилась новой жизнью, суетой. Теперь в бесконечном коридоре круглосуточно сновало настолько много учеников, что стоимость быстрых перемещений за баллы рейтинга перестала казаться такой уж и заоблачной. Довелось увидеть и нескольких пострадавших, которых тащили в Лекарский корпус, — их чуть не расплющило людским потоком, выплеснувшимся однажды со стороны Аренного комплекса. Как потом выяснили, там прошла очередная битва за рейтинг среди первых строчек, вернувшихся из своих приключений.

Арена преобразилась с возращением старших. Теперь стоило в ней оказаться, как тебя встречало не то «шахматное» поле с особенной гравитацией, а нечто другое. Само-то поле осталось на прежнем месте, просто теперь между ним и входом появилась Стела Вершины. Штука, показывающая в реальном времени изменения в таблице рейтинга. Что, в общем-то, и правильно, ведь пускать всех к дорогим графоносам ради разглядывания, какие же сегодня изменения постигли список, — не самая лучшая идея.

Из чего выполнена Стела — даже пытаться угадывать не стали. Но вид имела просто фантастический. Сама по себе кусок плоского и прозрачно-кристаллического чего-то янтарного цвета, а чёрным отображалась вся важная информация. Как потом подсказал старший Катаврон, там и расписания всех боёв тоже выводятся, и не только они. На ощупь Стела оказалась ледяной настолько, что сразу вспоминался тот пробирающий холод стен Академии из самого первого дня. Наверное, то ощущение со мной навсегда.

Преобразился не только Аренный комплекс. Изменилась и главная артерия Академии — в бесконечном коридоре появились новые ответвления, которые ранее отсутствовали, и речь не только о Лекарском корпусе.

С одним из новых поворотов оказалась связана отдельная мощная волна ажиотажа. Вскрылось, что те баллы рейтинга, ежедневно отбираемые у каждого, не исчезали бесследно. Честно признаться, раздел Устава, освещающий эти нюансы, мы пропустили. И зря.

У каждого курса существовала избираемая структура самоуправления из числа самих учеников. Вот этим выбранным удерживаемые баллы и «падали». С учётом количества братьев и сестёр сумма там должна была быть поистине астрономическая. И это… привлекало. Всех. Тем более, что на этом вкусности и возможности не заканчивались.

Что до способа попадания в Совет Трёх, то на каждом курсе он был свой. На нашем первом система отбора включала в себя три этапа.

Первый гласил, что кандидатом может стать любой, достигший этапа Сателлита Костей. Раз это и был самый массовый уровень, то желающим попасть в число счастливчиков автоматически стал фактически каждый, за редким исключением.

Согласно второму, необходимо пройти несколько испытаний. Но они год от года менялись, так что здесь вопрос оставался открыт для новых скандалов, интриг и расследований. Что и будоражило умы всех утром и днём, вечером и ночью. Самым популярным местом обсуждения в итоге стала наша родная столовая вторая общая. До СТ-3-О так никто и не дорос — в неё как раз и открывался доступ, если стать одним из Трёх. Или просто набрать всего лишь жалкие десять тысяч баллов. Легко! Прям как два пальца о брусчатку.

Третий этап был самым лаконичным. И звучал он как: «В конце останется только один!». И, конечно, двое, занявших следующие за ним места. Тоже из разряда домыслов пока что, но все как один сходились на том, что речь здесь идёт как раз о боях на Арене.

Слова Светлого потому однажды и прозвучали внезапным ударом:

— Нам надо.

Да настолько неожиданным, что мы поначалу и не поняли его:

— Что надо?

— Место в Совете Трёх, — как малым детям, невозмутимо развернул свою мысль Микт.

— Э? — за всех ответил Аркос, и в его лице мы столь кратким вопросом выражали своё единодушие, как никогда.

— Нам нужны ресурсы, к которым открывает доступ место одного из Трёх, — всё так же продолжал разжёвывать Микт.

— О-о-о! — ну как тут не восхититься светлым гением Светлого?

Тем более что его слова полностью укладывались в ранее предложенный план Меланиты по закладке фундамента «чтоб если вверх, то в самое Небо». Правда, я мог пока что только желать ребятам благосклонности Леди Удачи — сам-то уровнем не вышел. Но надежду питал, что успею-таки прорваться, до старта которых оставалось совсем немного.

Помимо всего улучил однажды и момент для расспроса ребят про цвета их Средоточий. Ответы не порадовали. Одноцветные.

Весь доступный ярус Библиотеки тоже облазил. Но ничего не нашёл. В смысле, нашёл-то я много всякого и интересного, причём не только полезного для решения проблем с лекциями старшей Фероны, но и вообще. А вот про двухцветность — ноль, пустота. Будто такое Ядро — что-то неизвестное. А может, известное, но тщательно скрываемое. Не стал никому раскрываться и я. Даже друзьям — помочь всё равно ничем не смогут. Во всяком случае, пока.

Может, могла бы Меланита что-то прояснить, но после той истории с записями деда и «взятием» пятого вера в то отсутствовала. Не в плане доверия к девчонке, а в её знания. Да и поговорить с ней тет-а-тет всё никак не выходило насчёт всех обещанных и скопившихся «потом».

Складывающаяся вокруг меня ситуация не нравилась совсем — слишком много тайн рядом вертелось. Так-то план «не отсвечивать» всё ещё выполнялся, но количество доминошек, из-за которых он мог посыпаться в любой момент, ни разу не стремилось уменьшаться. Только смеялось и росло. Спасибо Пределу, что не в геометрической прогрессии.

Так всё и тянулось более-менее предсказуемо, каждодневно и размеренно, пока не случилось непоправимое.

«Забывашек» осталось пятеро.

Две девчонки, среди которых всё еще присутствовала Амазонка.

Три парня, среди которых был я, Пожиратель-сосед и ещё один примечательный субъект.

Пожиратель всё также вызывал у меня иррациональное неприятие, и слуховые галлюцинации: «Сожру! Всё сожру! Всех сожру!» — рядом с ним ни в какую не желали проходить. А в последнее время и вовсе будто взбунтовались, усилились. Если бы верил во что-то типа одержимости, то уже давно искал бы экзорциста. Но для кого из нас — вопрос открытый.

Субъект Примечательный был именно что таковым. При взгляде на него возникало ощущение, что его фигура то совсем расплывается, то вновь собирается воедино, восстанавливая плотность, и двоится, а то и вовсе множится. И дымка. Серая такая, будто пеплом или прахом присыпан добротно. Но если зажмуриться да головой мотнуть посильней, стряхивая наваждение, то оно проходило, как ничего и не было, и Примечательный становился вполне обыденным.

И только сёстры ничего подобного не вызывали. Самые обычные девчонки. С поправкой, конечно, на то, что находятся в Академии Предела, в группе «забывашек». В общем, хоть они и не пробуждали ни платонического, ни физиологического интереса, но лечился от испытываемых галлюцинаций именно видом прекрасной половинки человечества.

Непоправимое же крылось в приговоре, вынесенном старшим Малактором:

— Вы — Избранные!